Перекрёстки судьбы

12 августа 1938 года. Лондон. POV Тома Марволо Реддла.

      После встречи с будущим преподавателем, я полностью поменял своё отношение к этой жизни. Стал увереннее, напористей и… сильнее, что ли?       Лето понемногу подходило к концу, солнечные лучи освещали обедневший Лондон все реже, а момент моего отъезда из этого гадкого места был все ближе.       Выбравшись из-под контроля старших и подарив им очаровательные улыбки, я бодрой походкой шёл туда, куда мне указал профессор Дамблдор — к пабу со странным названием «Дырявый котёл». Наконец, я заметил слегка заржавевшую металлическую вывеску, на которой был изображен котел (никакого разнообразия, в самом деле), и тотчас понял, что магглы его и правда не видят.       Все идущие параллельно со мной и навстречу мне люди даже не смотрели в ту сторону. Я же, убедившись, что на меня никто не обращает внимания, зашёл в паб.       Широко распахнув глаза, разглядывал разношерстное общество, собравшееся здесь — за столиками сидели самые разнообразные люди и не только люди. За самым дальним столом сидел некто, подозрительно напоминавший лешего, а за барной стойкой протирало столешницу низенькое существо с огромными, как у мыши, ушами и длинным носом, а одето оно было в старое полотенце, завязанное на манер тоги. Там же хозяйничал, судя по всему, бармен, и я, вспомнив, что именно о нем мне говорил мужчина, вздохнул, даже не морщась от стойкого аромата алкоголя и сигаретного дыма, подошёл к нему.       — Прошу прощения, вы же Том?       — Да, молодой человек, чем могу быть вам полезным? — он поднял на меня масляные глаза и растянул рот в усмешке. Отсутствовали два передних зуба.       — Я хотел пройти в Косой переулок, но, честно говоря, не знаю как.       — А-а-а, профессор Дамблдор говорил о тебе, тебя ведь тоже зовут Томом. Не волнуйся, я тебя проведу, пойдём-ка, — с улыбкой протянул он, вышел из-за барной стойки и подмигнул мне, будто ребенку.       Решив проигнорировать этот жест, я насупился и пошел следом. Собравшиеся здесь не вызывали спокойствия, а, наоборот, заставляли насторожиться.       Мы вышли на задний дворик, если его можно было так назвать. Повсюду громоздились переполненные мусорные баки и пакеты с отходами. Напротив же была кирпичная стена. Кое-где виднелись впадины, камень осыпался, но никто почему-то не убирал.       Бармен достал волшебную палочку, а я с любопытством наблюдал за ним. Он показательно засучив рукава и постучал ею по третьему кирпичу слева от бака.       — Вот, прошу, дорогой, проходи. — будто по команде его слов, кирпичи вдруг зашевелились, заходили ходуном, сдвигаясь в стороны. С шумом они образовали проход в место, которое было настоящим отражением волшебства.       Летали совы, маленькие магазинчиками сверкали, люди в мантиях ходили туда-сюда, а в воздухе стоял запах карамели.       Несколько секунд я с огромным интересом оглядывал эту картину, а потом, опомнившись, поблагодарил его за помощь и прошёл в арку. Стена закрылась за мной с точно таким же шумом.       Через мгновение я оказался в переулке, загруженном людьми. Наконец-то узнал, как одеваются колдуны. Яркие-яркие мантии, угловатые шляпы, удобные ботинки на ногах. И рядом с этими волшебниками шли другие, будто более высокие по рангу. Их мантии были красивее, больше блестели, цвета были более строгими. Некоторые мужчины и их леди предпочитали даже старомодные фраки и платья, но это не меняло того факта, что выглядела эта одежда волшебно.       Я посмотрел на себя, заметив, что выделяюсь из толпы своим обычным серым костюмом. Он был слегка поношен и заштопан в паре мест, а мне уже не терпелось приобрести такое же одеяние, как и у окружающих меня людей. Первым делом я посмотрел список.       Мне нужны были мантии, учебники, письменные принадлежности, волшебная палочка и инвентарь для зельеварения. Я огляделся по сторонам и заприметил магазин, над дверью которого висела табличка с резными буквами — «Мадам Малкин. Мантии на все случаи жизни». Выглядело это не так, как в Лондоне, где в приют заказывали одежду, но я, не раздумывая, зашел туда.       Звякнул колокольчик, и ко мне подошла улыбчивая девушка лет двадцати.       — Добрый день. Вам нужны мантии в Хогвартс?       Я кивнул, она доброжелательно улыбнулась, а потом повела вглубь лавки и показала мне, где встать.       Выйдя из лавки, я нахмурился. Купил себе несколько повседневных мантий, зимний плащ и перчатки. Меня проводили к выходу, и я отправился за учебниками, которые стояли дальше по списку.       Магазин Флориша и Блоттс встретил меня десятками самых разнообразных книг. Порчи, предсказания и многое-многое другое. Я невольно залюбовался всем этим книжным разнообразием, но из прекрасных мечт вырвал приветливый голос продавца.       — Добрый день, Хогвартс? Учебники?       — Да.       — Давайте ваш список, молодой человек, — Продавец с улыбкой выхватил список учебников у меня из рук и принялся ходить по залам книжного магазина, собирая мне приличную кипу книг. При этом он что-то напевал, постоянно улыбался и бросал коротенькие фразочки остальным покупателям. Все выглядело, как в сказке. Слишком необычно и сладко. Слишком. От этого привкуса под ложечкой засосало, и я поджал губы.       В этом мире… все так добры ко мне. Это непривычно, на язык сразу напрашивается вопрос — «Почему». Никто не кричит, чтобы я шёл вон, думая, что я попрошайка, не бросается камнями и не огрызается. Какую выгоду они видят в бедном мальчике?       Пройдя мимо всех стеллажей несколько раз, точно удостоверившись, что все книги есть, продавец выдал пачку учебников, а я расплатился деньгами, которые мне выделил Дамблдор, и отправился в аптеку за ингредиентами для зелий. Там было так интересно, что я даже не обращал внимания на омерзительный запах.       Минут через пятнадцать я уже направлялся к магазину волшебных палочек мистера Олливандера. В витрине, на фиолетовой бархатной подушке, лежала одна единственная палочка, которая привлекла мое внимание. Магазинчик не выглядел так ярко, как остальные, но запах дерева, проникавший даже на улицу, успокоил кровь, бурлящую внутри меня. На вывеске была выведена позолоченная надпись «Олливандеры-изготовители волшебных палочек с 382 г. до н.э».       Хмыкнув и еще раз глянув на год, я с еще большим интересом зашёл в лавку. Как и у мадам Малкин тренькнул дверной колокольчик. Внутри обнаружилось множество стеллажей, забитых длинными коробками. Я подошёл к прилавку и ко мне вышел продавец, который и был мистером Олливандером, наследником огромного опыта предыдущих поколений.       — Новый посетитель! Едешь в Хогвартс, я полагаю?       -Да, я хотел… — Почему все спрашивают про Хогвартс? Неужели перед школой сюда не приходят семьи волшебников, собирающих своих детей? Я же видел несколько. Почему тогда все задают этот вопрос? Странность волшебников или привычка, выработанная годами?       — Волшебную палочку, — закончил за меня Олливандер. — Какая рука у вас рабочая? — спросил он, доставая метр.       — Я левша.       — Вытяните пожалуйста вашу руку, вот так…       Он отошёл, а метр стал измерять мою руку сам по себе. Пока мастера не было, он измерил и размер моей головы. Только вот, до сих пор не понимаю, зачем.       Вскоре мистер Олливандер вернулся, неся в руках штук пять коробок. Он открыл первую, достал палочку и, протянув её мне, сказав:       — Взмахните-ка ею. Вяз и волос единорога, десять дюймов, жёсткая.       Я взмахнул и ничего особенного не произошло, только упали со стола пустые коробки. Он забрал у меня эту палочку и дал в руки другую.       — А теперь попробуйте эту. Берёза и сердечная жила дракона, восемь дюймов.       Я испробовал много палочек, даже слишком. Мужчина, кажется, вошел во вкус, потому что становился только счастливее, когда отвергнутых палочек становилось всё больше.       — Палочка сама выбирает волшебника, мистер…       — Реддл. Меня зовут Том Марволо Реддл, — устало проговорил я. Рука ныла от постоянных взмахов, а ноги устали от долгой прогулки по магическому миру.       — Нет такой палочки, мистер Реддл, которую выбрал бы сам волшебник.       И вот он достал очередную черную коробку и открыл её. Внутри оказалась очень интересная на вид палочка. Почему? Я почувствовал внутри воодушевление, будто встретил кого-то родного и близкого.       Её основание было выполнено, судя по всему, из кости, как и всё остальное. Она была чуть тоньше, чем остальные. Я с любопытством принял из рук мистера Олливандера эту палочку и взмахнул ею. По моим пальцам побежало приятное ощущение, и из кончика палочки заструился поток ярко-зелёных и серебряных искр.       — Ах, великолепно, великолепно, мистер Реддл! Тис и перо феникса, тринадцать с половиной дюймов, гибкая! Она вам идеально подходит! И, скажу вам по секрету, левши очень редки в волшебном мире, и обладают они очень сильной магией. Вы особенный, мистер Реддл, — он мне подмигнул и принялся убирать палочку обратно в коробку.       Несколько удивлённый его доброжелательностью и словами, я разумно промолчал, скромно потупив глаза.       Когда все было готово, я поблагодарил мистера Олливандера, заплатил за палочку и вышел прочь из лавки.       Зайдя напоследок в магазин, стоявший в списке последним, закупился пергаментом, перьями и чернилами. Первый выход в мой новый мир был окончен и завершился тем, что я приобрёл сундук для Хогвартса и сложил туда все свои новые вещи.       Я прошёл через барьер, отделяющий волшебников от магглов, и вернулся в приют, теперь уже знакомой дорогой.