Моя смерть пахнет ромашками

- Ты что-то знаешь, - властный голос Учихи заполняет небольшую опочивальню Орочимару подобно пламени, если бы она была деревянной. Но камни вокруг еще холоднее его тихой ненависти. Ненависти ко всему и ко всем. Даже странно - в отличие от многих, его ненависть превращалась в оружие, в силу, которую невозможно преодолеть. Орочимару втайне наслаждался этим в Саске. Он давно подбирал разных необычных сирот и привык ко многому. Взять к примеру недавно вернувшуюся в Убежище Карин... Но Саске… он необычен по-своему. И почему-то единственным, что заставляло его беспокоиться (а об Итачи он не “беспокоился” - просто видел цель и шел к ней, это другое), было здоровье какого-то недалекого джинчуурики-генина из Листа. Ирония, бессердечная ты… - Говори, - продолжил Саске-кун, не обращая внимания на то, что наставник сидит в своем кресле с закрытыми глазами - вроде как дремлет. Он спустился к нему сразу с тренировки, злой и еще более колючий, чем обычно. Орочимару ожидал недовольства, но ведь он и не нанимался лечить Наруто, если так подумать. Есть вещи, над которыми не властен даже он… ну, разве что ирония могла бы помочь. Саннин не торопясь открыл глаза, упиваясь закипающей яростью Саске, собирающейся электричеством в воздухе вокруг его тела, словно какая-то божественная аура. Затем миролюбиво спросил, который час, и приказал везти его в лабораторию, услышав ответ. Там их встретил Кабуто - видимо, он ждал их. Саске, как обычно, предпочитал наблюдать, а не задавать вопросы. Кабуто сообщил, что дал Наруто-куну антидот, и он скоро проснется. Но тут решимость Саске вести себя как обычно разбилась вдребезги: - Ты нашел лекарство? - грубо прервал он медика. Кабуто нахмурился, как обычно. - Как ты смеешь так разговаривать, Саске-кун? - Он на всякий случай глянул на Орочимару-сама, но тот смотрел только на пациента. - Ты должен быть благодарнее за то, что мы не выкинули его… - Выкинули? - Если бы катана была органом тела Саске, она явно превратилась бы в его язык. Орочимару отвлек их обоих: - Я хочу посмотреть на него поближе, - Кабуто резво подскочил к коляске и подкатил хозяина к кушетке. Саске тоже подошел чуть ближе. - Проведем эксперимент! - заявил Орочимару, коротко кивнув Кабуто. Тот достал кунай и занес над Наруто - Саске дернулся вперед, у пристально наблюдающего за ним Орочимару расширились зрачки. Однако Кабуто лишь легонько поцарапал лодыжку спящего, как делалось не раз за эти дни - оба экспериментатора были в восторге от его регенерации, и, не будь внутри его тела ужасного неконтролируемого монстра, Наруто бы уже разобрали по запчастям, просто чтобы посмотреть, что будет. Отчасти Саске и самому было интересно. Если Лиса удастся как-то оставить в его теле, сможет ли он, например, вырастить Наруто новую почку или руку? Любопытный вопрос. Но делать так мы, конечно, не будем. - Что вы делаете? - как можно незаинтересованнее спросил Саске. Ничего не изменилось - ромашки цвели на крови Наруто пышным цветом, как обычно. Орочимару же почему-то выглядел победоносно. Сорвав цветок, Кабуто поднес его к глазам своего повелителя. Саске в очередной раз с тревогой посмотрел на лицо все еще спящего Наруто. - Думаю, я знаю, в чем дело, Саске-кун, - медовым тоном проговорил Орочимару. У Саске все внутри словно натянулось, как струна. Ему хотелось побыстрее разделаться с этой проблемой, чтобы перестать думать о ней. По сути, думать о Наруто. - Не тяни, говори же, - вдруг послышался заспанный хриплый голос. Наруто зашевелился, пытаясь подняться на руках и сесть. Выглядел он ужасно, и это было еще заметнее в движении - круги под глазами, серая кожа, тонкая струйка запекшейся крови в уголке рта, которую никто не стер. Очень похоже на неряху Кабуто! Саске ощущал себя так, словно его нервы натянули на какой-то музыкальный инструмент, не настроив его, и это кульминация живого выступления. Забавно было то, что Кабуто, похоже, тоже не терпелось услышать вердикт сенсея - значит, они с Саске сейчас в равном положении. Обычно положение Кабуто не заботило Саске от слова совсем, но из-за его недавних огрызаний Учихе хотелось поставить прислугу Орочимару на место. - Наруто-кун, - Орочимару спокойно повернулся к проснувшемуся, дождался, пока тот протрет глаза, и продолжил: - Ты влюблен в кого-нибудь? Реакция показалась Саске как наблюдателю со стороны немного странной, причем у всех участников этой сцены. Орочимару словно уже знал ответ, а его пациент застыл в нелепой позе с так и поднятыми руками, уставившись на саннина. Кабуто выглядел пораженным, они встретились взглядами, и его лицо показалось Саске каким-то уж слишком довольным. - Конечно, - нарушил затянувшуюся тишину Саске, - вся Коноха знает о его влюбленности. Не то, чтобы это было секретом. - С-саске… - Наруто сидел, опустив голову, словно ему было стыдно. Забавно, раньше он кричать был готов, какая Сакура-чан классная. Может быть, хотя бы переходный возраст вправит ему мозги. Орочимару непроницаемым взором неподвижных змеиных глаз уставился на Саске. Кабуто что только не смеялся в голос, такую радость ему принесла эта информация. - Да что такое?! Что за болезнь, техника, вирус? Как передается, как лечится? Орочимару! Что это с ним? - не выдержав, Саске сделал еще шаг. Наруто словно был под воздействием какой-то техники помутнения разума. Взгляд потух, тело как ватное послушно сидело на кровати, куда его определили. Сознание… не обнаружено. Пересохшие губы еле заметно двигались, но Саске было лень активировать шаринган, чтобы понять, что они говорили. Он требовательно зыркнул на Орочимару, вновь вернувшегося к амплуа мудреца, которого ничего не заботит. Саннин по-змеиному чуть наклонил голову в сторону и начал: - Была такая штука, генетическая аномалия, распространенная среди древних крупных кланов еще задолго до основания Конохи. Пораженный ею превращался в живую клумбу и умирал, обычно стремительно. Однако те, кого заботливые родственники отправляли лечиться куда-нибудь подальше, например, к морю или в более благоприятный климат, проживали дольше. Но стоило им вернуться, и они оказывались обречены. Как думаешь, Саске-кун, почему? Саске задумался: - На их родине было что-то, что провоцировало болезнь. - Верно, - кивнул ему Орочимару, - только не что-то, а кто-то. - Саске оживился, как и… Кабуто. - Как и твои глаза, как шаринган Учих, эта болезнь подпитывалась эмоциями, и чем сильнее они были, тем разрушительнее последствия. - Какого рода эмоциями? - не мигая, медленно спросил Саске. - Любовью, надо полагать, - ласково и ехидно вставил Кабуто тоном хорошего ученика. - Не только, - благосклонно повернулся к нему на пару секунд Орочимару. - Но любовь - самый мощный стимул, это правда. Ни чья-то смерть, ни ненависть не способны на такие разрушения внутри. Саске напряженно думал, глядя только на макушку Наруто, который по-прежнему не поднимал головы, пристально рассматривая свои руки. Когда Орочимару начал рассказ, он встрепенулся, прислушиваясь, а когда Кабуто ляпнул свое “любовью”, болезненно поморщился. - Они питаются чакрой? - задумчиво уточнил Саске, наблюдая за оставшейся парой живых ромашек на лодыжке больного. - Не могу сказать точно, - протянул Орочимару, - но это не то чтобы важно. Если болезнь началась, ее не прекратить перекрыванием точек чакры в теле шиноби, если ты об этом. Саске не до конца понимал - неужели детская одержимость “Сакурой-чан” могла привести Наруто к такому печальному финалу? - А что важно, - осторожно продолжил Орочимару, - так это то, что лишь неразделенная любовь становилась причиной прогрессирования болезни. Как бы глупо это ни звучало, но во всем были виновны близкородственные браки, заключавшиеся в старых семьях, чтобы не выдавать тайные техники за пределы клана. Сильные гены, помноженные на свое отражение… В основном несчастные влюблялись в не родственников, людей из враждебных кланов, с которыми не могли не то что быть, а порой даже признаться в чувствах, а после умирали, из-за чего уверенность людей в том, что нужно создавать семьи лишь внутри семьи и нельзя доверять никому извне, лишь крепла. Но, конечно, такое случалось относительно редко, поэтому знания о болезни мало кто систематизировал… до меня, - скромно закончил он. Казалось, стоящий за его плечами Кабуто был готов расхохотаться. - Хмм… Значит, шанс на выздоровление все же есть? - Саске решил не обращать пока на него внимание. - Скажи, что ты видел, когда Кабуто сделал надрез? - это был знакомый тон учитель-ученику. Давненько Орочимару не проводил с ним настоящих тренировок или занятий, даже странно - но и без этого он обеспечивал его всем для улучшения физических и не только характеристик “своего будущего тела”. Хмм... Саске послушно повернулся к ромашкам, торчащим из заживающей на глазах ноги подобно каким-то неправильным гигантским волосам, внимательно посмотрел на них. Все-таки активировал шаринган и посмотрел еще раз. Сорвал один бутон, принюхался, оборвал лепестки. Ромашка как ромашка, даже крови на ней нет. Они выяснили, откуда появляются цветы, выяснили и их причину. Что же Орочимару хотел узнать, проводя этот свой эксперимент?.. Может быть, мысли есть у Наруто? - Наруто? Тебя это тоже касается, к слову. Не хочешь принять участие в попытках тебя...? Неожиданно тот схватил его за запястье. Саске не отпрянул - теперь, когда было известно, что болезнь генетическая, это и не было нужно. Рука была ледяной. - Не стоит, старый змей, - обратился Наруто почему-то к Орочимару. - Если мне суждено умереть из-за… только у меня же нет древнего клана?.. Мне говорили, что Четвертый был сиротой. - Есть, - сообщил Кабуто как бы между прочим, - Удзумаки были в свое время великим кланом, наверное, поэтому тебе досталась эта фамилия, так как твой отец как безродный после свадьбы также присоединился к нему. Тут Орочимару бросил на него взгляд, и Кабуто замолчал. Видимо, чтобы не сболтнул лишнего… как много эти двое знают о Наруто? - Что ж, - горькая усмешка Наруто кажется оскалом зверя, - если моя мама подарила мне и это… я приму их, как прекрасный букет. Саске сначала услышал звук пощечины, увидел, как округлились глаза Наруто, а затем только понял, что смачно ударил его по щеке. - Э? Ты чего?! - завопил тот привычно. - Я тут помирать собрался, вообще-то, а ты такую прощальную речь испортил! - Все это время, пока валялся здесь, сочинял? - не смог не съязвить Саске. Ладонь все еще будто слегка обжигало от удара - разительный контраст с холодными цепкими пальцами Наруто, так и оставшимися на его запястье каким-то проклятым браслетом. Наруто смотрел на него снизу вверх, чуть отклонившись и держа вторую руку на щеке. Иногда он выглядел так же, когда Сакура в шутку давала ему тумаков за особо глупые проделки - с полным пониманием во взгляде, что не даст сдачи. Кабуто наконец взорвался - его смех звучал как-то похоронно. Даже Орочимару смотрел на него неодобрительно. - Что смешного? - вскинулся было Саске, но Орочимару вдруг заявил: - Я слегка притомился. Кабуто, отвези меня, хочу прилечь. Кое-как подавив приступ веселья, медик покатил его в тьму за дверью, Наруто и Саске неотрывно наблюдали за ними, пока их шаги и скрип колес не исчезли где-то за поворотом коридора. Когда напряжение спало, словно покрывало с клетки птицы, резко и полностью, Наруто вдруг осознал, что держит Саске за руку, и поспешно разжал пальцы. Это вернуло в помещение и Саске - перестав вслушиваться, не подслушивают ли их, он наконец обратил внимание на умирающего. - Может быть, тебе просто стоит признаться, и проблема будет решена? - предположил Саске. Наруто помотал головой: - Знаешь, я тоже лучше посплю, - сказал он, устраиваясь поудобнее. - Да ты спал несколько дней подряд! - Саске не понимал, что не так с Наруто. Это не было похоже на того обалдуя, которого он знал. Он словно спорил с… со своим двойником. Осознание этого пугающего факта заставило его молча наблюдать, как Наруто ложится, положив руку под голову, демонстративно повернувшись к нему спиной. Вдруг его тело пронзил жуткий спазм. Склонившись, джинчуурики кашлял кровью прямо на пол, словно его организм переварил легкие и решил избавиться от них таким странным образом. Запахло железом и ромашками. Неприятное сочетание. Напоминающее об изнуряющих тренировках в окрестностях деревни, в дни, когда ромашки цвели под ногами, а не на них. Сакура и Ино плели венки из одуванчиков. Какаши обычно устраивался поодаль, наблюдая за ними из-за своей надоедливой книжонки. Но Саске-то знал благодаря шарингану, что порой Какаши просто сидит, делая вид, что читает, но его глаза либо украдкой следят за учениками, либо направлены в одну точку. Неподвижно. Вот что это будет, когда умрет Наруто. Прошлое застынет, станет мертвым взглядом. Потеряет смысл добрая часть его жизни, от которой он стремился избавиться как раз потому, что в ней его было слишком уж много. Но груз не исчезнет - он станет таким же мертвым, то, что придется таскать на себе вечно, не забыть, не отринуть. Как можно отринуть то, что уже гниет в земле? Что отринуло тебя? - Мне всегда казалось… Наруто. - Саске закусил губу, глядя куда-то в сторону, чуть прикрыв глаза. Наруто дернулся, услышав свое имя, но не обернулся. - Мне казалось, ты всегда хочешь донести свои чувства во что бы то ни стало. - Черт… - прохрипел Наруто, хватаясь на стойку капельницы, чтобы вернуться на подушку. Саске равнодушно смотрел на его слабость - он сам виноват в своем состоянии, так с какой стати помогать ему двигаться к гибели? - Заткнешься ты сегодня или нет? Не помню, чтобы ты так много болтал, когда жил в деревне. Какое-то мгновение Саске размышлял о том, чтобы испепелить его на месте. Чидори? Слишком мелодраматично, это техника из прошлого - не стоит. Простая верная сталь - вот что подстать ситуации. Большего он недостоин. Наконец Наруто рухнул на подушку, навзничь, тяжело дыша и по-звериному уставившись на Учиху. Словно был готов в любой момент принять удар. В таком-то состоянии? Смешно. Саске надменно усмехнулся, опустив взгляд. Что-то от старого Наруто еще оставалось в этом теле, но судя по всему, ненадолго. - Ты ошибаешься, - вдруг слышит он и открывает глаза. Наруто не отрывает от него свои. - Ты правда думаешь, что это Сакура? - От смеха его опять настигает легкий кашель. Вот уж точно, убийственный смех. Теперь Саске становится интересно. Он складывает руки на груди и ждет, когда оппонент снова сможет говорить, а затем спрашивает: - И кто же это? - Он и не ожидал услышать прямой ответ, но у него есть свой. - Что ж, я могу заставить тебя сказать. Ты знаешь, на что способны эти глаза, Наруто? Впервые за долгое время он видит тень страха на изможденном лице. Наконец Наруто находит слова, но и они быстро скатываются до шипения, как все в Убежище: - Не делай этого. Это просьба умирающего, Саске. Я серьезно. Пожалуйста… не надо. Саске. Мольба в голубых глазах, ставших прозрачнее обычного из-за отсутствия солнечного света, нравится Саске. Он не любит нахальство Наруто. Его самодовольство. В команде №7 его слишком много на всех троих, даже если не считать Какаши. Правильно, умоляй. Может быть, я прислушаюсь. Или же нет. Это только мое право, думает Саске. Как самодовольно. - Оставлю тебя наедине с этими мыслями, - поворачивается он к выходу. - Подумай над тем, что еще я могу увидеть в твоем разуме, и сделай правильный выбор. Напряженный Наруто словно на автомате движется за ним как тень за предметом. По правде, у них всегда так было, но обычно светом казался всем не последний из Учих. Один двигается, и второй делает то же самое следом. Как отражения. У выхода Саске оборачивается, как и в прошлый раз, и ловит дежавю. Признаться, он хочет добить смертника, который по-прежнему как прикованный следит за каждым его шагом. - Мне надоело тратить на тебя время. Может, стоит отдать тебя Кабуто, на опыты? - с улыбкой он исчезает в темноте. Наруто остается в той же позе, даже не моргая, с шокированным лицом, пока не приходит Кабуто, чтобы поставить очередной укол. - А можно… без этого? - заглядывает он в глаза медика. Как ни странно, тот кажется сочувствующим. Кабуто окидывает больного оценивающим взглядом, молча откладывает шприц обратно в карман и уже направляется в кабинет, когда внезапно останавливается и говорит: - Такими темпами ты не доживешь до послезавтра, Наруто-кун. Твои внутренние органы сильно повреждены, и даже твоя чудесная регенерация тут не поможет. Орочимару-сама хочет отослать тебя, чтобы в момент твоей смерти Хвостатый был как можно дальше от Убежища. - Он поворачивает голову так, что Наруто видит половину его озабоченного, но при этом спокойного лица. Смерть Наруто его вовсе не волнует, только сохранность господина. - На твоем месте я бы не стал тянуть, если бы хотел что-то сказать. Он оставляет умирающего одного, демонстративно вслух запечатывая за собой дверь. Наруто хочется рыдать, но на выходе получается только безумный смешок. Вот какова его судьба, так? Он подвел всех, подвел деревню. И все из-за отступника без сердца! Прикрыв нижнюю часть лица правой рукой, он тихонько посмеивается в свете своего одинокого “прожектора”. Если посмотреть со стороны, парень просто рехнулся. Что ж, Саске все-таки убил его, как и обещал. Саске Учиха всегда выполняет обещания. Поэтому нельзя позволить ему копаться в своей голове. ***