Аллегория

Воскресенье.       Щелчок двери пронёсся эхом по комнате, в которой до этого было невероятно тихо. Джисон приоткрывает глаза, посередине комнаты стоял Минхо в халате с растрёпанными волосами. Хан еле открывает второй глаз, а затем, облокачиваясь на локти, привстаёт. Голова невероятно раскалывается. Его тянет тошнить. Хан медленно поворачивает голову, всё ещё не осознавая, что происходит. Единственное, что его сейчас тревожило - боль в голове и сильная тошнота. Минхо живо подходит к нему и медленно накидывает на его плечи халат. Хан молчит, он не в состоянии что-то сказать. Моменты прошлого вечера кусочками, но очень медленно складываются в единый пазл. Минхо проводил его до ванной комнаты, а сам пошел заправлять постель. Хан подходит к раковине и смотрит на себя в зеркало. Помятое, неприятное лицо. Тело ломит, очень холодно. Джисон провёл ладонью по ночнушке и слегка улыбнулся. От мягкой ткани пахнет Минхо... он чувствует сильное волнение, до сих пор ничего не понимая. Но голова снова закружилась, а в животе неприятно потянуло. Он с неким презрением к себе повернул ручку крана и стал умываться. Прохладная вода медленно стекает по его вискам к подбородку. Внезапно он вспомнил, как днём ранее стоял за своим домом и плакал на плече Минхо. На душе стало ещё неприятнее. Хан видит на полке зубную щётку в упаковке. По пути сюда Минхо сказал, что это для него. Ладно... Джисон вновь стал насиловать свой мозг, выпытывая, чем закончился вчерашний вечер. Он помнит, как выпил несколько стаканов, и как затем ему стало легко... Джисон выключает воду и идёт на кухню, всё ещё не помня ничего из вчерашнего вечера. Он до сих пор выглядел вяло, поэтому Минхо решил приготовить что-нибудь и дать таблетку от головы. Посмотрев, что есть в наличии, он остановился на рисе с овощами. - Слушай... насчет того, почему ты оказался здесь... - Ли постарался максимально спокойно, без смущения объяснить, что произошло, - Вчера ты немного перебрал с алкоголем, и я решил, что будет разумнее, если ты переночуешь у меня, - он включил чайник и развернулся, - когда мы начали собираться, ты пролил на себя то ли сок, то ли ещё что-то, - Минхо провёл ладонью по лбу и посмотрел в окно, - я заказал такси, мы еле дошли до дома, я умыл тебя и уложил спать. Так что не волнуйся. - В каком смысле ты умыл меня... - из всего разговора услышал он и смутился. Представляя, что ему пришлось снимать с него одежду, он покраснел еще сильнее. Настала неловкая пауза, но Минхо постарался сделать вид, будто всё в порядке, хоть на его щеках появился румянец. Ли достал рис и остальные ингредиенты и принялся за готовку. По сравнению с Джисоном, он вообще не походил на человека, который вчера выпивал. "Интересно, помнит ли что-нибудь Джисон" - подумал Минхо и смутился, вспомнив, как сам переступил черту вчера... После нескольких минут он обернулся, чтобы посмотреть, что делает Хан. Он... спит... так сладко и мило, лёжа щекой на столе. Минхо посмотрел на время, а затем снова на Джисона. 7:25. Пожалуй, можно ещё пока поспать. Отъезд в 11 часов, времени должно хватить. Ему ещё нужно зайти к его маме и забрать вещи для похода. Так забавно, но мысли о том, что он так ухаживает за Ханом, приносят ему такую массу удовольствия. Ему нравится заботиться о Джисоне.       Он доделал завтрак, разложил его по тарелкам, а затем подошел к Джисону. Стараясь не разбудить, он приподнял его и тихонечко отнёс к кровати в гостиную. Уложив на ней, Минхо лёг рядом, смотря на его уснувшую забавную мордашку. Длинные ресницы слегка подёргивались, когда его глаза напрягались. Он провёл ладонью по его щеке, а затем придвинулся и обнял. Джисон еле открыл один глаз. Мало чего поняв, он увидел перед собой уже сопящего Минхо. Какое приятное ощущение с утра. Он с улыбкой смотрит на уснувшего Ли. Даже спящим он выглядит потрясающе. Он прислоняется лбом к его лбу и закрывает глаза. Их дыхание сливается воедино. В груди приятно затрепетало. В тишине все мысли внезапно складываются в единую картину. Он вспомнил, что просыпался до этого, но как они в итоге оказались снова в постели? Внезапно в голове всплывают абсолютно все фрагменты вчерашнего вечера. Он отодвигается и привстает. На часах 8:50. Боже мой... Минхо... Джисон ощущает стыд за то, что наговорил и сделал вчера. Ему стало безумно неловко. Сердце застучало в бешеном ритме, он закрыл глаза и положил руку на лоб, вспоминая, что происходило. Он столько всего наговорил... вот чёрт побери... какой стыд. Минхо, кажется, просыпается и привстает следом. - Тебе стало чуть лучше? - спрашивает Минхо. Джисон без слов кивает. - Пойдем. Я сделал завтрак. Хан, несколько шатаясь, привстаёт и идёт следом за Ли. Еда успела остыть, но им было не до этого, так как формально они уже опаздывали. Они молча приступают к трапезе. Джисон смотрит на таблетку рядом со стаканом воды и не понимает... почему Минхо так печётся за него. Привез к себе домой только из-за того, что боялся, что мама Джисона начнет скандал, если узнает, что он выпил. Он дал таблетку, сделал завтрак... несмотря на все те слова, которые услышал вчера вечером... Хану стало ужасно стыдно перед ним. - Слушай, Минхо... - он старается собрать мысли воедино, - прости... за вчерашнее... - он неловко смотрит в тарелку. Господи, что он натворил... - Всё в порядке. Об этом я и говорил, когда ты начинал наливать второй стакан, - он улыбнулся, - в таком состоянии человек не то, что не контролирует себя, он вообще перестаёт понимать, что говорит, - он заметил, что Джисон стал чувствовать себя очень некомфортно, - слушай, я ведь всё понимаю. Давай просто забудем об этом, - он улыбнулся, и Хан кивнул, - Тем не менее... нам скоро уже надо будет выезжать. Предлагаю немного ускориться, а затем зайти за вещами. Они начали быстро собираться. Минхо взял с собой рюкзак, а затем они зашли к Джисону за его рюкзаком.

***

На улице стало заметно свежее. Хану даже стало легче, когда он вышел на свежий воздух, покинув свою квартиру. Неодобрительный взгляд мамы немного перепугал его. Впрочем, она ничего не сказала, так что и волноваться не стоит.       Уже в автобусе они решили сесть вместе. Джисон оглядывается и видит, что остальные тоже выглядят неважно. Что за «гениальная» идея была напиться перед отъездом. Джисон садится с Минхо и наблюдает за тем, как Хёнджин подходит к Чонину и говорит что-то. Они перекидываются парой слов и садятся вместе, выглядя... крайне негативно по отношению друг к другу. Между ними что-то произошло? А затем он вспоминает, как Хёнджин рассказывал о том, что Чонин порой может раздражать его. На самом деле, он понимает, ведь, некогда имея лучшего друга, он тоже мог порой раздражаться из-за него. Только действительно ли между этими двумя тоже самое, что было между Джисоном и Сынмином?

***

Прошло около двух часов, а они всё ещё едут. Джисон что-то долго рассказывал Минхо, замечая, как тот начинает уже медленно моргать. Он, улыбнувшись, усаживается поудобнее, дабы Минхо тоже мог улечься. Ли откидывается назад и закрывает глаза. Хан достаёт книгу и зашторивает окно. Спустя какое-то время Джисон чувствует, как тот потихоньку съезжает в сторону. Схватив его за рукав, он притягивает его к себе. Минхо прижимается к нему, положив голову на плечо. Моменты счастья длятся порой так мало, из-за чего Хан, отложив книгу в сторону, повернулся к нему. Даже мягкая толстовка, которая пахнет сладким стиральным порошком, не была такой нежной, как сам Минхо. На самом деле, весь вчерашний вечер для Джисона не был каламбуром. Это был его поток эмоций, который неконтролируемой бурей вылился из него. Он вспоминает, как тот прижался к нему, припечатав кисть к дереву, как пытался успокоить... Каждую секунду думая о нем, он чувствует, как сердце вот-вот остановится.

***

      Приехав и разложившись, ученикам проводят короткий экскурс по месту. На поляне есть река, которая отделяет два берега. На левом берегу будут палатки класса Джисона и класса Хёнджина с Чонином, на правом берегу - все остальные. К сожалению, они не могут перейти спать на другой берег из-за строгих правил школы. Снова обстоятельства будут мешать Джисону и Минхо проводить время вместе... Подойдя к местности, Джисон понимает, что, кажется, не взял с собой палатку. Хёнджин подходит к нему и ласково спрашивает: - Не хочешь делить со мной палатку? Она довольно просторная, я думаю, ты поместишься, - он улыбнулся, вытаскивая из сумки огромную палатку тёмно-синего цвета. Джисон неловко соглашается и начинает располагаться рядом с ним. - Вижу, ты тоже слегка потерянный после вчерашнего вечера, - по-доброму усмехнулся он, - понимаю. Иногда мы и правда перебарщиваем. Так незаметно пролетел час, а за ним другой. Парни весело обсуждали что-то, раскладывая, а потом переставляя вещи в палатке. Минхо подошел к Джисону, позвав прогуляться. Хан испугался, ибо тот подкрался почти незаметно. Тропа, по которой они идут, ведёт в лес. Классные руководители сквозь зубы позволили ученикам побродить по лесу, с одной стороны понимая, что они уже самостоятельные, но с другой стороны - всё ещё дети. Но тем не менее сейчас парни идут по совсем незнакомому месту, в котором поблизости не было ни одного человека, кроме них. Это до трепета захватывает, завораживает до такой степени, что Хан хватает Минхо за руку, пугаясь чего-то нового, неизвестного. Пышный лес окутывал и обвораживал своей густотой и загадочностью. Теплая рука Минхо сжимала руку Джисона, пальцами незаметно поглаживая тыльную сторону его ладони. - Взгляни, - Минхо взмахивает рукой, приподнимая какую-то ветку, будто смахивая шторку с какого-то давно никем не тронутого антиквариата. Перед ними появляется чудесный пейзаж: красивая, невинная природа. Кучевые облака всех оттенков розового и красного медленно плывут по небу в неопределённом направлении, - жизнь так красива, не так ли? - он сжал ладонь Джисона ещё крепче. Внутри парня играет целый оркестр: быстрое сердцебиение, сбившееся дыхание, учащённый пульс. В животе приятно щекочет. Минхо высвободил свою руку из его руки и положил ее на плечо Джисону. Как будто под его крылом, Хан продолжал стоять и улыбаться, смотря на небо. Как ему не хватало этого в последнее время. Просто постоять и полюбоваться красивым, непорочным небом. У которого не было никаких забот, ничего, что бы волновало его, терзая его сердце. Палитра красок разных оттенков нахлынула так внезапно, что закружилась голова. Во всём этом непроглядном увядании, что его окружало вот уже несколько недель, он резко упал в море света, он наконец-то почувствовал себя счастливым. Всего-навсего надо было приподнять тёмную штору, и всё вокруг моментально станет в разы светлее. Именно Минхо способен подарить ему это счастье. Именно Минхо поднял эту штору. Хан неуверенно обнимает его в ответ, а затем глядит на Минхо: серые локоны закрывают лоб, глубокие карие глаза всматриваются в очертания гор, губы немного подрагивают, ведь иногда он улыбается, а затем снова вглядывается в красоту природы, сосредотачиваясь на великолепии, которое предстало перед ним. Но Джисон восхищается не природой... Всё то, что сияло между ветками деревьев, на небе и вдалеке, абсолютно так же сияло и перед ним. Всё это в Минхо было таким невероятным и чудесным...       Джисона перестало волновать, что происходит вокруг, как далеко они ушли и не заблудились ли. Просто хочется побыть рядом ещё немного, почувствовать себя влюблённым хотя бы на такое крошечное мгновение. Минхо поворачивается к нему. Обворожительные черты лица Джисона сейчас, при ярких лучах солнца, казались ему по-особенному прекрасными. Внутри всё будто переворачивается с ног на голову. Эмоции оказываются настолько яркими, что ему становится трудно дышать. Будто он сейчас утонет. Утонет в любви. Утонет в Джисоне. Он приближается к нему, чувствуя окрыляющее его ощущение. Как он хочет поцеловать эти губы прямо сейчас. Мягкие, розовые, такие нежные и такие... любимые... Минхо обвил руками его талию и посмотрел ему в глаза. Тот воодушевлённо посмотрел в ответ. Это так прекрасно и, казалось бы, невероятно... ощущать поддержку и помощь в чьих-то объятиях. Джисон почувствовал, как он слаб и беззащитен прямо сейчас, его хрупкое тело задрожало от малейшего дуновения ветерка. По коже пробежались мурашки. Ли так хочет защищать его от всего, хочет подарить тепло и вечное спокойствие. Хан резко дернулся, будто внезапно все внутри него сжалось. Они были настолько близко друг к другу, что Минхо почувствовал его учащённое, бешеное сердцебиение. Или тут дело не в расстоянии, а как раз-таки в силе, с которой его сердечко качает кровь. Джисон делает шаг навстречу, ощущая теперь их разницу в росте. Как хочется рассказать обо всём, что сейчас тревожит его. О Чанбине, о Чонине, который вот уже несколько дней преследует его... но сперва о самом главном - о его чувствах, которые вот-вот вырвутся наружу, сломив хрупкое тело Джисона, заставив уста зашевелиться... Внезапно раздаётся звонок. Оба дёргаются, отскочив друг от друга. Минхо раздражённо достаёт телефон и, готовый разбить экран, смотрит на имя звонящего. Приняв звонок, он слушает, что ему говорят, и поворачивается к Джисону. В одно мгновение ему стало безумно неловко из-за всего того, что только что произошло... не казалось ли это нелепым... - Чонин позвонил, попросил прибежать прямо сейчас, так как нас уже ищут учителя, - он виновато смотрит на время, лукаво улыбаясь, - мы и правда очень задержались. Джисон покраснел и улыбнулся в ответ. Так сильно хочется снова обнять его, снова вдыхать аромат его кожи и волос, смотреть в такие же красивые глаза, с трепетом сгорающие от волнения и смущения... пленённые лаской друг друга, они стояли и наслаждались минутами, которых было так мало, но они были так дороги их сердцу. Они хотели побыть вместе еще немного, но время увядает, оно подходит к концу, забирая с собой самое важное сокровище в жизни Джисона: Минхо. - Жаль, что мы не можем расположиться в одной палатке, - тихо произносит Минхо, - я бы очень хотел поболтать с тобой перед сном... «Я так хочу уснуть с тобой, уткнуться в твой затылок и заключить в свои объятия и больше никогда не отпускать» - произносит про себя Минхо, будто дополняя сказанное им раннее, боясь сказать это вслух, и с досадой идёт дальше. Хан расстроенно разворачивается. Он находился на пике взрыва чувств, но уже второй раз не может дать волю эмоциям. Он уже хочет плакать от несправедливости, которая их настигает. Хан, услышав уведомление, достал телефон. "Думаешь, сможешь так легко скрыться?" Снова он. Чонин... Он смотрит в экран телефона, вспоминая, как вчера нагрубил ему, сидя за столом. Нагрубил... ему... Становится дурно.