Аллегория

Наступает новый день. Так как Джисон вчера ушёл домой, сегодня он чувствовал себя сонно, так как долго не мог уснуть без объятий Минхо, как это было позавчера. Но понедельник всегда является тяжёлым днем. Ему не привыкать. Уроки проходят медленно.       Внезапно в жизни всё будто стало спокойнее. Даже погода не пугала своим когда-то надвигающимся штормом. Облака лишь скорбно затянули голубое полотно. От тетради Джисона отрывает звонок Чанбина. Что-то случилось? Он никогда не звонил ему... - Пожалуйста... - Со будто бы задыхается, кашляя, - поднимись к тому парку выше школы... прямо сейчас. Он понимает, что произошло что-то очень страшное. Его затрясло. По телу пробежались мурашки. Внезапно стало холодно. Он медленно поднимает руку, отпросившись выйти. Ноги его не слушались. Споткнувшись, он чуть не упал, что мгновенно вышибло из него все силы.       Всё еще помня алгоритм побега, что до боли в душе ранит его, он выжидает в туалете какое-то время. Обернувшись, он рассматривает раковину, у которой он с Чонином стояли, выглядывая, осматривая коридор. Эти воспоминание врезались в его сердце. С ним было так хорошо, так весело и беззаботно... он настолько профессионально сумел скрыть настоящего себя...

***

      Добежав до места, издалека он увидел парней. К тому времени, оказывается, двое были уже там. Творится что-то неладное... подбежав к ним, он увидел плачущего Чанбина, который старался держаться за руку Минхо, опустив голову. Ли в свою очередь выглядел очень поникшим. Глаза были будто застелены серой пеленой, смотрели в никуда... Джисон чувствует сильную тревогу... Бин схватился за голову и посмотрел куда-то в пустоту, пока слезы медленно стекали по лицу. Перед ним будто все замерло. Как картина. Всё застыло на одном моменте. - Что... произошло? - шепнул Джисон. К нему подошёл Минхо и, обвив рукой шею, стараясь не задохнуться в собственных слезах, еще тише прошептал: - Банчан... он... что-то сделал с собой. Шок... Полное отрицание сказанного... Испуг кипятком облил его грудь, и Хан широко распахнул глаза. - Ч... что?! - Джисон пошатнулся. Минхо приблизился к его уху и прошептал так, чтобы это услышал лишь он один: - Чанбин хотел зайти к нему утром, потому что не получал от него никакой вести уже несколько дней, но он не открывал дверь, поэтому Чанбин позвонил ему, и когда он наконец взял трубку, то сказал лишь, что он "не выдержал и сделал это", - Минхо тяжело выдохнул, - думаю, Чанбин понимал, о чём тот говорил. Это не укладывается в голове. Эти слова просто не совмещаются в его мыслях... Боль, невыносимая боль одолела его тело. Почему он... Что он сделал? - Он не хочет пускать нас к себе, - повернулся к нему Со. Чанбин не может поднять голову. Даже больше не слышно его слёз. Всё перевернулось... Чего они ждут? В Джисоне загорелась вина. Он ведь видел его шрамы и не раз был близок к тому, чтобы просто поддержать друга, побыть рядом. Но он этого не сделал... Что он делал вместо того, чтобы просто успокоить его?.. В нём горит злость и отрицание того, что происходит на самом деле. Злость вскипает в душе, и когда Хан уже хотел было повысить голос, услышал звон. Они видят, как к дому Банчана мчится скорая. - Я не помню, сколько раз уже звонил в скорую... - с непонятной скорбью и смешком в голосе прошептал Чанбин. Парни, набравшись сил, подбежали к дому, в надежде, что жизнь даст ему второй шанс, что всё образумится... Что с ним будет всё хорошо...       Томительные минуты разрывали парней от боли. Они ждали, когда врачи наконец вернутся обратно и скажут что-нибудь. Что же всё-таки с ним произошло? Почему он терпел всё это? Почему никто из парней не знал о том, что у Чана могут быть какие-то проблемы? Почему он так умело скрывал это? Джисон ещё сильнее схватился за кофту Минхо и, не имея сил взглянуть в сторону подъезда, заплакал. Его сломало. Тело задрожало, и он смог лишь сильнее вцепиться в его кофту, закрыв глаза. Слышится пиликанье двери. Врачи быстро вытаскивают его из дома и кладут на кушетку. На пальцах сияла засохшая кровь. Бордовые струйки оплетали его кисть, как ядовитый плющ. Рука перебинтована. - Пульс есть. Он потерял сознание, как только открыл нам дверь... - спокойно говорит один из тех, кто подошел к двери машины, - сейчас главное успеть доставить его в больницу. - Друг, всё будет хорошо, - из последних сил Чанбин протянул руку и погладил его по лбу. Глаза Бана не открывались. Его лицо выглядит до ужаса бледным, а губы посиневшими. Заметно, что у уголков глаз что-то заблестело. Последние собравшиеся вокруг глаз слёзы.       Скорая уезжает. Парни встают в круг и обнимают друг друга, забыв обо всех недосказанностях или негативных эмоциях. Сейчас они вместе, и они дышат одной надеждой - вновь увидеть улыбку Банчана, вновь услышать его смех.

***

- Мне так тяжело, чёрт возьми, - пробубнил Чонин, когда Хёнджин пришёл к нему, нарушив одиночество. - Ты вообще о чём думаешь, Чонин?! - из последних сил крикнул Хёнджин, чувствуя, как его затрясло от тревоги, - ты вообще знаешь, что произошло?! Чонин откинулся на спинку кресла и поднёс бутылку к губам. Бар сегодня был довольно пустой. Голос Хёнджина будто бы звучал на фоне всех остальных его переживаний. Он настолько погряз в себе, что не то, что не мог, не хотел слушать Хвана. - Да что ж... - Хван вырывает у него бутылку из рук и встаёт из-за стола, приближаясь к Яну, - Банчан покончил с собой, но сейчас он в реанимационной, и мы надеемся, что всё будет хорошо. - Оу, - растерянно, но всё так же равнодушно произнёс Чонин, - интересно, почему он так сделал, - равнодушно кинул он и потянулся за бутылкой. Хёнджин снова отодвинул её, на что Чонин свирепо взглянул ему в глаза. - Ты чё творишь, Ян?! - Ты не даёшь мне расслабиться. - Тебе совсем плевать на своих друзей, да, Чонин? - Друзья? - он, будто бы моментально протрезвев, понизил тон голоса, - да какие вы мне друзья, Хёнджин. Ты даже не можешь хотя бы притвориться, что сочувствуешь мне. Зачем ты вообще сюда пришёл? - он встаёт и, стискивая зубы, всё ещё смотрит на Хвана, ожидая ответа. - Я... - Прекрати надоедать мне, - шикнул он, вырвав бутылку у него из рук и выходя из-за стола, направляясь в сторону выхода. - Почему ты не дорожишь нашими воспоминаниями? - он остановил его за рукав, чувствуя, как его голос дрожит, а красные глаза вновь наполняются слезами, - разве ты не ценишь то, как мы проводили время вместе? - всхлипывая, он останавливается, - неужели человек, который всегда был с тобой рядом, поддерживал тебя, тебе не нужен? Чонин останавливается тоже, не смотря на него. - Ты меня раздражаешь, - нелепо кинул он и, грубо вырвав рукав из его хватки, поплёлся к выходу.

***

- С ним ведь всё будет хорошо? - куда-то в пустоту кинул Чанбин, держась за руку Минхо. - Конечно. Давай мы будем навещать его? - Да... - он слабо улыбнулся, снова начав плакать, - я не вынесу, если он не выживет... я просто не смогу, - он закрыл лицо руками и замолчал.