С самого начала

      Хогвартс-экспресс был пуст, Кэтрин оказалась первой. В надежде, что ее не будут беспокоить, девочка заняла самое дальнее купе. Нужно было слишком многое обдумать. Ночью в очередной раз очнувшись от кошмара, Катя увидела мрачного профессора. Конечно мрачным он был всегда, но в этот раз он был еще и сильно обеспокоен. Когда мастер зелий наконец заметил, что девочка пришла в себя он оторвался от своих раздумий, опустил ставни и молча вышел из комнаты.       Это не первый раз, когда грозный зельевар становился свидетелем ее слабости. Слишком личное, никто не имел права вмешиваться, и хорошо, что ему хватало такта не обсуждать эту тему в дальнейшем.       Она не будет об этом думать. На горизонте маячило кое-что посерьезнее ночных кошмаров. Для новой ученицы школа грозила обернуться полем боя за выживание. Нужна была стратегия, план, все что угодно, главное не позволить себя запугать и уничтожить.       «Путь в волшебство» дал ориентир, «Экспериментальный трехфазный временной проводник модель №3» - возможность, а Хогвартс-экспресс укажет направление.       Поезд тронулся. Детей было явно больше, чем мест в купе. Однако почему это кого-то должно беспокоить, тем более Кэт? Погруженная в свои мысли она не желала, чтобы кто-то нарушал ее одиночество, и уж тем более чтобы это были потомственные волшебники. - Эй, ты...- Глубоко задумавшись, Кэтти не сразу увидела, как дверь купе открылась и в проходе показалось трое мальчишек. Лидер трио шагнул вперед. Лицо девочки отражало легкое непонимание происходящего. - Убирайся отсюда, – непонимание на лице стало более глубоким, однако, следующее слово расставило все на места, - грязнокровка!       Трудно сказать, как эти аристократы определяют чистоту крови одним взглядом. Конечно по мальчишке было видно его породу, одни блондинистые волосы говорили куда больше, чем все родословные вместе взятые. Но не могли же все быть такими.       Сколько раз Кэт читала в самых разных книгах о том, что гнев не лучший путеводитель по жизни и импульсивность никогда не доводит до добра. Но ведь все что не делается, все к лучшему и даже плохие поступки призваны в дальнейшем воспитывать в человеке сдержанность и благоразумие, ибо за все рано или поздно придется ответить.       Гнев поразил Кэтрин мгновенно. Маленький белобрысый нахал ответил за все, причем немедленно.       Покинув свое место, девочка направилась к нарушителю спокойствия и пользуясь эффектом неожиданности мертвой хваткой зацепила его за руку. То, что последовало дальше стало несмываемым позором для юного сноба на всю жизнь. Заведя его руку за спину и высоко подняв, так, что у мальчишки вырвался болезненный всхлип, Кэтти буквально выволокла его из купе по пути приговаривая, что свою чистокровную задницу многоуважаемый мистер может приземлить где-нибудь в другом месте. Летя на пол, после освобождения измученной руки, мальчик получил вдогонку еще и пинок под зад. Естественно это происшествие видел весь вагон. И естественно смех в вагоне не смолкал еще минут десять. Обида грозилась надолго поселиться в сердце чистокровки.       Позже купе было заперто, а из сумки извлечен томик «101 заклинание для маленькой ведьмы».       Когда поезд наконец прибыл в Хогсмид уже стемнело. Первогодок собрали в кучу, и нескладный великан потащил их в сторону озера.       Еще на платформе Кэт обратила внимание, как некоторые ученики смотрят на Хагрида. Он говорил очень по-простецки. Было видно, что в этой огромной голове ума было не густо. Но у него несомненно было большое доброе сердце. От чего хитрые взгляды и грубые смешки в адрес лесничего ужасно бесили Катю. Как любая добродушная барышня она питала сочувствие к униженным и оскорбленным, особенно теперь, когда сама пополнила их ряды. И сейчас она запомнит всех, кто ставил себя выше нее, запомнит их лица и их факультетские нашивки.       Плывя в маленьких лодочках к величественным стенам старинного замка, дети находились в неописуемом восторге. Волшебство струилось в воде, блестело в вечерних огнях и буквально витало в воздухе, оно было по всюду. Катенька вдыхала его вместе с прохладой приближающейся ночи и ощущала себя по настоящему счастливой. На время страхи отступили. В конце концов это же школа волшебства, а она была волшебницей. И впервые с того момента как она согласилась поехать в Великобританию магия предстала пред ней в поистине волшебном обличии.       Стоя в удивительном зале небесным потолком и парящими свечами Кэтти наслаждалась моментом и посматривала на единственного знакомого человека в школе. А он смотрел на Гарри Поттера. Позже Снейп все-таки удостоил мисс Кац коротким взглядом, но это было скорее для проверочной галочки: ребенок в школу доставлен, выполнено в полном объеме, претензий нет.       Конечно она была еще ребенком. Ребенком, который умел искренне радоваться простым вещам. Сейчас для нее все было волшебным и очень хотелось это чувство сохранить подольше. Профессор Макгонагалл вызывала учеников по списку, а Распределяющая Шляпа то и дело выкрикивала названия факультетов. Говорящая шляпа, ну разве это не волшебство? Кэт улыбалась. - Гарри Поттер. – Прозвучало в зале, а по столам эхом пробежался шепоток. Даже профессора как-то оживились. - Гриффиндор. – Выдала шляпа. И гриффиндорский стол взорвался радостными вскриками и аплодисментами.       Среди волшебников мальчик всегда был окружен назойливым вниманием и это бросалось в глаза. На фоне такой знаменитости Кэт облегченно думала о тихой размеренной учебе. Ровно до тех пор, пока не получила свою порцию славы. - Кэтрин Кац. – Когда девочка уселась на стул пожилая женщина опустила старую шляпу.       Этот мир постепенно переставал быть загадкой. Ограниченность волшебников как социальной группы, позволяла чистокровным семьям знать друг друга в лицо, даже никогда не встречаясь лично. Аристократы обладали бледной кожей и чрезмерным самомнением. Из это складывалось, что любой новый человек в таком обществе вероятнее всего имел магловские корни. Даже Гарри Поттер, проведя всю жизнь в дали от магии был узнаваем и в какой-то мере популярен. Кэт была здесь чужой. Более того, ее летний загар еще не сошел и конечно она понимала, что для всех присутствующих чистота ее крови вовсе не секрет. - Хм посмотрим... Я вижу верность, самодисциплину, любовь к захватывающим историям и чистое сердце. Может Пуффендуй? Хотя… что тут еще? Решительность? Ум и неплохие способности к анализу. Ну… можно и в Когтевран.       Девочка слушала рассуждения шляпы. По началу она как-то не думала о том на какой факультет ей хотелось бы попасть. Сейчас, когда от нужного стола ее отделяло одно слово древней тряпки, невольно вспомнилась речь Макгонагалл о факультетской семье. Вспомнились и слова Малфоя о неправильных друзьях. Пуффендуй дал бы ей возможность спокойной размеренной учебы, Когтевран – безграничный путь к знаниям и развитию, гриффиндорцы – похоже были любимчиками директора и действительно походили на семью. На против Катерины сейчас мелькали все эти лица, и большинству из них совершенно безразлично какого цвета будет ее нашивка. Но вот Слизерин, это совсем другая песня. Какой бы факультет она не выбрала эти змееныши всегда будут попрекать ее происхождением. А если не можешь победить, то присоединись. Тем более с главным слизеринцем контакт уже был налажен. Нужно было только убедить шляпу. - Я хочу на Слизерин. – Мысленно шепнула Кэт. - Ты не находишь, что одного качества все-таки маловато. Может все же Пуффендуй? - Прошу, не принимайте мою чистосердечность за глупую доверчивость и добродушную прямоту. Я хочу попасть на этот факультет сугубо из-за своей выгоды. И мое положение только увеличивает мои преимущества.       Шляпа задумалась и после нечленораздельного бурчания огласила на весь зал, - Слизерин.       Зеленый стол явно не ожидал такого расклада, впрочем, как и все другие обитатели Хогвартса. Пожалуй, больше всех удивился Снейп, хотя по его лицу не было заметно. Тем не менее по мере того, как мисс Кац приближалась к студентам его факультета, профессорские мысли обретали вполне четкую форму, в которой вырисовывалась крайне мрачная перспектива.       Только он успел выдохнуть и подумать, что избавился от этой странноватой девчонки и теперь она попадает на его факультет. Вопрос дисциплины еще можно было решить, но маглорожденная на Слизерине? Вероятнее всего она либо пропишется в больничном крыле, либо будет вынуждена покинуть школу еще до конца семестра. А Альбус, конечно же, этого не допустит. Значит теперь это снова его собственные проблемы. Трудно было сказать на сколько могло хватит деканского авторитета. Вопрос был больше в том, на сколько хватит терпения мисс Кац.       Кэтрин села с краю. Меньше точек соприкосновения – меньше проблем. Чтобы не попытались предпринять ее новые «родственники», идея у нее уже родилась. Нужно только подождать пока они сделаю первый шаг. И благодаря мистеру Малфою можно было не сомневаться - долго ждать не придется.       Пир был во истину волшебным, вкусная еда, «живые» приведения. Сегодня можно расслабиться и насладиться праздником. В конце торжества, когда старосты уже собирались провожать первогодок до общежитий, Снейп подошел к студентам. - Мисс Кац, следуйте за мной. – Учебный год еще не начался, а декан уже вызывает грязнокровку. Змееныши молча ликовали.       Им было невдомек, что дело вовсе не в грозе подземелий. Сразу из банкетного зала парочка направилась в директорский кабинет, где их уже ожидал Дамблдор. - Оооо… Кэтрин. Очень рад наконец с вами познакомиться. – Произнес директор жестом предлагая присесть в большое кресло. – Чаю?       Кэт немного стушевалась, она совсем не понимала, как себя вести. Предлагать чай после такого пиршества было странно. Да и вообще встреча в такое время не могла сулить ничего хорошего. С глубоким непониманием на лице она обратилась взглядом к своему декану. Но вместо «лондонской тучки» в соседнем кресле сидела хогвартская летучая мышь, которая ждала своей очереди чтобы попить студенческой кровушки. - Благодарю. – Девочка машинально взяла предложенную чашку. - Я несказанно рад, что вы выбрали именно Хогвартс. Уверен факультет станет для вас настоящей семьей. Надеюсь, что путешествие было не слишком утомительным? – Казалось все было сказано искренне и от чистого сердца. Из-за очков-половинок сияли глаза полные доброты с легким блеском детского озорства.       Кэтти инстинктивно хлебнула из чашки, чтобы занять чем-нибудь рот и не отвечать. И тут на нее снизошло прозрение. Снейп уже дважды шарился в ее голове и теперь все становилось очевидным. Какая-то внутренняя обескураженность от происходящего резко подняла ее на ноги. Поставив чашку на стол, Катя осознала, что не стоило так грубо обнаруживать свои чувства. В два шага оказавшись за креслом и уложив на его спинку руки, она наконец озвучила свои подозрения. - Скажите пожалуйста, директор, а в этой школе принято проникать в чужой разум? – Нет, он конечно не проникал, у него даже палочки в руках не было. Но его давление ощущалось как присутствие волка у загона с овцами. Он беспокоил мысли, от чего они раскрывались перед ним безо всяких усилий. - О, мы ни в коем случае не хотели вас смутить. – Альбус украдкой глянул на Снейпа и мягко улыбнулся. - Тогда просто скажите мне почему я в вашем кабинете в такой час? – Катя хотела знать зачем вообще в Хогвартсе понадобилось ее присутствие, но решила, что ответ ей вряд ли дадут, и потому задала вопрос попроще. - Хогвартс безусловно самое безопасное место на свете… - начал Дамблдор, а Катеньке сразу вспомнилось приветственное слово про запретный лес и что-то про третий этаж с самой страшной смертью. – однако, у некоторых факультетов есть свои традиции… - Если вы намекаете на то, что я грязнокровка и у меня могут быть из-за этого проблемы, то я думаю, что сумею постоять за себя. – Кэтрин довольно резко прервала вступительную речь.       На слове «грязнокровка» Мастер зелий чуть не подавился, для него оно было особо болезненным. Более того, в магическом мире это слово считалось ругательным, даже нецензурным. Девчонка же сказала его в лицо директора школы, в которой не проучилась еще и дня. Удивительная беспардонность. – Что же касается Слизерина, то вы сами говорили, что факультет – это семья. Они не причинят мне вреда только из-за моего происхождения. Я могу идти? – тут уж Снейп во всех красках представил печальнейшую картину.       Кац не была дурой и похоже ее уже просветили о некотором положении вещей. А значит в самое ближайшее время произойдет нечто крайне неприятное для его нервной системы. Оставалось только надеяться, что эта «проблема» не полезет на рожон. Северус не мог знать, что от нее уже ничего не зависело.       Второе сентября и впереди уже был второй урок. Снейп выходил из своего кабинета, в который как раз направлялась Минерва. Оказалось, что встреча была не случайна и ее цель сообщить об отсутствии мисс Кац на первом уроке. Пять минут спустя старосты змеиного факультета выносили Кэт из общежития. Еще через пять Снейп был уже в больничном крыле.