С самого начала

      Северус шел к директору, чтобы доложить о результатах первого занятия окклюменцией с Поттером. У мальчика совершенно отсутствовали способности к ментальным наукам. Но положение обязывало, и мастер с грустью взирал на грядущую перспективу.       Когда Снейп вошел в кабинет, Дамблдор с кем-то разговаривал по камину. Зельевар услышал только конец диалога, но этого было вполне достаточно. - И что нам теперь с ней делать? Если предъявят обвинение, девушка присядет лет на пять, не меньше. – Из огня доносился незнакомый голос. - Заприте на ночь, завтра я пришлю за ней надежного человека. – Директор потушил камин и наконец обратил свой взор на Снейпа. – Северус? – Кажется старик забыл о своем поручении и не сразу понял зачем к нему пожаловали. Повисло недолгое молчание. - Я по поводу Поттера… - Все в порядке? – У зельевара не осталось сомнений, Дамблдор был чем-то обеспокоен. - Альбус, что случилось? - Мисс Кац предприняла несколько попыток проникновения в Нурменгард. – Директор тяжело вздохнул. - Что ей там могло понадобиться? – Снейп был удивлен. - У меня есть несколько догадок, но точно знает только мисс Кац. Ее нужно увезти оттуда и как можно скорее. Начальник тюрьмы мой старый друг, завтра утром он будет ждать тебя. Аппарируйте сразу на площадь Гриммо.       Хилый беззубый старик сидел на скромной койке. Его потускневшие глаза уставились в небольшое окно, но, казалось, что мира за каменной стеной для него не существует. Внезапно со стороны двери раздался какой-то шорох. В небольшом отверстии для передачи пищи пролезло нечто черное. По началу старик не обратил на это внимание, но затем комок стал приближаться, и пленник наконец повернул голову. От избытка чувств в дряхлом теле появилась давно забытая сила и старик поднялся, подобно молодому юноше. Темный комок постепенно принял очертания девушки. - Элизабет? Ты пришла? – В охрипшем голосе звучала надежда. – Я ждал тебя, хоть и не надеялся, что ты когда-нибудь простишь меня. - Я не простила. – Кэт сама не понимала, почему она так говорит. Слова шли по наитию.       Старик осекся и плюхнулся обратно на жесткую постель. За окном просыпалась заря. Утренние лучи постепенно проникали в маленькую камеру и освещали лицо молодой девушки. Старик устремил свой взгляд на ее мягкие черты. - Ты совсем не изменилась, Лизи, даже заметно похорошела с нашей последней встречи. - Элизабет больше нет, ты убил ее. – Кэтрин была тверда как камень. - Я любил тебя и хотел разделить с тобой вечность. Весь мир был бы у наших ног… - Не лги. Ты хотел, чтобы я разделила с тобой вечность, это не тоже самое. - Основная суть неизменна – я хотел нашего союза. – Старик взглянул на руку Кэтрин. Тонкий палец обвивало кольцо, запечатанное знаком бесконечности. – Ты все еще носишь мое кольцо. – Голос старика дрогнул. - Оно никогда не было твоим. - Но я нашел его для тебя. Я вернул его на твои прекрасные руки спустя много тысяч лет. Разве ты не помнишь, как была счастлива, когда вновь обрела его? Как мы были счастливы? – Гриндевальд вновь поднялся и попытался прикоснуться к рукам Кэт. - Нет, Геллерт, не помню. – Девушка отдернула руку. - Тогда зачем ты здесь? – Волшебник не сдавался. Его обессиленная костлявая рука прикоснулась к лицу Кэтти.       Сама, не зная почему, слизеринка прикрыла глаза. Сухие морщинистые пальцы сквозь пелену сознания казались мягкими и гладкими, как тогда, много лет назад. Резко открыв веки Кэтти увидела, что старик заметно помолодел, его провалившиеся щеки стали пухлей, кожа немного порозовела, спина выпрямилась, а в тусклых глазах загорелся огонек. Вглядевшись внимательно, Кэтрин увидела в этом маленьком пламене разрушительный огонь, миллионы смертей и страданий. Отступив, Кэт непроизвольно вытерла щеку, где еще недавно покоилась старческая ладонь. Волшебник наблюдал за реакцией девушки. Ее синие глаза значительно потемнели, и озерная гладь превратилась в бушующий океан. Старик отшатнулся, его как будто ударило волной. - Ты не Элизабет. – Нет, великий Гриндевальд не был трусом, но были силы, которые могли поднять страх даже с самого глубокого дна. – Она все-таки проникла в твою душу. - На что ты надеялся? Думал я прощу тебя? Думал приду и снова одарю тебя, чтобы ты моей силой уничтожал все, что она призвана созидать? –Кэт перешла на повышенный тон. - Я любил тебя. - Ты вырезал мне сердце. - Я хотел быть с тобой вечно. - Вечно – слишком долго для таких как ты. – Девушка успокоилась и затихла. А потом снова продолжила уже ледяным тоном. – Я могу освободить тебя. Но у мира уже появился новый темный волшебник. Страх перед ним столь велик, что маги боятся произносить его имя. И он непременно придет за тобой. - Думаешь он лучше меня? - Два сапога – пара. – Кэтрин отвернулась к каменной стене. – Та же одержимость властью, мания бессмертия, бред о чистоте крови. Как под копирку. Его сердце также не знает ни раскаяния, ни любви. И он также обречен на поражение и вечную кару.       Старик смотрел на молодую девушку. Может это действительно была любовь, бескомпромиссная, всепоглощающая. Может это чувство все еще способно содрогнуть его сердце. Может, только время ушло. Он сам, собственными руками разрушил свое счастье. Теперь его ждала смерть и расплата за все преступления, расплата куда более суровая, чем многолетнее одиночество и бессилье. - Я пришла, чтобы вспомнить свое прошлое. Но глядя на тебя, я не хочу его вспоминать. У тебя осталось не так много времени, постарайся использовать его с толком. – Девушка обернулась черной кошкой и вскоре скрылась за дверным окошком.       Кошка бесшумно бежала по каменному полу. Нужно было скорее выбираться отсюда. Уже утро и охранники непременно заметят отсутствие девушки, а значит поднимут тревогу. Вскоре впереди коридора послышались тяжелые шаги. Животное попыталось спрятаться за широким выступом, но, когда заклинание ударилось об камень поняла, что ее обнаружили. Трудно сказать, что было для Кэтрин более неприемлемым, то что ее посадят в самую известную тюрьму мира или то, что свой срок она будет отбывать в том же здании, где отдыхает ее бывший любовник.       Сейчас Кэт была маленькой черной кошкой в темном коридоре, стоило попробовать рискнуть. И воспользовавшись передышкой Кэтти рванула прямиком под ноги охранникам. Сделав круг почета, киска пустилась наутек, слыша за спиной вопль какого-то мага, получившего от своего коллеги удар в ногу.       Спустя несколько минут девушка в облике мелкого хищника вышла на финишную прямую. Впереди виднелся выход. Но путь был прегражден темной фигурой. Предыдущая победа придавала сил. Кэт почувствовала в себе невероятную мощь. И это были не только внутренние ощущения. Коридор стал становиться меньше, а кошка больше. Оттолкнувшись задними лапами, дикий зверь прыгнул на соперника.       Рано утром Северус отправился в Нурменгард. Тюрьма была заколдована таким образом, что пленник никогда не смог бы найти выход, а незваный посетитель вход. Встретившись с начальником тюрьмы, Снейп испытал смешенные чувства. С одной стороны, его распирала гордость, ведь распорядитель Нурменгарда поведал о том, что мисс Кац ночью выбралась из камеры самой надежной тюрьмы в мире, в отличии от Азкабана из нее пока еще не сбежал ни один заключенный. С другой стороны, поимка беглянки могла обернуться не только весельем, но и внушительной головной болью. С этими раздумьями зельевар вступил в длинный тюремный коридор, впереди была темнота, изредка рассеиваемая тусклыми факелами.       Внезапно парочка ближайших источников света растворилась. На профессора уставились два светящихся глаза. Сначала эти глаза были не больше кната, но затем выросли до галлеона, а может даже чуть больше. Снейп услышал странное рычание и вскоре из темноты показалась скалящаяся морда огромной черной пантеры. Пока Северус мысленно чертыхался, ведь его палочка осталась на пропускном пункте тюрьмы, вся немаленькая тушка животного устремилась в прыжке на профессорское тело, поблескивая острыми зубами и когтями.       Оказавшись прижатым лопатками к каменному полу, опытный Пожиратель Смерти приготовился дать рукопашный отпор. Но животное наконец смогло разглядеть свой предполагаемый завтрак и окончательно потеряло аппетит. Длинные усы стали постепенно исчезать, черная шерсть удлинилась и побелела, а кошачья морда приняла вполне человеческое обличие. - Пятьдесят баллов со Слизерина. – По старой памяти выпалил декан родного факультета. - Вы слишком напряжены, профессор. – Улыбаясь сказала бывшая студентка. – Вам нужен полноценный отпуск, ну или хотя бы легкий расслабляющий массаж. – Немного повалявшись на снейповском теле, Кэтрин решила долго не разлеживаться. Нужно было делать ноги, причем чем быстрее, тем лучше. - А вам не помешало немного скромности и уважения к старшим. – Отряхиваясь от тюремной пыли возмущался профессор. - Вы так брюзжите, как будто женщины на вас каждый день падают подобно дождевым каплям, а вы только и успеваете их стряхивать со своей сильной мужской груди. – Хихикая вещала слизеринка. - Вас это не касается. – Зельевар явно обиделся и схватив девчонку за локоть потащил к выходу. – Где вы только набрались этой бульварщины? – Вопрос был явно риторическим, и попытка ответа была пресечена суровым взглядом. - Стойте, стойте. Но нельзя же убегать из тюрьмы так по наглому, да еще и через центральный вход. – Кэтрин стала упираться ногами, хотя с другого конца коридора уже начали доноситься оживленные звуки. - Со мной можно, - Снейп все еще сурово смотрел на свою подопечную, а потом добавил, - но молча.       Они преодолели пропускной пункт без вопросов. Посетителям вернули их личные вещи и отпустили восвояси без единого вопроса. Однако у Кэт было множество вопросов. К сожалению профессор мог ответить только на пару из них, но даже эту пару она не могла озвучить, ибо была лишена такой возможности банальным силенцио.       Оказавшись на площади Гриммо, Северус освободил невольницу и оставив ее в библиотеке направился в общий зал, предварительно вручив своей бывшей студентке старинную книгу. Надпись на обложке гласила: «Правила этикета для идеальной ведьмы».       Все члены ордена Феникса дожидались только Дамблдора, но он опаздывал. - Не думал, что спустя столько лет, судьба подарит мне сразу двух таких желанных гостей. Не стоит прятаться, Альбус, я все еще могу тебя чувствовать. – Гриндевальд сидел в своей одиночной камере совершенно один. - Здравствуй, Геллерт. – В отдаленном углу показался директор Хогвартся. - Осмелюсь предположить, что твоим визитом я обязан Элизабет? - Ты также проницателен, как и прежде. Позволь поинтересоваться чего она хотела? - Странно, я думал, что это ты послал бедняжку, чтобы напоследок наказать меня побольней, а теперь выходит, что она действительно пришла сама. – Выражение лица Гриндевальда резко изменилось. - Что ты наделал, Альбус? Как ты позволил девочке взять на себя такую ношу? - Это было предначертано ей судьбой. - Не нужно свои ошибки предписывать провидению. Этот конец света будет только на твоей совести. - Нельзя кричать: «Пожар!», когда кто-то зажигает спичку. Я не сомневаюсь в этой девочке, также как не сомневался в тебе. – Ненадолго воцарилось молчание. - Тогда зачем ты лишил ее памяти? – Узник знал слабые места своего оппонента. - Это для ее же блага. - В таком случае, тебе бы стоило подстелить соломки для своего блага, потому что если она узнает, чему ты поспособствовал, то последствия будут непредсказуемые. – Старик ухмыльнулся. - Спасибо за твой совет. В свою очередь рекомендую тебе воспользоваться ее советом. Прощай, Геллерт. – Дамблдор вернулся в угол и растворился в каменной кладке. - Прощай, Альбус. – В пустоту ответил заключенный.