На вечном сумраке мечты живописуя

Приношу свои извинения: и эта глава тоже пока не отбечена. Но дальше пойдут уже исправленные. Этой ночью выспаться Гарри так и не удалось. Ему снились кошмары, несколько раз он просыпался и подолгу ворочался на неудобном диване. А когда снова засыпал, неизменно встречался во сне с охотящимися на него чудовищами. В очередной раз он проснулся с крайне неприятным ощущением, что на него кто-то смотрит. Не осознав еще спросонок, где находится, Гарри рукой нашарил очки, натянул их на нос и только после этого открыл глаза. Прямо над ним возвышался Снейп. В своей неизменной черной мантии, с крайне недовольным выражением лица он представлял собой настоящее олицетворение всех кошмаров. Гарри закрыл глаза и повернулся на другой бок, понадеявшись, что смена позы поможет ему увидеть во сне что-нибудь более приятное. - Поттер, поднимайтесь. Нам нужно поговорить. Жду вас в кабинете через десять минут, - от резкого голоса, прозвучавшего практически над ухом, Гарри чуть не подпрыгнул. Он сел на постели и краем глаза еще успел различить кусочек мантии Снейпа, промелькнувший в щели закрывающейся двери. Гарри огляделся по сторонам. Он находился в той самой гостиной, куда его вчера вечером привел Снейп. Снейп… От одной только мысли об этом человеке его передернуло от стыда и омерзения. Он вспомнил, что Снейп проделывал с ним в спальне и к горлу подступил ком. Неужели это он вчера стоял перед Снейпом на коленях и отсасывал его член?! Он на четвереньках подставлял свой зад и… О, Мерлин! Снейп залазил внутрь него рукой! Но – самое страшное – они так и не выполнили задание хрготовой железяки. Значит… Значит через все это унижение придется пройти еще раз. Но как?! Как заставить себя терпеть прикосновения сальноволосого ублюдка?! Вчера-то он был слишком уставшим, чтобы адекватно реагировать на происходящее. Сегодня же… Да он скорее откусит Снейпу член, чем позволит еще раз подобным образом использовать свой рот! Чего бы только Гарри не отдал сейчас за возможность добыть хроноворот и перенестись хотя бы часов на двадцать назад. Уж тогда-то он точно выбрал бы кого угодно, только не Снейпа. Нет, ну в самом деле, чем он думал, когда предпочел слизеринского гада честному аврору? Уж Хмури-то не стал бы пользоваться возникшей ситуацией для удовлетворения своих низменных наклонностей… А еще лучше было бы вернуться в день Битвы и не отвечать Волдеморту на его Аваду. И пусть бы его убили, пусть Дамблдор сам разбирался бы как хотел. Все лучше, чем... так, стоп. Разбираться пришлось бы не только Дамблдору, но и его друзьям. Людям, которые ни в чем перед ним не виноваты. Разве он мог бы допустить, чтобы Рона, Гермиону, Невилла, Джинни, Луну убили из-за его слабости? Разве не принял он еще вчера решение пожертвовать ради них собой, терпеть все, что ему уготовят Золотой Аале, Снейп и Дамблдор? Дамблдор… Нет, думать о директоре было слишком больно. Он и так уже сделал все, что мог. Помог так, что теперь Гарри находится в ситуации, хуже которой невозможно и придумать. Или возможно? Что там Снейп только что сказал? Что ждет его для какого-то разговора?.. Разговор со Снейпом?! Три раза ха! Снейп умеет только читать нотации да командовать, какой уж тут разговор. О, черт, он же там еще что-то про десять минут говорил… Хорошенькое начало дня - опоздать в кабинет к Снейпу! Интересно, за опоздание он заставит его вручную перебирать подпортившиеся ингредиенты или выпорет согласно своим садистским наклонностям? В любом случае, Гарри не боялся возможного наказания своего «хозяина», но и выслушивать от него очередную лекцию на тему «какой же Поттер идиот» ему также не улыбалось. Поспешно одевшись и даже не зайдя в душ, Гарри рванул к кабинету. Интересно, на сколько он опоздал? - Все же соизволили явиться? - Простите, я… - о, Мерлин, ну вот зачем он извиняется? И так же понятно, что Снейп сейчас начнет его смешивать с грязью. Так… тут главное стиснуть зубы и не отвечать. Пол, что ли, поизучать пока? Вон какими интересными он выложен камнями. - Меня не интересуют ваши оправдания. Наказывать вас за невыполнение моих приказов я не буду. В конце концов, вам выполнять условия обряда нужно не меньше, чем мне. Так что учитесь отвечать за собственные поступки самостоятельно, - ровный, лишенный обычных язвительных ноток голос Снейпа настолько поразил Гарри, что впервые с момента появления в кабинете он поднял на него взгляд. Тот выглядел даже хуже, чем обычно: жутковатые темные круги под глазами, нездорового цвета желтая кожа. И к этому… С этим человеком Гарри необходимо делить постель?! Гарри поспешно опустил голову, продолжив изучать камни пола. - Через пятнадцать минут мне нужно идти на занятие, так что из-за вашего неумения следить за временем я просто не успею ответить на ваши вопросы. Но оно и к лучшему. Тем меньше глупостей вы успеете произнести. - Вопросы? А… О чем вы хотели… - Не перебивайте. У нас и так мало времени, а сказать мне вам нужно многое. Прежде всего: о социальной и бытовой стороне наших с вами… отношений. Со всех, кто присутствовал вчера на обряде профессор Дамблдор взял клятву о неразглашении. Так что в газеты эта история попасть не должна. Если, конечно, вы сами не горите желанием дать интервью Скиттер о том, как тяжело живется Великому Герою, - последние два слова были произнесены с нескрываемым презрением, но Гарри этому даже обрадовался: Снейп, плюющийся ядом был привычнее, чем спокойный и лишенный эмоций. - Дальше: по поводу вашего времяпрепровождения. Мне совершенно не интересно где, как и на что вы будете тратить дневные часы. Главное, чтобы ночевали вы всегда в этих комнатах и возвращались сюда не позднее одиннадцати вечера. Я уже договорился с директором, что сегодня к моим апартаментам будет добавлена еще одна комната, ваша спальня. Настоятельно рекомендую никуда, кроме нее, ванной и гостиной без моего разрешения нос не совать. Предупреждаю один-единственный раз: то, что я с вами сделаю, если застану в лаборатории или в кабинете вам не понравится. У меня фантазия, может, и не так развита, как у Золотого Аале, но на вас хватит. Еще одно… Надеюсь, вы понимаете, что ни обряд, ни я не потерпим никаких измен. Младшей Уизли это также касается, - Снейп сделал паузу, как будто ждал от Гарри каких-то возражений, а когда их не последовало, громко хмыкнул и продолжил свою речь: - Теперь… Насчет текущего задания. Мне жаль, что вчера все так получилось. Я должен был учесть вашу девственность и не пытаться торопить события. Сегодня мы попробуем сделать все иначе. Я не буду настаивать на полноценном половом акте. Вы в любой момент сможете сказать «нет». Как сегодня, так и в любой другой день до конца недели. Только вы должны понимать, что если до вечера субботы задание так и останется не выполненным, я вынужден буду вас связать и изнасиловать. Это понятно? - Да. - Отлично. До вечера – свободны. Идите, полетайте или на какую там бессмысленную ерунду вы обычно тратите время. Жду вас здесь в восемь вечера. Я настроил на вас защитные чары, так что сюда вернуться вы сможете в любой момент. Пароль: Aditum nocendi perfido praestat fides. - Адитум… Простите, как? - Aditum nocendi perfido praestat fides. - Э-э-эм… - Это латынь, Поттер. «Доверие, оказываемое вероломному, дает ему возможность вредить». Постарайтесь не опаздывать. Мое терпение, знаете ли, не безгранично, - Снейп взял со стола лежавшую перед ним стопку проверенных работ и подошел к выходу из кабинета. – Мне долго вас ждать? Или я неясно выразился по поводу вашего нахождения в моем кабинете? – чтобы не сорваться и не заорать на Снейпа, Гарри опустил голову и прошел в гостиную мимо него. *** После ухода Снейпа Гарри в первую очередь взял листок бумаги и записал на нем слова пароля. Это ж надо было такое придумать! «Доверие, оказываемое вероломному…» Это он про себя, что ли? Кстати, интересно, как оно пишется? А то ведь до вечера такое десять раз забудешь! Адипум носенди перфито престат… или прастат? Ладно, записать можно оба, а там уж видно будет. И фидес еще. Бумажку с записанным паролем Гарри положил в карман и только после этого задумался, чем же ему заняться в течение дня. Без дела слоняться по Хогвартсу было бы глупо. Навестить друзей? Тогда придется говорить про проклятие и про Снейпа… Нет уж, к этому он пока был не готов. Но что тогда?! Причем этот вопрос, похоже, относился не только к сегодняшнему дню, но и ко всему его будущему. Если Снейп не собирается загружать его работой… А, кстати, странно. Неужели у него закончился запас нуждающихся в чистке котлов? И всякие мерзкие ингредиенты разбирать не надо? Вот уж в чем, в чем, а в том, что у Снейпа всегда найдется для него неприятная рутинная работа Гарри не сомневался. Но раз нет… Нужно было срочно начинать думать хоть о каком-нибудь деле. Он ведь всегда раньше думал, что после Хогвартса поступит в школу авроров и станет доблестным служителем правопорядка. Ну или профессиональным квиддичным игроком, на худой конец. Но… после Битвы, в которой он стал свидетелем многих смертей, Гарри не хотелось иметь ничего общего с проклятиями. Да и… Волдеморт повержен, переловят сейчас всех Пожирателей Смерти и в чем тогда будет заключаться работа авроров? Задерживать мошенников вроде Флетчера? Не об этом он мечтал, представляя свое аврорское будущее. А квиддич… Он вообще в последние несколько лет стал несколько равнодушным к игре. Азарт полета остался, ему все еще нравилось возникающее в воздухе ощущение свободы, но теперь Гарри предпочитал летать на больших открытых пространствах, без необходимости отыскивать снитч. А больше он ничего и не умел. Только летать и воевать, а для налаживания мирной жизни этого явно было мало. Интересно, что скажет Снейп, если он решит поступать в какой-нибудь университет? Но опять же таки – в какой? Ни к зельям, ни к трансфигурации, ни к чарам Гарри склонности не питал. Пойти помогать близнецам Уизли в их магазине? Смешно. И без того плохое настроение Гарри от этих размышлений только ухудшилось. Осознавать собственную никчемность было больно. Да еще на это накладывалась горечь вчерашнего предательства Дамблдора. Неужели к нему нельзя просто хорошо относиться? Не потому, что его когда-то в младенчестве материнская любовь закрыла от Авады Волдеморта, не потому, что борьба с бывшим Темным Лордом считалась его обязанностью, а просто. Как все остальные люди относятся друг к другу. Любят, уважают, ненавидят… Неужели же к нему нельзя относиться иначе, чем к Мальчику-Из-Пророчества? Неужели только Снейп относится к нему по-настоящему искренне? Честно презирает и ненавидит?! Заслуженно презирает, похоже. Он ведь и в самом деле совсем ни на что не годится. И все таки… Нельзя сидеть здесь целый день и жалеть себя. Тут-то он точно не найдет себе дела. Разве что Снейп передумает и решит его использовать в качестве неквалифицированной рабочей силы. Лучше пойти в лес и там спокойно все обдумать. Гарри позвал Добби и попросил принести ему немного еды в корзинке - возвращаться в Хогвартс к обеду он не собирался. Домовой эльф прямо-таки засветился от счастья, радуясь возможности услужить любимому мистеру Поттеру, так что корзина для пикника появилась на пороге комнат Снейпа даже раньше, чем Гарри закончил свой утренний туалет. До антиаппарационного барьера он дошел, никого не встретив на своем пути. И был несказанно рад этому обстоятельству: ни преподавателей, ни даже в общем-то незнакомых ему детей, видеть не хотелось. Никого. Совсем. А то мало ли, как могла бы проявиться кипевшая в нем обида на магическое сообщество, вздумай кто-нибудь пристать к нему с расспросами. Гарри не поручился бы сейчас даже в том, что попадись ему по дороге Дамблдор или Снейп, он не набросился бы на них по-маггловски с кулаками. Злиться на них было куда приятнее, чем жалеть себя. Аппарировав на столь понравившуюся ему полянку, Гарри трансфигурировал носовой платок в одеяло, расстелил его между корней старого дуба и наложил на получившееся ложе согревающие чары. Вокруг было так хорошо - так спокойно, тихо, - что клокотавшие в нем горечь и ярость понемногу сошли на нет. Гарри устроился в получившимся весьма уютным гнезде и запрокинул голову к небу, благо ветки дуба не полностью застилали ему обзор. Он долго-долго бездумно всматривался в хрустально-прозрачную высоту, пока не стало казаться, что он растворяется в голубом великолепии, становится неотъемлемой его частью. Это странное чувство частенько охватывало его когда он любовался небом. Тут был и восторг при виде столь изменчивой красоты, и восхищение от того, сколь оно огромно, безразмерно, необъятно… свободно. И как ничтожны все земные проблемы рядом с этим вековым безмолвием. Гарри и сам не смог бы сказать, откуда и когда в нем взялась эта тоска по воле, но не той, когда человек просто предоставлен самому себе, сам решает, что ему делать и сам же отвечает за свои поступки – нет, это-то как раз было бы понятно. Но он предавался грезам о воле вечной, безграничной… О чем-то эфемерном, неуловимом… чем-то, о чем он никогда и никому не смог бы рассказать. Не потому, что эти его мечты даже для магического мира были слишком странными, примерно как… ну да, вера в волшебство – для мира магглов. Нет, он осознавал, что Гермиона его понять бы точно попыталась, но… подобрать для его ощущений верные слова казалось столько же невозможным, как ухватить воздух: он вроде как и был бы в твоей руке, но разве это значило бы, что ты его держишь?.. Все эти мысли пришли в его голову уже давно. Когда? До или после победы над Волдемортом? Гарри этого не знал. Да это было и не важно. Просто – давно. Не сегодня и не вчера. Как не вчера он, кстати, и лишился той, обычной, человеческой свободы. Ритуал… Это ведь была только формальность. Да и мог ли он поступить иначе?! А если – мог? Если он на самом деле пропустил вчера что-то важное? Вдруг у него была возможность избежать рабства, а он этого даже не заметил?! И этот его Выбор. Почему же он выбрал Снейпа?! Не Хмури, не Фаджа, не Флетчера, в конце концов. Интересно, если бы его хозяином стал Министр, условия порабощения были бы те же? А если бы он не поругался с Аале Харнале?.. Однако очень быстро размышления в сослагательном наклонении Гарри надоели. Он никогда не понимал людей, способных подолгу убиваться по поводу того, что было бы, «если бы не…». Его деятельная натура вообще не переносила пустых разглагольствований, ему всегда нужна была цель – близкая или далекая, простая или кажущаяся невыполнимой. И вот сейчас, когда все поставленные перед ним раньше задачи были выполнены, Гарри отчаянно нуждался в новой цели, новом пути. Только вот на этот раз никто не спешил указывать ему направление, в каком двигаться. Это пугало, сбивало с толку. Но… Здесь, наедине с лесом и небом, он увидел ту хорошую сторону всей этой неопределенности, что была скрыта от него утром в подземельях. У него, наконец-то, впервые появилось время и возможность разобраться в себе, подумать о том, что ему, а не Дамблдору или кому-то там еще, нужно. Если бы только не это рабство… Последний его неоплаченный долг, самый крупный из всех. Гарри поднялся с одеяла и прошелся до края поляны. С росшего неподалеку клена прямо ему в руки упал золотисто-желтый лист. Его окрас был таким ярким, позитивным, и Гарри решил, что это знак, что наверняка все будет совсем не так плохо, как сейчас кажется. Хотя он даже предположить не мог, как ту западню, в которую он попал с Условием Порабощения можно преодолеть. Но об этом он подумает позже. А сейчас – будет просто гулять по лесу, наслаждаться его красотой, и надеяться, что того спокойствия, той энергии, что он получит, общаясь с природой, хватит для преодоления вечернего испытания. *** Перед дверью, ведущей в комнаты Снейпа, Гарри оказался уже в без двадцати минут восемь. Не то, чтобы он стремился поскорее увидеть своего новоявленного хозяина, он бы лучше его вообще больше никогда не встречал. Но раз надо… Чем скорее это начнется, тем быстрее и закончится, ведь правда? А потому, постояв пару минут перед дверью в нерешительности, Гарри достал из кармана бумажку с паролем и зачитал: - Адипум носенди перфито престат фидес. Однако дремавший на закрывающем дверь портрете мужчина на эти слова никак не отреагировал. Тогда Гарри произнес вторую из возможных транскрипций пароля. Но и это не помогло. Начавший раздражаться, Гарри еще несколько раз с теми или иными вариациями повторил замысловатую фразу, но проход так и не открылся. Раздражение переросло в злость, и он пару раз пнул стену около двери ногой, но даже это не смогло разбудить чертов портрет. Тогда Гарри глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду, и постучал. Открыл дверь Снейп далеко не сразу: Гарри за это время успел отбить костяшки пальцев и даже прийти к выводу, что зловредного зельевара в комнатах попросту нет. Но вот дверь открылась – правильнее будет сказать даже распахнулась. Какое-то время Снейп стоял, загораживая собой проход и с таким выражением лица рассматривал Гарри, что ему показалось - внутрь его не пустят. Как будто ему самому этого так уж хотелось! Наконец Снейп молча отстранился, пропуская Гарри мимо себя. На удивление, тот факт, что гриффиндорец даже зная пароль не смог открыть дверь самостоятельно, он никак не прокомментировал. Или заранее знал, что так оно и будет?! Дал ему неправильный пароль и весь день злорадствовал?.. - Идите в душ. Я буду ждать вас в спальне. Надеюсь, десяти минут вам хватит? - Да, хорошо, - вся приобретенная в лесу решительность неожиданно куда-то делась. Всего через десять минут ему придется опять… Так, душ! И не думать. Вчера у него это отлично получалось. Только вот на этот раз сосредоточиться ни на чем не выходило: перед глазами упорно возникала картина того, как накануне он стоял перед Снейпом на коленях и брал в рот его член. Когда десять минут спустя Гарри, закутанный в полотенце, выходил из душа, его колотила нервная дрожь. К горлу то и дело подкатывала тошнота, да и вообще… Так страшно ему не было даже вчера. Неужели теперь с каждым разом будет все хуже и хуже?! Ведь впереди еще… садомазохизм. Гарри дошел до двери в спальню Снейпа и замер, не в силах сделать последний шаг. Он пытался убедить себя, что все будет нормально, что выбора у него все равно нет, что чем быстрее они разберутся с этим заданием, тем будет проще… Что нужно относиться ко всему происходящему, как к крайне неприятной, но необходимой медицинской операции. Сосредоточиться на чем-нибудь и не думать. Но он не мог. Слишком личной, глубоко интимной вещью для него был секс. Нет, не так. О том, что происходит между двумя людьми в спальне, он привык думать не иначе, как «заниматься любовью». И холодный глагол «трахаться», употребленный вчера Снейпом был… омерзителен. Как и то, что ему сейчас предстояло сделать. - Поттер! Долго еще вы там будете стоять? – раздался из-за закрытой двери голос, и Гарри невольно вздрогнул. Снейп что – видит сквозь стены?! На все его комнаты наложены следящие чары?! Мысль об этом была неприятна. Впрочем, разве было хоть когда-либо хоть что-то приятное, связанное со Снейпом?! Гарри легонечко толкнул дверь и вошел в спальню. На Снейпе был тот же черный халат, что и накануне. Эта нелепая мысль – про халат – была первым, что пришло в голову Гарри при виде замершего у кровати Снейпа. Он поспешно отвел взгляд: вид зельевара, во что бы он там ни был одет, вызывал в нем странную смесь смущения, ужаса, злости. Тем более, что во всей позе Снейпа сквозило такое напряжение, что от одного мимолетного взгляда на него, Гарри занервничал еще больше. Да и то, что Снейп молчал, успокоению разыгравшихся нервов никак не способствовало. В этой дикой тишине не смотреть на Снейпа было куда более страшно, чем видеть его перед собой, и Гарри решился еще раз взглянуть на него. Он стоял в той же позе: с идеально ровной спиной, с застывшим бесстрастным лицом… Точно так же он мог бы выглядеть на каком-нибудь приеме в Министерстве. Но Гарри-то знал, что здесь, в Хогвартсе, Снейп частенько позволяет себе сутулиться, приберегая подобный вид для противников и… ну да, ненавистных гриффиндорцев. О Мерлин, ну вот о чем он думает?! Какое ему дело до спины Снейпа?! Разве и так не понятно, что он его на дух не выносит? Вполне взаимно, между прочим. Так чего он тогда от Снейпа хочет?.. - Не смотрите на меня так. Я же сказал, что в ближайшее время насиловать вас не собираюсь, - раздраженно бросил Снейп, наконец пошевелившись. – Идите сюда. Можете не снимать свое полотенце, если так вам будет спокойнее. Не снимать полотенце?! Пальцы Гарри судорожно сжались на мягкой ткани. Да, с ним было безусловно лучше. На подкашивающихся ногах он подошел к Снейпу. Все его мысли в эти секунды занимало только одно: он не собирался брать у него в рот! Пусть… трахает его так, пусть делает что угодно, но он не будет! Не будет брать ЭТО еще раз в рот! – Ложитесь на кровать. На живот. При этих прозвучавших довольно резко словах, Гарри почувствовал явное облегчение. Значит, все произойдет быстро и не так унизительно, как вчера. Он послушно забрался на кровать и лег, как ему сказали. Это было очень неудобно – чтобы видеть Снейпа приходилось выгибать шею, но заставить себя отвернуться Гарри не мог. Неизвестность была страшнее, чем любое из возможных действий Снейпа. А тот взял с прикроватного столика какой-то пузырек, плеснул немного его содержимого себе на ладони и присел на край кровати. В воздухе тут же запахло чем-то пряно-терпким, но Гарри был слишком взволнован, чтобы оценить изысканный аромат. Он с нескрываемым беспокойством следил за каждым движением Снейпа, точно они были на дуэли и от того, насколько он собран, зависела его жизнь. - Расслабьтесь. Расслабиться?! Ха! Легко сказать! Да даже если бы от этого зависело существование всего магического мира… хм. А ведь так оно и было. Существование магического мира сейчас и в самом деле зависело от его задницы. Мысль об этом была настолько нелепой, что Гарри пришлось приложить все силы, чтобы не захохотать. Вот только истерики на глазах у Снейпа ему не хватало. Он положил голову на покрывало, закрыл глаза и попытался расслабиться. Вспомнить сегодняшнюю прогулку в лесу или еще что-нибудь столь же умиротворяющее. Даже дышать стал медленнее, по счету: раз – вдох, два – выдох. Но все равно ничего не получалось, слишком сильно было ощущение присутствия Снейпа. А расслабиться перед ним смог бы только безумец или самоубийца. Ну, или человек, в совершенстве владеющий своим организмом. - Не могу, - наконец выдохнул Гарри и открыл глаза. Мордред, ну почему Снейп находится к нему так близко?! Так ведь и нервный тик заработать недолго! Снейп громко вздохнул. Он-то чего страдает?! Не его сейчас будут… выражаясь его же словами - трахать. - Поттер, мне казалось утром я ясно выразился: мне бы не хотелось причинить вам вреда. Я постараюсь сделать так, чтобы вы не испытывали боли больше, чем потребуется для исполнения заданий. Но если вы со своей стороны не приложите никаких усилий к тому, чтобы сделать ситуацию более… терпимой, я вынужден буду пересмотреть это решение. Поверьте, сделать вашу жизнь невыносимой мне будет гораздо легче, чем сейчас стараться вам не навредить… Ну что, я могу рассчитывать на ваше сотрудничество? - Да. - Да, сэр. - Да, сэр, - повторил Гарри, в очередной раз подавляя нервный смех: то, что Снейп не забывал о субординации даже в постели было… так по-снейповски! - Хорошо. Сейчас вам нужно расслабиться. Я буду делать вам массаж, а вы – лежите и привыкайте к моим прикосновениям. Руки Снейпа легли на плечи Гарри, и как он ни пытался сдержаться, все же вздрогнул. Раскрытые ладони заскользили по его спине, размазывая по коже что-то теплое. Масло. Массажное масло. Вот что было в том пузырьке. А он-то подумал… - Сэр, а мы не можем воспользоваться каким-нибудь зельем? Ну, вы же могли бы приготовить афродизиак… - Нет, - резко бросил Снейп. Затем последовала пауза, и Гарри решил уж было, что таким ответом тот и ограничиться, но Снейп все же продолжил: - Действия, совершенные под воздействием любого зелья или заклинания не будут засчитаны. Или вы хотите заставить меня иметь с вами дело не один раз? - Что?! – Гарри резко повернул голову, чтобы высказать в глаза невозможному ублюдку все, что он о нем думает, но тут сильная боль пронзила его шею. Это было настолько неожиданно; настолько ярко на фоне общей расслабленности, начавшей было распространяться по его телу, что Гарри громко охнул, нечаянно еще раз дернул головой, и буквально задохнулся от новой боли, простелившей его шею, спустившейся вниз, под лопатки… - А-ау! Как раз в этот момент пальцы Снейпа переместились с плеч на шею, и Гарри завопил: - Пусти! Ты мне шею сломал, псих ненормальный! - Не надо было дергаться. Я кому сказал: лечь и расслабиться?.. Да, шею вы потянули. Шевелить головой можете? Гарри попытался опустить голову, но понял, что любое, даже практически незаметное движение шеи приводит к новой боли. Впрочем, это было не так страшно, как круциатус или та боль, что он испытал вчера в кабинете Дамблдора, и в принципе, перетерпеть он мог. Но… Было ужасно обидно, как именно это произошло. И Гарри ответил: - Нет. - Браво, - выдохнул-выплюнул Снейп. - Не предполагал, что можно быть еще большим идиотом, чем я о вас думал… У тебя что вообще вместо мозгов, мальчишка?! – внезапно заорал Снейп, и попытавшегося отползти от него подальше Гарри накрыло очередной волной боли. – Ты что думаешь, мне приятно с тобой возиться? Вчера мне эксперимент сорвал, теперь еще это! - судя по раздававшемуся с разных сторон голосу, Снейп метался по комнате. – А может… Раз уж вы мне помогать в выполнении Задания не хотите, мне сделать все сейчас?.. С такой шеей сильно брыкаться вы не сможете, - голос приблизился почти вплотную, Гарри показалось, что еще чуть-чуть, и разозленный Снейп на него в самом деле набросится… Нет! Он готов выполнить Задание, но не так! Не так! И Гарри, не обращая больше внимания на боль, скатился с кровати, и приготовился бежать, как только Снейп к нему приблизится. – Стоять! – рявкнул Снейп и тут же перешел на тихий, ровный голос, как будто и в самом деле считал, что разговаривает с сумасшедшим. - Хорошо. Я сам сказал, что до субботы насиловать вас не стану. Возвращайтесь на кровать. Надо же устранить последствия вашего кретинизма. Гарри осторожно, стараясь не побеспокоить больную шею, поднялся назад на кровать. Перепады настроения Снейпа были неожиданно выматывающими. И если бы сейчас тот в очередной раз передумал и решил бы все-таки воспользоваться ситуацией, сопротивляться Гарри бы не стал. Снейп между тем извлек из одного из шкафов небольшую округлую баночку и какой-то предмет, сделанный из черной кожи. При более близком рассмотрении предмет этот стал подозрительно похож на широкий кожаный ошейник. - Что это? – настороженно спросил Гарри. Он, конечно, был рабом, но надевать на него ошейник… это было слишком! - А вам как кажется? - Это… это ошейник? - Ошейник? – Снейп покрутил в руках кожаный предмет, медля с ответом. – Нет. А жаль. Надеть на вас ошейник – хорошая идея. Возможно, я позже так и сделаю, - он открыл баночку, и спальню наполнил крайне неприятный запах ее содержимого. – Не дергайтесь, это мазь. Не знаю, на что вы рассчитывали, когда сворачивали себе шею, но сейчас я вас помажу и до завтра все пройдет. - О чем я думал. когда сворачивал шею?.. Вы что, думаете, я это специально?! - А разве нет? - Нет! Как вы вообще… - Тихо. Ваши вопли мешают мне сосредоточиться. Снейп осторожными круговыми движениями втер вонючую мазь от линии волос до плеч Гарри, затем потянулся за черным не-ошейником и… застегнул мягкую кожу на шее. - Что?! Вы же обещали! Вы же сказали, что это не ошейник! – возмутился Гарри, и попытался руками содрать с горла инородный предмет. Удивительно, но сейчас ему двигаться было совсем не больно. - Успокойтесь, идиот! Это ортопедический воротник… если вы, конечно, знаете, что это такое. - Знаю. - Рад за вас. А теперь идите в свою комнату и не мешайтесь. С заданием продолжим завтра. - Мою комнату?.. - Вторая дверь направо от ванной… Полотенце свое не забудьте, - только после этих слов Гарри заметил, что полотенце, в которое он кутался до того, как потянул шею, лежит на полу возле кровати, а сам он сидит перед Снейпом совершенно голый. Он резко вспыхнул, схватил полотенце, завернулся в него и выскочил из спальни. Отведенную ему комнату Гарри нашел моментально. Она была небольшой по размерам, но очень уютной. И главное – обставленной в гриффиндорских тонах. Странно… Гарри не раз слышал, что зеленый цвет успокаивает, а красный, бордовый – вызывает агрессию, раздражает. Для него все было с точностью до наоборот. И сейчас, задернув за собой бордовые завеси полога, он почувствовал себя защищенным. Как будто все проблемы и тревоги, мысли о невыполненном задании и о предстоящем дне, остались по ту сторону плотной ткани. Не прошло и пяти минут, как Гарри уснул.