На вечном сумраке мечты живописуя

Смеркалось. Со стороны Запретного леса незаметно наползла темная туча. Она опускалась низко над Хогвартсом, оставляя клубящиеся клочки на тонких шпилях замка. Резко похолодало. В наступившей серой прозрачности ранних сумерек Гарри отчетливо видел, как засуетились проводившие в это время тренировку по квиддичу рейвенкловцы. Один за одним находившиеся в воздухе игроки спустились на землю, сгрудились вокруг своего капитана и о чем-то заспорили. С отстраненным любопытством Гарри смотрел на активно размахивающего руками незнакомого паренька. Вот тот закончил свою явно эмоциональную речь, и его товарищи по команде синхронно посмотрели на небо. Еще пара минут спора, и рейвенкловцы, подхватив метлы и чемоданчик с мячами, направились в сторону раздевалки. Гарри остался на стадионе один. Еще минут с десять он просидел практически неподвижно. Затем встал, потянул затекшие мышцы спины и ног и также посмотрел на небо. Оно было завораживающе красивым. Освещенные заходящим солнцем тяжелые тучи расцвечивались самыми невероятными оттенками желто-коричневого. Совсем темные, почти черные над Хогвартсом, к горизонту они делались нежно-золотистыми, и на их фоне силуэты гор казались просто нарисованными углем волнистыми линиями. Сильный порыв ветра придал и без того быстро бегущим по небу облакам ускорение. То тут, то там в коричнево-серой массе стали появляться прорехи, из которых кобальтовой синью подмигивало вечернее небо. Запахло приближающейся грозой. С некоторой досадой Гарри посмотрел на пустующее поле для квиддича. В то время, когда он играл за сборную гриффиндора, никакая непогода не могла прервать тренировку. Ни когда капитаном их команды был Вуд, ни при Анжелине Джонсон, ни при Джинни. Кое-кто из игроков возмущался подобной фанатичностью своих капитанов, но Гарри всегда нравилось летать во время дождя. Бросаться навстречу ветру, подниматься высоко-высоко и падать вместе с потоками воды. Останавливаться почти у самой земли, и снова подниматься…. С самого утра он находился здесь, на гриффиндорской трибуне, наблюдая за полетами учеников с разных факультетов, но только сейчас пожалел о том, что у него здесь нет метлы. И вообще… надо будет заняться переносом личных вещей с Гриммолд-плейс, раз уж теперь он живет у Снейпа. Ну вот. Стоило подумать о Снейпе, как пропало всякое желание летать. Даже предгрозовое небо больше не вызывало восхищения. Зато как-то сразу почувствовалось, насколько холодный дул ветер. Захотелось срочно оказаться в замке. В тепле, защищенным от осеннего ливня. Еще раз – теперь уже тревожно – посмотрев на небо, Гарри припустился бежать в сторону Хогвартса. Ему оставалось всего несколько метров до спасительной двери, когда хлынул дождь. Холодные косые струи плеснули в лицо, чуть не заставив остановиться. К счастью, сильно промокнуть за эти несколько секунд под дождем Гарри не успел. Но все равно, оказавшись в замке, первым делом произнес высушивающее заклинание. Разболеться сейчас, когда задание чертовой железяки все еще не выполнено, было бы крайне не кстати. И так уже ему пришлось весь день носить дурацкий собачий ошейник, по какому-то недоразумению называющийся ортопедическим воротником. Рука Гарри непроизвольно потянулась к горлу, чтобы поправить прикрывающую черную кожу ткань. Весь день он провел в мантии-невидимке, был под ней и сейчас, но все равно периодически начинал испытывать потребность скрыть надетое на шею уродство чем-нибудь еще. Хотя и сам понимал, насколько это желание глупо. Намотай он вокруг горла хоть пять шарфов, это не избавило бы его от мыслей об унизительности подобного «украшения». Единственным, что хоть немного успокаивало, было обещание Снейпа снять воротник сегодня же вечером. Гарри тяжело вздохнул и убрал палочку в карман. Мимо него пробежали трое малышей-гриффиндорцев. С нелепой важностью прошествовал шестикурсник из Слизерина. Школьная жизнь шла своим чередом, и никому из многочисленных обитателей Хогвартса не было дела до незадачливого Героя. Постояв еще какое-то время на месте, Гарри направился в сторону подземелий. Он не знал, который сейчас час, но что-то ему подсказывало, что ужин уже закончился. А, значит, Снейп должен быть у себя. В коридоре перед комнатами Снейпа Гарри прежде всего снял мантию невидимку. Мужчина с закрывавшего вход портрета при виде него грозно нахмурился, но ничего не сказал. Он вообще, в отличие от Полной Дамы, был неразговорчив. На одном дыхании Гарри произнес пароль. Тут же вспомнилось, как утром спешащий на занятия Снейп задержался для того, чтобы еще раз повторить ему замысловатую латинскую фразу. Тогда это показалось обидным и вызвало лишь раздражение и злость, теперь же он испытывал что-то сродни благодарности к предусмотрительному магу. Портрет сдвинулся в сторону. В гостиной никого не было, но Гарри ничего другого и не ожидал. Он решительно подошел к двери в кабинет Мастера Зелий и громко постучал. - Вы уже здесь? – вместо того, чтобы пригласить его войти, Снейп сам вышел из кабинета и остановился на пороге, заслоняя проход. Гарри тут же пришло в голову сравнение с охраняющим свою территорию хищником. Большим таким злющим черным котом. - Что вы застыли, как впервые увидевший тролля хаффлпафец? – Снейп сделал шаг вперед, и Гарри невольно попятился. – Так… Раз вам не хватило мозгов придти позже, разберемся с нашими делами сейчас. Гарри молча кивнул и пошел в сторону ванной комнаты. - Поттер! – раздраженно окликнул его Снейп. – Стойте. Давайте сначала снимем с вас воротник. Рука Гарри в который уже раз за день потянулась к кожаному ошейнику. И как он только мог о нем забыть?! - О! Хорошо, - следуя молчаливому указанию Снейпа, он сел на диван. Сразу вспомнилась проведенная на нем ночь и то, что ей предшествовало. Внутренне содрогнувшись от омерзения, Гарри поспешил перевести взгляд на что-то нейтральное. Ряд шкафов, ложное окно с тяжелой портьерой, низкий столик перед ним... графин с золотистой жидкостью. При виде последнего отчаянно захотелось напиться. В сторону Снейпа он не смотрел, но отчетливо слышал его шаги, а потому сумел сдержаться и не вздрогнуть, когда тот опустился на диван рядом с ним. - Чего вы ждете? Снимайте мантию и шарф. Мысленно обозвав себя идиотом, Гарри размотал шарф и принялся расстегивать мантию. До этого момента ему казалось, что сегодня он уже не волнуется. По крайней мере, не так, как в предыдущие два дня. Но пальцы отчего-то упорно отказывались его слушаться, так что такой простой и привычный процесс раздевания занял непозволительно много времени. Странно даже, что Снейп по этому поводу ничего не сказал. - Сядьте ко мне ближе и наклонитесь вперед, - когда Гарри наконец справился с одеждой, приказал Снейп. Гарри придвинулся к нему вплотную, бедром соприкасаясь с его ногой. Такая близость была крайне некомфортной. Хотелось срочно восстановить безопасное расстояние между ними, но, увы, как раз это-то сделать было и нельзя. Боковым зрением Гарри видел, как Снейп поднял руки. Прикосновения к ошейнику он не почувствовал, просто вдруг его шея оказалась свободной. - Спасибо, - нашел в себе силы сказать он, вскакивая на ноги и отходя на пару шагов от дивана. На Снейпа он все еще старался не смотреть. - В следующий раз если надумаете свернуть себе шею, так легко не отделаетесь. Я лично прослежу за тем, чтобы вы насладились всей полнотой ощущений. Так что крепко подумайте, прежде чем затевать очередную глупость. Двух раз достаточно. Третьего подобного выкрутаса я вам не спущу. - Вы так говорите, как будто я это специально! Мне не меньше вашего хочется покончить с этим побыстрей. - Хорошо, если так, - Снейп поднялся с дивана и стремительно пересек комнату. -Подождите, я принесу мазь для вашей шеи. Ничего здесь не трогайте. Лучше всего сядьте на диван и не шевелитесь. «Ага, щас», - подумал Гарри, но вслух ничего не сказал. Снейп ушел в кабинет и плотно закрыл за собой дверь. Гарри остался в гостиной один. Сначала он, как Снейп ему и велел, вернулся на диван. Но сидеть там, ожидая возвращения своего мучителя, было невыносимо, и он снова поднялся на ноги. Несколько раз прошагав по комнате туда-сюда, Гарри оказался возле столика с привлекшим его внимание графином. Налитая в нем золотистая жидкость так и манила сделать хотя бы глоток. А почему бы и нет? Снейп ведь сам угощал его огневиски перед тем, как засунуть свою хреновину ему в рот. Значит, на алкоголь Проклятие не реагирует. А ему сейчас хоть немножко расслабиться необходимо. Гарри трансфигурировал нашедшийся в кармане желудь в стакан и щедро плеснул в него жидкости. Сделав крупный глоток, он чуть не выплюнул все назад. Мордред и Моргана! Ну Снейп и извращенец! Это был холодный лимонный чай! Но Гарри уже настроился на то, чтобы выпить перед предстоящим ему испытанием. Не могло же такого быть, чтобы в гостиной у Снейпа не было ничего спиртного. Гарри сам видел: огневиски тот пьет. Он огляделся по сторонам и направился в сторону закрытых шкафов. Открывая дверцу первого из них, Гарри было подумал, что делает что-то не то. Снейп точно будет в ярости, если узнает, что он лазил по его шкафам. Но Гарри же не в гости сюда пришел. Он теперь благодаря этому хрготову Проклятию и собственной дурости тут живет. И Снейп сам говорил, что гостиная – что-то вроде их общей территории. Да и не будет он копаться в его вещах. Больно надо! А выпивку гостеприимный хозяин мог бы предложить и сам. Только у Снейпа ж не допросишься! Он либо напоит его сам, либо… Нет уж! Терпеть домогательства Снейпа на трезвую голову Гарри был не способен. Первые два шкафа были забиты какими-то странными незнакомыми Гарри предметами, и он еле сдержался, чтобы не потрогать их. Но нет. Он и так уже, просто открывая шкафы, чувствовал себя виноватым, не хватало еще только и в самом деле что-то натворить. Он не вынесет, если выполнение задания снова будет из-за чего-то отложено. Да и терпение Снейпа не безгранично. Гарри уж было решил прекратить свои поиски, но в третьем из шкафов обнаружился целый склад заветных графинов. Мимолетно удивившись тому, что Снейп хранит выпивку не в бутылках, Гарри взял один из них в руки. Графин был тяжелый, из ажурного хрусталя, с массивной шишечкой-крышкой. Плеснув немного его содержимого в стакан, Гарри сначала осторожно понюхал янтарную жидкость. Кажется, это был огневиски. Или нет? Что-то в запахе настораживало, но что именно, Гарри сказать бы не смог. Да и мало ли, что ему сейчас может показаться. В такой-то нервной обстановке, когда Снейп может вернуться в любой момент. Но все же Гарри не выпил содержимое стакана залпом, а лишь аккуратно его пригубил. Это снова было не огневиски, а что-то приторно-сладкое. С досадой трансфигурировав стакан назад в желудь, Гарри поставил графин на место, закрыл шкаф и вернулся на диван. Видимо, Снейп всю выпивку хранил в спальне, а здесь у него была только всякая дрянь. Хорошо еще, что это нечто было сладким, а не напоминало мочу фестрала. А то со Снейпа сталось бы хранить и такую гадость в хрустальных графинах. - Разденьтесь по пояс и идите ко мне, - еще только входя в комнату, сказал Снейп. Гарри снял рубашку, отметив, что за время отсутствия Снейпа он успокоился и его пальцы больше не дрожат. Аккуратно сложив рубашку поверх небрежно кинутых мантии и шарфа, он подошел к Снейпу. – Ближе. Теперь наклоните голову и расслабьте плечи. Гарри встал, как ему было велено, хотя расслабить плечи и не смог. Расслабишься тут, когда холодные вымазанные чем-то склизким пальцы трогают твою шею! Это было похоже на прикосновения гигантской лягушки. Или переростка-скучечервя. Или… скользкого ублюдка Снейпа! Гарри передернуло от омерзения, но Снейп, если что и почувствовал – а не почувствовать он не мог – никак на это не отреагировал. Постепенно его пальцы нагрелись и их прикосновения уже не были столь неприятными. А если говорить честно, то теперь они даже несли наслаждение. И – о, Мерлин! – порождали теплую волну, идущую вдоль всего позвоночника и отдающуюся внизу живота сладким томлением. С паническим ужасом Гарри почувствовал, как в ответ на эти простые прикосновения, всего лишь к шее и плечам, его член встает. Донельзя смущенный этим обстоятельством, он переступил с ноги на ногу, моля Высшие силы, чтобы Снейп не заметил его реакции. Все же одно дело – подставить задницу по приказу злобной железяки, и совсем другое – когда собственное тело тебя вот так предает. Как у него вообще могло встать в такой ситуации?! И на кого – на ненавистного извращенца Снейпа! Которого Гарри ну ни при каких условиях привлекательным не находил. Но его член, абсолютно не согласный с доводами разума, все настоятельнее требовал к себе внимания. Это становилось уже болезненным, так что Гарри только обрадовался, когда Снейп прекратил втирать в его кожу мазь и приказал идти в душ, а затем в спальню. Перемещаться с такой сильной эрекцией было страшно неудобно. При каждом шаге его столь не вовремя пробудившийся орган терся о грубую ткань брюк и о паховый шов. Но все же Гарри преодолел расстояние до ванной комнаты максимально быстро. Не хватало еще только, чтобы Снейп увидел, что с ним происходит! Лишь только оказавшись в ванной, Гарри стащил с себя брюки вместе с бельем. Какое же облегчение было выпустить член на свободу! Прохладный воздух ласково коснулся нежной кожи, как будто заигрывая с ним, дразня. Привычным жестом Гарри взялся за член и совершил несколько резких механически-равнодушных движений. Владевшее его телом возбуждение никоим образом не затрагивало чувства и разум. Скорее уж эта грубоватая дрочка воспринималась им, как досадное недоразумение, исполнение неприятной необходимости. Но отчего-то его действия не привели к успеху. Даже наоборот: тянущая боль стала только сильнее. Член уже предоргазменно пульсировал, но разрядки все не было. Мысленно уговаривая себя не паниковать раньше времени, Гарри попытался представить что-нибудь по-настоящему возбуждающее. Например, раскрасневшуюся Джинни в мокрой одежде, какой она была после одной из шуток близнецов. Или то, как она сжимала ногами метлу во время тренировок по квиддичу. Или их поцелуи. Да хоть тех ведьм из мужских журналов Симуса! Но ничто из этого не помогло. Как, впрочем, и его рука, оглаживающая и сжимающая член так, как обычно ему больше всего нравилось. И тут уже Гарри испугался по-настоящему. Мало того, что эрекция была совершенно беспричинной, так еще и никак не снималась. А значит, тут и в самом деле что-то было не то. Прислонившись к холодной стене рядом с душевой кабинкой, Гарри с грустью посмотрел на свой издевательски торчащий орган. Тот, как будто почувствовав в направленном на него взгляде осуждение, дрогнул, но к подобающему виду не вернулся. Гарри опустил руки, тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Можно было еще попробовать вспомнить что-то неприятное. И хотя он уже понимал, что и это не поможет, принялся усердно рисовать в своем воображении всяческие гадости: начиная от омерзительных ингредиентов для различных зелий и заканчивая самим профессором зельеварения. Мысли о Снейпе заставили его внутренне содрогнуться и открыть глаза. Ведь он, разозленный долгим отсутствием Гарри, сейчас ворвется в ванную и увидит… увидит вот это. Лучше сразу превратиться в флобберчервя, чем испытать такое унижение! Почувствовав, что еще чуть-чуть, и из его глаз потекут слезы, Гарри шагнул в душевую кабинку и включил воду. Холодную, конечно же: вдруг хоть этот всем известный способ борьбы с нежелательным стояком поможет? - Поттер, вы всерьез полагаете, что я буду ждать вас весь вечер? Не ожидал, что вы окажетесь не только идиотом, но и трусом. Немедленно идите сюда! – как Гарри и предполагал, вошедший в ванную Снейп, был очень зол. Бросив на него мимолетный взгляд, Гарри всем телом развернулся к стене. Пусть ненадолго, но так он отсрочит неминуемое приближение своего позора. А кстати, почему неминуемое? Нужно выгнать сейчас Снейпа отсюда, выиграть время. И он обязательно найдет способ борьбы со своим недугом. Выгнать… Легко сказать! - Не хочу. Вы говорили, что не будете меня насиловать до субботы, что я имею право сказать «нет». - Это надо было говорить раньше, до того, как я из-за вас остановил важный эксперимент. А сейчас – прекратите истерику и идите сюда. - Нет. - Ах ты… Что ж, мистер Поттер, нет, так нет. Я никогда не сомневался в вашей ничтожности. Вы только подтвердили мое о вас мнение. Эгоистичный, безмозглый щенок, не имеющий ни малейшего представления об ответственности. Даже из такого простого дела вам нужно устроить сцену. Но я не один из ваших поклонников и уговаривать вас не буду. Но в субботу помните, что вы сами выбрали насилие. И поверьте, ничего приятного для вас в этом не будет. Поттер! Потрудитесь развернуться, когда с вами разговаривают! Ну вот, а Гарри так надеялся, что Снейп закончит свою пламенную речь, стукнет дверью и уйдет. Но нет, этой сволочи недостаточно его оскорбить, ему нужно еще убедиться, что выпущенные ядовитые стрелы попали в цель. Как же Гарри в эту минуту его ненавидел! Не дождавшись реакции на свои слова, Снейп пересек ванную комнату, схватил Гарри за руку и выдернул из-под душа, разворачивая к себе лицом. - Вы последних мозгов лишились, что стоите под холодной водой? Ах вот оно что, - взгляд Снейпа скользнул вдоль его тела и остановился на глядящем в потолок члене. – Вы, кретин одноклеточный, что за дрянь вы приняли? - Я? Н-ничего, - Гарри так сильно замерз под холодным душем, что сейчас его бил озноб, и даже голос его дрожал. - Ничего? – Снейп выразительно приподнял брови и бесцеремонно схватил его за член. – А это, надо полагать, вы так меня приветствуете? Прикосновение Снейпа пробудило новую волну мучительного возбуждения, и Гарри еле удержался от того, чтобы не толкнуться ему в ладонь. Спасало лишь то, что он помнил: дрочить бесполезно. Но Снейп по собственной инициативе пару раз небрежно провел по его члену рукой, и предательский орган, будто только того и ждал, тут же разразился струей спермы. Облегченно вздохнув, Гарри поднял на Снейпа взгляд. Сейчас он испытывал к нему что-то сродни благодарности. Но готовое сорваться с его губ «спасибо» так и осталось невысказанным. Снейп был в ярости. - Не смейте мне врать, Поттер! Что вы приняли? – его рука сместилась к мошонке и сильно сжала ее, причиняя боль. Гарри вспомнил слышанное от кого-то из дружков Дадли выражение «держать за яйца» и мысленно нервно хихикнул. Так. Вот только истерику и правда устраивать не надо. - Ай! Отпустите! Больно же! Правда ничего. Я с обеда ничего не ел. И тогда-то перекусил парой сэндвичей. А потом только… - и тут Гарри вспомнил сладкую жидкость, которую он нашел в шкафу Снейпа и все сразу встало на свои места. - Только что? Продолжайте. - Я только хотел немного выпить перед… ну, вы понимаете. - И? - И я заглянул в один из ваших шкафов. Тот, где много графинов. И попробовал какую-то сладкую дрянь. Она даже пахла, как огневиски. Я же не виноват, что вы оставляете такую гадость где ни попадя! – кричать на Снейпа, когда рука того все еще была в опасной близости от его гениталий, было неосмотрительно, но Гарри чувствовал настоятельную потребность переложить на кого-нибудь свою вину. - Где ни попадя? – разъяренной гадюкой прошипел Снейп, снова сжимая в кулаке его мошонку. - Вы залезли в чужой шкаф и еще имеете наглость в чем-то меня обвинять? Жаль, вы не выбрали Флетчера. У вас, оказывается, много общего. - Я не вор! - Нет? Впрочем, Флетчер свою деятельность тоже как-то по-другому называет. Знаете что, Поттер… - пальцы Снейпа почти ласково прошлись по животу Гарри, и он почувствовал новую волну возбуждения, еще более оглушительную, чем прежде. - Зелье, которое вы по своей глупости приняли, называется solutionem coarctare. Это – мощнейший афродизиак условной группы. Принцип его работы таков, что без помощи того, кто первым к вам после его принятия прикоснется, кончить вы не сможете. Знакомое условие, не правда ли? Но вас даже Саалетвале ничему не научило, - рука Снейпа переместилась к напряженным соскам, и Гарри приглушенно охнул. Он сам не понимал, что заставляет его терпеть все эти унизительные прикосновения, почему он не возмутится, не сделает хотя бы шаг назад. Не попытается прикрыться, в конце концов. И почему слушает Снейпа, не возражая, когда так хочется прокричать ему в ответ что-нибудь столь же обидное. Вот только мозги отказывались находить нужные слова. - Я уже говорил вам сегодня, что третьего раза не спущу? А я держу обещания. Всегда. И хотя легко мог бы помочь вам избавиться от напряжения, делать этого не буду. Для этого всего-то и нужно было бы помочь вам кончить пять раз. Но справедливо будет, если вы хоть раз испытаете на себе последствия своих поступков. Эту ночь вы запомните надолго. Сейчас, когда ваш организм один раз уже испытал разрядку, ему будет особенно сильно хотеться еще. И еще, и еще. Вам будет больно. Вам будет казаться, что вы сходите от желания с ума, - голос Снейпа звучал столь вкрадчиво, что если бы не страшный смысл произносимых им слов, можно было бы подумать, что он пытается Гарри соблазнить. И Гарри слушал его, как завороженный, даже не пытаясь возразить. - Поверьте, уже через пару часов вы будете готовы ползать передо мной на коленях и умолять меня вас трахнуть. И вы будете получать наслаждение ото всего, что бы я ни вздумал с вами сделать. Самая извращенная моя фантазия, любое из ужаснувших вас предложений Аале Харнале… Но – вот несчастье – как я вам уже говорил вчера, Проклятье не засчитает выполненного под афродизиаком задания. А мне, сколь приятным ни казался бы вид умоляющего на коленях Поттера, не хочется лишний раз с вами возиться. Так что на сегодняшнюю ночь я наложу на свою спальню заглушающие чары. Стоните и бейтесь в дверь сколько вам заблагорассудится, я не буду ничего этого слышать. Приятной вам ночи, Поттер. К утру действие зелья должно пройти, тогда и увидимся, - и Снейп действительно вышел из ванной. Возможно, если бы Гарри немедленно бросился за ним вслед и попросил бы его остаться, эта ночь сложилась бы иначе. Но он не поверил словам Снейпа, когда тот описывал его будущие мучения. А напрасно. Прошло всего несколько часов, и он уже в самом деле готов был на что угодно, лишь бы только облегчить свое состояние. И если бы Снейп открыл ему спальню, когда он в нее постучал, Гарри не колеблясь ни минуты, бросился бы перед ним на колени. А, может, и нет. Слишком сильной была его злость. Слишком хорошо он понимал, что это из-за Снейпа такому испытанию подвергаются его честь и человеческое достоинство. И именно злость, ненависть к сварившему то пойло и бросившему его в таком состоянии зельевару помогла ему пережить эту ночь, не превратиться в тупо жаждущее случки животное. *** Как и обещал Снейп, действие зелья прекратилось на рассвете, и Гарри, изнеможенный, добравшись до кровати, сразу провалился в глухой и тяжелый сон. Когда он проснулся, было уже темно. Не вылезая из-под одеяла, он нашарил лежащие возле подушки часы и, подслеповато щурясь, взглянул на циферблат. Было без пятнадцати минут семь. Самое время поужинать. Тем более, что последний раз он ел накануне в обед. Накануне… Гарри вспомнил события прошлого вечера и ночи, и его буквально затрясло от злости. Столь тщательно взлелеянная им ненависть к Снейпу настоятельно требовала выхода. А если учесть, что сейчас их не разделяла магически запечатанная дверь… Нужно было срочно убираться отсюда, чтобы не наделать еще больших глупостей. Гарри вскочил с кровати, быстро оделся и вышел из комнаты. На все это у него ушло всего несколько минут, но за это время он успел окончательно проснуться и еще больше распалить свою злость. Ублюдочный Снейп! Гарри никогда не сомневался, что тот – подлец и негодяй, но теперь убедился в этом окончательно. Это каким же нелюдем надо быть, чтобы, зная последствия приема того зелья, бросить человека так мучиться? А если бы он остался после этого импотентом?! Гарри вспомнил Невилла и то, какому унижению тот подвергся из-за него в воскресенье, и разозлился еще сильнее. Сколько уже прошло с Обряда дней, а Снейп наверняка так и не приготовил необходимого Невиллу зелья. Да и Дамблдор тоже хорош! Знает ведь, что Слизеринская Сволочь без его прямого на то приказа никому не поможет! Так нет же. Он предпочел про Невилла «забыть». Какие же все кругом лицемерные мрази. Герои Войны, как же! Комкая в руках мантию-невидимку и стараясь даже не смотреть в сторону кабинета Снейпа, чтобы не ворваться туда и не набить по-маггловски мерзавцу морду, Гарри пересек гостиную и уже взялся за ручку входной двери, когда услышал за спиной голос: - А, Поттер. Проснулись наконец? Гарри глубоко вздохнул и развернулся к Снейпу лицом. Тот стоял возле двери в свой кабинет и смотрел на него с отстраненным любопытством. Вот гад! Даже виноватым себя после вчерашнего не чувствует! - Вы ничего не хотите мне сказать? - Хочу. Я давно уже хочу сказать вам, сэр, что вы подлец. - Смело. Но глупо. Что-то еще? - Да. Вы не раз обвиняли меня в глупости и никчемности, - Гарри понимал, что его несет, но остановиться уже не мог. - Вас послушать, так тупее меня вообще никого нет. Но знаете, даже если это и так, я бы ни за что не хотел поменяться местами с вами. У меня хотя бы есть друзья. А вы… Знаете, за все те годы, что мы учились в Хогвартсе, у нас не было преподавателя хуже вас. Ни Локхарт, ни Амбридж, ни даже ваш коллега-Пожиратель Крауч не принесли ученикам столько вреда, как вы. Вы же только и умеете, что всех унижать, да запугивать. А за все семь лет я ни разу не слышал от вас ни одного нормального объяснения. Не даром профессор Дамблдор не дает вам вести защиту от темных сил. - Та-ак… Вы закончили? - Нет еще. Вы жалки, Снейп. Плохой учитель, без семьи, без друзей. Вас же все ненавидят! И ученики, и члены Ордена Феникса, и Пожиратели, и ваши коллеги по Хогвартсу. Когда вы в последний раз с кем-то нормально общались? Кто это был - моя мама? Которую вы убили. Не своими руками, конечно, вы же никогда ничего не делаете в открытую. Но виноваты в смерти моих родителей именно вы. Как и в смерти еще многих. Вообще половина жертв войны – на вашей совести. Впрочем, о чем я? У вас же нет совести, правда? У вас вообще за душой нет ничего, кроме злобы и предубеждений. Так что уж простите, но лучше быть тупицей вроде меня, чем таким бессердечным гадом, как вы. И знаете… Будь у меня выбор, я бы не подал вам руки. И в постель с вами по своей воле я не пойду. Давайте, насилуйте меня. Вам же должно это нравиться? Вы же – ублюдочный садист и бывший Пожиратель. - Хватит. Я вас понял. А теперь выйдете отсюда и не забудьте закрыть за собой дверь. - Нет уж. Я договорю до конца. - Поттер. Не вынуждайте меня вышвыривать вас вон. - Вышвыривайте. Снейп потянулся за палочкой, но Гарри, во время своего монолога державший одну руку в кармане и крутивший палочку между пальцев, достал ее быстрее. Как же давно, чуть ли не с первой встречи со Снейпом он мечтал об этом моменте. О том, что когда-нибудь у него появится возможность выйти против гада один на один. И показать, кто именно из них – ничтожество. На лице Снейпа не дрогнула ни единая мышца, только зрачки его сузились, но тем ни менее от него ощутимо повеяло опасностью. Но Гарри – не запуганный хаффлпафец, он в своей жизни видел противников и пострашнее. - Ну что, сразимся? Проверим, насколько хорош ты в боевых заклинаниях, Нюнчик. Не страшно оказаться перед палочкой, убившей твоего Лорда? Твоего хозяина. Ведь ты сам при нем был раб. - И что же вы хотите против меня использовать? – Снейп замер, так и не достав палочку. - Ступефай? А может, империус или аваду? Давайте, Поттер, не стесняйтесь. Посмотрим, что сделает Обряд с поднявшим руку на своего хозяина рабом. Гарри убрал палочку и, издав рык, бросился на Снейпа с кулаками. Он еще хорошо помнил, как драться по-маггловски и не сомневался, что сотрет с лица Снейпа ухмылку. Но тот перехватил его руку, завел за спину и толкнул Гарри к стене. Палочка Снейпа прижалась к горлу Гарри. - А вот хозяин имеет право как захочет наказать взбунтовавшегося раба. Но я не буду этого делать. Пока не буду. Но не думайте, что я забуду ваши слова. Мы к этому вопросу еще вернемся. А сейчас… Вы выйдете сами или вам придать ускорение? - Сам. - Вот и прекрасно. Пошел вон. Гарри вышел, пылающий гневом. Ни высказанные обвинения, ни неудавшаяся драка ожидаемого удовлетворения не принесли. Голод прошел, спать также не хотелось, так что он, наплевав на запрет Снейпа, вышел из Хогвартса и пошел в сторону Запретного леса. И всю ночь провел на его опушке, воюя с ни в чем не повинными растениями. А когда рассвело, вместе с солнцем к нему пришло спокойствие. Он посмотрел на разгромленную за ночь поляну, вспомнил то, что успел натворить вчера и понял, что за все это ему должно быть стыдно. Но стыда не было. Только опустошенная усталость. Гарри позавтракал и пошел спать. *** Как и накануне проспав до самого вечера, в четверг Гарри проснулся от стука в дверь. Прошептав зажигающее свет заклинание, он сказал: - Войдите. - Добрый вечер, Поттер. Вы успокоились? - Да. Что такое? - Задание. Оно все еще не выполнено. И у нас остается всего три вечера, считая этот. - Ничего. Вы же сами сказали, что сделаете все в субботу. Пусть так и будет. А до субботы, если можно, я не хотел бы вас видеть. - Как хотите. Снейп ушел, а Гарри остался лежать в темноте. Больше он в эту ночь не заснул, но так и не встал с постели. О чем он думал? И думал ли вообще о чем-нибудь? Впоследствии он так и не смог этого вспомнить. Но на следующее утро он почувствовал себя так, будто выздоровел после долгой болезни. И даже почувствовал в себе необходимость извиниться перед Снейпом. За все.