Волчья песнь

После того как Елисей объявил тревогу, вокруг началась суета. Рен, мало понимающий, что конкретно происходит, решил в это дело не вмешиваться, а остаться сторонним наблюдателем. Улучив момент, он оттащил в сторону молоденького охранника и потребовал объяснений. Тот вкратце обрисовал ему ситуацию и про тварей, и про их идейных вдохновителей, откуда они взялись и чего хотят. Ещё раз внимательно всмотревшись вдаль, Рен наконец-то увидел «идейных вдохновителей». Их ауры отображались ярко-алыми пятнами ненависти. К этому моменту дислокация нападающих изменилась. Они достигли определенной отметки, через которую не спешили переходить, а собирались кучками, своеобразными отрядами существ по пятьдесят. Возле каждого такого массового скопления лиловых пятен обязательно присутствовали два алых. Рен насчитал уже более трехсот нападающих, когда пришло внезапное озарение. — Елисей! — заорал он, привлекая внимание главы, и когда тот оглянулся, уточнил: — Они когда-нибудь нападали здесь? — Нет, это первый раз. Поэтому здесь чисто номинальная стража и средств защиты нет. Так что нужно перетягивать сюда всех людей и… — Подожди, не суетись. Обычно они нападают только со стороны лесных ворот, ведь так? — Елисей кивнул, подтверждая его слова. — Значит, сейчас бегом туда. Я хочу взглянуть, сколько там будет нападающих. — Зачем? — Елисей был искренен в своём непонимании. — Ты же видишь, какая армада собирается здесь… — Помолчи. — Рен бесцеремонно его перебил, закрыв тому рот своей ладонью. — Потом всё объясню, а сейчас бегом к лесным воротам. Веди самой короткой дорогой. Бежать в тёплом громоздком тулупе, когда под ногами скрипит пусть и утоптанный, но всё же снег, оказалось тяжёлым испытанием для не восстановившегося после трансформации тела Рена. До лесных ворот он добрался на чистом упрямстве. Сил говорить, а тем более забраться на наблюдательный пост на стене у него уже не осталось. Поэтому, показав Елисею, что ему нужно наверх, он повис на руке мужчине, и тот практически на себе втащил парня на вышку. Пока восстанавливалось дыхание, блондин тщательно осматривал ближайшую территорию и его подозрения подтвердились. На этой стороне деревни присутствовала только одна группа «лиловых» с двумя «алыми». Отряд располагался в отдалении от деревенских стен и пока никуда не двигался. Они явно выжидали определённое время и не предпринимали никаких действий, которые можно расценивать как подготовку к нападению. — И что ты видишь? Здесь есть твари? — Елисей проявлял явное нетерпение, а Рену не хотелось начинать разговор на вышке. Он чувствовал себя некомфортно на пронизывающем ветру. Внизу стены и строения хоть немного защищали от его порывов. Так что главе пришлось организовать спуск блондина и лишь потом продолжить разговор. — Расскажи, как обычно происходят атаки и как вы обороняетесь? — Рен проигнорировал вопрос главы, решая в первую очередь свои задачи. Тот недовольно нахмурился, но всё же ответил: — Твари, они как бы полузвери. Поэтому имеют достаточно цепкие когти и легко забираются по нашим стенам. Раньше их приближение мы чуяли из-за специфического запаха и знали, где они появятся, поэтому легко сбивали со стен, не позволяя проникать на территорию деревни. — Как вы это делали? — чуть ли не по слогам терпеливо переспросил Рен. — Они хоть и полуразумные, но остаются животными. Так что они боятся горячего и огня. Здесь у нас есть десять чанов. Мы заполняем их водой, греем и льем кипяток со стены вниз, ошпаривая нападающих. Два вылили, греем следующее и так далее. Ну и ещё факелы зажигаем. Таким ткнёшь зверюгу в морду, та завизжит, отвалится от стены и больше назад не лезет. — Как вы эти факелы делаете? Из чего? — Очень просто. Обычную палку сухой травой нужно обвязать и в смолу ткнуть. Ну и поджигаем. Горит ярко и долго. Рен слушал его очень внимательно, демонстрируя не праздное любопытство, а искренюю заинтересованность, задавая уточняющие вопросы: — А огненные стрелы используете? Какова их дальность полета и процент попадания? — Это как? — не понял Елисей. — Обычная стрела немного обматывается ветошью, точно так же окунается в смолу и поджигается. В горящем виде запускается. Можно устранять противника на расстоянии. Необязательно им позволять залезать на стену. Ладно, это потом. Теперь расскажи, что из средств обороны у вас на той стороне? — А ничего там нет. Они же никогда с той стороны не нападали. Сейчас людей туда нагоним и будем обороняться. — Вот вы дебилы… — застонал Рен на такое заявление и принялся тереть лицо руками, пытаясь сообразить, что же делать дальше. — Что значит дебилы? — возмутился глава. — Я же говорю, они никогда не нападали с той стороны. Понимаешь? Ни-ког-да! Спорить с этим человеком у блондина не было ни сил, ни желания и тем более времени. Поэтому он, приняв решение, сразу же начал воплощать его в жизнь: — Поступим следующим образом: здесь для обороны оставляешь две группы своих бойцов. Ещё им на подмогу нужен десяток человек, чтоб греть воду. Сами чаны на стену больше таскать не надо. Черпаете ведром кипяток и выливаете на конкретную тварь точечно, чтобы не расходовать воду просто так. Одни черпают и таскают горячую воду, другие доливают холодную, а третьи поддерживают ровный огонь. Здесь будет достаточно трех емкостей. Все остальные чаны перемещаете на ту сторону к озёрным воротам… — Стоп! А ну притормози! — перебил его Елисей. — Ты, наверное, не понимаешь ситуацию? — Это ты не понимаешь ситуацию. Так я объясню! — Рен говорил очень громко, чтобы все присутствующие, а не только глава, его прекрасно слышали. — На этой стороне одна ударная группа. Их основная задача — это отвлечение внимания. И когда вы после их атаки сосредоточитесь здесь, то с той стороны произойдёт основной удар. Там больше трёхсот особей, и они сметут сегодня вашу оборону. Поэтому, когда тут начнётся атака, придется сделать вид, что вы все именно здесь, чтобы нападающие в это поверили. Но на самом деле нужно сосредоточиться возле озёрных ворот. — Но там у нас ничего нет для обороны! Понимаешь? Там могут быть только живые люди! — Елисей не прекращал попыток донести до Рена свою точку зрения. — Ну да… И выставить людей живым щитом, обрекая на верную смерть… Слушай внимательно, дебил, и делай, как я сказал. Оставляете здесь три чана, а остальные тащите на ту сторону. — Всё равно бочки с водой на этой стороне. Мы здесь греем воду, а там бочек нет, — продолжал упорствовать глава. — Я как будто разговариваю с маленьким ребёнком! У вас там под боком горячие источники. Вода уже горячая и её легко довести до кипения. Тащите туда чаны, поднимайте всю деревню. Всех! Детей, женщин, стариков — надо задействовать всех. Пусть несут дрова из дому, чтобы поддерживать постоянный огонь… — Но если мы сейчас унесём дрова из дома, нам потом будет нечем топить и люди замёрзнут, — перебил его Елисей. — А если это атака увенчается успехом, то некому будет топить дома. Вас всех перебьют. Это ты понимаешь? Услышь меня! Пока они спорили, вокруг собралась приличная толпа. Люди внимательно слушали и Рена, и Елисея, но не вмешивались. И Елисей решил додавить блондина своим авторитетом: — Может, ты не понимаешь, но здесь глава я! Это я отбил поселение, я руковожу этими людьми, я буду их защищать. А ты? Ты всего лишь ботаник! — А я — Гарт. Анареней Гарт, — блондин говорил спокойно, не повышая голоса, но в образовавшейся тишине его слышали все присутствующие. — Я сын двух легендарных военных, благодаря которым удалось завершить войну с пиратами. Я вырос в расположении военной части, и не просто какой-то там части, а войск специального назначения. Я владею всеми видами стрелкового оружия, знаком с тактикой и умею планировать операции по свержению правительств, захвату или обороне целых планет. Для меня оборона одного посёлка — это задачка из начальной школы. Моей нянькой была боевая химера модификации класса Z, которая учила действовать, чтобы у врагов не было шанса на выживание. Мне сказки на ночь читал лучше аналитик-тиарец, который учил думать так, чтобы у соперников не осталось вариантов для маневров. Ты по сравнению с моим опытом и багажом знаний младенец, поэтому если хочешь выжить сам и не погубить своих людей, услышь меня. С тобой или без, но я буду спасать эту деревню от уничтожения, потому что здесь мои люди. Ты меня понял? Такого Рена ни Елисей, ни другие жители деревни не видели. Это был уверенный мужчина, который привык не просто отдавать команды, а знал, что его слушаются и подчиняются. — Поэтому поступаем так… — Рен начал излагать свой план, отдавая распоряжения, и никто не посмел ему возражать. За какой-то неполный час он организовал оборону деревни, задействовав каждого человека, проживающего в ней. Даже старые и больные сидели и обматывали стрелы ветошью, тут же обмакивая их в смолу. Мелкота таскала дрова и следила за огнём. Дети чуть постарше исполняли роль связистов, мотаясь из одного конца деревни в другой, передавая распоряжения Рена. Защитники на стенах получали новый инструктаж по тактике ведения боя, а остальные готовились быть на подхвате. И когда над лесными воротами взлетели клубы сигнального дыма, оповещающие о начале атаки первой ударной группы тварей, у озерных ворот все были готовы. Деревенские жители, не раз пережившие нападение тварей, пусть и не в таком количестве как сегодня, были готовы к их появлению, а вот Рен оказался морально не готов. Твари походили на химер, но были покрыты густой белой или серой шерстью и имели когтистые лапы. Но их морды больше походили на ящериц, а не на химер: приплюснутые, с вытянутыми челюстями, покрытые мелкой чешуёй. Их рты не имели губ, сразу выставляя на обозрение ряд плоских рыжих зубов. — Они что, травоядные? — не понял Рен. — Наверное. Но точно не хищники, мясо не едят и не охотятся, — пояснил стоящий рядом с ним Севастьян. — Они в основном собирательством промышляют и мелкую скотину держат для молока. — Тогда почему они так жестоки в нападении? — удивился блондин. — Они не должны проявлять такую сильную агрессию. — Эти умники их чем-то накачивают. Вот они и становятся невероятно злы и агрессивны. Загрызть нас такими зубами не могут, а вот порвать когтями запросто. То, что происходило на стене и у её основания по ту сторону, ужасало. Когда на тварей выливали кипяток или от попадания огня их шерсть вспыхивала, они визжали как резаные, катались по снегу, пытаясь унять боль. После такого они отступали, но их место тут же занимали другие, которых ждала та же участь. Волна за волной твари лезли на стену, а защитники их откидывали назад, при этом нещадно калеча. Вой и визг не утихал ни на мгновение, эту какофонию боли разбавляли лишь короткие окрики-команды защитников. Только где-то часа через полтора поток нападавших стал меньше, пока не иссяк полностью, и все выдохнули с облегчением. Люди немного расслабились. Уставшие, они садились прямо на промерзшую землю и утоптанный снег. Кому-то перевязывали раны, кого-то отпаивали горячим отваром, а кто-то просто сидел, закрыв от усталости глаза. Рен хоть и не принимал непосредственного физического участия в самой битве, а только координировал действия и раздавал команды, устал ничуть не меньше. Ему хотелось не просто сесть, а лечь, вытянувшись в полный рост. Но странное внутреннее напряжение не позволило этого сделать, а погнало на стену на наблюдательный пост. Он с трудом забрался вверх по деревянной лестнице и, едва взглянув вдаль, похолодел от ужаса: границу видимости пересекала новая волна лиловых аур… Всего лишь несколько мгновений у блондина ушло на то, чтобы собраться и включиться в рабочий режим: — Елисей, что у нас с запасами стрел и дров? — Почти всё закончилось. А что? — сразу же отозвался глава. — Там готовится новая волна. — В смысле волна? Это как? — глава не понял его слов и пока не выказывал беспокойства. — Там на подходе ещё множество существ, и их будет больше, чем во время первой атаки. Похоже, что они действительно решили этой ночью уничтожить вашу деревню. — И что же теперь делать? Мы не сможем отбить ещё одно такое нападение. Люди измотаны и нуждаются в отдыхе. К тому же многие ранены и… — Елисей «думал» вслух, даже не замечая этого. — Может, попытаемся с ними договориться? — С кем ты там будешь договариваться? — влез в разговор стоящий рядом Севастьян. — Никто из бывших наших и близко не подходят, а с тварями пытаться говорить бесполезно. Выходит, что Рен прав, нас действительно попросту хотят уничтожить. — Тогда их надо не отпугивать, а уничтожать, — предложил решение блондин. — У нас нет столько оружия. Понимаешь? Наши стрелы могут лишь поджечь их шерсть, а под самой шерстью у них очень плотная шкура. Пробить её возможно только арбалетными болтами с очень близкого расстояния, но у нас нет столько железа. Ну, или в рукопашном бою вспороть брюхо, и то нужно приложить очень большую силу удара, чтобы пробить шкуру, которая скрыта мехом. — Тогда я сам их уничтожу, всех до единого, — решительно заявил Рен. — Слушай, Рен, сейчас не до твоих шуток, — раздраженно отмахнулся глава. — Неужели ты не понимаешь, в какой ситуации мы оказались? — Мы все умрём, ведь они не собираются брать в плен никого. Всех тех, кого тварям удалось зацепить на стенах, они калечат не раздумывая, стараясь причинить максимальный урон. А я не хочу умирать. При этом я обязан сохранить жизнь своим подчинённым. Именно это я и намереваюсь сделать. Хоть ты этого и не понимаешь, — говорил он Елисею, но при этом смотрел не на него. Рен с грустью обвёл внимательным взглядом собравшихся у стен людей. Здесь стояли вперемешку и свои, и чужие. Уставшие, вымотанные, закопчённые дымом и сажей от горящих костров, перепачканные кровью. Сейчас все они были сосредоточены и крайне собраны. Большинство из них прекрасно слышали слова Рена, понимали ужас ситуации, в которой они оказались и так же, как и их глава, не видели возможности спастись. Поэтому Рен принял для себя единственно верное решение, и теперь ему предстояло донести эту мысль до присутствующих людей. С учётом упрямства и самомнения некоторых из них могли возникнуть трудности, а терять время и силы на уговоры блондин не собирался. — Жители деревни, хотите вы того или нет, но тварей я сейчас уничтожу и меня никто не остановит, — решительно заявил он. — Поэтому убедительная просьба, не подходите к стене ближе чем на пять метров, не отвлекайте меня своими вопросами и тем более советами. Карло, ты будешь мне помогать. — Ты опять будешь петь? — уточнил здоровяк. — Да, я опять буду петь. Но сейчас это будет совершенно иная песнь, и твоя задача… — Не дать тебе упасть и держать на ногах до последнего, — закончил за него Карло. — Верно, — усмехнулся блондин и скомандовал: — А теперь все отошли от стены. Ёрш подхватил под руку Елисея и потащил прочь. Глава было попытался оказать сопротивление, но лекарь на него только шикнул: — Успокойся и не мешай ему. — Ты не понимаешь! Нужно готовить оборону, а он… — Елисей попытался словами достучаться до лекаря, но тот его перебил: — Ты сам не понимаешь. Рен хоть и стал оборотнем, но не перестал быть «дитем воздуха». Лучше ему сейчас не мешать, иначе все пострадаем. Тем временем блондин, несмотря на холод, разделся, сбросив на снег шапку, тулуп и свитер, оставшись только в исподней рубашке. В таком виде он поднялся на смотровую вышку и на несколько долгих минут замер, всматриваясь вдаль. Потом раскинул в стороны руки и запел. Сначала до собравшихся доносились только отзвуки мелодии, но с каждым пропетым куплетом его голос крепчал, становился громче и громче. Теперь жители, собравшиеся у стены, чётко слышали каждое его слово. — Ам эсе вар элиан, ам эсе лин аэмлан, — растягивая каждый гласный звук, пел Рен. Он повторял эту фразу вновь и вновь, словно читал молитву и над заснеженными просторами летела его песнь: — Ам эсе вар элиан, ам эсе лин аэмлан… Минут десять ничего не происходило, а потом земля задрожала: вначале тихо, чуть ощутимо, потом всё сильнее и сильнее, и вот уже утоптанный вдоль стены снег начал приподниматься, вздыбливаться и сквозь него стали пробиваться на свет тоненькие росточки. С каждым мгновением их становилось всё больше и больше. Они походили сначала на копошащихся червей, потом начали крепчать, утолщаться и подниматься вверх всё выше и выше, превращаясь в лианы. Вначале люди с интересом рассматривали появляющиеся слабые ростки, удивлялись такому быстрому «развитию», но когда тонкий побеги превратились в толстые лианы и поползли по стене вверх, опутывая всё на своём пути, народ притих и улыбки сползли с их лиц. Тем временем зелёно-коричневая копошащаяся масса продолжала своё движение, добралась до верха стены и перевалила через неё, начав спускаться вниз на ту сторону. Именно этот момент твари выбрали для новой атаки. Они неслись к стене, а по ней им навстречу сползала растительная масса, и когда расстояние между ними сократилось до десяти метров, Рен резко сменил песню. Он вскрикнул и запел немного иные слова: — Арм эвс варл элиан, арм эвс лин аэмлан… — И в тот же миг каждая почка на зелёной лиане лопнула, высвобождая пучок острых шипов. Теперь это была не зелёная безобидная растительная масса, а волна шипастых убийц. Визгом боли и отчаяния ознаменовалось столкновение тварей с лианами. Никто из жителей деревни не рискнул подойти к стене и посмотреть, что же происходит по ту сторону, но, судя по звукам, доносящимся оттуда, было понятно, что Рен действительно решил убить всех и это у него получалось. Вопли погибающих тварей становились слышны всё дальше и дальше, но Рен продолжал петь, не умолкая ни на мгновение. Верный Карло подошёл к нему вплотную сзади и обнял, не позволяя упасть. Только спустя сорок минут, когда он практически уже хрипел, его песня резко оборвалась. Карло подхватил обмякшее тело и, бережно удерживая на руках потерявшего сознание мужчину, спустился со стены. Во время атаки все жители деревни стояли здесь же, не смея уйти, не смея даже шелохнуться или заговорить, скованные страхом и ужасом. Когда Карло с Реном на руках подошёл к толпе, то от них отшатнулись, образуя своеобразный коридор пустоты. Только Елисей выступил вперёд, протягивая руки: — Отдай его мне. Он моя пара, — тихо произнес глава, глядя прямо в глаза здоровяку. — Ему нужно восстановиться. Он очень слаб, — попытался возражать Карло, но Елисей был настроен решительно. — Я в состоянии позаботиться о своей паре, — перебил говорившего и забрал Рена из рук здоровяка. Подхватив блондина, он удивился, насколько тот стал лёгким. — Севастьян, посмотри, что за стеной. Ты за старшего, — отдал он последнее распоряжение, спеша со своей ношей в дом лекаря. Любопытные люди бросились к стене, а Ёрш — следом за своим пациентом. Его интересовали в первую очередь живые, ведь тем, кто за стеной, уже не поможет никто… Войдя в дом, Ёрш велел раздеть Рена и уложить на постель. Когда мужчина справился с этим заданием, его внутренний зверь заскулил от пронизывающей боли. Да и самому Елисею стало не по себе, когда он увидел, как всего лишь за каких-то шесть часов тело Рена изменилось, практически превратившись в мумию. — Как же это так могло получиться? — в отчаянии допытывался он у лекаря, разглядывая словно истаявшее тело пары. — А ты думаешь, легко заставить такую лавину растений в зимнюю стужу пробудиться, вырасти и начать убивать? То-то же. Это какую же внутреннюю мощь надо иметь! Куда нам с тобой до таких как он. Э-эх… — Лекарь лишь махнул рукой и принялся греметь склянками, подбирая нужные настойки. — Прикрой его одеялом и ставь греть воду. Выполняя инструкции лекаря, Елисей гнал от себя невольные воспоминания, решив, что об этом он подумает позже. Работая в четыре руки, они изготовили достаточное количество настоя для растирания, да ещё и с запасом. — По-хорошему, его не растирать надо, а искупать в этом настое. Только вот у меня такого большого корыта нет, — посетовал лекарь, на что Елисей тут же отозвался: — Сейчас всё будет. Он выскочил из дома, на ходу натягивая тулуп, и поспешил в местные бани. Там имелась большая деревянная лохань, в которой купали мелкую детвору. В обычную бочку Рен бы влез, но она по ширине не могла пройти в дверь дома. Лохань была такая же широкая, только низкая, полметра, не более. Так что её можно будет втащить в дверь боком. Усадив Рена в эту лохань, они больше часа поливали его горячей настойкой, до тех пор пока кожа блондина не перестала быть ледяной, словно у остывающего покойника. Потом для усиления эффекта растерли спиртом и укутали в шерстяное одеяло. При помощи специального рожка напоили укрепляющим отваром и принялись ждать улучшения. Буквально через полчаса на щеках мужчины появился лёгкий румянец, и Ёрш с облегчением выдохнул: — Ну всё, вроде пронесло. Теперь точно будет жить. Только после этого Елисей решился оставить свою пару и пойти посмотреть, что же произошло за деревенской стеной. Возле озёрных ворот по-прежнему толпилось много народу. Глава думал, что после тяжёлой бессонной ночи хотя бы женщины и дети разойдутся по домам, но они тоже присутствовали. Заметив его появление, Себастьян пошёл к нему навстречу. — Как у вас здесь? — Елисей встретил своего помощника вопросом. — Это просто жуть! — Что ты имеешь в виду? — напрягся мужчина, бегло осматривая толпу, но ничего такого не заметил. — Тебе это нужно самому увидеть. За стеной просто кровавое месиво. Эти растения разорвали всё живое на части. Я такого никогда раньше не видел. — А я видел, — устало вздохнул Елисей. — Причём так близко, как сейчас с тобой разговариваю, и это действительно жуть страшная. — Когда это ты такое видел? — опешил оборотень. — Рен ведь никогда прежде такого не устраивал. — В день ареста своего отца. За ним пришли такие же растения. Тогда такие же шипастые лианы вскрыли защитный бункер словно консервную банку и уничтожили всех на своём пути. Только цвета они были другого, но действовали так же. Севастьян в задумчивости посмотрел на главу и поинтересовался: — А ты сам как выжил? Там, — он указал на стену, — уничтожено всё живое. — Я был мелким пятилетним пацаном. От ужаса забился под стол, а они уничтожали только тех, кто на них нападал или пытался прикоснуться. Я не знаю, ведь тогда для меня существовал только ужас. За этим разговором они подошли к собравшемуся народу. Все смотрели на своего главу с ожиданием, а Елисей не знал, что сказать. Осмотрев внимательно всех присутствующих, решил сразу обозначить своё мнение в данном вопросе: — Рен никому из нас не причинит вреда. Он просто пытался нас всех спасти. — Так это и понятно, — отозвался Грегор, старший артельщик кожевников. — Мы ходили смотреть. Их там сегодня было не сотни, а не меньше тысячи. Может, даже больше. — Эти уроды действительно хотели всех нас убить! — выкрикнули из толпы. — Никого бы не пощадили, ни женщин, ни детей. Почему они нас так ненавидят? — Только у нас теперь другая проблема нарисовалась, — не дал сбить себя с мысли Грегор. — Какая? — Елисей очень устал, но нужно было включаться в дела деревни. — Что с останками тварей делать? Земля промёрзшая, их не закопать. Но так оставлять нельзя. На кровавую плоть придёт зверьё. — А я говорю, надо их в озеро. Лёд прорубить и всё утопить, — влез Данилко, но на него тут же прикрикнул Севастьян: — Ты ещё молод и неопытен, так что не лезь! — Этого делать ни в коем случае нельзя, — припечатал Елисей. — Сейчас зима. От холода вся хищная рыба в озере на дно ушла и спит. Было бы тепло, скидывали бы тела в воду и рыба их жрала, а так только заразу занесём. А нам из этого озера воду брать для своих нужд. — Так что же делать? Представляешь, что здесь ночью будет твориться, когда зверьё придет? Они здесь несколько дней попируют, а потом уходить не захотят и останутся. Тогда в лес спокойно не выйдешь не то что поохотиться, даже за дровами. — Останки нужно сжечь, — постановил глава. — Как это? Елисей, ты просто не видел, сколько там тварей! — не выдержал Севастьян, хотя он был из тех людей, кто очень редко проявляет эмоции. — Неважно, сколько их там, но огонь — единственное наше спасение. Стаскиваем в кучи тела, обкладываем ельником, обливаем смолой и сжигаем. — Мы не успеем до ночи выполнить такой объём работы, — заметил Грегор. — Люди устали и валятся с ног. — Тогда готовим кострище по периметру места боя. Будем жечь всю ночь, чтобы не подпустить зверьё. Значит так… Елисей быстро включился в работу и начал отдавать распоряжения. Людей разделили на несколько групп, ведь такой толпой в лесу было делать нечего. Одни рубили ельник, другие таскали дрова, готовили смолу. Третья группа стаскивала в кучи останки тварей, а остальных отправили отсыпаться. Им предстояло чуть позже сменить первые три группы, а кому-то выйти в ночь. Женщины не отставали от своих защитников. Они готовили еду на всю деревню, стирали, отмывали и ухаживали за ранеными, точно так же сменяя друг друга вахтами. Детвора, напуганная ночной бойней, сидела по домам и не мешала ни мамкам, ни отцам, ни старшим братьям и сёстрам. Вся деревня трудилась, убирая последствия нападения и готовясь к следующей ночи, которая обещала быть не менее сложной. *** В дом лекаря Елисей вернулся только утром следующего дня. Он едва волочил ноги от усталости, ведь не отдыхал уже больше суток и всё это время провёл в крайнем напряжении. Хищники появились практически на рассвете, и жители встретили их огнём костров и факелов, не подпустив к кровавым кучам. Животных манил запах крови и мяса, но страх перед огнём оказался сильнее притягательного аромата. Им пришлось отступить. Теперь те, кто отдыхал этой ночью, должны за день уничтожить последствия бойни и оставить хищников ни с чем. Присутствия главы уже не требовалось, его отправили отсыпаться. Если бы не беспокойство за свою пару, никто не сумел бы отправить его домой, а так Елисей даже не стал возражать, ведь очень сильно хотелось увидеть Рена. Мозгами он, конечно, понимал, что тот не один, и от Ерша пользы гораздо больше, чем от самого Елисея, но всё равно хотелось находиться рядом со своей парой. В дом он пробирался чуть ли не на цыпочках, чтобы никого не разбудить, но его усилия оказались напрасными — обитатели не спали. Ёрш хлопотал у печки, помешивая варево, а Рен возлежал в полусидячем положении на постели, обложенный для удобства подушками. Лежащий рядом с ним Арчи сразу вскочил и бросился мужчине навстречу. — О, Елисей вернулся! — радостным возгласом встретил его лекарь. — Ты как раз вовремя. Мы только позавтракать решили. — Вы здесь как? — поинтересовался Елисей, устало опускаясь на лавку у входа и приваливаясь к стене, крепко прижимая забравшегося к нему на колени мальчишку. Он бросил взгляд на накрытый стол, где стояли четыре миски, четыре кружки… — Нормально мы. А чего нам будет? Рен, вон, отлежался уже и права качает. — Я за вчерашний день належался, — недовольно буркнул тот. — Пора и честь знать. — Ага-ага, голова заносит, да только сил у тебя нет даже для того, чтобы сидеть нормально. А туда же! Ходить он удумал. На это ворчание лекаря Елисей лишь улыбнулся. Раз старик ворчит по-доброму, значит, у них всё хорошо. Волноваться надо, если лекарь молчит или шипит. Оказалось, так хорошо возвращаться домой, где царит покой и тёплая атмосфера, где тебя ждут и готовят завтрак к твоему возвращению. — Я, пожалуй, пойду помоюсь. Разит от меня… — он недовольно скривился, представив, какой духан источает. Это он сам за прошлую ночь «придышался» и к дыму костров, и к запаху погибших тварей, а в доме лекаря пахло едой, травами и чистотой. Не стоило приносить сюда вонь. — Куда ты пойдешь? Вон еле на ногах стоишь, — Рен не дал ему договорить. — Тёплая вода есть. Пусть Арчи тебе польёт и обмоешься. А вот когда отдохнешь как следует, тогда и сходишь в общую баню. Спорить с парой не хотелось, да и сил не было куда-то идти. Поэтому Елисей с легкостью подчинился воле блондина. Скромный постный завтрак с неспешной беседой о прошедшей ночи, проделанной работе и планах на сегодняшний день стал настоящим бальзамом для уставшего тела и измученной души. Ёрш задавал вопросы, Арчи поддакивал то одному взрослому, то другому, а невосстановившийся до конца Рен просто молчал рядом, привалившись к сильному плечу мужчины. И только в этот момент Елисей понял, что так долго пытался ему втолковать лекарь, зачем заставлял наладить отношения с парой. Семья. Это ни с чем не сравнимое ощущение целостности, умиротворения. Именно ради этого стоило жить, бороться, переступать через некоторые свои привычки. Как только голова коснулась подушки, Елисей сразу уснул. Сквозь сон мужчина чувствовал, что к нему под бок пристроился Рен, но просыпаться не стал, усталость взяла своё. Ближе к вечеру, достаточно отдохнув, он проснулся, но сделал вид, что всё ещё спит, вслушиваясь в звуки дома. В печке трещали дрова, Арчи скрипел пером, тщательно выводя буквы на листе бересты, а Рен его тихонечко подбадривал, при этом нарезая овощи. Нож, входя в мякоть клубня и касаясь разделочной доски, практически не издавал никаких звуков, настолько тихо блондин старался это делать. Лишь чуткий слух оборотня мог уловить эти едва различимые звуки. «Не шумит, чтобы не разбудить. Заботится», — подумал Елисей, и на душе вновь стало тепло. Вставать не хотелось. Напротив, хотелось как можно дольше продлить момент этой идиллии. И… внутренний зверь сделал стойку. Он первым уловил посторонний звук и встревожился. Елисей отреагировал мгновенно. Сразу подскочил с постели, напугав Арчи своей резкостью. Мальчик вскинулся и прижался к Рену, ища у мужчины защиты. Тот ласково погладил его по голове, успокаивая, и поинтересовался: — Чего ты дергаешься? Случилось чего? — Пока не знаю, — честно признался Елисей. — Но мой зверь сделал стойку. Значит, что-то не так. Лучше пойду посмотрю, что там такое. — А можно и мы с тобой пойдем? — неожиданно спросил Рен, наблюдавший, как глава одевается. Елисей сразу напрягся и даже перестал обуваться, пытливо вглядываясь в лицо пары: — С чего такие перемены? Раньше ты у меня разрешения не спрашивал. — Так я сам не дойду. Был бы здесь Ёрш, он бы меня отвел. А так тебе придется тащить. Так что? Можно? — Конечно. — Арчи, неси мой тулуп и сапоги. И сам одевайся, тоже пойдешь. — Зачем пацану туда идти? — недовольно скривился глава. — Вдруг там опасно? — Если возникнет какая-то реальная опасность, то ты займешься делами деревни и не будешь на меня отвлекаться. Арчи останется со мной, поддержит меня или доведет куда надо. Позапрошлой ночью тоже было опасно, но он наравне с другой детворой помогал по мере своих сил. А вот если что-то действительно будет угрожать нашим жизням, то нас двоих защитить я сумею. Чтобы сплести небольшой кокон из растений, сил у меня хватит. Мы готовы. Идем? Едва они вышли из дома, как воздух разорвал гул. С каждой секундой непривычный звук становился всё громче и громче. Люди повыскакивали из домов, озирались по сторонам, пытаясь найти источник звука, выспрашивали друг у друга, что это может быть. — Вы не туда смотрите, — перекричал всех капитан Вайзен. — Это звук посадочных турбин корабля. Он там. Вайзен указал на небо. Все дружно посмотрели вверх, но ничего, кроме плотных свинцовых облаков и дыма от костров, где продолжали сжигать остатки тварей, не увидели. Тем временем звук продолжал нарастать, усиливаясь с каждой секундой. И вот среди облаков показался стальной корпус гигантского корабля, который медленно, но верно производил посадку прямо посреди леса, сминая деревья словно спички. Хоть он и приземлился в паре километров от деревни, но был достаточно хорошо виден со стены. Пока корабль выполнял свой маневр, у лесных ворот собрались все жители деревни. Подошли туда и Рен с Елисеем. Из-за того, что блондин был ещё очень слаб, они оказались в числе последних, а в это время у ворот шло бурное обсуждение происходящего. Как только люди увидели главу, то вывалили на него всю информацию и свои домыслы. — Елисей, мы в полной жопе, — нервно начал Севастьян. — Это военный корабль. А от вояк, сам понимаешь, ничего хорошего нам не прилетит. — Вы его размеры видели? — закричал рядом капитан Вайзен. — Да он раза в четыре больше моего корабля! А моя «Анна-Виктория» была больше грузовым транспортом, нежели пассажирским. — Ты посмотри на его обшивку! Да она испещрена орудийными портами. Или ты думаешь, это для красоты? — не унимался оборотень. — Просто несколько орудий для защиты от пиратов, — в свою очередь, не сдавался Вайзен. — Господа, господа, не надо ссор, — попытался вмешаться академик Ланвир. — Наверняка это прибыла за нами спасательная экспедиция. — Спасательная экспедиция? На военном корабле? — удивился уже и Елисей. — Да на таком корабле армию можно привезти, а не спасательную экспедицию! — вторил ему Севастьян. — Да с чего вы решили, что он военный? — настаивал на своём Вайзен. — Как вы умудрились на таком расстоянии орудийные порталы рассмотреть? — У нас, оборотней, зрение получше вашего будет! Вот мы и видим на расстоянии то, что вам не дано! — А мне кажется, что они потерпели аварию так же, как и твой лайнер, Гарри, — обратился к Вайзену один из его бывших подчинённых. — Вот они и совершили вынужденную посадку. — Не говори ерунды! Звук их турбин был идеален. Да и сели они настолько филигранно, что мы никакого колебания земли не ощутили. — Это верно, — согласился Елисей. — Когда ваша посудина приземлилась, мы почувствовали вибрацию земли. Здесь была такая же, но они приземлились под боком, а вы садились чёрт-те где. Пока они активно спорили, Рен при помощи Ерша и Арчи поднялся на стену, чтобы самому посмотреть на корабль. В этот момент он порадовался, что приобрел уникальное зрение оборотней, которое оказалось очень полезным. Увидев, что хотел, поспешил к Елисею, пока спорщики не перешли в рукопашную. — Успокойтесь. Академик прав, это за нами. — Рен, ты уверен? — Елисей сразу переключился на свою пару. — Конечно! Это Юнона прилетела. — Какая ещё Юнона? — нахмурился глава. — Я никогда раньше не слышал от тебя такого имени. — Ты как-то не очень сильно интересовался моими родственниками, да и моей жизнью в целом тоже, — поморщился Рен. — Но речь сейчас не об этом. Юнона — моя младшая сестра. — Подожди, но ведь корабль военный? — влез Севастьян. — Она капитан военного транспортника специального назначения, это её корабль.