До твоего сердца я дотронусь только нежностью

Гарри просыпался, чувствуя тяжесть на плече и приятную истому — вроде бы и проснулся, а вроде бы и нет. И воспоминания о вчерашнем вечере приходили постепенно, подступали осторожно, словно одолжив мягкие лапы у кота. Можно было, конечно, начать анализировать, сопоставлять и делать выводы, раз уж вчера алкоголь помешал, но не хотелось. Потому что практически на нем спал Драко, крепко обнимая его и не давая возможности вырваться. Но он и не собирался — было так приятно слушать его дыхание, ощущать тепло тела, аккуратно опустив руку на плечо. Если сейчас начать осторожно поглаживать, Драко может проснуться, потянуться к нему за утренним поцелуем, которым, конечно же, не ограничится… Но пришлось отвлечься от приятных мыслей на серебристое облачко, которое обернулось патронусом министра магии. Тот, в свою очередь, громким и резким голосом, так не подходящим к атмосфере этого утра, отчеканил: — Поттер, отпуск закончен. Жду в аврорате! Гарри замер от неожиданности, даже не заметив, что прижал к себе Драко так, словно ему грозит смертельная опасность. А Драко, приподнявшись и нависнув над ним, смотрел на него серьезно и собранно — и не скажешь, что только что проснулся. — И чего ты лежишь? — Драко начал осторожно отползать в сторону, но Гарри заметил взгляд, на секунду задержавшийся на его губах. Мерлинов Кингсли! — Но… как же… Мы… — Гарри, видя такого Драко, растерялся. — Вот именно, Гарри. Мы. — Драко, подняв с пола брюки Гарри, довольно-таки бесцеремонно бросил их на кровать. — И у нас — в данном случае, у тебя — есть срочная работа. Поэтому ты сейчас пойдешь спасать если не мир, то кого-нибудь точно, а я — соберу здесь все и отправлюсь домой. А если ты задержишься, пойду на свою работу и буду надеяться, что больше ты под заклятия лезть не станешь. Я ясно выражаюсь? Гарри, несколько опешивший от такого нового, непривычного, уверенного и разумного Драко, мог только кивнуть головой и потянуться за одеждой, решив все же по-быстрому принять душ. Когда же он вышел из крошечного подобия ванной комнаты, его ждала кружка кофе и полностью одетый Драко: — Насколько я помню, кода экстренности в сообщении Кингсли не было, так что еще минут десять у тебя есть, попей и явись в Министерство как человек. — Драко изо всех сил старался скрыть, что расстроен. И последнее было Гарри невероятно приятно. — Спасибо за кофе. И мне на самом деле жаль, что так получается. Кингсли несколько месяцев обо мне не вспоминал, и вот, как только у нас., — Гарри запнулся и замолчал. — А сколько раз меня вот так выдергивали? — Драко усмехнулся. — Только не надумывай там не пойми чего, и не накручивай себя. Все нормально, тебе и в самом деле пора уже возвращаться на работу. Моя смена послезавтра — понадоблюсь, найдешь в Мунго. Если это снова рейд, или придется задерживаться, пришли патронус. — Все равно неправильно, — Гарри понимал, что это звучит по-детски. — Я бы хотел остаться с тобой. — Я тоже. — Драко подошел к Гарри, который уже встал из-за стола и почему-то забыл поставить на место чашку, держа ее за ручку, и она нелепо свисала. Драко аккуратно вытащил ее из его пальцев, притянул Гарри к себе и сделал то, о чем мечтал все утро — поцеловал. Спокойно, ласково, давая понять, что хотел бы большего, но принимает ситуацию. — Увы, обстоятельства никто не отменял. Разберись, что там произошло. И, пожалуйста, будь осторожен. Просто помни, что я тебя жду. Гарри, отвечая на поцелуй, подумал, что, наверное, до сих пор спит, или случайно попал в параллельную реальность, где какой-то другой Драко Малфой не скрывает беспокойства и того факта что он, Гарри, для него важен. Даже с такой работой. Это придало уверенности, и по коридору Министерства к кабинету Кингсли спешил уже не влюбленный парень, пытавшийся по осколкам собрать свою личную жизнь, а серьезный, ответственный аврор Поттер, профессионал, стоящий на страже закона. Чуть позже Драко понял, что несколько переоценил себя в сцене скомканного и незапланированного прощания с Гарри. Да, они оба повели себя разумно, признав наличие обязательств у Гарри и необходимость их выполнять. И он, Драко, проявил понимание и не позволил Гарри снова чувствовать себя в чем-то виноватым, поддержал, как мог, и уверил в том, что ни капли не обижается. Но как хотелось уткнуться в его шею и простонать «не уходи, ну его к Мерлину, этого Кингсли». А, может, для их отношений так и надо было сделать? Настоять, не пустить, запретить? Вдруг с Гарри что-то случится? Но, с другой стороны, а как тогда дальше — обоим бросать работу, которая для каждого является любимым делом? Драко тогда так и не разобрался, что правильно, а что — нет. Вместо этого собрал и упаковал палатку так быстро, как только мог, и аппарировал домой. Чтобы каждую минуту и секунду ждать появления Гарри. Но они расстались вчера утром, а сейчас уже половина десятого вечера. И совсем не обязательно Гарри вернется сегодня. Драко вздохнул и решил лечь в гостиной — так, по крайней мере, он не пропустит Гарри, если тот покажется из камина. И хорошо, что ему завтра не на работу — оказывается, он, взволнованный встречей, впервые за все годы работы забыл, когда его дежурство. Утром следующего дня Драко наступил на горло собственной гордости и поинтересовался у Блейза, что такого стряслось в аврорате. Надо отдать тому должное, друг оставил комментарии при себе и сообщил, что несколько авроров выслеживают подозреваемых в подпольной торговле запрещенными зельями и ингредиентами для таковых. Драко осталось только вздохнуть — судя по всему, это было то дело, работу над которым Гарри возглавлял несколько месяцев назад. Неудивительно, что он снова понадобился Кингсли. Но, с другой стороны, можно попытаться волноваться не так сильно — торговцы зельями редко швыряются Авадами по поводу и без, скорее, они используют не столь опасные методы. Но неужели нет возможности послать о себе известие? И, конечно, он не мог отделаться от мыслей, что будет дальше. Что решит Гарри? Согласится попробовать снова, или так и не сможет простить обиды, пусть даже и во многом справедливые? И что ему делать, если так? Драко в очередной раз задумался о возможности уехать из Англии. Во Францию, Италию, Швейцарию… работу он себе везде найдет. Будет варить зелья и до конца дней размышлять, как упустил возможность быть счастливым, и обвинять себя. Больше-то некого… Драко так увлекся собственными размышлениями, что очнулся только от появления в воздухе прозрачного грациозного оленя, который промолвил спокойным голосом Гарри — «Драко, не волнуйся, все под контролем, но пока я нужен здесь. Не знаю, когда закончится рейд, я в Бирмингеме». И как будто волна спокойствия обрушилась на него сверху, залив с ног до головы — Гарри жив, все хорошо, и он вспомнил о нем. Драко вдруг почувствовал усталость — наверное, стоит пойти спать. От идеи послать ответного патронуса он отказался — наверняка Гарри сейчас не один, и вряд ли его обрадует, если его послание услышат все. Значит, остается только ждать. На следующий день у Драко была дневная смена, и он вернулся домой в шестом часу — приготовил ужин, прибрался, и пытался разобрать прихваченные с собой документы. Исключительно для того, чтобы было, на что отвлечься. Но, заметив ошибку в важных расчетах, начал спешно ее исправлять, и не сразу заметив тихо шагнувшего из камина Гарри. Увидев его, Драко рванулся навстречу и поймал начавшего падать Поттера, чувствуя буквально затопившее его облегчение — жив — и пробормотав тому почти в ухо: — Ранен? Говори же! — Драко, глубоко вздохнув, постарался собраться — вдруг придется лечить Гарри, который отличался крайним нетерпением к необходимости попадать в чьи-либо целительские руки. Если, конечно, речь не шла о Драко. — Рука… легко. Мы накрыли их, Джонса серьезно зацепило, неделю у вас, наверное, пролежит. А я… к тебе. — Драко чувствовал, что Гарри не то обнимает его, не то держится, чтобы окончательно не свалиться. Но не вечно же им стоять посреди гостиной! — Давай на диван. Сможешь? Гарри мог, и уже через несколько секунд Драко аккуратно выпутывал его из помятой, пыльной, кое-где порванной и прожженной аврорской мантии с окровавленным левым рукавом, и явно пришедшей в негодность рубашки. Все оказалось не так страшно, но Гарри пришлось поморщиться, пока Драко смывал кровь и обрабатывал зельями глубокую рану. Следов магии не чувствовалось — наверное, Гарри просто неудачно упал, и лучше лечить зельями, а не заклинаниями. — На душ сил хватит? — деловито поинтересовался Драко, не замечая, что еще находится в образе целителя. — Потом я наложу повязку и закрою рану до утра, ты поешь и спать. — Конечно, — Гарри улыбнулся, но подняться смог только с помощью Драко, который не был настроен его отпускать, и собирался сопроводить до ванной. Но отправились они туда не сразу — Гарри, поймав встревоженный взгляд Драко, сильнее сжал его ладонь и тихо сказал: — Знаешь, все эти дни я думал о том, как мне было раньше с тобой плохо, — Драко дернулся в сторону, но Гарри с усилием его удержал. — И понял, что без тебя мне не то что в сто раз хуже, а вообще невозможно. Драко сжал руку Гарри в ответ, и понял, что вот он, тот самый момент, которого он столько месяцев ждал каждое воскресенье — почему-то казалось, что Гарри придет непременно в такое утро. А оказалось, что и поздний вечер четверга тоже прекрасное время. Драко приложил все усилия для того, чтобы скрыть дрожь в голосе: — Ты возвращаешься домой? — Я возвращаюсь к тебе. Потому что люблю, хочу быть рядом и верю, что и ты этого хочешь. Но мы, по-моему, говорили насчет того, стоит ли называть эту квартиру нашим домом. — Я помню, — Драко улыбнулся. — Но давай мы не будем сегодня выбирать дом, хорошо? На ногах еле стоишь, тебе на самом деле не помешает вымыться, поесть и провести несколько часов в кровати. — Согласен, — Гарри с сожалением сделал несколько шагов в сторону от Драко, по направлению к ванной, но остановился. — Дашь мне бодрящего? Я хотел еще кое-что тебе сказать. — Нет. — На этот раз Драко сам удивился непонятно откуда взявшейся твердости в голосе. — Вместе с лечебными зельями, которые ты выпьешь после ужина, бодрящее не пьют. А разговоры отложим до утра. Тебе не на работу? — Всю нашу группу на три дня отпустили, — с этими словами Гарри скрылся в коридорчике, ведущем во вторую ванную комнату, а Драко отправился накрывать на стол. Вид у Гарри был утомленный донельзя, он попытался увильнуть от контакта с тарелками и вилками, и Драко сам себе напоминал эльфийскую няньку, которая уговорами впихивала в него ужин. Пришлось на ходу сочинять, что если Гарри примет эти зелья без еды, будет несколько дней в кровати лежать с магическим истощением. А что делать, если аврор Поттер иногда ведет себя, как ребенок? — Драко, я хотел сказать, что успел на ходу переговорить с Кингсли о том, что больше не буду ходить в рейды. Сосредоточусь на следственной работе. Разве что в совсем исключительных случаях, очень редко. — Гарри отставил тарелку, в которой осталось больше половины мяса и овощей, но Драко интуитивно понимал, что сейчас стоит возразить не на это: — И когда тебе станет скучно, ты легко найдешь виноватого? — Нет, это только мое решение. Не скажу, что ты совсем ни при чем, но это другое. Ты же тоже думаешь о том, чтобы вылезти из лаборатории и снова начать лечить больных, а не только зелья варить. Если что-то пойдет не так, виноват я буду? Драко молчал и просто испытующе смотрел на Гарри. После душа, ужина и трех флакончиков зелий, которые выпил, морщась и фыркая, Гарри уже не выглядел столь измученным. Влажные волосы, небрежно зачесанные назад, пока еще не успели привычно взлохматиться и начать падать на глаза, на лбу не собирались морщинки, свидетельствующие о том, что Гарри недоволен. И вообще, как бы Драко раньше ни ворчал по поводу подходящей одежды даже тогда, когда ее никто не видит, Гарри в растянутой футболке и старых штанах выглядел уютным и домашним. И только его. Его Гарри — упрямый, обидчивый, скрытный, добрый, сильный, целеустремленный, несгибаемый — вернулся домой. Эта мысль захлестывала все остальные, и совсем не хотелось обсуждать сейчас работу. Тому, что не придется теперь постоянно беспокоиться за аврора Поттера, он порадуется потом. И как сам будет работать, тоже решит позже. А пока хочется просто быть рядом… — Нет. Не будешь. И я у тебя не буду. Если что-то пойдет не так — поговорим. А пока я просто скажу, что люблю тебя, и рад, что ты здесь, — Драко понимал, что говорит едва слышно. — Я все эти месяцы, пока Панси не дала адрес, ждал тебя каждое воскресенье. И потом, когда мы ходили на свидания, тоже… — А я и здесь умудрился тебя разочаровать, — улыбнулся Гарри. — Сегодня четверг. Если бы я знал, подождал бы эти три дня. Хотя нет, не смог бы. Там, в Бирмингеме, я думал о тебе каждую секунду, это мешало мне сосредоточиться — то, что мы справились, заслуга команды. И тогда я понял, что если хочу нормально жить и работать, мне нужно, чтобы ты был со мной. Чтобы я был уверен, что ты мой, что ты где-то есть, и я смогу прийти домой и увидеть тебя. И да, я твердо намерен ходить с тобой на свидания. Тот факт, что мы будем жить в одном доме, этого не отменяет. Гарри, улыбаясь, смотрел на Драко, понимая, что нет у него в жизни ничего другого, что могло бы сделать его настолько счастливым. Пусть обижается, язвит, капризничает, соблюдает свои нелепые правила, забивает все шкафы одеждой, стягивает с него ночью одеяло и никогда не заправляет постель. Это его Драко — с грозовыми глазами, улыбкой, до сих пор заставляющей его колени предательски подгибаться… Он мог бы говорить о нем бесконечно — и все равно не найти нужных слов, которые бы точно отражали все, что он чувствует. Драко вдруг осознал, что они уже несколько секунд молчат, продолжая сидеть за столом друг напротив друга — он просто «поплыл», глядя в зеленые и до боли любимые глаза Гарри. Все вдруг показалось таким нереальным, и вместе с тем настолько настоящим, что это смущало. Что сейчас будет правильнее? Подойти и обнять? Или нужно еще что-нибудь сказать? Но Гарри решил проблему за него, вставая из-за стола и убирая тарелки — это дало Драко возможность собраться. И понять, чего он в данный момент хочет — просто подойти к Гарри сзади, обнять, сцепив руки на его талии, и прошептать ему в ухо: — Пойдем в спальню. А на свидание я тебя приглашаю. Завтра вечером.