Аллегория

      Вторник... Всю ночь мысли не давали ему спокойно уснуть. Голова разрывалась от различных воспоминаний, которые быстро мелькали у него перед лицом.       Джисон заходит в класс. Он написал каждому, что надо обязательно встретиться именно сегодня. Он чувствует, что должен что-то предпринять. Тяжесть, которая продавливала яму в его душе, не оставляла его. В классе были все. Кроме Чонина. Как неприятно. Хан поежился от злости и выдохнул. - Что сказали врачи? - спросил Джисон, как только зашёл в класс. - Они не пустили нас к Чану, но сказали, что позвонят нам, как только что-то станет известно, - тихо ответил Чанбин. Парни выглядели удручённо, устало, помято. Глаза Чанбина еле размыкались. - Ну, что ж, дорогие мои друзья, - с серьёзным лицом говорит Хан, повернувшись ко всем, имея в душе столько злости и вместе с тем боли, что его голос на секунду дрогнул, - вы и правда считаете, что мы должны спокойно отпустить эту ситуацию? - А что мы можем сделать? - спрашивает Хван. - А вы хотя бы что-то собирались предпринимать? Что вообще происходит в клубе? - О чём ты, Джисон? - спросил Хван. - Да вы все ведёте себя так, будто ничего не случилось, - огрызнулся Джисон, - как это вообще называется? Парни молчат. Они понимают, к чему клонит Хан, и им не хочется отвечать. - Сколько вы еще собираетесь молча продолжать разыгрывать этот цирк, игнорируя всё на свете? - шикнул Джисон, - и ведь каждый из вас знал, что Банчан резал себе руки и до этого. В ответ он не слышал ничего кроме ветра за окном. Внезапная тишина даже слегка испугала его, будто предчувствуя что-то нехорошее. - И конечно же вы знали о том, что было между Чонином и Минхо. И конечно же знали, что Ян представляет из себя на самом деле, - он приходит в ярость, - вы знали, но продолжали молчать и улыбаться. Ли хотел вмешаться, но Джисон заметил, как тот собирался встать, и он одарил его рассерженным взглядом, заставляя сесть обратно. Джисон проходит по кабинету и на парте замечает блокнот, в который сам вписывал номера контактов, помогая Чану. Банчан оставил записную книжку здесь. Это ударило его ещё сильнее. - Вы все что ли такие... двуличные? Как тогда мне быть уверенным в ком-то из вас? Вдруг кто-то подкараулит кого-то за углом или снова порежет вены? - он на секунду притих, но, набрав сил, почувствовав вновь пришедшую злость, крикнул, - Почему вы такие фальшивые?! - Джисон... - тихо сказал Чанбин, - Литературный клуб был для нас спасением. Здесь все мы хотели начать новую жизнь, - он неуверенно поднял голову. Потухший, поникший, он выглядел так загнанно, что на миг показалось, что это и есть настоящий Чанбин, - Банчан хотел начать жизнь заново, потому что испытывал постоянное психологическое давление со стороны старых друзей и потерю собственного "я". Чонин хотел стать другим, забыть о прошлой жизни и наконец стать лучше. Хёнджин, который вообще в лицо не видел своих настоящих родителей, желающий также жить полноценно, хотя и не зная, что такое родительская любовь. Я, который имеет психические расстройства и хроническую депрессию. И Минхо, который узнал о смерти любимого человека, желая скорее перевернуть лист в своей жизни... Мы все хотели начать жизнь заново, - он медленно встаёт, замечая, что Хёнджин начал плакать. Подойдя к нему, он сел рядом и приобнял его. - Мы просто хотели создать идиллию, уютное место, чтобы мы все наконец смогли выдохнуть. - Выдохнули... - шикнул Джисон, - Это не так работает. Вы не создали идиллию, а сделали лишь её образ, пытаясь скрыть все недочеты под прочным полотном. Вы лишь нацепили маски поверх себя настоящих. А когда настал тот момент, которого вы все боялись, маски внезапно рухнули на пол. Хан подошёл к столу Банчана и провёл рукой по деревянной мебели. - Ничего вы не решили. Вы остались такими же, - он опустил глаза, - а знаете, почему я влюбился именно в Минхо, а не в кого-то из вас? Парни обратили на него взгляд в ожидании ответа. - Он единственный из вас, кто попрощался со своим прошлым, оставив его позади. Образ того Минхо он выкинул, отрёкся от него. Не желая контактировать с Чонином, он хотел жить дальше, как и вы. Только он помог расцвести себе новому, а вы... - он вновь взглянул на стол Банчана, - только позволяете себе гибнуть. - Вы думаете, я не понимаю, каково это? Распрощаться с прошлым всегда было тяжело, но кто говорил, что в этой жизни мы будем отдыхать, что нам будет вечно везти? Я имел лучшего друга, с которым был знаком всю жизнь. Я знал про него буквально всё, но в какой-то момент мы разъехались и перестали общаться. И тут мне удалось узнать его номер. Спустя долгое время, в течение которого я топил себя так же, как вы. Я позвонил, услышал его голос и.... разочаровался. Я понял, что пора отпустить человека. Он изменился, стал совершенно другим. И я отпустил. Потому что знал, что не смогу наигранно продолжать это общение с ним, не смогу цепляться лишь за одни воспоминания, понимая, что мы давно уже чужие друг другу. Я переступил через себя и встретился с ним в последний раз. Я позволил себе отпустить своё прошлое. - Зато грубости в тебе хоть отбавляй... - шикнул Хёнджин. Звонок возвращает их в реальность. Чанбин подбегает к парте и хватается за мобильник. Услышав голос врача, по щекам потекли слёзы. Томительные минуты, когда Джисон, Минхо и Хёнджин подходят к нему, с надеждой ожидая ответа. По лицу Чанбина даже невозможно прочитать рад он или нет... Слеза стекает одна за одной, тихий голос отвечает краткими "да" и "хорошо", уже дрожа... - Они сказали, что всё хорошо, - улыбаясь, лепечет он, - он будет жить. Парни глубоко выдыхают и улыбаются вместе с ним. Джисон резко обнимает его, утыкаясь носом в плечо. Тоже самое делают и Хёнджин с Минхо. Тишина. Снова та самая, которой почему-то боится Хан. Парни молча стоят, обнимая друг друга, не в состоянии сказать даже одно слово. Всё же какие бы передряги у них не произошли, но сейчас они вместе. И это самое главное.

***

Чанбин не понимал, почему Банчан решил оставить это в секрете от Феликса, но раз это была его просьба, то друг конечно же сделает именно так. Бин встречает Феликса и подходит к нему. На душе становится легче, как только солнечный парень оказывается рядом. Чанбин, чуть улыбнувшись, поприветствовал его. - А что случилось с Банчаном? Он не отвечает мне на сообщения. - Да он просто занят сейчас... Экзамены ведь скоро. Чанбин сел на перила и, поникнув, уставился в одну точку. Их последний разговор состоял из таких странных фраз, но каждую из них Бин запомнил. " - Ты почему не отвечал и не открывал дверь? - Чанбин, я... подожди немного. - Что происходит?! - Бин запомнил, как в тот момент явно почувствовал тревогу. - Бини, ты ведь мой самый лучший друг, да? Молчание... Почему он начал говорить об этом именно сейчас? - Мы ведь можешь сохранить секреты, так ведь, Бин? - Конечно... - не понимая ничего, смутно отвечает он. - Тогда... Постарайся подтянуть оценки по математическим предметам. Я не смогу помогать тебе, но ты должен закончить школу на отлично. И, пожалуйста, позаботься о литературном классе. И еще... Пожалуйста, пообещай мне, что не скажешь Феликсу, что произошло. Помоги ему. Стань его солнцем, пожалуйста... - Чан, я не понимаю... - Бин... Я не выдержал и... я сделал это. Вновь молчание. Банчан сбрасывает звонок и, по всей видимости, выключает телефон, потому что больше уже был недоступен." - Эй, ну ты чего? - Ёнбок нежно обнимает его и стучит ладошкой по спине, - с тобой всё в порядке? В его груди что-то вновь затрепетало. Стало очень тепло, несмотря на холод внезапно пришедших воспоминаний... Чанбин подходит ближе и смыкает их ладони. - Послушай... - Чанбин опускает глаза, - я так счастлив, что ты находишься рядом. Ты как луч света, помогающий идти дальше, - уголки губ чуть приподымаются, но тут же опускаются, - и я хочу также быть солнцем для тебя. Ты мне... нравишься. Очень сильно. И не могу забыть тебя после той ночи. Как ты был тогда нежен со мной. Сколько поцелуев ты мне подарил, я... - Чанбин, мы ведь сошлись на том, что это было ошибкой, - виновато перебил его Феликс, - я не могу так... извини...

***

Чонин сидит на какой-то сырой от дождя лавочке и, докурив сигарету, поднял голову. Темное небо с тяжелыми тучами и одинокими звёздами. - Когда всё стало таким? - будто куда-то в пустоту кинул Ян, продолжая долго смотреть в небо, наблюдая за медленно ползущими облаками, которые меняли свою форму в зависимости от ветра. Упала первая капля. Она стекла по его носу и упала на землю. Чонин вспомнил, как гулял под дождём с Минхо... В груди что-то отдалось с невероятной болью. Да, он всё ещё вспоминает те времена. Да, он не может отпустить его. И да, он... хочет всё вернуть...

***

- Неужели всё и правда было так плохо... - поник Джисон, смотря Минхо в лицо. - Мы ничего не могли сделать. Пока человек сам не отпустит своё прошлое, мы не сможем остановить его, - грустно посмотрел в окно Ли. Дождь с каждой секундой будто бы усиливался, - всё будет хорошо, слышишь? - он притянул к себе Джисона и обнял, - не тревожь себя, пожалуйста. Хан прикрыл глаза и положил голову ему на плечо. От его объятий становится так тепло. Вместе с Минхо ему не было так страшно. По телу Хана пробежались мурашки, отчего он вздрогнул. Минхо почувствовал легкий сквозняк, поэтому ушёл в комнату, вернувшись с пледом в руках. Накрыв им Джисона, он включил чайник. - Меня порой так удивляет, как один человек может перевернуть такое количество судеб и изменить обстоятельства. Ты пришёл, и всё вокруг наконец перестало обрастать ложью. Даже я наконец перестал гробить свою жизнь. Ты изменил всё вокруг, Джисон. И после слов Минхо на улице будто моментально посветлело, а затем раздался раскатистый гром, настолько сильный, что от неожиданности они оба дернулись. Дождь стремительно превратился в ливень. Капли барабанили по стеклу и подоконнику. Будто тучи, как пакеты с водой, держали в себе это столь долгое время, а потом лопнули. Джисон с удивлением взглянул на Михно. В какой момент его эмоции так переменились. Это произошло так же быстро, как и гром ударил по небу. Некогда холодный парень, который раньше любил разбивать всем вокруг сердца от собственной боли, теперь обнимает его в надежде, что он не будет переживать. Джисон с улыбкой прижался к нему сильнее.       Чайник вскипел. Минхо наливает ему и себе чай, вновь подойдя к окну. Внезапно в квартире потухает весь свет, и они, застывшие от темноты, будто даже перестали дышать. История того дня повторилась. Они вспомнили, как неловко чувствовали себя тогда, как переживали от этой симпатии, которая вскружила им голову. Минхо взял Джисона за руку и медленно, но решительно открыл окно. В квартире мгновенно стало свежо. Вдыхая приятный запах, они спокойно улыбались и смотрели в кромешную тьму. Света не было ни в одном из домов. На самом деле, при выключенном свете намного интереснее наблюдать за тем, что происходит на улице. Вот так они стояли под одним пледом, попивая теплый чай и нежась еще более теплыми телами друг друга. Минхо долго смотрел на него, и когда наконец Джисон повернул голову в его сторону, то у Ли перехватило дыхание. Хан был так близко, Минхо всё ещё не мог привыкнуть к этому кипящему внутри него чувству. И не хочет привыкать. Пусть эмоции бьют по его сердцу сильнее. Ведь он хочет быть счастливым. И хочет, чтобы Джисон был счастливым. Хан, кажется, понимает, о чём думает Минхо, и от этого начинает улыбаться ещё шире. Медленно придвигаясь к нему, Ли сокращал расстояние между их лицами. Джисон чувствует, как рука Минхо коснулась его щеки, от этого по телу Хана вновь пробежались мурашки. Джисон закрывает глаза и будто бы застывает на месте от волнения. Соприкоснувшись с гладкой и нежной кожей его губ, Минхо тоже остановился, не делая шага ни вперед, ни назад. Он почувствовал, как уголки губ Джисона снова поднялись вверх. Тогда уже Хан обвил руки вокруг его талии, скрестив ладони за спиной, после чего привстал на носочки, тем самым прижимаясь к его губам все сильнее, вскоре приоткрыв рот, проходясь горячим и влажным языком по его сухим губами. Ли приоткрыл рот в ответ и уже без замедлений поцеловал его с языком. Они медленно направились к кровати. Они долго смотрели друг на друга долго, не отрываясь, вдыхая свежий воздух с окна. - Я люблю тебя. О, это окрыляющее чувство. От этих слов сердце, подобно самому хрупкому цветку, расцветает. По лёгким проходится мелкая дрожь, а все внутри то ли обжигается кипятком, то ли превращается в ураган. Сердце стучит с такой скоростью и силой, что пульсация чувствуется по всему телу. Джисон прижимается к его груди, а тот заключает его в свои тёплые объятия. Еле слышные побрякивания по козырьку окон будто бы наигрывали какую-то мелодию. - Недавно у меня появилась идея, - улыбнулся Минхо, отодвинувшись, чтобы увидеть лицо Хана, - надеюсь, ты не будешь злиться на меня за то, что я не оставил нам выбора, - он повернулся к нему, подпирая голову рукой, снова улыбнувшись, - я позвонил учителям и сказал, что я заболел, поэтому останусь дома. Матери я сообщил, что пойду к тебе готовиться к экзамену на два дня. Поэтому никто не будет подозревать о моём исчезновении, - он вздохнул, - давай утром мы позвоним твоим учителям и скажем о том, что ты заболел. Маме скажешь, что ты будешь у меня, - он придвинулся ближе, - я хочу уехать Джисон. - Но... что... как... - его глаза растеряно забегали по комнате. Минхо, улыбнувшись, взял его за руку и вновь придвинулся. - Ты со мной? Джисон обнял его и прислонился к его теплому плечу. - Конечно. - Тогда завтра мы рано просыпаемся и отправляемся в приключение! - мечтательно откинулся на подушку Минхо, прикрыв глаза, будто уже что-то представляя. - Это было так неожиданно, кошмар, - хихикнул Джисон. - Всё, теперь спать, - шуточно закомандовал Минхо, поцеловав Хана в носик, обнимая его и наконец засыпая.