Meta

Знание об онлайн личности Кокичи так же означало, что Шуичи был втянут в состав группы поддержки писательства Кокичи (или Мерзкий Клуб Девственников, как называла его Мию, несмотря на то, что сама была его частью), но, наверное, это была не самая лучшая идея. Это было очевидно при одном взгляде на мешки под глазами Цумуги и то, как всё её тело поникло, словно увядший цветок. — Широгане-сан, тебе чем-нибудь помочь? — спросил Шуичи, вставая со своего стула. Цумуги покачала головой и отмахнулась от него, облокотившись на стойку, ожидая, когда сварится её кофе. Общая кухня в их общежитии была довольно проблемной зоной, так что обычно парень изо всех сил старался её избегать. Как бы то ни было, он видел потребность в том, чтобы слоняться по кухне. В комнате всегда было немного теплее, чем в остальном здании, как будто огромное одеяло удерживало тёплый воздух внутри. Жужжание машин гарантировало, что мгновение мёртвой тишины никогда не наступит, и они были всем, что осталось в это время ночи. Наконец, кофемашина закончила варку. Цумуги взяла кофейник и налила напиток в две кружки — голубую и фиолетовую. Она достала коробку молока из холодильника и добавила его в фиолетовую. Вздохнув, она разорвала пять пакетиков с сахаром и высыпала их туда же. Пустые пакетики она выбросила в мусорное ведро. Шуичи вздрогнул от громкого хлопка закрывающегося бака. — Могу я спросить, почему ты делаешь кофе в два часа ночи? — Ома-кун вымотал себя, пытаясь закончить главу, — сказала Цумуги. Она посмотрела вниз на две кружки кофе в своих руках. — А я вымотала себя, пытаясь поддерживать его в живых. — Эм… Ты в порядке? — Да, всё хорошо. Такое происходит постоянно. На самом деле, пару месяцев назад я заболела и Оме-куну пришлось обо мне заботиться, — Она улыбнулась. — Вышло лучше, чем я думала. По-видимому, у него есть куча каких-либо знаний об этом от написания «сикфиков» под другим псевдонимом. Кокичи пишет «сикфики»? И вообще, Кокичи пишет флафф? Шуичи не мог себе это представить, но всё равно кивнул. — Так зачем я тебе здесь понадобился? Цумуги протянула фиолетовую кружку. — Можешь просто отнести одну из них ему? Я не собираюсь подпитывать его зависимость от Панты. Не снова. — Ох, э… Конечно, — Шуичи взял кружку. Цумуги так быстро опустошила свою, что кофе исчез в мгновенье ока. Она поставила кружку в раковину и направилась обратно в свою комнату. «Неужели быть писателем и бетой такая тяжёлая работа? Разве ты не просто пишешь слова на странице?» — подумал Шуичи, прежде чем постучать в дверь комнаты Кокичи. — Ома-кун, ты здесь? Прошло несколько секунд, прежде чем усталый Кокичи открыл дверь, а все предыдущие слова Шуичи улетучились. Он потёр свои воспалённые глаза и зевнул, прежде чем нацепить на лицо ухмылку. — О, это же мой любимый Сайхара-чан! Что ты хочешь от меня в этот прекрасный день? — Ещё ведь даже не день. Ты вообще спишь? — Не-а! Продолжение само собой не напишется. Шуичи вздохнул и покачал головой. Было больно видеть, что Кокичи совсем о себе не заботится. — В любом случае, Широгане-сан попросила меня передать тебе это. Парень выхватил напиток из его рук с такой жаждой, какую он никогда раньше не видел. — Оо, это кофе? Передай ей спасибо, — он потянулся, чтобы захлопнуть дверь. — Постой, Ома-кун. Кокичи развернулся, наклонив голову. — Да? — Просто… — Шуичи сжал кулаки. — Не забывай заботиться о себе, ладно? В первую очередь ты — человек, а писатель уже во вторую. Он молчал, позволяя парню продолжить. — Как бы сильно мы не любили твои обновления, будет неправильно, если ты будешь так изводить себя в реальной жизни, лишь для того, чтобы мы смогли получить продолжение на пару дней раньше. Я уверен, что говорю от имени всех читателей, говоря, что мы можем подождать немного дольше. Поэтому, пожалуйста, заботься о себе! Кокичи пристально смотрел на него, прежде чем рассмеяться. Он усмехнулся и ущипнул Шуичи за щёку. — Ах, ты такой милый, Сайхара-чан. Ты думаешь, я пренебрегаю собой только ради своих читателей? Шуичи сделал шаг назад. — Но у тебя… — Мешки под глазами? Это всё макияж. Находясь в окружении Широ-чан и Амами-чан, я научился кое-чему о макияже, — Он посмотрел в сторону, на руку, в которой не было кофе. — Но раз ты таааааак настаиваешь, думаю, что всё-таки могу немного поспать. — Это всё, что я и хотел. Спасибо. — Блин, ты не должен вести себя со мной так формально, понимаешь. Мы же друзья. Шуичи сглотнул и кивнул. — Верно. Друзья. — «И никто больше.» — В любом случае, увидимся позже, — сказал Кокичи. Он помахал рукой и закрыл дверь. Парень помешкал, прежде чем вернуться в свою комнату, приложив руку к щеке. Он надеялся, что сможет сделать для Кокичи больше, но знал, что это лучшее, что он мог сделать сейчас. Он вошёл в свой компьютер и проверил почту, только чтобы увидеть обновление от КингХорс. «Но разве он не… Неважно.» Шуичи перешёл по ссылке, ведущей к фанфику, пользуясь шансом провести ещё одно расследование. Он усмехнулся, прочитав начало главы со слишком знакомой сценой в ресторане хибачи.

*

Кокичи никогда не записывался в Отряд Защиты Шуичи, но вот он сейчас сидит в комнате парня, пытаясь утешить его после особенно «ангстовой» сцены. — Расслабься, Сайхара-чан, всё будет хорошо. Фанфик ведь отмечен как ангст со счастливым концом. — Не могу поверить, что ты просто взял и оборвал главу на таком грустном моменте, — пробормотал Шуичи, распластавшись на полу своей комнаты. Кокичи подавил вздох. Он был в равной степени взволнован и напуган, когда Шуичи неожиданно затащил его к себе, но всё волнение переросло в жалость где-то в тот момент, когда Цумуги отправила ему сообщение с приказом уложить Шуичи спать или она отправит ему скриншоты, сравнивающие его старые работы с новыми. — Ангст буквально был одной из меток. Что ты ожидал? — Точно не это. — Ну, у меня есть репутация злобного верховного лидера, которую нужно поддерживать, так что смирись. — Он остановился. — Кроме того, Широ-чан надерёт мне задницу, если узнает, что я позволил тебе просто проваляться на полу всю ночь, так что давай уложим тебя в кровать, — Кокичи наклонился, чтобы поднять парня с пола. Ему удалось заключить его в неловкое полу-объятие, прежде чем Шуичи заговорил снова. — Хотя знаешь, как бы сильно я на это не жаловался, та сцена признания в конце была очень хорошо прописана. От комплимента сердце Кокичи забилось чаще. На его лице появилась улыбка. — Ах, спасибо, Сайхара-чан! Если бы только твои комментарии были более ясными. — Она детальна. Слишком детальна, — сказал Шуичи. — Как будто ты сам испытывал подобное или что-то вроде. «Не-а, просто потратил кучу времени, фантазируя об этом», — мысленно поправил его Кокичи. Он приложил палец к губам парня, ненадолго задумавшись о том, какие они мягкие, прежде чем отбросить эти мысли прочь. — Тссс. Давай оставим этот разговор к тому времени, когда ты протрезвеешь, ладно? — Я не пьян. Нам даже ещё нельзя пить. «Это мой шанс! Сбей его с толку!» Кокичи наклонился ближе. Он ухмыльнулся, увидев, как покраснело лицо Шуичи, и прошептал: — Ты пьян мной. Прошло несколько секунд, прежде чем парень залился смехом и выскользнул из рук парня, упав на пол. Лицо Кокичи побледнело, а его щёки залились краской. Наверное, сейчас был не самый лучший момент, чтобы подметить, что смех Шуичи звучал словно музыка для его ушей. — П-Прости, Ома-кун, но это был худший подкат, который я когда-либо слышал, — сказал парень, успокоившись. Кокичи надул щёки, а в уголках его глаз собрались слёзы. — Ты смеёшься надо мной? Но ведь я так долго его придумывал! — Он отвернулся и сделал шаг к двери. — Широ-чааааан! Сайхара-чан надо мной издевается! — Ладно, ладно, прости. Уже полночь, будь тише, — сказал Шуичи, вставая на ноги. Он вздрогнул, когда что-то хрустнуло у него в спине. — Вот что бывает, когда надо мной издеваются, — пропыхтел Кокичи. — Иди уже в кровать. — Сначала ты должен мне пообещать, что мы поговорим о твоей последней главе. — Нет. — Пожалуйста? Парень открыл было рот, чтобы повторить свой предыдущий ответ, но был заворожён большими, золотистыми глазами Шуичи. Чем дольше он в них смотрел, тем больше приходил в восторг и тем глубже погружался в бездну любви. — …Ома-кун? Кокичи резко вышел из транса и отвернулся, стараясь скрыть свой румянец. Он ведь всегда может солгать, уходя от серьёзного ответа, верно? — Хорошо. Но лучше бы тебе сделать это интересным. — Обещаю, это будет интереснее, чем в прошлый раз. — А ты решительно настроен, не так ли? Я рассчитываю на тебя, Сайхара-чан. Если ты не будешь соответствовать моим стандартам, мне придётся попросить одного из моих слуг перерезать тебе горло, пока ты спишь. — Разве ты не пришёл сюда, чтобы уложить меня спать? — Ага! Спокойной ночи, Сайхара-чан! — Кокичи толкнул Шуичи на его кровать, прежде чем выбежать из комнаты, не рискуя обернуться и проверить, действительно ли он собирается спать. Как только дверь закрылась, он приложил руку к сердцу и вздохнул. Это было самое волнующее, что происходило с ним за этот месяц. Но за все годы его писательства он понял, что «волнующе» не всегда значит «хорошо». Это никогда не было так очевидно, как сейчас. Были ли подсказки, что он добавил в последнюю главу слишком очевидными? Были ли характеры слишком похожими? Неужели Шуичи наконец-то всё понял? Кокичи простонал и вернулся в свою комнату, голова его кружилась от мыслей и возможных изменений. Он сидел за своим столом и смотрел на сверкающий яркий экран, к которому привык, несмотря на темноту, окружающую его со всех сторон. И всего на несколько минут он вырвался из реальности в мир фантазий, который так старательно создавал. И всё же, он боялся завтрашнего дня.

*

Идеальное место для серьёзного разговора очевидно было в оживлённом ресторане, где любой мог подслушать, в том числе и одноклассник, если бы случайно зашёл. Определённо не было мест получше, таких как комната в общежитии или даже библиотека, чтобы что-то обсудить. Кокичи иногда задавался вопросом о психическом состоянии Шуичи, но он отмахнулся от этих мыслей, как только закончил заказывать из меню. Он с ухмылкой посмотрел на парня. — Значит, мой любимый Сайхара-чан, это ещё одно свидание? — К сожалению, нет, — сказал Шуичи. — В этот раз ты не отвлечёшь меня от темы, Ома-кун. Я могу пообещать, что это будет весело. Сердце Кокичи пропустило удар от огонька решимости в глазах парня, но он скрыл это скучающим выражением лица. — Хм, всё равно. Просто пропусти скучный монолог, — Он поднял голову вверх. — Подожди, только не говори, что ты серьёзно его приготовил. Шуичи отвёл взгляд, на его щеках появился розовый румянец. — Сайхара-чан. — Ладно, думаю, я могу его пропустить, — вздохнув, сказал он. — Суть в том, что я уже какое-то время читаю твои фанфики и… — Вау, Сайхара-чан такой преданный фанат! — усмехнулся Кокичи. — Может, мне стоит наградить его поцелуем. — П-Перестань пытаться уйти от темы, — собранность Шуичи рухнула на несколько секунд, прежде чем он прочистил горло. — В любом случае, я знаю, что главный герой — это ты. Ничего, чего он не слышал раньше. Кокичи уклонился от обвинения и посмотрел вниз на свои ногти. — Я думал, детективы не делают таких безосновательных заявлений. — Я могу это доказать. Парень наклонился вперёд, но услышал всё те же доказательства, какие слышал от Цумуги. Кокичи закатил глаза. — Ладно, ладно, я понял. Ты думаешь, я написал самовставку. Разве ты не обещал, что это будет весело? — Не так быстро. Единственный другой ООС персонаж — это детектив, то есть любовный интерес. Кровь в жилах Кокичи застыла, пока Шуичи высказывал ему свои мысли. — Насколько я могу судить, второстепенные персонажи написаны в характере, — сказал парень. — Некоторые из них сделаны также сложно, как воришка и детектив, так что я знаю, что ты можешь сохранять такими, какие они есть. Ты ведь такой человек, который бы более тщательно относился к подобным вещам, не так ли? Кокичи в ответ лишь поднял бровь. — …Буду считать, что это «да». И, как я и сказал ранее, то, как ты описываешь любовь, одновременно красиво и душераздирающе. Такого описания можно добиться только или через постоянные исследования или через жизненный опыт. Недавно я спросил Широгане-сан и Ируму-сан, и ты не похож на человека, который хотел бы посвятить часы своего времени на исследование чего-то вроде любви. — Ты сделал что? — Э… Забудь. Думаю, единственный вопрос, который я могу задать, это… — На лице Шуичи появилась нежная улыбка. — Ома-кун, ты влюбился? Всё дело Кокичи могло быть разрушено, но он не мог сейчас сдаться. — Что? Ни за чтооо! Любовь такая пустая трата времени, — для пущей убедительности он высунул язык. — И всё же ты решил писать об этом. — И что? Я просто хотел немного «расшириться». — Может и так, но это имеет больше смысла в другом случае. Исказить характеры персонажей, чтобы они соответствовали тебе и твоему крашу, подходит больше, чем если ты просто хотел написать романтику. Твои работы доминируют в разделе преступлений и мистики фэндома, поэтому романтика здесь явно не для привлечения внимания. Поэтому позволь мне спросить ещё раз, Ома-кун. Ты влюбился? — Судя по победной ухмылке на лице Шуичи, он уже знал ответ. Больше во лжи не было смысла. Отлично. А вот и отрицание. Ухмылка Кокичи стала ещё шире, пытаясь скрыть своё внутреннее смятение. — Кажется, ты всё правильно понял, Сайхара-чан! А ты умён, да? Но если ты расскажешь это кому-нибудь, я убью тебя. — Нисколько в этом не сомневаюсь, — усмехнулся Шуичи и улыбнулся. — Знаешь, этому человеку очень повезло. Кокичи замер. Сюжетный поворот без всякого тому предвещения? — У тебя очень красивый взгляд на вещи, Ома-кун. И то, как ты говоришь о любви, теперь имеет смысл. Тот, кого ты любишь, должно быть очень счастлив иметь того, кто так его представляет. Парень прищурился, разрываясь между тем, чтобы насладиться похвалой и вколотить в него толику здравого смысла. «Боже мой. Он на самом деле тупой, или я так хорош во лжи?» Но это не имело значения. Всё сложилось в его пользу. — Худший детектив на свете, — проворчал себе под нос Кокичи. — Что? — Ничего. Спасибо, полагаю. — В общем-то, эм… — кулаки Шуичи сжались. — Могу… Могу я попытаться угадать, кто это? Кокичи сцепил руки за головой и усмехнулся. — Конечно! Но нет гарантии, что это будет не ложь, так что будь осторожен~! — Конечно. Это… Широгане-сан? — Широ-чан? Не знаю, она очень милая. Шуичи прикусил губу. — Понятно. Она… — Это была ложь, идиот. Она мой лучший друг, но я не стал бы с ней встречаться. Продолжай. — Акамацу-сан? — Нет. — Тогда, Ирума-сан? — Я бы скорее умер, — Кокичи наклонился вперёд, надув губы. — Откуда ты берёшь эти догадки? Шуичи наклонил голову. — Они — люди, с которыми ты чаще всего проводишь время, верно? — Да, но то, что я провожу с ними время, не значит, что я хочу с ними встречаться, и я даже не провожу так много времени с Акамацу-чан. Ладно, я дам тебе подсказку, — Кокичи встал со своего стула и ближе прильнул к парню, широко раскрыв глаза, заставляя того откинуться на спинку сидения. — Я геееей. Чертовски гей. Я более гейский, чем вся школа, вместе взятая. Я сосу чл— — Ладно, я понял! — зажмурившись, сказал Шуичи, отталкивая его назад. Кокичи с ухмылкой сел на своё место. — Тогда, это… Амами-кун? — Не. Он милый и всё такое, но я бы его не трахнул. Лицо Шуичи вспыхнуло. — Тебе действительно нужно так об этом говорить? — Находиться в окружении такой шлюхи, как Ирума-чан, неплохо влияет на твой словарный запас, — сказал Кокичи, подняв палец вверх. Шуичи вздохнул и молчал до тех пор, пока официант не раздал все блюда. Парень разделил свои деревянные палочки пополам. — Я удивлён, что из всех людей вы двое стали друзьями? Она твоя бета как и Широгане-сан? — Ох, чёрт возьми, нет. Она бесполезна в писательстве. Я ищу себе бету для грамматики и орфографии, так как Широ-чан в этом безнадёжна, но я не нахожу никого достойного. — Как обычно проходит процесс беты? Кокичи откинулся на спинку стула. — Я пишу первый, второй, третий, может четвёртый черновик и улучшаю его, прежде чем отправить Широ-чан. Она высказывает свои предложения, и я принимаю их, чтобы снова пересмотреть черновик. Мы оба проверяем его на наличие грамматических ошибок перед публикацией. — Я думал, она постоянно жалуется на то, что она твоя бета. — Да, иногда я в шутку отправляю ей свой первый черновик. Она пересылает его с очень глупыми правками, типа «убери медведей со сцены» или что-то в этом роде. — …С моей стороны может быть дерзко спрашивать об этом, но… — Шуичи сглотнул и посмотрел на Кокичи. — Будут ли девяносто девять баллов в среднем по языковым искусствам достойны этого? Кокичи уже было приготовил радостное «Не-а!» в ответ, но застыл, встретившись с глазами парня. Годы лжи наделили его способностью видеть других лжецов насквозь, и он делал выводы, основываясь на языке тела и, что ещё важнее, на глазах. Золотистые глаза, смотрящие на него, были полны лишь чистой надежды и решимости, заботы и уважения. Не было и следа той отвратительной лжи, к которой он так привык. …Может быть, пришло время взять бету, которая не будет ради этого его шантажировать. Кокичи нацепил на лицо ухмылку, успокаивая себя перед тем, что должно было произойти. — Нет, этот человек должен говорить на десяти языках, быть кандидатом наук и иметь пять собак. Но так как я очень сильно тебя люблю, я могу позволить тебе быть моей бетой. — Правда? Большое спасибо! Это было бы честью для меня. Кокичи попытался скрыть румянец от яркой улыбки Шуичи и кивнул. Уже нет пути назад. После их встречи парень дождался, пока другой скроется из виду, чтобы набрать номер и поднести телефон к уху. — Алло? — Хей, Широ-чан. Я проебался.

*

Кокичи объяснил, что только что произошло, ожидая реакции Цумуги. — …Ома-кун, я люблю тебя. Ты мой лучший друг. Ты один из самых лучший фикрайтеров, которых я когда-либо видела, и мне очень приятно быть твоей бетой. Но какого, мать твою, хера ты вообще думал? — Знаю, знаю. Поэтому я и начал звонок, признав свой проеб. Это ведь должно повлиять на аспекты развития персонажей, да? — Это не просто проеб, Ома-кун. Это как случайно выложить не ту главу. Нет, это «выложить не ту главу к не той работе» уровень проеба. — Это не может быть настолько плохо. — Ты отправляешь ему свой черновик после моих исправлений. Что, если я упущу деталь, раскрывающую личность детектива? Сайхара-кун может быть и тупой, но он не глупый. Кокичи молчал. — …Ладно, может, немного глупый. Но я уверена, что он сможет всё понять. — Значит, с этого момента мне просто нужно быть чуть осторожней. Это не так уж и сложно. — Ну… ладно, — она вздохнула. — Я тоже постараюсь. Пожалуйста, будь осторожен. На лице парня появилась ухмылка. — Ах, ты настолько сильно обо мне заботишься, Широ-чан? Это тааааак мило! Цумуги положила трубку.

*

Теперь он знал, почему писатели и беты всё время такие истощённые. Шуичи допил свою последнюю чашку кофе, старательно просматривая главу ещё раз, прогоняя её через онлайн-проверку грамматики и используя свои собственные знания. Как только он убедился, что нашёл все ошибки, он отправил черновик обратно Кокичи. Он откинулся на спинку стула, разминая свою ноющую спину и закрывая воспалённые глаза. Неужели он действительно хочет делать это снова и снова? Телефон рядом с парнем завибрировал. Он взял его и посмотрел на экран. ОК: хеееей, сайхара-чан!!! Шуичи обнаружил, что улыбается простому сообщению. Большие пальцы зависли над экраном, чтобы отправить ответ, но все слова были выжаты из него во время редактирования. «Во что я себя втянул?»

*

На их взаимодействия было действительно больно смотреть. — И это типо как «иди нахуй», понимаешь? Кому, мать твою, пришло в голову, что сделать такое с бегом хорошая идея? Вот что. Я построю прибор, который будет позволять тебе бегать во сне. Цумуги кивнула словам Мию, но заметила, что её взгляд скользнул туда, где Кокичи и Шуичи сидели вместе за ланчем. — А это подарок для моей любимой беты, — сказал Кокичи, прежде чем передать Шуичи ланчбокс. — Шучу! Широ-чан сделала мне ещё один ланч, так что, думаю, я могу им с тобой поделиться. — Х-Ха? Я правда могу его взять? — спросил парень. Кокичи махнул на него рукой. — Конечно, теперь ты — часть группы. К тому же, ты не принёс свой ланч, а мы не можем позволить себе потерять нашу бету. «Гребаный лжец», — с горечью подумала Цумуги. Она не помнила, чтобы когда-нибудь делала еду для кого-то, кроме себя. Более того, она отчётливо помнила, как застала Кокичи, судорожно подготавливающего два ланчбокса в четыре часа утра. Она предположила, что это частично была правда, так как ей пришлось помочь ему с плитой, но это всё ещё была ложь из-за недомолвки. — Ты точно уверен? Кокичи ответил, взяв свои собственные палочки, подобрав рисовый шарик и положив его Шуичи в рот. — На что ты смотришь, Титигане? — Мию наконец заметила её взгляд, и повернулась туда, куда смотрела Цумуги. — Чёрт, я не знала, что Сукхара умеет готовить. — На самом деле это ему дал Кокичи, — ляпнула девушка. — Что? Цумуги сморщилась от громкого голоса Мию, но уже не было пути назад. — Ома-кун приготовил для него обед. Разве ты не заметила, что они были друзьями? Мию хихикнула и сложила ладони вместе у рта. — Эй, Педома! Сукхара! Когда будет гребаная свадьба? Вы уже знаете, как пользоваться вибратором? Лицо Шуичи залилось краской, а Кокичи сердито нахмурился. — Заткнись нахуй, ты, невоспитанная членососка! «Но он не отрицал этого», — задумалась Цумуги. Она вздохнула при виде наслаждения на лице Мию. — Тебе правда нужно так на неё кричать? — пробормотал Шуичи, наклонив голову. Кокичи с ухмылкой повернулся к нему. — Только самое лучшее для моего любимого Сайхары-чан! Шуичи мог подумать, что это была ложь, но Цумуги знала лучше. Она снова вздохнула, подбирая свои палочки. — Ирума-сан, ты хоть знаешь, что прервала? Мию лишь пожала плечами, прежде чем отпить из своей бутылки с водой.

*

Каэде знала, что ничего хорошего не бывает от того, что ты слишком поздно ложишься спать, но всё равно решила это сделать. Она выключила свой телефон и протёрла глаза. Одиннадцатая глава «Призрачного Воришки» была… интересной. С каждым словом становилось всё яснее и яснее, что два главных героя напоминали ей двух её одноклассников, но кого? Как она могла не знать? Разве она не была старостой класса по какой-то причине? Она бы продолжала бранить себя и дальше, если бы не всплыло воспоминание о том, что произошло несколько недель назад. Шуичи выглядел… озадаченным, когда пришёл к ней за советом. Как будто его волновало что-то более глубокое, нежели просто выяснить, как стоит извиниться. Или, может, он просто был настолько расстроен. Он, должно быть, очень заботился о том человеке, если был так обеспокоен, что мог случайно его обидеть. Каэде улыбнулась. Как минимум, её лучший друг учился говорить сам за себя. Девушка перевернулась на другой бок и свернулась калачиком под одеялом, прежде чем кое-что осознать. «Подождите-ка… Тот детектив в фанфике звучит очень похоже на Сайхару-куна…» Она простонала и притянула одеяла ближе к себе. Это никак не может быть правдой. Она знала, что автором был кто-то из их класса, судя по тому, как Шуичи объяснил ситуацию, но она не могла поверить, что кто-то намеренно вписал его в фанфик как любовный интерес. Это не было возможно. …Так ведь?

*

Глаза Рантаро пылали, смотря на то, как они пляшут вокруг друг друга. — Ома-кун, тебе холодно? Кокичи повернулся к парню рядом с ослепительной улыбкой, которая казалась вполне обычной для Рантаро, но если он и знал что-нибудь о клише, то это, вероятно, растопило сердце Шуичи. — Конечно нет, Сайхара-чан! Ты правда думаешь, что я настолько слаб? Шуичи нахмурил брови. — Но ты дрожишь. — Супер актёрские навыки, всего-то. Парень остановился. Он, должно быть, задумался, прежде чем он снял свой пиджак и накинул его на плечи Кокичи. — Вот. Тебе он нужен больше, чем мне. Даже за десять шагов от них Рантаро мог сказать, что дыхание Кокичи дрогнуло от прикосновения. Парень повернулся к Шуичи с дразнящей ухмылкой. — Ах, Сайхара-чан, должно быть, очень меня любит, раз позволяет мне носить его пиджак. Разве ты не замёрзнешь? О чём ты думал? — Э-Это не проблема, правда, — сказал парень сквозь стучащие зубы, как будто ему сойдёт с рук такая чудовищная ложь. Кокичи на мгновенье задумался, прежде чем прижаться к Шуичи. — Знаешь, авторы должны заботиться о своих бетах. Иначе это безответственно. Шуичи отвёл взгляд с румянцем на щеках, но прильнул к прикосновению. Неужели они действительно такие милые в такую рань, чёрт возьми? Они ведь даже ещё не в школе! — Доброе утро, Амами-кун, — сказал Корекиё, догоняя Рантаро. — Ты чувствуешь беспокойство? — спросил он, взглянув на лицо парня. — Я не знаю, что чувствую я, но если они сейчас же не признаются в своих чувствах, то я им надаю. — Ах, так значит, ты тоже заметил. — Взгляд Корекиё остановился на Кокичи и Шуичи. — Разве человеческая любовь не прекрасна? Рантаро хмыкнул, задумавшись. — Думаю, она может быть прекрасна. Просто не здесь. — Он скривился, когда пальцы пары соприкоснулись. — Выглядишь так, словно предпочёл бы оказаться в другом месте. — Я умираю, Шингучи-кун. — Я в курсе. — Тебе не обязательно с ними дружить. Я люблю их, но иногда удивляюсь. — Я в курсе. — Ты не должен страдать, как я. — Я знаю, и я извиняюсь, — сказал парень, хотя было ясно, что он не имел это в виду. — Любовь — это прекрасное понятие. Истоки любви, скорее всего, связаны с истоками самого человечества, но есть несколько предположений о том, как возникло современное понятие любви. Рантаро кивнул, стараясь не обращать внимания на слова. В любой другой ситуации он бы слушал и добавлял свои мысли, когда это было бы уместно, но это была одна из самых раздражающих ситуаций, в которые его когда-либо ставила жизнь. Он глубоко вздохнул, готовясь к предстоящему дню.

*

Мию никогда не была экспертом в области отношений, но ей нравилось думать, что она была достаточно умной, чтобы понимать их. Как и было сказано, она понятия не имела, что делает и о чём думает её друг. Фиолетовая вспышка пронеслась через улицу в плотном потоке машин, сжимая маленький белый зонтик, пока машины сигналили. — Сайхара-чан! Шуичи поднял взгляд, держа рюкзак над головой под проливным дождём. — Ома-кун? Разве ты не должен быть уже в школе? Кокичи проигнорировал его вопрос. — Ты забыл свой зонтик? По новостям передавали, что весь день будет лить дождь. — Знаю, знаю. Просто я не думал, что будет так дождливо. — Тебе повезло, что я проходил мимо, — Кокичи раскрыл над ними свой зонтик, протягивая руку. — Давай пойдём в школу вместе, ладно? Шуичи глупо смотрел на руку, прежде чем принять её, тепло улыбнувшись. Они направились вперёд; их пальцы соприкасались друг с другом, пока они шли под серым грозовым небом. Мию фыркнула и закатила глаза. Она точно знала, что если бы она была в этой ситуации, Кокичи сфотографировал и высмеял бы её в групповом чате или, по крайней мере, убежал бы после того, как помог ей, и она знала, что сделала бы то же самое. Так работала их дружба. Но с Шуичи…? Что произошло? В глубине души Мию была учёным. Она не могла отрицать доказательства прямо у неё перед глазами. Анализировать их, однако, была другая история. Почему Кокичи позволил себе бросить всё только потому, что кто-то мок под дождём? Почему он солгал, чтобы сделать вид, что шёл здесь с самого начала? Было ли это из-за Шуичи или из-за чего-то другого?