Твоё тепло в моих руках

      По рукам который раз за день пробегает озноб, ставший ненавистным за последние несколько месяцев. И всё начинается с ладоней, сначала лёгкое подрагивание, а после неудержимая дрожь с покалыванием и болью, которая выводит из себя постоянно. В голову не в первый раз закрадывается мысль пустить всё на самотёк, остановиться на месте и позволить холоду окутать всё тело, но мужчина упорно двигается вперёд по намеченному пути.       Леонард идёт по знакомым улицам, мимо известных ему маленьких забегаловок и магазинчиков. Сколько его здесь не было? Неделю? Две? Да это и не важно. Главное, что он может на это же время уйти в подполье, обдумав новый план. Новая волна мурашек возвращает Снарта из его маленькой комнатки со множеством планов в голове в реальность, и мужчина вспоминает, зачем он вообще идёт первым делом домой, а не в излюбленный бар Saints & Sinners вместе с сестричкой и Тепловой Волной. А во всём виновато его новое альтер-эго, полученное им после знаменательного, но не положительного события, — Капитан Холод.       А всё началось с ускорителя частиц. С того самого ускорителя, из-за которого Централ-Сити превратился в гигантский цирк дю Солей со своими клоунами и акробатами, среди которых выделяется один-единственный доброжелательный бегун в красном. Волна, обратившая граждан города в суперлюдей, или же мета-людей, не обошла стороной Леонарда, как раз не вовремя решившего прогуляться мимо заводов с работающими криокамерами. На удачу Снарт никогда не жаловался, очень часто ходила с ним под ручку, но в ту ночь она покинула его, и это мужчина понял, когда на следующее утро проснулся с ужасной дрожью во всём теле.       И спустя даже несколько месяцев эта дрожь не успокаивается ни на минуту, стоит Холоду на секунду потерять тот хрупкий контроль, который он налаживал долгое время. Вечерами в баре, по утрам дома, на вылазках и ограблениях — руки незаметно подрагивают от покалывающего мелкими иголочками холода, утихомиривающегося только, когда из широкой ладони по ровным поверхностям на многие метры распространяется ледяная корка льда, заковывающая в стальные путы. Поначалу Леонард видел в этом свои плюсы, более ему не нужны никакие ломы, свёрла и отмычки, всё, что нужно, было в его руках. Но вскоре он понял и обратную сторону своего дара — обморожение грозило и ему самому.       Руки медленно бледнеют, вызывая на кончиках пальцев невыносимые боли. Согреть ладони в перчатках и карманах тёплого пальто попросту не получается, тепло одежды словно проходит мимо ледяной кожи Снарта, не позволяя согреть её настолько, чтобы хотя бы успеть дойти до дома. В голове отсчитывается маленький таймер, который мужчина запустил ещё три квартала назад: ещё час, семнадцать минут и двадцать одна секунда до онемения конечностей, и этот факт заставляет ускорить шаг, переключая к мысли, как бы побыстрее оказаться в вынужденных спасительных объятиях. Эта мысль никак не радует Леонарда, не привык он получать помощь, ни от Лизы, ни от напарника Мика Рори, ни от новоявленного врага Флэша тем более. Но Снарт вынужден признать, что в ситуации, в которой он до сих пор безрезультатно пытается найти выход, без помощи никак не обойтись. Спеша в свою квартиру с постоянным гостем, Капитан Холод невольно вспоминает, с чего началось всё то, что он уже считает нормой в своей жизни.

***

      С каждой пролетающей минутой всё больше надоедало сидеть в запертой полицейской машине с наручниками на руках. Леонард бы мог в миг заморозить металл, доводя его до того состояния, что он превращается в стекло и бьётся, словно хрусталь. Но какая-то часть Снарта вовсе не желала этого делать, хотелось узнать, что же для него заготовили органы правопорядка. А сбежать всегда успеется.       Перед зданием Центрального банка Централ-Сити уже собиралась толпа, наблюдая за быстрой и слаженной работой полицейских, выводящих шокированных заложников. Некоторые с остекленевшим взглядом сидели на лестнице, укутанные в пледы, и рассказывали детективам, что видели внутри банка. Леонарду не нужно было слышать их, чтобы точно знать, что в рассказанное блюстители закона почти не верят. Мало кто поверит в то, что в помещение вошёл преступник и молча заморозил парочку охранников, а потом и само хранилище одними лишь голыми руками. Полицейские может в это и не поверят, но вот алый герой поверил, раз он явился к Негодяям уже через тридцать секунд после того, как они вскрыли бронированную дверь.       Несколько вспышек камер объявили о том, что Алому спидстеру пора бежать, и Снарт проводил красную Вспышку взглядом под недовольный гул толпы, отлично зная, что скоро встретится и с второй личностью героя. У мужчины не было никаких сомнений, что Флэш уже что-то подозревает и хочет лично поболтать с Капитаном Холодом. И этого мужчина очень сильно ждал.       Каждая встреча с бегуном обращалась в своеобразный поединок на словах, которую с нетерпением ждали оба, уж это Леонард точно знал по искоркам в глазах и детской, по настоящему счастливой улыбке на скрытом маской лице. И Снарт совсем не удивится, если и в камере для допросов Аллен поведёт себя точно также, как и в красном костюме, отзываясь на имя своего альтер-эго. А этого стоило ждать, как бы не смеялась Лиза, и не пыхтел Мик.       Через полчаса скучного бдения Капитана за полицейскими, старающихся оттеснить зевак с телефонами, машина наконец тронулась в сторону хорошо знакомого здания, в котором мужчина пробудет жалких два часа и пятнадцать минут, прежде чем предпримет успешную попытку сбежать из камеры. И эти два с четвертью часа Леонард готовился провести с удивительным приподнятым настроением, наблюдая через решётки изолятора за детективом Уэстом, а после и за его пасынком Барри, не снимая с лица чуть издевательской улыбки. В голове попеременно всплывали воспоминания того, как они постоянно переругивались во время Леонардовских ограблений, как Снарт после каждого удачного преступления скрывался в неизвестном направлении, обещая о продолжении извечной борьбы. И никогда его слова не оказывались ложью: с каждым новым нападением Негодяев между Капитаном Холодом и Флэшем разыгрывалась война слов, во время которой они поливали друг друга сарказмом, иногда прерываемым белоснежными лучами из криопушки. Леонард не переставал носить её с собой, умело скрывая ото всех о своей новой особенности, чтобы команда Алого спидстера не придумала какой-нибудь способ запереть его в легендарной тюрьме для мета-людей.       Вскоре из-за поворота показалось величественное здание Департамента полиции Централ-Сити. За несколько месяцев, пока Негодяи сидели в тишине и продумывали новые планы, полицейский отдел ни на грамм не изменился, оставаясь всё также непричастным к внешнему миру, как и любое другое старое каменное здание в городе. С «великодушной заботой» офицер вытащил Снарта из автомобиля, ведя его через главный вход, который за время частых посещений, мужчина успел изучить вдоль и поперёк. Следующей остановкой стал просторный лифт. Две минуты, и с тихим звонком кабина остановилась на нужном этаже. Леонард тут же поднял глаза на лестницу, ведущую на второй этаж, где неизменно стоял парнишка с непослушными волосами и клетчатой рубашкой, одетой поверх однотонной футболки. Послав тому немое обещание о скорой встрече, мужчина отвёл ледяной взгляд от Барри, направившись в маленькую комнатку допросной с прекрасным видом из окна на маленьких прохожих, спешащих куда-то по своим делам.       И как всегда недолгое общение с детективом Уэстом и его напарником, молодой девушкой, мило строящей из себя крутого полицейского, окончилось злостными ударами по столу со стороны Джо и холодным спокойствием от Снарта. Без этого не оканчивался ни один допрос мужчины, извечные проклятия, сыплющиеся на голову преступника, стали за долгое время привычными, как «Доброе утро» или «Как прошёл день?» в самой обычной семье. Капитану оставалось лишь очаровательно улыбнуться, чтобы окончательно вывести из себя детектива, что он не преминул сделать, из-за чего был отправлен за решётку до суда, которого, конечно же, он не дождётся.       Камера казалось стала обычным местом встречи с Флэшем, ведь только разделённые металлическими прутьями, они могли поговорить по душам, решая то, насколько быстро в этот раз сбежит Леонард, и как быстро Барри успеет вернуть его обратно. Аллен никогда не подводил со своими появлениями, врываясь в карцер во всей красе: в сполохах золотой молнии, с лёгким шлейфом озона и сложенными на груди руками. — А вот и Флэш, — откинувшись на стену, медленно проговорил мужчина, глядя на того сквозь полуопущенные веки, — собственной персоной. — И долго будешь корчить из себя крутого, Снарт? — Барри закатил глаза и пропустил мимо ушей очередную колкую фразу мужчины. Хоть рядом с Леонардом и нет криопушки, Аллена не покидало чувство внутреннего беспокойства, когда он смотрел в ледяные глаза преступника. Это же Капитан Холод — кто знает, что он может выкинуть в этот раз? — Достаточно, чтобы сбежать отсюда, — Леонард даже не скрывал своих намерений, твёрдо уверенный, что Аллену нечего ему противопоставить. Изучающий взгляд от парня, опирающегося на стену, отзывался приятным табуном мурашек по спине, прямо как при его появлениях на местах преступления. На момент мужчине казалось, что в помещении на пару градусов стало холоднее, хотя Снарт и не должен вроде бы его чувствовать. Устроившись чуть поудобнее на скамье, Капитан уже с нескрываемой скукой смотрел на Барри, который всё продолжал искать что-то только для него интересное. — Вам бы провести в тюрьму отопление, замёрзнут же все заключенные. — И когда это тебя стало это заботить? — глаза вновь поднялись к лицу Холода, натыкаясь на излюбленную мужчиной ухмылку, за которой практически невозможно понять, что же задумал он. Не верить ни единому слову Леонарда Снарта — это молодой герой уяснил ещё с перевозки заключённых мета-людей на новое место.       В ответ мужчина лишь прикрыл ледяные глаза, и Барри был готов дать голову на отсечение, что на секунду в них полыхнул бледный отблеск. Бегуну хотелось списать это на банальный блик от света, проникающего через окно, но Леонард сидел так, что полоска от яркого солнечного света никак не могла до него дойти, не то что совершить такое.       Эта странность дала ещё больший повод для Аллена беспокоиться, слишком многое указывало на неестественность не только в мотивах Леонарда находиться здесь и вести беседы с ним, но и на его сущность. Криопушки в момент задержания не было при мужчине, но, если можно было бы подумать на Негодяев, забравших его оружие, то показания свидетелей совершенно не вписывались в общую картину. Джо отказывался верить, что Снарт способен на подобные трюки, как и Сингх, требуя от детективов хоть какое-то объяснение, а те лишь разводили руками, даже не зная, как разговорить Снарта.       Перед глазами появились неприятные тёмные пятна, и Барри пару раз моргнул, отводя наконец взгляд от Леонарда. Понимая, что ничего он не дождётся от него, молодой герой вымученно вздохнул и ушёл из помещения, буквально чувствуя победоносную улыбочку от Леонарда, которую хотелось стереть любыми средствами, пускай и не самыми гуманными.

***

      С каждой минутой мужчине казалось, что в тюрьме температура неуклонно стремилась к минусу. Поначалу это было незаметно, и Леонард списывал гусиную кожу на руках и слегка подрагивающие кончики пальцев на оставшийся след статического электричества от Флэша, но когда ладони начали заходиться уже в заметной дрожи, Снарт начал серьёзно беспокоиться.       Утолить голод тела с каждым днём становилось всё сложнее, с каждым разом требовалось поглощать всё больше, а ведь он всего два дня назад едва остановился, чтобы не убить миловидную девушку, чуть не доведя её до обморожения. А сколько было до этого замёрзших насмерть в его руках, таких голодных до чужого живого тепла, Холод перестал считать, сбившись на втором десятке. А может и на третьем. Жалобы Лизы о том, что уже некуда хоронить почивших красоток, стали чем-то привычным, и Капитан с Рори просто не замечали долгих и истерических монологов младшей Снарт о скрытности и безопасности.       Совсем не вовремя ладони исторгли бледный пар от контакта с тёплой койкой, обустроенной в углу камеры, заковывая в лёд металлическую основу и тонкую ткань, обращая ту в несгибаемый пласт. Холод требовал тепла или хоть какого-то высвобождения из непрочной, сковывающей его оболочки, в виде тела Леонарда. Но мужчина не смел терять контроль, с трудом выработавшийся в долгих и нудных медитациях. Снарт пришёл только к одному выводу: если он в ближайшие пару часов не усмирит голод, то замёрзнет не только он, но и половина здания со всеми его полицейскими. В другие дни Леонард с радостью это сделал бы, создав блюстителям закона подобный геморрой, но сейчас под угрозой не только Департамент, но и он сам.       Кончики пальцев нервно подрагивали, покрываясь тоненьким слоем инея. Побег должен был состояться много позже, но покрывающиеся льдом руки и понижение температуры вокруг побудили Холода поторопится с планами. Тонкие прутья решётки бледнели на глазах, как только соприкоснулись с кожей мужчины, но этого казалось мало, нужно сильнее заморозить, чтобы одними руками разбить замёрзший металл. В тюрьме с каждой секундой становилось всё холоднее, и блёклый белый туман клубился по полу. Спящие в соседних камерах бродяги и хулиганы даже не подозревали, что могут уже никогда не проснуться, но присутствие посторонних не останавливало Леонарда. В голове беспокойной птицей билась лишь одна мысль — выбраться из тюрьмы и не дать себе замёрзнуть.       Температура опустилась практически до нуля, создавая в помещении маленькую зиму в разгар тёплого лета, не хватало лишь кучек снега по углам и у решёток. Но металл всё ещё не хотел поддаваться холоду, сколько бы льда и силы к нему не прилагал Леонард. Ладони уже полностью побледнели, по коже проходили мелкие волны покалывания, приносящие нестерпимую боль. Мужчина точно знал, что согреть себя ему не удастся, уже пытался и не раз.       На внешней стороне ладоней проступила краснота, а боль распространилась выше по рукам. Капитан медленно упал на колени, отпуская железо решётки. Сил, чтобы постараться выбить промёрзшую сталь, просто не находилось, а помощи извне не дождаться. Привалившись спиной к стене, Леонард невольно ухмыльнулся своему положению: через несколько минут в тюрьме Департамента полиции будет найден Капитан Холод, по неизвестным причинам замёрзший в собственной камере временного задержания, причины столь странной смерти всё ещё выясняются. Кистей мужчина уже не чувствовал, но взгляд заметил, что на двух пальцах появляются маленькие воспаления, волдырики, которые жутко жгли кожу. Оставалось лишь смириться со своей незавидной участью и расположиться поудобнее.

***

      Весь день Барри ломал голову, как же Снарт стал мета-человеком. Никаких предпосылок этому не происходило во время взрыва ускорителя частиц, ни одна компания, работающая с устройствами, вырабатывающими холод, не взрывалась, даже рестораны с кафе не пострадали сильно. Так как же Леонард вдруг стал криокинетиком? Всё указывает на это: показания свидетелей, что мужчина в синей куртке ворвался в банк и одними руками заморозил охранников, этот странный ледяной блеск в глазах, который точно не почудился парню. Леонард что-то скрывал, и Аллену до скрежета в зубах хотелось выяснить это.       По лаборатории пронёсся звук отъезжающей в сторону двери, и Барри, оторвавшись от бумаг, которые так и пестрели графиками и цифрами, перевёл взгляд на вошедшего Джо. Хоть на улице и гуляет прохладный ветер, старший Уэст почему-то одет был не только в официальную форму детектива, но и в куртку с аббревиатурой их Департамента, что удивило молодого героя. — О чём думаешь, Барр? — спросил детектив, оглядывая рабочее место пасынка. Бумаги разбросаны по всем столам, некоторые даже валялись на полу, зато лабораторные инструменты, такие как колбы, реактивы и мелкая аппаратура, всегда упорядоченно стояли на полках стеллажей. — Должно быть что-то, чтобы объяснить способности Снарта, — бормотал Флэш, отбрасывая от себя листки с уже порядком надоевшими надписями. — Но в день взрыва ничего, связанного с холодом, не взрывалось. — Некоторые переполохи могли быть незарегистрированными, — проговорил Джо, смотря на экран компьютера судмедэксперта, где множественными окнами открыты новости того дня. Авария на молочном комбинате, взрыв у склада с металлоломом рядом с перерабатывающим заводом, пожар на станции за городом… И ни одного упоминания криокамер, холодильников или чего-то подобного. Уэст прекрасно понимал желание Барри во всём разобраться. Чёрт, да он и сам не прочь выяснить правду о Снарте, ведь если предположение парня — правда, то они в большой опасности. Но если же нет, им придётся знатно поломать голову над тем, чтобы объяснить суду присяжных, а в первую очередь капитану Сингху о странном замораживающем всё мужчине, который сидел у них в камере. — Я думал об этом, — признался Аллен, откидываясь на спинку стула. За последний час из головы не выходил разговор с Леонардом, он был слишком довольный, будто всё рассчитал до последней секунды, даже его задержание будто было частью плана. — Слишком много указывает на то, что Снарт мета, но как понять, откуда у него вдруг способности к морозу? — Ты уже звонил в S.T.A.R. Labs? — резонно спросил Джо и стал наблюдать за тем, как Барри, прозрев, что можно было бы решить все проблемы много раньше, начал бесновато метаться по лаборатории в поисках телефона. И как только мобильный был найден, Уэст встал с насиженного места, сообщив, что его ещё ждёт работа. — Джо, постой, — остановил мужчину бегун, всё же решившись задать этот вопрос. — А почему ты в куртке? — На нижних этажах кондиционеры сломались. Работают на всю, а выключить их никто не может, — не поворачиваясь, сообщил детектив, отодвигая в сторону металлическую дверь. Из коридора повеяло прохладой, что даже со своего далёкого места Барри почувствовал её на горячей коже. — Скоро должны приехать ремонтники и починить всё.       Барри недоумевающим взглядом проводил отчима, задавая себе резонный вопрос: «И почему я не почувствовал изменения температуры?». Хоть его лаборатория находилась на самом последнем этаже Департамента, даже сюда при открытой двери поступал лёгкий ветерок из коридоров. Мысли всё время возвращались к Леонарду, выстраивая странную цепочку событий: с приездом Снарта в полицию несколько сотрудников уже жаловались на то, что в последний час в допросной стало холодновато, а теперь и это. Аллен не хотел верить своей теории, но слишком много совпадений выпадало на одного Капитана Холода.       В голову резко закралась мысль, что виновником холода на нижних этажах может быть именно Леонард, и сейчас он предпринимал попытки сбежать. Позабыв про телефон и желание позвонить Кейтлин, Аллен сорвался с места, вихрем проносясь по коридорам Департамента. Остановившись у самой двери в изолятор, Барри выдохнул белое облачко пара, наблюдая, как из-под щели клубился такой же белый туман, расстилаясь белым одеялом по полу. Дёрнув ручку и не почувствовав никакого сопротивления, парень вбежал в помещение, едва удержавшись на ногах — весь пол, стены и решётки были покрыты тонким слоем льда, не успевшим приморозить дверь. Пробыв в изоляторе какие-то жалкие пары секунд, Аллен уже успел продрогнуть до костей, словно он попал в Антарктиду. В одной из камер, напротив которой бегун стоял часа полтора назад, с измученным и усталым лицом, привалившись к стене, сидел Леонард, и даже одного взгляда хватило парню, чтобы понять — Снарту совсем не хорошо пребывать на таком холоде. Бледная кожа лица грозила поравняться в белизне с инеем на стенах, на дрожащих руках были яркие красные пятна, так сильно контрастирующие с бледностью.       Практически не думая, Барри хорошенько приложился к металлической решётке, трением разогревая металл. Замок на решётке, не выдержавший столь быстрой смены температуры лопнул, освобождая проход. Закинув руку мужчины себе на плечо, Флэш за пару секунд пробежал весь город, оказываясь у старых складов, в одном из которых когда-то Леонард держал Кейтлин. Привалив не сопротивляющееся тело к одной из стен, парень вернулся за остальными заключёнными, оставив их в главном зале в наручниках, чтобы не сбежали. Сообщать Джо, что произошло и почему вдруг заключённые в изоляторе оказались посреди главного зала Департамента, Аллен даже не рассматривал, его мысли занимал лежащий при смерти Капитан Холод в одном из заброшенных зданий на окраине города.       В этот раз бегуну удалось чуть лучше рассмотреть насколько были плохи дела: на некоторых пальцах яркие крупные волдыри медленно набухали, кисти полностью были красными, в то время, как лицо бледным пятном выделялось в полутьме гигантского склада. Дыхание мужчины Барри практически не слышал даже в гробовой тишине. Несмотря на то, что он был давним врагом и той ещё занозой в причинном месте, парень заволновался за жизнь Снарта, но и везти его в лабораторию к друзьям совсем не стоит. Флэш не был уверен, что они готовы будут помочь ему, припомня всё то, что натворил Леонард с ними.       В брошенных машинах, стоящих у пустующих зданий, Аллен нашёл распотрошённые аптечки. Многие препараты давным-давно стащили местные бездомные и нерадивые подростки, но бинты и марли остались нетронутыми, что сильно порадовало парня. Пришлось даже вопреки своей геройской сущности броситься в магазины за пледами и согревающими напитками в виде чая и кофе. Вернувшись со всем добром, Барри мгновенно избавил Холода от мешающей ему парки, накинув на плечи мужчине одеяла и принимаясь за его руки. Аккуратно, стараясь сильно не задевать поражённые участки, парень накладывал подушки из марли и фиксировал их найденными бинтами, наблюдая за Леонардом. Совершенно не наблюдая за тем, что он делает, бегун случайно задевает покрасневший участок ладони, чем вызвал тихое шипение со стороны Снарта, который приоткрыл глаза, наблюдая мутным взглядом за героем.       Ладони горели так, словно их окунули в кипящее масло, а дрожь только усиливала боль, распространяющуюся выше по рукам. Неожиданно в голове всплыло желание свернуться где-нибудь в уголке и отдаться на волю холода, рвущегося из тела Капитана. С того самого момента, как началась боль, Леонард и не думал, что вновь почувствует желанное тепло, ставшее чем-то невообразимым для него. Но только его ладоней коснулась чужая рука, тело пробило внезапной волной, которой мужчина никогда не чувствовал с того момента, как взорвался ускоритель частиц и он стал таким. Тело само по себе потянулось за источником живого тепла, чтобы избавить себя от жгучего голода, и ладонь сама схватила Барри за запястье, прежде чем он смог понять, что сделал. — Черт возьми, у тебя всегда такие ледяные руки, Снарт? — Барри чертыхнулся и начал озираться по сторонам, делая вид, что услышал что-то постороннее. Он никогда в жизни не признался бы ни себе, ни Джо, ни (не дай Господь об этом узнает) Айрис, что его сердце сбилось с ритма, когда Леонард инстинктивно потянулся к его тёплой ладони. Взгляд голубых глаз впервые не казался ему таким устрашающим и опасным. Не так страшен черт, как его малюют? — Нет, умный ты наш, только когда я тут чуть не замёрз к чертям собачьим, — огрызнулся Снарт в своей привычной манере, и Барри уже не думал, что готов пожертвовать ему плед из ближайшего магазина тёплой одежды. Но губы не растянулись в привычной ухмылке, которая обязательно всегда сопровождала едкие комментарии с его стороны.       Рука Леонарда, сжимающая его запястье, всё ещё была холодной, как лёд, хотя слой марли и бинтов был достаточно большим, что насторожило Аллена. Если даже через ткань он чувствовал холод, значит мужчина до сих пор находится под серьёзной угрозой обморожения. Парень потянулся за припасенными термосами, и услышал, как Снарт прыснул, чего бегун сначала не понял. — Заботишься ты прекрасно, Скарлетт, — хохотнул Холод, отворачивая голову в сторону, и наконец он выдал одну из своих фирменных ухмылок. Не знай Барри его, то бросил бы давным-давно здесь, среди металлических стеллажей, просто позвонив в скорую, но он отлично знал Леонарда, а маленький ангелочек, сидящий на его плече, то и дело отговаривал от такого низкого для героя поступка. — Жаль только, что ни к чему это не приведёт…       Громкий вздох и шипение с тихими проклятиями, которые должны были опрокинуться на одного конкретного человека, разошлись эхом по складу. Сев перед Снартом, парень пытался понять, что же такое имел он в виду. Резкий приток адреналина, обуявший Аллена, давно спал, уступив спокойствию, перемежавшемуся с долей волнения, ведь перед ним вот-вот был готов отправится к праотцам человек. И любое промедление с его стороны просто не допускалось! — Почему ни к чему не приведёт? — спросил Флэш, наблюдая, как мужчина кое-как справляется с бинтами, намотанными на ладони. Пальцы дрожали так, что парень невольно подумал бы, что Леонард болен тремором, если бы не яркая красная кожа, покрытая волдырями, наполнявшимися белёсой жидкостью, а некоторые начинали краснеть. Наблюдать за этим было невыносимо, всё геройское естество так и кричало, чтобы Барри хоть что-то сделал, но постоянно всплывал резонный вопрос: «Как?»       Как и тогда, за решёткой камеры, Снарт не ответил, лишь прикрыв глаза, промолчал, натянув ухмылку, сквозившую болью, которую Капитан старался скрыть за внешней весёлостью. Голова разрывалась от вопросов, среди которых ярким костром пестрел один из самых важных. Глаза в мельтешении то опускались к пострадавшим рукам преступника, то к лицу, скрывающему страдания и искали хоть маленький намёк на ответ. Взгляд подмечал малейшие изменения в состоянии мужчины: сильнее начали дрожать пальцы, дыхание чуть участилось, а жилка на открытой шее билась всё слабее и слабее. Мозг парня работал на всю, стараясь упомнить хоть маленькую подсказку.       В голове тут же вспыхнуло одно-единственное воспоминание, за которое Барри вцепился, как за спасительный круг. Задрав рукав куртки насколько это было возможно, бегун схватил ладонь Леонарда, попутно закатывая его водолазку до локтя. Аллен ожидал всего: от резкого, практически обжигающего холода до сильного удара в челюсть от Снарта. Но только сильнее сжавшейся ладони на своём запястье и частого громкого дыхания он точно не ждал. Тело пробило током от столь желанного тепла, вбирая его, чтобы побороть ненавистный убивающий мороз.       Мужчина чувствовал, как руки переставали трястись от озноба, возвращая себе естественный цвет. В неясном порыве, он резко вскинул голову, с непониманием посмотрев на молодого героя, который удивлённо наблюдал за быстрым излечением. Плотно сжатые губы и выпученные глаза парня так и кричали, что он не понимал, что произошло, но зато знал, что это отлично помогло. Побледнение сходило на нет, чему Леонард был несказанно рад. Но и Барри не выказывал признаков того, что сила мужчины как-то подействовала на его организм, хотя обычно люди погибали от холода, когда его обморожение отступало до более неблагоприятного времени. — И чего тебя тянет спасать всех подряд? — прошипел Снарт, не собираясь отпускать руку Аллена. Но тот словно и не был против, лишь поудобнее уселся перед Капитаном, тихо усмехнувшись, но самому себе или же Снарту, мужчина не смог понять. — И сколько это уже продолжается? — спросил Барри, и именно этого вопроса и ждал Холод. Леонард уже проанализировал все возможные разговоры с Флэшем сразу после того, как парень узнает обо всём, а в этом Леонард не сомневался, но надежда, что это произойдёт в самом возможном далёком будущем, всё же теплилась в закоулках сознания. — Где-то два с половиной года, — честно ответил мужчина, не видя никаких причин, чтобы скрывать что-то подобное. И по слегка недовольному личику героя, Снарт понял, что не так давно этот молодой детектив штудировал газеты и сводки Централ-Сити, где пытался найти хоть одну станцию, которая как-либо относилась его способностям. — Не пытайся найти причину моего мороза, в новостях о взрыве на местной станции замяли. — Тогда зачем криопушку с собой носишь? Она ведь тебе не нужна, — голову разрывали вопросы, и Барри решил, что сейчас самое время узнать на них ответы. Он очень надеялся, что снардовская привычка к тайнам и замалчиванию своих планов на некоторое время отступит и позволит Леонарду хоть что-то рассказать Аллену.       Мужчина приподнял бровь, искренне недоумевая, как такой сообразительный парень порой не догадывается об элементарных вещах. Рука вспотела от долгого контакта с горячей кожей Барри, и это подсказало Снарту, что его тело больше не требует чужого тепла, потому он выпустил из ладони запястье Аллена. Было непривычно видеть перед собой здоровое живое тело, от чего-то Леонард даже пожалел, что вдруг позволил Флэшу ему помочь. Шрамы и рубцы на руках вскоре пропадут, но противная ноющая боль всё же не давала забыть ему, что бросать это на самотёк тоже не стоит. Небольшие кровавые пузырики медленно уменьшались, оставляя вздутую кожу. — И как ты с этим справляешься? — кивнул на руки мужчины Барри, наблюдая за тем, как Леонард изо всех сих старался замотать поражённые участки в бинты. Было видно, как больно ему приходилось, но гордость Холода не позволила бы ему попросить помощи, а Аллен даже и не пытался перехватить инициативу на себя. Потому он лишь всеми силами старался отвлечь Холода, и по его недовольному взгляду у Барри это отлично получалось. — Также, как и сейчас справился — людей замораживаю, — Снарт в своей обычной манере ответил сарказмом, и конечно же спидстер принял это именно так, как ожидал мужчина. Хотя он бы не сказал, что ушёл далеко от истины: только за прошлые три месяца из Централ-Сити и Старлинг-Сити пропали четыре красотки, чьи тела уже никогда не найдут.       Капитан ждал несколько минут весёлой болтовни бегуна о том, как плохо убивать людей, что можно найти иной выход, и что в нём есть частица хорошего, но Леонард так часто это слышал в последние пару-тройку лет, что сбился со счёта, сколько именно раз Барри выдавал подобные тирады. Но в этот раз он решил, что пропустит поучительную часть и перейдёт сразу к интересующим его вопросам. — Почему вот только ты не помер? — как бы невзначай высказался Холод, оценивая недоумение на лице Барри и искры в его голубых глазах. Мыслительные процессы Флэша всегда протекали неимоверно быстро, но как при этом выглядит сам парень, Леонарда всегда интересовал этот вопрос. Слегка растерянный вид, чуть приоткрытые розоватые губы, нахмуренные тёмные брови и неимоверно быстро бегающий взгляд — никто бы и не подумал, что Флэш так забавно выглядит. И это был идеальный момент, чтобы сбежать подальше от парня, ведь он никогда не бежал за ним вдогонку, позволяя Капитану Холоду вновь собраться с силами и напасть на ещё какой-нибудь богатый домик или бесценный груз федеральных фургонов. Но даже Снарта порой захватывало любопытство, раздирающее его ум и желание хоть как-то понять, как противостоять молодому герою. — Может… — начал после затянувшегося молчания спидстер, не поднимая взгляда. В голове быстро построилась цепочка разнообразных вариантов, встреч с прошедшими противниками, которым тоже иногда требовалась своеобразная подпитка. — Может всё из-за спидфорса.       Леонард закатил глаза, даже не ожидая, что парень оставит его без внятного ответа. Хотя по задумавшемуся лицу Барри, мужчина догадался, что и он терялся в догадках. Но думать об этом сам Снарт не предпочитал, потому оставил это дело самому Аллену.       Сидеть на одном месте в полной тишине до скрежета зубов надоело Леонарду. Сам бегун просто сидел напротив него и заматывал найденные им бинты, собираясь, как он сказал, закопать их где-нибудь за городом. Зачем ему это вообще понадобилось, Снарт не спрашивал, раз уж парень так хочет — пусть делает. Стоило бы встать первым и выйти из заброшенного склада, отправившись к своей команде, где наверняка Лиза материла всё и вся, а Рори приходилось это выслушивать. Но отчего-то мужчина ждал, когда Флэш сделает первый шаг, чтобы он мог спокойно уйти, как это всегда было — незаметно для всех растворится в тишине, чтобы остался лишь не заданный вопрос. Привычка, выработанная с самых первых недель в качестве преступника, давала о себе знать даже в моменты, когда это и вовсе не требовалось.       Барри поднялся на ноги, держа в руках маленькие рулончики когда-то белой ткани. У него не было уверенности, что, когда он вернётся, Леонард всё ещё будет здесь. Даже по бегающим по сторонам глазам Флэш понимал, что он увидит по своему возвращению. Но всё же бросил мужчине перед тем, как убежать за город: — Жди здесь.

***

      Снарт и не замечает, как незаметно приходит к высотке, в стенах которой с недавнего времени живёт не один. В какой-то момент он даже ловит себя на мысли, что именно о таком чувстве мечтал, когда был ещё мальчишкой: Леонард возвращается домой, где его ждут с горячим ужином, а по дому проносится топот маленьких детских ножек, вечно кричащих «папа». Но реальность куда прозаичнее, чем он когда-то предполагал.       Поднимаясь на свой этаж, мужчина трясущимися руками выуживает из глубокого кармана небольшую связку ключей, практически мгновенно находя нужный. Пара щелчков входной двери, и Снарт входит в свою квартиру, наблюдая странную, но уже привычную картину: Аллен, не гнушаясь использовать свою сверхскорость, бегает от холодильника до стола и плиты, бормоча себе под нос всё подряд, от песен сомнительных личностей музыкальной индустрии до пересказывания своих лабораторных отчётов. Обычно Леонард не заставал парня за готовкой, да и пришёл он достаточно рано для самого себя. В голове проскакивает мысль, что, если бы не холод, который так и грозится практически каждый месяц, а порой и того меньше, превратить Снарта в ледяной труп, то прямо сейчас он должен находиться в баре вместе со своей командой Негодяев.       Парень, даже не заметив, что в квартире он больше не один, продолжает что-то перемешивать на сковороде, периодически поглядывая куда-то в сторону, словно сверяясь с книгой. Аллен выглядит таким домашним, стоя посреди его кухни в слегка великоватых парню вещах, и так просто что-то себе наговаривает, даже не боясь, что с ним в любую секунду может случится всё, что угодно, просто потому, что находится в квартире Снарта.       Наслаждаться столь забавным видом Леонард мог бы очень долго, но волна озноба, которая периодически накатывает на мужчину, отрывает его от созерцания этой картины. Сбросив с плеч своё чёрное пальто на паркет, Снарт быстрым шагом приближается к бегуну. Барри, успевший из-за тихого шуршания и тяжёлых шагов вынырнуть из своих мыслей, совсем не ожидал, что его грубо схватят за руку и потащат в смежную с кухней гостиную.       Капитан усаживается на большой диван, предусмотрительно сажая парня между своих разведённых ног. Кажется, впервые в жизни Снарт благодарен Барри за то, что тот взял привычку носить в его доме более домашнюю одежду, чем ту, что он носит практически весь день. Задрав даже слишком большую для спидстера футболку практически до груди, Леонард касается ледяными ладонями голой кожи, вызвав у спидстера табун мурашек, от которых тот вздрагивает с тихим «Ох!». — Леонард, мне нужно… — пытается вырваться парень из «объятий», но крепкая рука удерживает его на месте, расположившись поперёк торса. — Прошу, заткнись Аллен, — тихо и, как показалось бегуну, немного вымученно просит мужчина, уткнувшись лбом ему в плечо. Подобные вечера не были чем-то странным для них, скорее обычным делом, к которому они не сразу, но всё же привыкли.       Голой кожей Барри чувствует, как ледяные ладони Леонарда медленно теплеют, дрожь медленно отступает и сменяется еле ощутимыми поглаживаниями. Сидеть становится неудобно, но бегун не смеет шелохнуться, отсчитывая в голове ровно пять минут. Может на вид и кажется, что Снарт уже вполне успокоил свой голод, а сидит так всего лишь от того, что ужасно устал на своих вылазках, но на деле же его тело жадно поглощает всё то, что необходимо, чтобы унять желание убить кого-нибудь самым обыкновенным касанием. Барри даже готов поклясться, что с первым тихим выдохом, который сорвался с губ Леонарда, как только он коснулся парня, мужчина прикрыл глаза, проклиная взрыв ускорителя, неудачную прогулку и тот охладитель системы, взорвавшийся рядом с ним.       Мужчина отпускает парня по прошествии семи минут, которые он отсчитывал в голове с того момента, как они уселись на диван. Тот сразу же бежит на кухню спасать свой «шедевр кулинарии», а наблюдающий за этим Снарт тихо ухмыляется и признаёт, что он вполне не против постоянно возвращаться так рано домой, чтобы есть нормальную еду, а не перебиваться всякой гадостью из сомнительных закусочных.       За ужином ни один их них не говорит ни о чём, не спрашивает другого о прошедшем дне или же о чём-то стороннем. Каждый знает, что особо не о чем тут говорить, они лишь сожители, помогающие друг другу в определённые моменты. Этого было вполне достаточно для них.       Покончив с ужином, Леонард без слов берётся за уборку стола, пока Барри отбивается от звонков Джо и его сводной сестры, объясняя им что-то о завтрашнем дне и прогулке по городу. По большей части бегун лишь говорил «Да», «Я помню» и «Конечно зайдём. Куда без этого?», что практически не дало никакой информации Снарту, который привык прислушиваться ко всему, даже если это не будет шибко важно. В голове Капитан уже корит себя за то, что слишком рано решил исполнить давно заготовленный план из-за уговоров Лизы, которой не терпелось выпустить пар.       И в этот момент мужчина ловит себя на мысли, что его круто изменившаяся жизнь вовсе не так плоха, как он думал в последние несколько лет. Да, он делит свою квартиру с супергероем. Да, практически всегда он гуляет на острие ножа. Да, ему нужно вечно проходить через процедуру «умертвения» другого человека, пусть даже Барри и не умирает от переохлаждения, как обычные люди. Но теперь он может выбрать идеальный момент для вылазки, слушая телефонные переговоры Аллена, знает наизусть его распорядок дня, потому как Снарт проводит половину недели дома, периодически прогуливаясь по городу и ища, что бы ограбить ещё, чтобы опять залечь на дно в следующие пару дней.       Мужчина тихо ухмыляется своим мыслям, чем вызывает недоумённый взгляд у Флэша, всё ещё переговаривающего со своей семьёй, но тут же показывает рукой, что не о чем беспокоится. Совсем недавно, около недели назад, Леонард обдумывал, что убить парнишку нужно было ещё давно, и сейчас отличный для этого шанс. Но теперь он понимает, насколько это невыгодно и ему, и самому Барри. Пусть он того может не понимает, но их сожительство, помощь, да и просто общество друг друга приносит обоим в какой-то степени пользу не только на уровне простых людей, но и на более высоком уровне, при котором они обращаются в свои альтер-эго: преступника Капитана Холода и героя-спидстера Флэша.       Леонард смотрит на заходящее солнце, всё ещё обдумывая эту мысль. Бубнёж Барри с роднёй прекращается ещё минуты две назад, и парень уже сидит на всё том же диване, изучая какие-то бумаги, которые принёс с работы. «Хорошо, что не убил Флэша ещё тогда в поезде, где мы впервые встретились лицом к лицу» — думает Леонард, иногда поглядывая из-за плеча на парня, сидящего за документами.