Перекрёстки судьбы

1939 год

      Последние 2 месяца в приюте Вула прошли не особенно приятно. Правда, теперь почти все обходили Тома стороной, так что, не так уж всё и поменялось. Это было ему только на руку, ведь он мог спокойно почитать в одиночестве или поразмышлять о своей жизни. Однако, больше всего на свете, он мечтал лишь об одном — вернуться в Хогвартс. Всё лето Том подробно изучал учебники для второго курса и уже в точности знал, как превратить кроликов в тапочки и обратно.       Настало первое сентября и снова удивлённые пассажиры трамвая и люди на вокзале с интересом глядят на симпатичного черноволосого мальчика, который тащит большой сундук. Незаметно для окружающих, он просочился сквозь волшебный барьер на платформу 9 и ¾, где вовсю пыхал паром малиновый поезд с выгравированной на нём надписью «Хогвартс-Экспресс».       Тома окликает знакомый голос, он оборачивается и видит Поллукса Лестрейнджа, за лето довольно незначительно прибавившего в росте. Он чопорно приветствует своего товарища в типичной манере чистокровного волшебника-аристократа. В одной руке у него тросточка, как и у его отца, в другой корзина с роскошным чёрным котом, а рядом его сундук, заколдованный так, чтобы следовать за своим хозяином.       Они вновь садятся в одно купе, Лестрейндж делится с Реддлом сладостями. Осириса выпустили из корзинки, и теперь он вовсю исследовал купе, параллельно вспрыгивая на колени то Поллуксу, то Тому, пачкая тем самым мантии шерстью. До Тома донеслась мысль его внутреннего голоса: — «Ты счастлив там, где место тебе есть… Ты особенный и этого не понять таким, как все — магглам и отбросам общества»       На мгновение Реддл задумался, но быстро пришёл в себя, когда Лестрейндж протянул ему шоколадную лягушку. После нескольких минут, пока Том ел шоколад, он достал карточку.       Ему снова попался Слизерин. Ту первую карточку он сохранил. Он помнил это немного угрюмое, но в тоже время высокомерное выражение на бледном лице, змею, кольцами извивающуюся на его плечах и руках, этот точёный профиль и глубокий пронизывающий взгляд повелителя змей. Тут мальчик снова задумался. Салазар Слизерин славился умением говорить со змеями. Том тоже мог так делать.       — Поллукс, — обратился Том к однокласснику.       — Да?       — Скажи, а много людей умеют говорить со змеями?       Лестрейндж вытаращился.       — Нет, только прямые потомки Салазара Слизерина и он сам имели такую способность. Насколько мне известно из книги о «Священных двадцати восьми», последними потомками Слизерина являлись Мраксы. Только вот их род сейчас почти вымер. Я знаю, что у Мракса была дочь, но она пропала много лет назад. А у тебя что, есть знакомые, которые так могут?       — Нет, просто… — Тому не хотелось сильно откровенничать с Поллуксом, но всё же он решился.       — Я говорю со змеями.       — Ты ШУТИШЬ?!       — Нет, я правда так могу, и вообще, почему ты допытываешься?! —вспылил обычно сдержанный Том. — Я имею право на некоторые тайны!       Остаток пути они провели в молчании.       Скоро поезд замедлился, а после и вовсе остановился. Народ высыпался на платформу, а мальчики сели в карету, которую по обыкновению тянул фестрал, больше напоминающий костлявую тёмную лошадь с белыми глазами. Том отметил, что никто даже не подходил их погладить, да и вообще не обращал внимания. С ними в карету сел Сигнус Блэк и какая-то девочка из Пуффендуя. Села она рядом с Лестрейнджем и тот скривился, ведь рядом с ним села какая-то маггла.       Прошла церемония распределения по факультетам, на столах появились роскошные яства, директор Диппет поприветствовал учеников и пожелал им успехов в учёбе. Через полчаса все, уставшие и сонные, карабкались по знакомым передвижным лестницам, проходили коридоры и арки и, наконец достигнув кроватей, падали на них.       Лестрейндж, объевшийся до отвала, уже захрапел, а Том ещё долго не мог уснуть, размышляя о своём умении говорить со змеями. К нему на постель вспрыгнул Осирис и, громко урча, устроился на груди. Том рассеянно почесал кота за ухом, переместил его под одеяло и провалился в сон.       Утро прошло как обычно и после обеда, когда ещё оставался целый час до начала послеобеденный занятий, Реддл направился прямиком в библиотеку и занялся изучением генеалогического древа чистокровных семей. Она нашёл Салазара Слизерина, проследил, как от него пошёл род Мраксов. Он поискал ещё и наткнулся на их историю. С упоением мальчик принялся изучать её и в контексте обнаружил предложение:

»… по сей день Марволо, его единственный сын Морфин и дочь Меропа являются последними представителями этой семьи. Марволо Мракс скончался в 1926 году вскоре после возвращения из Азкабана. Морфин Мракс на сегодняшний день проживает в семейном гнезде. Не женат и детей не имеет. Меропа Мракс бесследно исчезла вскоре после ареста отца и брата. Дальнейшая судьба её не известна…»

      Всё встало на свои места. Его второе имя Марволо. Он помнил, как миссис Коул рассказала ему, что его мать просила назвать сына Томом в честь отца и Марволо в честь деда, ЕЁ отца. Всё сходится. Меропа Мракс родила его от маггла Тома Реддла и умерла вскоре после родов. Он — прямой потомок Салазара Слизерина по матери. От родственников ему и достался этот дар, говорить со змеями. Он шумно захлопнул книгу, так, что на него оглянулись несколько учеников, а из-за сталлажа гневно зыркнул библиотекарь, мистер Шафик. Том поднялся и направился во двор. Ему нужно было о многом поразмышлять.