Эффект Люцифера

Если ты готова — будь на нашем месте.

Люцифер.

Вики нервно теребит белый кусок бумаги, сотый раз пробегаясь глазами по выведенным буквам. На душе бушует ураган, сменяясь ровной гладью. Легкий ветерок проносится сквозь тонкую ткань белого платья, заставляя поёжиться всем телом. Головная боль уходит с радаров в тот час, как на горизонте виднеется кровавый закат, отнимающий всё её внимание. Единственный день в году, когда заход солнца горит непривычно красным оттенком, целиком и полностью уверяет Вики в правильности её решений. За такие подсказки она и любила жизнь на Земле, ведь этот мир всегда советовал ей, на какой путь встать и какой поступок совершить в следующий день. Глаза застилает полупрозрачная пелена, отнимая у её взора всю роскошь картины, развернувшейся на горизонте. Вики поднимает голову выше, когда ветер треплет шёлковые волосы и уносит скатившиеся слёзы куда-то вдаль. Где-то занимает место чувство надоевшей тревоги, а затем бьется в сознании сомнениями. Сидеть на лавочке становится невыносимо тягостно, а это тянущееся ожидание переходит в дрожь конечностей. Под тяжелый вздох, по телу Уокер разливается тёплая волна знакомого ей чувства, именуемого связью с демоном. С каждым характерным звуком шага, доносящегося сзади, тепло это перерастает в неминуемый жар, охватывающий все тело. Люцифер ступает нарочито медленно, разглядывая её силуэт издалека. Чёрные волосы мягко оседают на плечах, белая ткань платья развевается на ветру, а ноги то и дело она перекидывает друг на друга, унимая вечные вздрагивания. Подойдя ближе, он улавливает в воздухе частички её энергии, по коже проходят давно знакомые мурашки, а силу этой девушки он смело назовёт кубиком льда. Морозная и свежая прохлада оседает вокруг Уокер, манит и обжигает кожу, оставляя кровавые следы. Переступив порог нестерпимой боли, Люцифер опускается рядом, устремляя свой взгляд на горизонт. Морская гладь сегодня буянит. Чайки шумят, волны суетливо поднимаются ввысь, а затем разбиваются о морскую гальку, кипуче пенясь. Все признаки того, что день этот необычно редкостный, единственный и судьбоносный. Люцифер протягивает кисть и крепко сжимает ладонь девушки. И пока взгляды встречаются на рандеву, оба ощущают резную боль от прикосновения родных рук. Тысячи мелких иголок вонзаются в кожу, пока они довольствуются касаниями. Бешеный прилив головокружения, а за ним могучие удары в рёбра и волна печали накрывает два сердца, за немудреное прикосновение. Они не противятся боли, принимают и обретают нечто большее. Улыбки озаряют лица, а вместо уст гласят их души. Неразрывная связь, как средство передачи мыслей, выполняет свои действия и доносит до каждого тёплые думы. Люцифер сильнее сжимает ладонь и переводит взгляд к морю. Солнце почти зашло, а значит времени осталось мало. Любовь отравляет, кишит смертным ядом и режет сильнее ножа. Вики принимает эту участь и подсаживается ближе. Обвивает руками шею Люцифера, сквозь рассекающую боль и подступившие слёзы притягивает ближе, впиваясь своими губами в его. Трепетный поцелуй, чистые помыслы и живые эмоции играют нежностью и лаской, но за ними следует соленая дорожка, скатившаяся по щеке. Колющее ощущение по всему телу и душевная рана, что с каждым мгновением растёт, но бережные поцелуи замедляют разбухание. Луна возвышается, и тысячи звёзд усыпают тёмное небо. Даже они в этот день горят ярче обычного, отчетливо сияют и посылают своё одобрение паре, сидящей у побережья. Любовный яд сладок, пленительно лакомый, но смертный. Люцифер прижимает Вики крепче, невзирая на кровоточащие раны на теле, вдыхая аромат её волос. И если судьба распорядилась так, то будь, что будет. Он ловит одобрительный взгляд Вики и незамедлительно щёлкает пальцами. В спальне царит полумрак, освещаемый лишь светом луны. Вики вглядывается в кровавые зеницы, проходясь подушечками пальцев по щетине. Кожу будто режут о наждак, но Уокер продолжает ласки, ведь для неё это самый мягкий наждак. Спускается ниже и завороженно обводит десятки татуировок, что вместе складываются в одну картину. Люцифер следит за каждым действием и восхищённым взглядом, зная, насколько сильно Уокер хотела увидеть весь рисунок целиком. Даже сморщиваясь от больных прикосновений, она со всей нежностью ласкает его распаленную кожу. Демон забирает её губы в плен поцелуя. Горький яд сменяется сладкими устами Уокер, пока шею душат тысячи змей, перекрывая доступ к воздуху. Вики жмурится, снова глотая дорожки слез, пропитанных болью, прикусывает губу и сплетает языки. Издаёт стон блаженства, балансируя на грани крика от режущих ощущений, но тянет Люцифера на мягкую постель. Чёрный атлас приятно холодит разгоряченную кожу, даёт контраст ощущений и обволакивает тела. Уокер прижимается к мужскому телу ближе, пока руки покрывает невидимое пламя. Срывает рубашку, ладонями поглаживая крепкое тело, прислоняющееся к ней. Каждый поцелуй у шеи, словно жгучий удар тока, а спускающиеся губы вниз мешают в себе мучительную ломоту и непостижимую ласку. Её ногти, оглаживающие спину, врезаются спицами в кожу, мешая удовольствие и пытку. Поцелуи становятся жарче, а под эту настойчивость брюки и шифоновое платье улетают вглубь комнаты. Люцифер прерывает сладостное сокрушение, заглядывая в родные глаза, непривычно горящие небесным. И найдя в них немой ответ, разрывает нижнее белье в клочья. Входит со всей нежностью, но агония боли настигает быстрее. Сменяется страстным разрядом тока, мурашками проходясь по коже, а затем в кулак сжимает лёгкие. Руки Люцифера скользят по её бёдрам, поднимаясь выше, оглаживая грудь, невзирая на остающиеся следом ожоги. Движется медленно, ловя каждый вздох и каждый стон, вырвавшийся из её алых уст. Накрывает губы поцелуем, пока боль парализует обоих, продлевая смесь адских мук и наслаждения. Вики не отступает, движется под ним, подстраиваясь под общий ритм двух тел. Скорость меняется, а боль растёт, вынуждает исцарапать всю крепкую спину и мускулистую грудь Люцифера. Её охватывает его жар. Его пленит её мороз. Температуры граничат, рискуя взорваться, замедляются и бьют сильнее кулака. От ударов этих хочется рвать волосы, кричать и вырываться, но Вики покорно вздыхает и отдаётся двояким ощущениям. Вопреки жару, топящему её лёд, вопреки боли и головному сокрушению, вопреки всему, Вики обхватывает его шею руками, вовлекая в новый поцелуй. Они ласкают друг друга, принося извинения за все истязания, что приносят обоим. Уокер сжимает холодный атлас в руках, теряясь в попытках отключиться от назойливых ощущений, что разрезают кожу. Толчки то становятся резче, то замедляются, растягивая горестное наслаждение. Вики чувствует опаляющее дыхание в районе щеки, пока сквозь стиснутые зубы прорываются стоны. Картинка в глазах плывет, не фокусируется и представляет все вокруг чёрным пятном. Лишь алые зеницы, горящие во тьме, проникающие в душу, попадаются в поле зрения. Люцифер не прерывает этого контакта, продолжая вдалбливаться Уокер в мягкий матрац. — Я люблю тебя, Вики. Привычный баритон сменяется хрипом, а сбившееся дыхание заглушают невидимые змеи, сжимающие оба горла. — Я люблю тебя, Люцифер. И весь мир сгорит дотла, когда последний толчок и нужные слова приведут к болезненному оргазму. Тысячи иголок вонзаются в кожу, тысяча ударов приходятся по голове, тысяча змей сжимают оба тела, отнимая последний вздох. И если такова их участь, то будь что будет. Ведь проще угаснуть, держа друг друга в объятьях, чем испытать сокрушительную муку, не держа её в своих руках.