Перекрёстки судьбы

Июнь 1979 года. POV Том Марволо Реддл.

      Дни протекали своим чередом. Дамблдор и его шайка всё искали способ мне противостоять. И в один «прекрасный» день я и мои слуги к своему крайнему горю и негодованию узнали о смерти Эвана Розье.       Мужчина в самом расцвете сил был убит мракоборцами, так и не выдав планы Пожирателей Смерти, да к тому же сильно покалечив одного из орденцев. Теперь же у старика Грюма отсутствовал кусок носа. Друэлла была безутешна от потери брата и всего через пару месяцев Мерлин забрал и её праведную душу.       Многие покинули нас в то время. Сигнус и Абраксас сгорели от Драконьей Оспы.       Первоначальный состав пожирателей значительно поредел, но зато в моём услужении были их сыновья и Беллатриса. Я не сильно скучал по ушедшим. По правде говоря, я вообще ничего не чувствовал. После создания стольких крестражей я уже мало что был способен чувствовать. В частности это касалось и моей привязанности к Белле.       Нет, это не любовь. Крестражи разрывают твою душу на части, и ты уже не способен что-либо чувствовать кроме обыденных ощущений. Но по правде говоря, иногда ты чувствуешь себя опустошённым.       Я беспрестанно одёргивал себя. Сопливый юнец, ей Богу! Моя тяга к Лестрейндж поутихла. Отношения сделались более размеренные и спокойные. Не было той испепеляющей страсти. Разумеется, Белла это заметила и всеми силами, казалось, старалась вернуть те времена, когда мы буквально не отлипали друг от друга. Она — вечное приложение ко мне, везде меня сопровождает, даже в бою не отходит далеко и умудряется прикрывать не только себя, но и остальных. Вертится как волчок, ловко уворачивается от шальных проклятий и исподтишка посылает Аваду в кого-то.       Но ночами она проскальзывает ко мне в апартаменты и всеми силами пытается разжечь огонь страсти. Удаётся ей это неплохо. Только самое странное я начал замечать нескоро. В моей груди оставалось тепло. Тепло в области сердца… О, Мерлин, если это опять та треклятая любовь, то нет уж. Я избавлюсь от этого. Ещё один крестраж. Один. Разве это много? Кроме того я уничтожу все эти сопливые чувства внутри меня. Белла не обидится. Она вообще не умеет на меня обижаться.       И вот, дождавшись, пока Белла уснёт, положив голову мне на грудь, я поднимаюсь с постели, мягко переместив Лестрейндж на её сторону кровати. И всё-таки мне нравилось любоваться ею, пока она спит. Тонкие брови, точёные черты лица, такие соблазнительные губы и изгибы тела, чёрные кудри расстеленные по подушке. Я рассеянно провёл рукой по её нежной, как шёлк, коже. Белла буркнула сквозь сон что-то похожее на «люблю».       Я вздохнул и решительно встал, отбросив все сентиментальные мысли. Свой последний крестраж я создал ближе к рассвету, наконец избавившись от этого проклятого тепла в сердце. Я был холоден, как камень, и уже ничто не могло согреть моё ледяное сердце. Даже такая шикарная женщина, как Беллатриса, которая заняла во мне особое место. Место миледи.       И снова я ложусь рядом с ней. Она похожа на ангела, и даже не скажешь, что эта хрупкая женщина настоящий дьявол во плоти. В голове промелькнула картинка: я, уже победивший своего врага, стою на возвышении. Мы победили, война окончена, все живы, а моя Белла стоит ближе всех ко мне, и глаза её светятся безумным фанатизмом и благоговением, которое присуще только ей одной. Я собственными руками водружаю на её кудри диадему. Диадему, которая некогда принадлежала Кандиде Когтевран.       А как сама Белла смотрится в ней. Тёмно-синий шёлк облегает её шикарную фигуру, на шее великолепное опаловое колье, прямая, как палка, спина, и взгляд, устремлённый только на меня. Но более не чувствую я ничего к ней. Крестражи сделали своё дело. Я убил свои чувства и свою любовь к ней. Отныне единственная искренняя частичка, оставшаяся во мне, умерла навсегда.       Лорд Волан-де-Морт моё прошлое, настоящее и будущее. Пусть так оно и остаётся все эти годы. Ах, да. Я же бессмертен. Обещаю, что подарю бессмертие и Беллатриса в награду за её преданность…       Но это потом, это подождёт. Сейчас главное, заполучить бессмертие самому и подчинить себе магических тварей. Инферналы, акромантулы, великаны. Все перейдут под мою власть. И никому не позволю мне помешать. Даже этой треклятой привязанности.