Эффект Люцифера

Выключатель дал сбой, отказался унимать его чувства в очередной раз и ушёл на покой. И как бы не старался Люцифер сдвинуть рычаг с места, тот напрочь застыл, отвергая выполнение заявленных требований. Влечение мешается с желанием, а затем с новым приливом сил бьет по разуму демона, останавливая поток нужного кислорода, засевшего где-то в глотке. Чувства вступают в борьбу с протестами здравого ума, а привязанность к одной надоевшей девице становится главным атрибутом в этом сражении. Он замер на маленьком балконе, что выходит из её комнаты, глядит на чёрную копну волос и тихо ненавидит себя, что принял образ невидимого для её взора. Нервы на пределе, а паника подбирается ближе к сознанию, заполняя собой все пространство в черепной коробке. Вот она, всего лишь в паре метров стоит от него, неподвижно всматривается в зеркало и боится сделать вдох. Красное оперение, виднеющееся лишь в отражении, пугает до чёртиков, абсолютно так же, как и красные зеницы, сопровождающие ее при каждом прикрытии век. Вики панически крутится вокруг своей оси, но крылья мигают кровавым лишь на картинке отражателя. В неведении застывает, продумывая тысячи теорий, как она сошла с ума, но лишь Люцифер знает, откуда на спине её виднеются перья. Лишь Люцифер знает причину её изгнания на Землю, его же отцом. И лишь Люцифер помнит те чувства, что постановили наказание этой девушке за стеклом. Это ведь обычная традиция? Все Непризнанные прыгают, и она должна. Только почему ему так сложно слышать возгласы остальных учеников, видеть, как она решительно шагает к обрыву, и как решительность улетучивается при взгляде в пропасть? Он всего-то должен не смотреть, желательно уйти подальше или спуститься прямиком в Ад, ведь даже там, с тем же отцом, будет куда проще, чем с этой Уокер. Страх её резко пропадает, а перед паданием, эта будущая дьяволица поворачивается лицом ко всем присутствующим, шлёт воздушный поцелуй и ослепительную улыбку, а затем спиной ныряет в белоснежные облака. Люцифер слишком быстро рванул к окраине обрыва, наблюдая, как её тело камнем летит вниз. Красные крылья пропускают полупрозрачную дымку, а она уже и не выглядит камнем. Идеально гармонирует в пропасти, отточено летит по воздуху и притягательно манит к себе. Словно птица преодолевает расстояние, а ближе к земле, когда каждый наблюдавший затаил дыхание, она грациозно раскрывает пернатых за спиной. Энди вмиг подхватывает Вики, а Люцифер морщится от неясного чувства, возникшего в груди от сего зрелища. Она изящно выпутывается из рук Непризнанного, принимая все восклицания одобрения, со стороны учеников. Гадко ему становится от самого себя и тех эмоций, что она побуждает. Приторность эта вынуждает его молча покинуть территорию, не желая наблюдать за всем этим зрелищем. Он глядит на неё через стекло, ощущая приятную дрожь от вспышки памяти. Вики лихорадочно снуёт по комнате, закидывая в сумку всё, что попадается на глаза. Страх и паника распространяется по всей комнате, доходя до Люцифера, и невидимым ударом заставляет пошатнуться. В голове у девушки рисуется план, что куда правильнее будет сбежать, чем идти в церковь и спрашивать Батюшку, откуда же в отражении её кровавые крылья мелькают. Она смотрит на него слишком двояко. В глазах пляшут черти, но прицел её остаётся чистым и прозрачным, что вызывает дьявольский интерес. Рукой дотрагивается до его плеча, мягко поглаживая и проходясь коготками по хлопку чёрной рубашки. Привстает на носочки, не отрывая зрительного контакта от красных зениц напротив, наклоняется ближе, растягивая удовольствие в этом осторожном действии, а затем мягкими губами оставляет след на его щеке. Влажный поцелуй, с примесью мятного блеска, щиплющего кожу, и приятной дорожки её аромата, что походит на терпкую веточку ванили. — Спасибо. Смотрит и вынуждает его предпринять невозможные усилия, дабы не взять её прямо тут, недалеко от того консультанта, что до сих пор поглядывает на них с опаской в глазах. — Пожалуйста. Она накидывает на своё тело чёрную толстовку, зарывает волосы в капюшоне и рвётся к двери. Ладонь держится за металлическую ручку, но что-то не даёт Вики провернуть её. Что-то, что стоит за стеклом, что прожигает неотрывным взглядом. Уокер резко оборачивается и прищуриваясь, вглядывается в перила балкона, принимая состояние ступора. Знакомая и слишком тяжелая энергия идёт оттуда, уже давно виданные мурашки пробегают по коже, а когда она опускает веки, видит алые зеницы, мелькающие в темноте. Рвётся в сторону антресоли, но мигом, путаясь в ногах, убегает из родной комнаты. Пока Вики заводит машину и отправляется в мотель на окраине города, у него есть ровно полчаса, чтобы принять окончательное решение. Её пухлые губы, обхватившие член, её шёлковые волосы, запутавшиеся в его пальцах, её ухмылка, распаляющая в нем всю страсть. Его зависимость. В первую очередь он подумает о себе, о том, как ему судорожно не хватает этой девушки на Небесах. Вспомнит все эпизоды их встреч, все горящие искры, томные взгляды и губы, искусанные до крови, в плену сладких поцелуев. Демоны вдоль и поперёк кишат самолюбием, а он не исключение из правил. Он точно знает, услаждает своё самомнение тем, что отец устроил сиё представление не ради любви, не ради Вики Уокер, а лишь ради Люцифера и его, давно потерянной, выдержки. До дрожи в костях раздражают эти рамки и сети, в которые он безвольно попал. Метает шары гнева от того, что приходится спускаться на Землю ради одного взгляда на черноволосую подвластность. Мысленно упрекает отца в этом испытании на прочность, ведь точно знает, что того не волнуют его любовные и не любовные дела. — Тебе всего лишь нужно убить её снова, тогда и воспоминания вернутся ей, и сама она появится на Небесах вновь. Алчность и тщеславие играют новыми красками, а факт того, что Вики Уокер несказанно сильно хотела снова жить на Земле, раздражает и безмерно нервирует. Плевать он хотел, что ей нужна эта жизнь среди смертных. Хотел, но дуэль эгоизма и Уокерской слабости продолжает стучать по мозгам, что кровь льётся из носа, а скрежет стекла отражается в стенках барабанных перепонок. Сатана не так прост, ведь оставил сюрпризы на любое развитие событий. Алые крылья, что мелькают в зеркале, видения таких же кровавых зениц, а в скором времени и флэшбеки памяти, все то, что сведёт девицу с ума, останься она на Земле. Любым способом отец подталкивает сына сдаться, утратить самообладание в таком положении и жить дальше, обнимая Уокер по ночам в своей спальне, и зная, что за ним остался проигрыш без шанса на реванш. Но Люцифер проиграет, ведь слаб для сражений с Сатаной. И пока Уокер в суматохе приближающегося заката будет рассекать километры на пустующей трассе, он с чистым вдохом мелькнёт перед автомобилем и спровоцирует аварию, в которой выживших не останется. Затем она проснётся в шёлковых одеялах и крепких руках, не вспомнив об этом больше никогда. Ладони на талии притянут её ближе, а Люцифер вдохнёт любимый аромат терпкой ванили в её волосах, задав лишь один вопрос: — Кошмары?