Моя смерть пахнет ромашками

Наруто подолгу оставался в дозоре. Ему поначалу не хотели поручать подобные задания - негоже главному оружию деревни торчать на ее стенах, как какой-то победный флаг, привлекающий туристов из Акацки, - но затем просто смирились. Он мог часами смотреть вдаль со смотровых башен. На ворота его не ставили - слава победителя Пейна не позволяла, возникало слишком много вопросов, почему ниндзя подобного ранга сидит у ворот, как рядовой чунин (хотя по факту он даже до чунина толком не дорос). И все-таки он вглядывался в горизонт, покрытый шапками деревьев-великанов, как будто не мог почувствовать чакру еще раньше, чем увидят глаза. Как будто не был шиноби. Однажды Саске сказал, что мир - это совпадение случайностей. Их встреча была случайностью. То, что они попали в одну команду - тоже. И когда Саске спас Наруто от смерти даже против его воли, отнеся в Убежище Орочимару и затем… разделив его чувства. Когда Наруто вернулся в Коноху, деревня стояла на ушах. Люди думали, что он умер. Или что его похитили Акацки. Или что его похитил Саске. Или что Орочимару заодно с Акацки и они вместе похитили Наруто. Штаб по поискам возглавляла лично бабуля Тсунаде. Когда его, уставшего, но вполне живого привели в комнату, битком заполненную людьми, координирующими других людей, которые его искали, он сказал “спасибо” и вырубился на несколько дней. И все. К его воскрешению из мертвых (или, скорее, “перерождению”) команда №7 экстренно вернулась в деревню - они преследовали Орочимару повсюду, где могли. Преследовали Саске. “Где Саске, там и ты”, - разумно предположила Сакура. Но всю змеиную братию уже и след простыл. Судя по всему, они были на пути к тому Убежищу, где держали Наруто, когда пришла весточка из Конохи о его возвращении. А затем о таком постыдном событии, как потеря джинчуурики, да не просто джинчуурики, а именно Наруто, все решили тактично позабыть. Только иногда его спрашивали, как ему удалось сбежать - он всегда отвечал одинаково: “Не помню”. Но это неправда. Он помнил все до последней детали, даже когда комната расплывалась после очередной дозы наркотиков (“легкие седативные, ничего серьезного”, по словам Тсунаде-самы), все. Например, как по ночам кто-то приходил в лабораторию, сверкая белизной одежд, и проверял, как он. Тогда Наруто думал, что это был Кабуто, но… Чем больше он силился вспомнить подробности, тем больше понимал, что этот кто-то пах солью и гарью, и немного травами от шампуня. Что у него были изящные запястья и усталый вид после вечерних тренировок. Что он говорил, что все будет хорошо, а Наруто становилось плохо от его голоса. Саске. Саске. Саске! Увидеться бы с Саске. Услышать снова его голос. Узнать, что у него все хорошо, или по крайней мере, что он жив. Цветы больше не беспокоили Наруто, но на их место пришла боль иного плана. Да, он и раньше переживал за Саске, но теперь все изменилось. Он хотел, чтобы все было так, как должно, так хотел… и это тоже мучило его. И как раз во время дозора Наруто услышал это. Шиноби Листа явился с донесением лично хокаге, и не прошло и 10 минут, как за ним прибежал парнишка из штаба: - Наруто-кун, Наруто-кун! Тсунаде сидела за своим огроменным столом, по обыкновению поднеся сцепленные в замок пальцы к носу: - Итачи Учиха мертв. У Наруто все внутри перевернулось, как будто кто-то пошелудил внутренности гигантской поварешкой. - К-кто? Кто его… убил? - в мыслях вертелось “слава богу, слава богу”. - Учиха Саске. От перенапряжения у Наруто дрожали коленки, а когда он услышал имя, ноги не выдержали, и он рухнул на пол. Шизуне выронила бумажки, а Тсунаде даже не шелохнулась. Добавила только: - Кажется, он жив, раз смог уйти с места событий, прихватив с собой тело. Разведка не знает, где он теперь. Но там могут быть замешаны Акацки... В голове у Наруто какие-то безумные чертенята плясали под адскую народную “наконец-то, наконец-то”, но на душе словно гигантский камень добавился к прежней ноше. Он знал, что это еще не конец, не весь конец. Но он был рад, что Саске победил, так рад! - Что ж! Теперь осталось только дождаться его возвращения, бабуля! - Наруто встал на одно колено, собираясь подняться и убежать куда-нибудь подальше от людей, где можно будет покричать вдоволь и попрыгать от счастья. - Э? Почему ты думаешь, что он вернется? - от удивления Пятая даже опустила руки на стол. - Он… обещал, - прошептал Наруто, сдерживая чувства. Глаза наполнились слезами, а Тсунаде и Шизуне сочувствующе переглянулись. Никто ему не верит! Никто, кроме… - А остальные уже слышали? - спохватился Наруто, хоть и знал ответ. - Команда Какаши сейчас на задании, - отрапортовала Шизуне. - Какаши Хатаке, Сакура Харуно, Сай и Ямато. Наруто почувствовал себя виноватым. Но из-за угрозы Акацки его из деревни пока не выпускали… а он и не рвался. Каждый раз, покидая Коноху, он боялся, что Саске вернется, не найдет его там и уйдет куда-нибудь опять. Глупые мысли, за которые он постоянно себя корил. А теперь из-за всего этого он еще и опередил всех в заветном знании. Неистовая Сакура небось ударила бы его под дых, если бы понимала, как ловко он всех провел. Когда поймет… Он хотел бы помочь, но что толку? Саске не захочет принять его помощь. Он должен сделать все сам. И Итачи тоже желал этого. Человек, уничтоживший собственный клан… Теперь это звание перейдет к Саске? Возможно… - Если Саске вернется в Коноху после убийства преступника такого ранга?.. - лучше поднять эту тему сейчас, по горячим следам. В Наруто горела решимость. Теперь он твердо стоял на ногах. Тсунаде прикрыла глаза, будто взвешивая что-то про себя. - Пожалуй, да. Это можно посчитать работой под прикрытием. Если это случится, конечно… Наруто засиял. Остальное не имело для него значения. Наконец ему удалось вырваться из-под прицела цепких и подозрительных взглядом хокаге и ее правой руки, которые почему-то считали, что убийство Итачи лишь подтолкнет Саске к краю еще больше, а не закончит наконец это путешествие во тьму. Он направился прямиком на старое тренировочное поле, когда-то видавшее львиную долю его падений и шрамов - а еще расположенное на окраинах и в это время дня обычно безлюдное. Разве что Толстобровик с его зверским сенсеем заглянут совершить марафон на руках или что-то в этом роде… Наруто рухнул в высокую траву, а казалось, в закатное оранжевое небо. Глубоко вдохнув запахи родной земли, запахи Конохи, он не выдержал и рассмеялся в голос. Весь этот простор - вот каково теперь будущее Саске! Да, Итачи был странным малым, и, возможно, не заслуживал подобного конца, но решать это в любом случае не Наруто. Может быть, сбросив это ярмо ненависти, Саске сможет наконец освободиться и воспарить на крыльях подаренных ею возможностей и сил? Ведь это же возможно? Возможно? Поэтому когда над ним стал снижаться кто-то вроде ястреба, Наруто не почувствовал ни удивления, ни подвоха. Когда стало ясно, что птица прилетела к нему, он приподнялся на руках, как бы обозначив свое местонахождение (хотя с высоты полета, наверное, это наоборот сделало точку с соломенной шевелюрой чуть меньше и незаметнее). В руки упал свиток. Аккуратный, хорошо запечатанный. В нем - лишь один иероглиф. - Иду. Где-то далеко в это же время Саске, стоя на приморских скалах, не сдерживал слез. Так же, как и Наруто. *** Тьма. Она… живая. Она заползает в тебя и сносит барьеры. Как крыса, запертая в лабиринте с непрочными стенками. Вот что такое тьма. А что есть свет? Может быть, Итачи знал ответ? Саске долго вглядывался в его мертвое лицо, когда брат упал, но не считал, что оно “пустое”. Наверное, так о покойниках говорят только те, кто не желал им смерти. Для Саске же это лицо было исполнено смыслов. Но пока он не понимал, каких именно. Как же разобраться? Он видел перед собой только одну цель - тотальное уничтожение. Самоуничтожение. Самопожертвование. Это путь Итачи. Это проклятый путь Учих. В его жизни не было света. Не было ничего, кроме ненависти, долгое время. И лишь недавно он позволил себе заметить его. Впустить в комнату внутри воздух. И, похоже, он был ядовит для монстров, крушащих ее. Его. Он просто… Он не знает, что делать дальше. Но он знает, чего хотел для него Итачи. Это просто замена одной помешанности на Итачи на другую? Еще одна манипуляция? - Саске? Куда дальше? - осторожно спрашивает Карин у него за спиной. Саске не торопится отвечать. У него есть время. Мир вокруг меняется - это изменился он сам. Его глаза полны слез и жажды чего-то. Убийств, мести? Это подстать шарингану. - Теперь мы Така - Ястреб, - медленно провозглашает Саске. - Наша цель - изменить мир шиноби. И мы идем в Коноху. Саске и сам не знает, что будет по прибытии. Но слушать этого странного Мадару - себе дороже. Он раздает приказы, жонглирует глазами мертвых Учих и не сгорает от Аматерасу. Итачи следовало знать об этом… Итачи многое стоило знать. И Итачи не знал его, своего младшего брата. Не знал так, как следовало. Возможно, он его недооценил… Или же напротив. Все, что Саске сейчас хотел - вернуться домой. И, возможно, сжечь дом к чертям. Или поцеловать кое-кого. Как в застольной игре - “убей, поцелуй, женись”. Именно в этом порядке? - Ты совершаешь ошибку. Человек в маске, рассказавший Саске о мрачном прошлом Конохи, появляется из ниоткуда на пути у Така. Но Саске это уже не волнует. Его не остановил Орочимару, не остановил Итачи, не остановил даже упрямец Наруто. Какой-то дохлый предок тем более не остановит. - Данзо - вот кто ответственен за приказ, который пришлось исполнять Итачи. Тишина накалена, как старые наручи Саске, когда он использовал Катон. Поэтому он снял их для решающей битвы… но он ошибся. Ничего еще не решено. И эти бинты не скроют его ран. Не от тех, к кому он направляется сейчас. Пожалуй, нужны новые наручи. И рубашка. И... - Я отомщу Данзо и деревне за Итачи. Дай нам пройти. Какую-то секунду человек в маске колеблется. Затем выдает: - Хорошо. Но после… у меня будет дело для вас. Я найду тебя сам. - Зачем мне работать на тебя? - Саске не скрывает своего раздражения. Он только что избавился от главного груза в своей жизни, от самых больших и прочных своих оков. К чему ему может захотеться новых? - Итачи работал со мной. У нас была общая цель. У тебя ведь больше нет цели, не так ли? Он даже не знает, как сильно ошибается. Мадара Учиха - величайший глупец в мире… за пределами Конохи. Саске не отвечает. Он лишь спрашивает еще: - И что ты можешь нам предложить, а? Каков твой план? Мадара, кажется, смотрит на него изучающе. Наконец выдает: - Я не раскрываю своих планов всем подряд. Приходи сам, и узнаешь. И растворяется в воздухе. А Саске думает, что этот клоун может быть опасен. Но сейчас не время переживать об этом. *** - Ты… не забыл? Шелест листвы. Такой громкий, что даже сердца своего не слышно. Все вокруг - это лес. Коноха. Взгляды. На лице у Наруто написано удивление. Шок. И он вот-вот расплачется, да ладно. Соберись, усуратонкачи, будь ниндзя. Ветер вокруг. Везде он. Только ветер может помочь огню разгореться сильнее. И только он побеждает молнию. Две ипостаси в одном человеке. Две части Саске - какая из них для него? Наруто делает шаг, спотыкается, а затем врезается прямо в неподвижную фигуру, сжимая его в объятиях. Наконец-то. Саске. Сплошная мышца, нет, скорее, нерв. Натянутый стрелой. Плохо кушал? По лицу кажется, будто он вообще не ел ближайшую тысячу лет. Устал с дороги? Как прошел бой? Как Итачи погиб? Наруто ничего из этого не сказал, только уткнулся подбородком в острие плеча. Саске даже не покачнулся, когда он набросился на него, как голодный. А еще, некстати подумалось Наруто, в таком положении Саске мог бы за одно чидори убить его, одним движением… За спиной у Саске стояли какие-то люди. Наруто был рад и им, как будто это его родные. О, и вправду, это ведь Карин! И еще 2 парня… ничего такие. Наверняка, команда Саске. Он такой молодец, собрал свою команду. Он… Не сразу, но в какой-то момент рука Саске вдруг коснулась спины Наруто. Легко и невесомо, будто боясь показаться навязчивой. У Наруто чуть не остановилось сердце. Если бы не Карин и остальные, он бы схватил этого придурка и высосал бы весь воздух из его легких! Ведь так же происходят “взрослые” поцелуи?.. - Наруто, - послышался голос, и Удзумаки сразу же отпрянул, очнувшись. Эти объятия явно были дольше положенных, но… кому какое дело? Саске улыбался. Все было просто отлично. Словно сон, от которого не хочется просыпаться. Решительность в облике Саске… такой горячий. Он сказал: - Веди меня к хокаге. *** - Что значит “ты собираешься убить человека по имени Данзо и стать хокаге”?! - Наруто всегда был громким, но, пожалуй, в кабинете хокаге он еще так не орал. Наблюдавшая за всем этим Тсунаде, только что выслушавшая пламенную речь последнего Учихи, только и могла, что хлопать глазами. Что тут происходит? Это же бред какой-то. - Я не ждал, что ты поймешь, - парировал Саске со своим типичным видом всезнайки, не забыв хмыкнуть. - Да я-то как раз и понимаю, балбес! - от избытка чувств Наруто схватил его за грудки, но Учиха, похоже, не ощущал никакой угрозы и даже не моргнул. - Забыл, что это я собираюсь стать следующим хокаге, даттебайо?! - А? - зашедший в кабинет без стука Какаши обомлел, так и застыв с раскрытой папкой бумаг в руках. Он переводил взгляд с замершего на месте Наруто, только занесшего кулак, на Саске, а они оба смотрели на него. Затем произошло странное: Наруто отпустил Саске и отошел, стыдливо отведя взгляд. Но Саске почему-то сделал шаг к нему, словно догоняя, посмотрел на него, улыбнулся и обернулся к бывшему сенсею: - Итачи мертв, Какаши. Я… я пришел, потому что не могу позволить ему умереть напрасно. Скажи, где сейчас некто по имени Данзо? Наруто встрепенулся, как-то испуганно посмотрел на Саске и тихо попросил: - М-может, хоть отдохнешь сначала? Ты же только... - Не стоит, - отмахнулся Саске. - Он может уйти. Между этими двоими как будто происходил какой-то давно начатый диалог, суть которого никогда не разгадать постороннему. Наруто кивнул и сказал: - Я пойду с тобой. Саске обернулся к Тсунаде, которая как раз собиралась вмешаться: - Данзо заставил моего брата убить всех членов клана Учиха, кроме меня, якобы чтобы предотвратить планирующееся восстание. Он повинен в геноциде, произошедшем в вашей деревне. Что вы скажете на это, госпожа хокаге? Учиха почему-то говорил это с почти ласковой интонацией, наклонив голову набок, как любопытный ребенок. Наруто это напомнило всегда спокойного и даже приятного, и оттого еще более грозного в бою Итачи. - Кто сказал тебе это? - наконец вернул себе дар речи Какаши, теперь подошедший к креслу хокаге. Саске подумал, что не все сразу: - Мой источник вполне надежен. Тсунаде посмотрела на Наруто. Потом на Какаши. Она знала, что скажет, еще когда Саске закончил свой краткий экскурс в судьбу несчастных Учих после того, как ворвался в ее кабинет вместе с лучившимся от счастья пареньком. - Химуру Данзо необходимо поместить под стражу. Не из Корня, разумеется. Какаши, ты знаешь, что делать, - Какаши кивнул. - Пусть члены клана Яманака займутся им. Затем она повернулась к Саске: - Мы выясним правду. До последней крупицы. И если все так, как ты говоришь… - лицо хокаге словно почернело. - Да уж, Корень всегда был… Хмм… В общем, в таком случае преступления, за которые разыскивался Учиха Итачи, будут теперь на его совести. А наказание за предательство деревни, - сверкнула она глазами, - тебе известно, Саске-кун. Черные глаза схлестнулись с золотистыми. Наруто обеспокоенно переводил взгляд с бабули на любимого и обратно. - Хорошо, - разрядил обстановку Саске. - Только пусть его охраняет Така. Моя команда. - Это исключено, - тут же откликнулся Какаши. - Ты и сам знаешь… - Но Така может быть в числе стражей, - с намеком возразила Тсунаде, посмотрев на Какаши в упор. Саске не смог скрыть восхищенного взгляда. Пожалуй, Коноха находится не в самых плохих руках. - Да, Тсунаде-сама. Тогда я… - замешкался Какаши. - Иди, - одновременно сказали Тсунаде и Саске. Переглянулись и… рассмеялись. Вернее, рассмеялся Наруто, а затем хокаге заразилась его смехом. Какаши чувствовал себя растерянным, но глядя на улыбку Саске, в свою очередь смотрящего на смеющегося Наруто, решил поспешить и исполнить приказ как можно быстрее. - Я буду следить за каждым шагом расследования, - прервал всеобщее веселье Саске, обернувшись туда, где пару мгновений назад стоял Какаши. Тсунаде медленно, понимающе кивнула. - С этим мужиком нужен глаз да глаз, - недовольно проворчал Наруто. - Мы с ним тоже натерпелись, - пожаловался он Саске, сначала было положив руку ему на плечо в доверительном жесте, но тут же отдернув ее при прикосновении. Тсунаде улыбнулась. Быть может, узы, связывающие этих двоих, окажутся прочнее тех, что когда-то разъединили их с Орочимару и Джирайей. Не верится, что этот хрупкий подросток мог победить змеиного саннина и поглотить его силу. Хотя чакра у него поистине невообразимая… быть может, даже похлеще, чем у Наруто… - А Сакура сейчас занимается в библиотеке, - туманно сообщила Тсунаде, поднимаясь с кресла. Это обычно значило “до свиданья, гости дорогие”. - О, точно! - вспомнил Наруто. Он дернулся к дверям: - Тогда... - Да, - согласился Саске, уже повернувшийся к окну. - Я пойду за Какаши, а ты… “Думай сам, что говорить Сакуре, а что пока нет”, - означал этот взгляд. Наруто сглотнул - перспектива прямо сейчас обсуждать свои чувства к Саске с Сакурой как-то не радовала, слишком много всего за один день. - Саске, - остановила их Тсунаде, и ребята обернулись к ней. - Не убивай Данзо, - серьезно попросила она. - Не становись на этот путь. После того, как… все будет сделано официально, приговор может привести в исполнение любой шиноби Листа. Ты понимаешь? - Да, - откликнулся Саске. - И я собираюсь им стать. Если… если еще не поздно. - Что я тебе говорил? - протянул Наруто. - Никогда не бывает поздно! Ты что, совсем меня не слуша… - Так тому и быть, - скрестила руки на груди Тсунаде. - Поговорим об этом потом, - кивнула она, и шиноби разбежались в разные стороны. Пожалуй, это новая эра для деревни. Если мальчик прав… что ж, Химура Данзо угрожал даже ей, Пятой. Этот человек и впрямь похож на того, кто уничтожит клан, прикрываясь своей вечной песенкой про “защиту деревни из тьмы”… Что ж… Учиха Саске, значит? Ну, тогда... да, Наруто не помешает соперник под боком! *** - Саске? - спрашивает Наруто у темноты, протягивая пятерню в никуда. И непривычно натыкается на теплое тело, вернее, вздымающуюся грудную клетку. И так как его никто не видит, Наруто не убирает руку - ему не страшно, что кто-то заметит его волнение или румянец. Во тьме раздается ленивое: - Мм? Черт, Саске ведь может видеть шаринганом и в темноте! Красный как рак, Наруто неохотно поднимает руку, но ее тут же ловит чужая ладонь. Они вновь вдвоем на старом тренировочном поле, поросшем травой. Смотрят на звезды. Саске оставил в штабе отдохнувших за это время Карин и Джуго, отправив второго парня высыпаться, а Наруто еще раз попросил Шикамару и Ино приглядывать за ними в отсутствие загремевшего под присмотр Сакуры Какаши, практически в одиночку схватившего негодяя, по словам товарищей. “Ничего серьезного, но придется отлежаться”, сетовала куноичи, пока сам Какаши, мумияобразный, но, кажется, не жалующийся на жизнь, читал свою книжку на заднем плане. А потом они ускользнули в ночь и оказались здесь. Новолуние расстроило планы Наруто смотреть на профиль Саске до посинения. Саске, кажется, засыпает на ходу. Стоило отвести его домой. - Наруто, - произносит Саске тихо, и у Наруто пробегают мурашки по телу, с головы до пят. - Ты чего? - хрипло переспрашивает джинчуурики, стараясь не выдать себя дыханием. Их пальцы сплетены. - Ты сказал Сакуре? - говорит Саске куда-то в небо. - Что именно? - слегка вызывающе отвечает Наруто. - Что я перееду к тебе, - так просто и естественно звучат эти слова... Тыдын. Тыдын. Глупое сердце, зачем ты так, это совсем не в духе шиноби. Шиноби должен быть скрытен и… Саске по-прежнему смотрит на звезды, или уже нет? Непонятно. Сам-то Наруто прекрасно знал, что, если бы сейчас начался фейерверк, он бы и то не свел взгляда с бесформенной темной массы, которая была Саске. - Раньше ты был разговорчивее, - сквозь улыбку констатирует Саске. Это что, искренний смех или ехидная насмешка?! - Теперь я хочу слушать тебя, - замирая всем существом, шепчет правду Наруто. Только тебя. Хоть сколько угодно. - Как ты? - вспоминает Наруто, имея в виду Итачи и всю эту запутанную правду о нем и о клане Учих. И просит, наощупь закрыв своей второй ладонью Саскину: - Расскажи мне все. Саске закрывает глаза. Морщится, вспоминая все, что хотел ему рассказать. Многовато. И скоро рассвет. - Давай потом, - просит он ответно. И ощущает короткое согласное сжатие своей руки. Темноте говорить это как-то проще. Как будто ты просто беседуешь сам с собой. Наруто почему-то кажется важным сказать это сейчас. А еще… другого такого шанса может и не представиться: - Я… люблю тебя, Саске. И тут одну из его рук, сжимающих руку Саске, накрывает вторая. Такая же теплая и не такая грубая, как его собственная. - Наруто… - Не говори ничего, - прерывает его Наруто, еле сдерживая слезы. Да от этого можно просто лопнуть, переисполнившись чувств. А еще у него в голове мелькают кадры о том, чего Саске еще не сделал, хотя целый день провел в деревне, почти что дома - не поел толком, не поспал, не принял душ, не разделил с ним поцелуя. И он шепчет: - Я никуда не тороплюсь. Они молча смотрели друг на друга, глядя, как постепенно в темноте проступают знакомые черты. Саске и Наруто, Наруто и Саске. Такие разные и такие схожие во всем. Просто два слепца, думающих, что идут сквозь тьму, вместо того, чтобы снять повязку с глаз и увидеть солнце. Рассвет встретил их с улыбками, расползающимися все шире и шире на усталых физиономиях. Да в этих мешках под глазами, верно, можно хранить картошку. Наруто поднимается, садясь рядом, и говорит: - Пойдем? И Саске кивает: - Только заглянем в допросную, хорошо? Наруто соглашается, он не против. Он хочет, чтобы ничто не отвлекало Саске от грядущих снов... в его постели. Ведь старая квартира Учихи, должно быть, сейчас совершенно непригодна для жилья, даже если осталась за ним после всех этих лет. - Даже не верится, - скрипучим утренним голосом говорит Наруто, помогая Саске встать. - Во что тебе не верится, добе? - усмехается Саске. - Что ты не принес мне букет ромашек, конечно, - отшучивается Наруто. Саске внутренне удивляется собственной недогадливости. Запах ромашек теперь навеки останется с ним. Как напоминание. Что его любит Наруто Удзумаки, шумный парнишка из Конохи, который станет его… помощником хокаге? Саске почему-то представил на нем одежду горничной и поспешно отвернулся от собеседника, чтобы тот не увидел выражения его лица. Так они и идут по сонной деревне, забыв разжать руки, когда поднялись с земли. Их никто не видит, но кажется, само солнце чествует их кричащую взаимность. “Я люблю тебя, Наруто”, - произносит про себя Саске, в очередной раз бросив на него короткий взгляд. - “Но ты ведь и сам это знаешь”. Да уж, иногда особых глаз не надо, чтобы видеть суть вещей, как Наруто. И они видели друг друга не раз. Но из этой ночи в темноте они оба вынесли что-то общее. Что-то вроде “я всегда вижу тебя, даже когда не могу”. На подходе к штабу их встречает вышедший покурить Шикамару. Который думает “ну наконец-то”, потому что не увидеть слепую влюбленность Наруто в этого эмо-нукенина может разве что полный тупица, а вслух как ни в чем не бывало докладывает: - Все спокойно, если Корень и планирует что-то, то не этой ночью. Отец Ино вытащил из него все, что было нужно Пятой. Утром и порешим, - и тушит бычок о кирпичную стену, обещая себе самому не курить больше и не нарушать своих обещаний. - Уже утро, - укоризненно произносит Саске, но Наруто дергает его за руку и берет ситуацию в свои… свою свободную: - Тогда мы спать! Спасибо, Шикамару. Пришлешь за нами кого-нибудь, когда бабуля Тсунаде будет готова приступить? - Конечно, - кивает Шикамару, пока Саске как загипнотизированный смотрит на их сплетенные руки, думая, стоит ли стирать Нара память, или тот просто не заметил. И Наруто тянет его за собой, на крыши - так будет быстрее. Саске тревожно, но он поддается его напору. Они падают на постель прямо как пришли и тут же засыпают. Их будит Сай - его бывшие товарищи организовали побег для своего гуру, но их попытка провалилась благодаря бдительности стражи, и во многом - впечатляющей технике запечатывания Карин. Наруто ощущает странную гордость за почти незнакомую родственницу. За клан. Такое с ним, надо сказать, впервые. Похоже на гордость родителями, но немного иначе. Изуродованное тело Данзо, покрытое глазами его жертв Учих, шокирует даже скептичную Тсунаде. Хорошо, что у Какаши тоже имеется шаринган, и что атака была внезапной и сразу на поражение. Его сознание изолировали от тела, и лишь алые глазницы нелепо таращились по сторонам. Меч Саске решил все. С захваченными членами Корня собирались вести работу Ямато и Сай. В отсутствие лидера они не то чтобы безобидны, но могут получить шанс на достойную жизнь. Это все, думает Саске. Все закончено. Итачи, брат... В бесконечно вертящееся колесо боли попал камешек. И хотя оно еще не разрушено… Но теперь понятно, что это возможно. Посмотрев на Наруто, с непривычно искаженным ненавистью лицом уставившегося на тело Данзо Химуры, Саске подумал, что все возможно. Вместе. Итачи был один, вот в чем его слабость. И Саске тоже был один - из-за этого его решения. Но он больше не одинок.