Перекрёстки судьбы

1938 год. 1 сентября Лондон. Приют Вула для детей сирот. POV Том Марволо Реддл

      В тот день я проснулся рано-рано и уже не спал больше, от радостных эмоций, щекотавших горло. Уеду из приюта на несколько месяцев. Разве не прекрасно будет почувствовать себя свободным, начать учиться тому, что я обожаю?       Через несколько часов мне предстояло уехать из этого гадюшника в тот светлый мир. Я тщательно проверил свой список, убедился, что все вещи надёжно упакованы в новенький сундук, на который нанесли мои инициалы — «T.M.R.», и принялся ходить по комнате, дожидаясь подъёма.       Звон колокольчика Марты огласил этаж мальчиков примерно через час, и я уже одетый, пулей понёсся на завтрак, проглотил жиденькую манную кашу на воде, схватил хлеб и вновь поднялся к себе в комнату. Миссис Коул разрешила мне пойти одному, ведь я наизусть знал все ближайшие улочки. Она разъяснила, на какой трамвай сесть и на какой остановке выйти, чтобы добраться до вокзала в целости и сохранности.       Я не слушал. Я и так это знал, просто она мозолила мне глаза и уши одним своим видом и голосом. Наконец-то я уезжаю…       — Ты всё понял, Том?       — Да.       — Отлично, — она поджала бледные губы, вновь оглядываясь назад, а потом постаралась растянуть их в улыбке. — Желаю успешно добраться.       Я взял сундук и вышел в холл. С лестницы меня молчаливо провожали взглядом остальные. Кое-кто выкрикнул:       — Езжай в свой дурдом, Реддл! Там тебе и место!       Я, не оглядываясь и ничего не говоря, вышел на улицу. Не хочется портить первый день новой жизни разбирательствами с какой-то выскочкой. В лицо и наедине мне бы такого никто не сказал. А так я мог нарваться на неприятности и упустить возможность вовремя попасть в свой мир.       Поездка на трамвае прошла без особых приключений, разве что пассажиры на меня подозрительно косились. Неудивительно, я ведь был с огромным сундуком.       Я вошёл в здание вокзала Кингс-кросс, глянул на свой билет и удивился: на нем было сказано, что я должен сесть на поезд Хогвартс-экспресс, отходящий с платформы 9 и ¾.       М-да. Опечатка. Однозначно. В мои детские годы многие надписи могли быть с ошибками, ведь тогда грамотных людей было очень мало — тяжелое, уставшее время страхов, ощущение приближающейся трагедии. Тут до меня донёсся чей-то возглас:       — Лишь бы магглы ничего не заметили. Ты, как обычно, набрал с собой барахла. Сколько раз говорить, что домовики справились бы в два счета, снимая с нас многие проблемы.       Я посмотрел в ту сторону, откуда донёсся голос, и увидел мальчика с сундуком и корзиной, в которой сидел красивый и упитанный чёрный кот. Мальчик шагал рядом с высоким мужчиной в длинной чёрной мантии и тростью в руке. Должно быть, это был его отец. Он чопорно произнёс:       — Поторопись, Поллукс. Ты же не желаешь опоздать? — на секунду он нахмурился, а потом так же величественно продолжил. — Не хочу, чтобы ты опоздал в свой первый приезд в Хогвартс.       Я только и успел подумать о необычном имени мальчика, как Поллукс вдруг ускорился и побежал, покатив тележку со своими вещами прямо на барьер между платформами девять и десять. Я ощутил волнение о здоровье этого ненормального — он же сейчас врежется!       Однако, к моему вящему удивлению, он пробежал сквозь стену и исчез. Это была магия, самая настоящая. Значит, судя по странному разговору, исчезновению, опечатке, которая так и кричала о делении платформ, я, собрав волю в кулак, решил последовать его примеру и разбежался напротив той стены.       Зажмурившись, приготовился к боли, но её не последовало. Я недоверчиво открыл глаза и изумился:       — Получилось! Я на платформе! — радостные слова сами сорвались с моих губ, но потонули в гомоне.       И в самом деле, на высокой медной табличке значилось «Платформа 9 и ¾». Я увидел толпу народа, кучу сов, кошек, кое-где можно было увидеть даже жаб, гордо восседавших на ладонях хозяев. Шум стоял такой, что слышались лишь обрывки чьих-то фраз:       — …Почему в школу нельзя привезти своего домовика…       — Я буду очень скучать, мама!..       — Эмилия, не забудь послать мне сову, как доберёшься…       Я внимательно огляделся по сторонам и направился к огромному красному поезду, будто сошедшему с витрины дорогого магазина, дабы занять место где-нибудь в конце.       К счастью, я такое нашёл, разместил сундук и переоделся в мантию. Я сел и уставился в окно.       Повалил пар, пол заходил ходуном, поезд поехал. Он увозил меня далеко-далеко. Родители кричали прощания и последние наставления. Я подумал, что было бы, если бы мои родители провожали меня так же в школу, обнимали на прощание и утешали.       Я отбросил сентиментальные мысли и вновь задумчиво уставился в окно. Не хотелось думать о несбыточном, позволять семенам надежды найти отца возрастать глубоко в душе.       Через пару минут услышал, как в моё купе открывается дверь и на пороге появляется тот самый мальчик с сундуком в одной руке и корзинкой с котом в другой.       — Извини… Можно с тобой сесть, а то уже везде занято, — он поморщился, скептично оглядел меня, а потом мотнул головой, будто отогнал какие-то мысли.       Я кивнул, но снова отвернулся к стеклу и бегущим пейзажам — мне совсем не хотелось разговаривать, я с детства был одинок и нелюдим.       — А как тебя зовут? — не стал сдаваться тот, плюхнувшись рядом и поправив белый кружевной платок на шее.       — Том Марволо Реддл, — чуть недовольно проговорил я.       — Реддл? А ты часом не магглорожденный? Мне родители не разрешают с вами водиться. Мы все думаем, что магглы — грязные создания, и им нечего делать в нашем мире, они тут лишние. Твоей фамилии нет в перечне «Священных Двадцати Восьми» или других аристократов, — искренне выдал Поллукс, не задумываясь, что мог своими словами оскорбить или задеть. Его глаза зажглись, когда он с интересом начал разглядывать меня, будто диковинку в лаборатории.       — Вообще-то, я волшебник, — отрезал я.       — Да ну? Мы же все-таки в Хогвартс едем. Конечно, ты волшебник, — усмехнулся он, все-таки вынуждая повернуться к себе.       — А ты собственно кто? — вздергивая брови, медленно протянул и на секунду глянул на кота, спокойно дремлющего в корзинке. Его ничего не волновало, даже мысли не проскакивало, что совсем скоро он попадет в волшебное место.       — Я Поллукс Антарес из рода Лестрейнджей, — чопорно произнёс он. — А ты относишься к какому-то забытому роду?       — Видишь ли, моя мать умерла во время родов, а отца я не знаю. Воспитывался в приюте и пока в голове темнота по вашим штукам. И разговаривать я не намерен, — вздернув подбородок, также важно произнес я. Кажется, Поллуксу стиль разговора и то, как я держусь, понравились.       — Прости, я не знал про твоих родных… — ничуть не смутившись, продолжил он. Какой же надоедливый сосед попался! — Кстати, ты знаешь уже, на каком факультете будешь учиться?       — А какие варианты? — безэмоционально поинтересовался я.       — Ну, все мои родные учились на Слизерине, и я сам тоже на это рассчитываю. Лишь бы не в Пуффендуй. Говорят, там одни недотепы и тугодумы.       — А ещё какие есть?       — Когтевран, он для зубрил и очкариков, которые от книги оторваться не могут. И ещё Гриффиндор, он, как и Пуффендуй, для тугодумов и для смельчаков, в крови которых зашкаливает желание победить зло, — презрительно отозвался Поллукс.       Я уже вообразил себя учеником Слизерина.       — Кстати, ты голоден? Мне мама положила с собой сладости. Домовики сами пекли, старались.       Мне было неловко признавать, что я голоден, и что в приюте сладости мы видели только на Рождество, да и то не всегда.       Он поделился со мной так называемыми перечными постреляками и шоколадными лягушками. Когда я приступил к лягушке, то внутри обнаружил карточку с каким-то колдуном.       Я стал её рассматривать — там был изображён высокий маг в тёмной мантии, с поблескивающим медальоном на груди и змеёй в руках. И картинка двигалась! Поняв, что так и должно быть, я воздержался от удивлённого возгласа. Под картинкой была маленькая справка о нём: «Салазар Слизерин. Один из основателей школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Змееуст. После ссоры с Годриком Гриффиндором покинул Хогвартс навсегда. Дальнейшую жизнь прожил в богатстве и роскоши. По легенде, именно им была построена малоизвестная Тайная Комната в Хогвартсе. Умер, оставив после себя огромное состояние и наследников».       — Значит, Салазар Слизерин? — пробормотал я.       — Только не говори, что даже не слышал о Слизерине! — отозвался Поллукс, смерил меня смеющимся взглядом, а потом, по доброте своей душевной, пустился в повествование о нём, о чистокровных семьях и обычаях волшебного мира.       Время летело незаметно, я успел привыкнуть и к болтовне Лестрейнджа, и к его ярким глазам, и к урчанию кота, который пару раз забирался мне на колени, пачкая одежду своей шерстью, что вызывало смех у его хозяина.       За окном начало темнеть, и поезд понемногу стал замедляться. По вагону разнеслось объявление, что мы почти прибыли. Наконец, поезд пополз тихо-тихо и вконец остановился.       Мы с Поллуксом вышли на платформу. Откуда-то сбоку послышалось:       — Первокурсники, прошу за мной, всем первокурсникам подойти ко мне!       Я посмотрел туда, откуда доносился голос и увидел человека с фонарём, который освещал дорогу и созывал к себе ребят, приехавших сюда впервые.       Мы двинулись за ним, и я предвкушал интересный вечер в школе, когда наша процессия замерла. Мельком глянул на Поллукса, чье лицо приобрело бесстрастное и немного высокомерное выражение, но потом продолжил свой путь, с любопытством оглядываясь по сторонам.       Мы подошли к озеру, на берегу которого громоздились лодки.       — По четыре человека в одну лодку! — распорядился тот человек, которого, как мне сообщил Поллукс, звали Огг. Он был хранителем ключей и смотрителем замка.       Я сел в одну лодку с Лестрейнджем и двумя девочками. Мы отчалили. Примерно через десять минут мы достигли другого берега.       Я задрал голову и восторженно ахнул — перед нами высился огромный замок с многочисленными башнями и окнами. М-да, это вам не трёхэтажное здание приюта Вула.       Нас завели в огромный вестибюль и велели оставаться на месте.       — Подожди, прошептал Поллукс, сейчас начнётся самое интересное — Распределение.       Я сглотнул и приготовился…