С самого начала

      Ночь по-прежнему владела греческими просторами. Гроза излила свое нутро и мирно отступила на восток, хотя небо все еще было затянуто сереющими тучами. Кэт ощущала в себе прилив сил, как будто еще один камень упал с ее плеч, освободив дорогу горному ручью. Дышалось легко, а пальцы слегка покалывало.       В груди что-то екнуло. За спиной в шепоте ветра послышалось «сестра». - Дана! - Мелькнуло в голове девушки и вскоре она уже стояла на пороге знакомого дома.       Не глядя на что-то лепечущего домового эльфа Кэтрин вихрем распахнула входную дверь и направилась в комнату умирающей сестры. - Элизабет? – В полумраке раздался старческий хрип. Было слышно, что слова женщине довались с большим трудом и от того старое имя больней резануло по старым воспоминаниям. – Ты пришла? - Да, моя девочка. – При виде сморщенного тела, покрытого старческими пятнами, глаза Кэтрин наполнились слезами, но голос остался по-прежнему тверд. - Я здесь, с тобой.       Это было тяжелей, чем казалось на первый взгляд. Еще некоторое время назад она видела блестящие глаза молодой девушки в колонном зале, а теперь она лежит в постели и вдыхает свои последние глотки жизни. Да, это было лишь тело, но от этого было не легче. - Пообещай мне кое-то, сестренка. – Ненадолго глаза старушки снова засияли. - Все, что пожелаешь, радость моя. – Кэт тяжело сглотнула, еще не зная о каком чудовищном одолжении ее попросит любимая сестра. - Забери его. - Старушка из последних сил потянулась к шее и стянула медальон, после протянув его Кэт. - Я не могу. Он твой. - Больше нет. – Дана вложила артефакт в руку слизеринки и закрыла пальцами. - Тьма уже здесь, я не могу оставить тебя без ключа. Больше пяти тысяч лет никто не заходил в дом времени через главный вход. Даже если сейчас он по-прежнему останется закрытым не лишай себя возможности изменить это. - Хорошо... – Брови Кэтти сурово сблизились, образуя складочки на лбу. Девушка хотела продолжить и сказать, что не одобряет поступок сестры, но была прервана. - Есть еще кое-что. – Старушка ненадолго замолчала, собирая остатки сил. - Я знаю, что тебе будет непросто. Но если ты действительно любишь меня, я прошу, забери мое сердце.       От неожиданности Кэтрин поднялась на ноги и разжала руки. Семейная ценность звякнула на полу. Грохот привел Кац наконец в чувства и гнев полился из ее слов рекой: - Да ты сума сошла! Ты понимаешь, о чем меня просишь? - Прекрасно понимаю. - В таком случае ты действительно спятила. Только сумасшедшая могла попросить меня о такой глупости. - Лизи, просто послушай. Мне оно уже не нужно, а тебе пригодится. Думаешь я не вижу, что творится? Думаешь не догадываюсь зачем тебя разбуди раньше времени? Не позволяй застарелой заботе о сестре погубить целый мир. -Я только искупила твое убийство другой девочкой, а теперь ты просишь меня омыть руки твоей кровью? - Они убьют тебя. - Это не важно. Возрожусь снова. - Не в этот раз. – сморщенная рука прикоснулась к гладкому лицу. – В тебе почти не осталось света. - Ну подумай сама. Зачем мне земное бессмертие? Я и так буду жить вечно. - Сейчас ты нужней здесь. Если не хочешь сделать это ради себя, то сделай хотя бы ради меня. - Надеюсь ты помнишь, чем тебе это грозит? - Подумаешь пару веков побуду взаперти. После такой длинной насыщенной жизни неплохо бы и дома посидеть. – Дана слабо улыбнулось. Жизнь быстро угасала, а сила ее сердца рвалась наружу. - Я соглашусь, но при одном условии. Скажи честно почему ты решилась на это?       Дана смолчала стыдливо опустив глаза. Конечно она переживала за сестру и мир, но было кое-что еще очень важное. То, что волновало ее из одной жизни в другую. - Я тебе помогу. – Кэтрин пристально вглядывалась в свою младшую сестренку. – Дети? - Дети. – Обреченно выдохнула Дана, а Кэт подумала, что проживя столько лет она никогда не встречала в этом мире более сильной любви, чем та, которую питают матери к своим чадам.       Спустя час Кэтрин отмывала руки от крови в маленьком озере. За ее спиной полыхал сельский домик. Так было лучше, правильней. Девушка полной грудью вдохнула ночной воздух, пропитанный сочными травами. Похоже здесь тоже недавно была гроза. Печальные мысли постепенно отступали, возвращая трезвость ума.       На фоне произошедших событий все предыдущие победы как-то поблекли. Договор ее палачей потерял всякий смысл. А первая мысль, посетившая девушку, после ритуального убийства собственной сесты, была обращена к суровому профессору. Повинуясь голосу сердца и недолго думая, слизеринка аппарировала к своему декану, прямо домой. Первые дни после собрания Северус не находил места. Поначалу, узнав из достоверных источников, что нахальная девчонка самостоятельно покинула Темного Лорда зельевар немного успокоился. Но время шло, а мисс Кац так и не объявлялась. Конечно у Снейпа был козырь в рукаве в виде перстня Диггори, но он все оттягивал момент. Обстановка в магическом мире накалялась и любое внезапное перемещение к бывшей ученице могло поставить под удар двойного агента.       Так прошла неделя, затем вторая. Пока Кэтрин прибывала в храме времени отрабатывая чужие грехи, в Британии многое изменилось. По началу Северус поглядывал в газеты в поисках зацепки, но заголовки пестрили только громкими словами о возвращении Темного Лорда. Затем стали появляться сообщения о пропаже маглов и волшебников, но обо всех рейдах профессор и так знал, они не были связаны с девчонкой. В какой-то момент его внимание привлекла запись в разделе зарубежных новостей. В министерстве магии Греции пропало двое волшебников с руководящими должностями. Однако подробностей не было и Снейп пролистал дальше.       Время тянулось с непередаваемой тяжестью. Наступили каникулы, и грозный профессор окончательно погряз в себе. Его неоднократно посещала мысль бросить все и отправиться на поиски. Но в тот момент, когда он уже было приходил к внутреннему соглашению, голос разума расставлял все на прежние места. Смирившись со своим положением Северус заперся в своем доме, изредка покидая его для поручений Воландеморта. К счастью Дамблдор был в отъезде и не усложнял и без того незавидное положение зельевара.       Кэтрин появилась также внезапно, как и исчезла. Не обращая внимание на множество охранных чар, она беспрепятственно проникла в дом и заключив в объятья желанного профессора сковала его уста поцелуем. Дальше Снейп уже не мог сопротивляться и минуту спустя любовники в полной мере излили свою тоску друг по другу.       Повинуясь неведомому чувству Кэт открыла глаза. Северус с серьезным видом читал странную записку. Заметив, что девушка проснулась зельевар предусмотрительно сжег клочок бумаги в зеленоватом пламени, а затем поцеловал возлюбленную и скрылся в неизвестном направлении.       Кэтрин уважала чужое личное пространство, но отчего-то сейчас ей было некомфортно. Покинув любовное ложе, она накинула на себя черный мужской халат и задумчиво уставилась на дверь. Все ее чувства были обострены. В какой-то момент девушка поняла, что ее так смущало в обстановке. Едва Сней покинул дом, все в помещении замерло. Пыль перестала кружиться в комнате, за окном затихли деревья и сверчки, воздух стал каменным. Прищурившись Кэтти заметила крошечный лепесток пепла, еще недавно бывший частью таинственной записки. Приблизившись к крупице, она окружила ее своими тонкими пальцами. Воздух завращался, кусочек пепла стал расти, покрываясь огнем и вновь обращаясь в листок пергамента. Все это напоминало обратную съемку, как будто кто-то прокручивал фильм назад. Вырвав бумагу из толщи воздуха Кэт прочитала ее содержимое: «Fer-de-lance. Сейчас в моем кабинете».       Что ж вариантов было не так много. Реддл не стал бы тратить бумагу и чернила. По началу Кэтрин хотела переодеться в свою одежду, так неосмотрительно оставленную в гостиной, но затем передумала. Нетерпение завладело ее разумом и трансфигурировав халат в строгую мантию, девушка переместилась в школу чародейства и волшебства, прямиком к статуе горгульи.       Шагнуть сразу в кабинет ей помешало воспитание. Однако притормозив у каменного стража, Кэтти подумала о том, что и вовсе не желает обнаруживать себя. Было необходимо чудо. Оба волшебника, сейчас находившиеся в директорском кабинете почувствуют девчонку еще до того, как она поднимется по лестнице. Ах если бы только можно было проникнуть в кабинет чуть раньше, Кэт наверняка бы нашла способ спрятаться среди всех этих глупых жужжащих приборчиков. Слизеринка все еще сжимала в руке записку, адресованную декану змеиного факультета, и вдруг ее посетила безумная идея. Опустив скомканный комок в карман, Кэтрин провела сверху вниз обоими руками по воздуху, как бы гладя дверные створки, а затем толкнула эти невидимые двери. Горгулья освободила вход и слизеринка направилась в кабинет своего бывшего директора.       Комната была пуста, даже жердочка для феникса одиноко поблескивала. В канделябрах догорали волшебные свечи, а портреты мирно похрапывали. Кэтрин огляделась. Если в школе и было самое неизменное место, то это несомненно был кабинет Альбуса. Неожиданно девушка услышала движение в воздухе. От растерянности она чуть не споткнулась об длинные полы мантии, но сообразив, что вероятнее всего кто-то сейчас аппарирует в комнату, тут же спряталась в первом пришедшем в голову укрытии. Мгновенье спустя вернулся хозяин апартаментов.       Дамблдор выглядел крайне возбужденным. Об усталости говорили только темные круги под глазами, которые надежно скрывали половинчатые очки и сумрак комнаты. Но Кэт не нужно было видеть, она чувствовала, каждую эмоцию в этом помещении. Сидя на месте Фоукса и глядя на мир черными вороными глазами, обращенная птичка думала о том, что не готова к тому, что должно было здесь произойти. Эмоции били ключом. Все – Альбус, странный перстень опущенный им на стол, портреты и даже жужжащие механизмы, абсолютно все подобно запахам источали невидимые нити энергий. Беда Кэт была в том, что даже обернувшись черным вороном она продолжала быть собой. Эти нити окутывали комнату заставляя испытывать все одновременно. От тошноты и напряжения птичку начало трясти, да так, что она чуть было не свалилась на пол. Удивительно, но Дамблдор так был поглощен своей находкой, что даже не заметил соглядатая.       Средь множества ниточек одна выделялась особенно и брала она свое начало с директорского стола. В какой-то момент, когда Кэт уже потеряла надежду взять себя в руки, комната погрузилась под волну единственной силы. Если бы произошедшее можно было описать в трех словах, то ими были: зло, боль и страх.       У Кэтрин никогда не было возможности в полной мере оценить директорские способности, но в этот раз судьба подарила ей такой шанс. От восхищения у нее даже на секунду открылся клюв. А некоторое время спустя она уже наслаждалась демонстрацией могущества своего любовника.       Стоило признать, что Реддл оказался весьма изобретательным. Он знал слабые места своего главного противника и ударил точно в цель. Жаль снаряд оказался слабоватым. Однако восхищение сильными мира сего быстро прошло, когда до Кэт начал доходить смысл дальнейшей беседы.       Она знала многое. Достаточно чтобы доверять Снейпу и остерегаться Дамблдора. Но теперь все становилось еще мрачнее. Кэтрин чувствовала боль, которой отзывался смысл каждого слова в сердце Грозы подземелий. Они хлестали по ушам Кэт, как плетка по лицу: «Выяснить, что собирается делать Драко», «Меня должны убить вы», «мальчик должен умереть», «Через столько лет...», «Всегда».       Боль стала практически нестерпимой. Кэтти подумала о том, как же Северус ее терпит, но потом осознала, что это ее собственные чувства. От этого ужас накрыл ее с головой.       Похоже, что к этому моменту Альбус уже был в своем привычном состоянии и от опытного манипулятора не ускользнули изменения в атмосфере кабинета. Проследив за своими ощущениями, старик обратил взгляд на место своей зверушки и вместо яркого феникса обнаружил там черного ворона. Наверно на долю секунды он все же испугался. Если бы Северус не был столь расстроен, то наверняка бы заметил, как напряглась спина директора.       Выпроводив Снейпа, Дамблдор сел за свой стол уже совершенно расслабленным. Очевидно старик уже понял, кто стал свидетелем приватной беседы. Не дожидаясь особого приглашения Кэтрин взмахнула крыльями и в одном прыжке опустилась на ковер уже в человечьем обличии. - С возвращением мисс Кац, нам вас не хватало. – Добродушно начал Альбус. Но Кэт не была настроена на светские разговоры. Сейчас ей не нужны были слова, все витало в воздухе. - Я не буду вам помогать. – Как-то чересчур резко ответила слизеринка. – Старик хотел что-то возразить, но тут же был прерван. – Я знаю, что вы думали об этом. - Все сложится намного лучше, если я последую уже выбранным путем. – Он явно говорил от чистого сердца, но где-то вдалеке тонкой нитью маячил страх. - В таком случае, я не вижу дальнейших тем для нашего рандеву. – Девушка встала и направилась к выходу. - Кэтрин, - внезапно окликнул Дамблдор, - позвольте попросить вас только об одной услуге. – Кэтти заинтересованно оглянулась. - Не делайте глупостей раньше времени. Ваша жизнь куда важней, чем вы думаете. Особенно сейчас. – Похоже старик знал больше, чем говорил и к тому же эмоциональный фон Кэт фонил так, что Альбус читал ее и без всяких заклинаний. Ничего не ответив, девушка покинула директорский кабинет. Ей срочно нужно было побыть одной. В горле застрял ком, грудь сдавливали невидимые путы, было трудно дышать и от головной боли она практически теряла сознание. Скорее наощупь, чем по памяти слизеринка буквально рухнула в заброшенный класс. Посреди аудитории стояло волшебное зеркало, с обратной стороны которого нагло усмехалась Темная Леди.