Закрытые очи

День обещал выдаться насыщенным, завлекая серым небом, задушенное духотой безжизненных туч. Цель была проста и ясна, но не воодушевляла в ускорение темпа. Выжав белую тряпку в скромном ведерке, Ксимена тяжело выдохнув воздуха, тускло оглядела приевшийся интерьер и остаток недомытых окон. Так сказать, первый этаж западного крыла, выходивший к главным воротам из территории особняка, должен был сегодня выглядеть безупречно. По словам служанок сегодня должен приехать один из важных людей в личном кругу госпожи. Поэтому не удивительно, что именно сегодня эта часть дома была забита служанками Ксименой, Виолеттой и двумя слугами, протиравших пыль со штор и заменяя старые свечи в люстрах на новые. «Старая» знакомая по соседству бережно вытирала остатки влаги со стекол, ненароком следя за слугами, на что Ксимена с хитрецой улыбалась, но отворачиваясь. А вдруг маленькая служаночка влюбилась и пытается скрыть сие факт, а она становится свидетелем «преступления»? к тому же, слуги вполне молоды, симпатичны, привлекательны и спокойны. Одним словом – немые, как тишина в гробу. Вытерев пятно в углу окна, Ксимена на секунду замерла, смотря вдаль и вспоминая своего человека, свою любовь. Горестно опустив ресницы, принимаясь вновь повторить весь цикл уборки, служанка с затаенным интересом разглядывала «жизнь» Оддрун около конюшни. Ксимена краем уха подслушала разговор Розалитты и Виолетты, что предстоит сегодня светловолосой девушке пережить в знак наказания. Сжав тонкие маленькие пальчики ручек около груди, Ксимена пыталась догадаться, почему ее подруга столь нервно расхаживает около больших ведер с пустым, бросая в помещение грозные немые выпады. Чуть подождав «главный вопрос спектакля», Оддрун вскоре скрылась в конюшне, заменив собой низкого роста темного юношу, затаившегося около двери. Вытянув шейку, Ксимена всем сердцем желала узнать поподробнее, что происходит вне особняка, чуть позавидовав Оддрун о ее работе на свежем воздухе, а не в стенах. Забывшись, Ксимена не заметила, как в ее сторону угрюмо смотрит Виолетта, поджав тонкие губы. «Прошу не прерывайся от работы» - сухо и деловито наказала она, изогнут изящную бровь, глазами намекая не отвлекаться. Дождавшись отвернувшуюся головку этой маленькой «проказницы», Ксимена с неким наслаждением и каплей язвительности показала «идеальной» кончик языка, но не удержав пыл, высунув его до конца. К огромному счастью, слуги слишком были заняты заменой свечей, поэтому гордо выпрямив спинку, Ксимена с победной улыбкой забралась на другой подоконник, подперев под себя аккуратные тонкие ножки. Краем глаза проследив за уже надоевшей Виолеттой за утро, начиная с «песни» для Оддрун и заканчивая «бумагами о воспитании», девушка вновь продолжила следить за сценой около конюшни, изображая занятую рабочую деятельность руками. Но, как оказалось, любопытство на счет подруги иссякло, дав возможность проследить за конюхом, как вспомнила служанка со вчерашнего дня, и другого мужчину, никоем образом не вызвавший доверие к Ксимене своим видом. Юноша с дьявольской улыбкой, скрывающейся под усами, насмехательски смотрел свысока на конюха, что то пытавшегося ему доказать взмахами рук. Однако интересно…. Прикусив губу, накручивая вопросы в головке, Ксимена со скучающим видом, пользуясь прикрытием шторы от Виолетты, присела ножку на ножку и направила взор к слугам, о чем то тихо переговариваясь на счет недостатка свечей. Подперев подбородок рукой, уткнувшейся локтем в колено, служанка широко зевнула, с ленивым движением раскручивая выпирающийся локон из косынки на палец. Слуги, кивнув Виолетте, ушли, как догадалась Ксимена, к дворецкому, видимо просить свечки. Посмеявшись от души в кулак, она двусмысленно прокрутила сие слова, ведь, похоже, мистер Бенито слишком часто ими пользовался, раз не достает для люстр. Представив картину в самых насыщенных красках, служанка повернулась к густым растениям, тянувшихся к перилам лестницы, ведущей к дверям дворецкого, подающий отдаленные звуки своего голоса. Вспомнишь солнышко, вот и лучики появятся – ненароком вспомнила девушка, вздрогнув от силуэта стоявшей служанки около цветочных горшков. Ксимена нахмурила бровки, не понимая смысла стоять так близко к «зеленым существам», коим образом утопая ногами в их земле. Проморгавшись, служанка замерла, отчетливо видя девушку в черных одеяниях, тянувшись ц заветным белым распустившимся цветам, но со злостью одёргивая руки, не мочь сорвать чудо природы. Игра сознания продолжала удивлять, заприметив «мертвым» сердцем тянувшиеся прозрачные, костлявые руки к себе. Ксимена не пыталась разглядеть лицо этого создания, боясь выявить лишнее движение глаз. «Ксимена! Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не отлынивала от работы! - звонко «пропела» Виолетта, показавшись на горизонте перед Ксименой, выронив от отошедшего шока сырую тряпку. Подперев в бока руки, Виолетта обреченно повторила, наматывая новой служанке на ус усталым голоском – мисс Розаллита не потерпит отдых, прошу, продолжай работать» Виолетта, успокоив сильное сердцебиение, стеклянными глазами замерла на одной точке в окне, пытаясь держаться стойкой и сильной в глазах служанок. Поправив ворот белой рубашки, дабы закрыть свежие зелено-синие гематомы, девушка вспомнила о догадках Оддрун, заприметившей странное поведение в ней. Это ненадолго… *** «Госпожа, прошу, не совершайте лишних движений» - посоветовала служанка, аккуратно завершая сложную прическу в виде косы, переходящую в замысловатый цветок, украшенный невидимками с жемчугом. Генриетта удовлетворенно улыбнулась краешками тонких алых губ, опустив зеленые глаза на ухоженные тонкие кисти рук, скрывающиеся в некоторых местах складками черно-алого платья с нежными кружевами. Приподняв руку на уровень глаз, госпожа испытала чувство гордости, разглядывая серебряное кольцо, обрамленное очень черным камнем. Столь дорогое украшение ей подарил отец, как единственной дочери, в знак самостоятельной жизни в этих стенах, намекая о продолжении рода. Наследник или наследница, как просты эти слова в написании, но трудно произносимые, ведь разум каждый раз твердил о большой ответственности. Выбор. Не выбор пути для своей жизни, не выбор будущего мужа, отца, а выбор сказанного слова. «Моя госпожа, вы прекрасно выглядите», - мягко подытожил Бенито, стоя около широкого окна, завешанное по заказу дворецкого новыми прозрачными шторами, углами завершающиеся синими узорами в виде лилий. Юноша, держа строго осанку, а руки за спиной в белоснежных перчатках, холодно приказал покинуть служанке комнату, проводя ее сгорбленный силуэт взглядом до двери. Чуть прочистив горло, дворецкий заприметив легкий жест руки Генриетты в сторону маленького столика, вскоре положил рядом с девушкой колоду карт, дабы послушать с большим интересом о «страстном желании» погадать госпожи. Бенито притягивала эта таинственность в обычной бумаге, творении художника, потустороннем мире, но, к его огромному сожалению, на личность выпадали лишь «перечерканные» карты, выявляющиеся спустя некоторое время в жизни. И госпожа, естественно, это знала. Последний раз просияв новым обликом для визита гостьи, широкими глазами счастья рассматривая шедевр и умение служанки заплетать локоны волос, Генриетта подозвала дворецкого поближе, дабы поделиться процессом, столь получившим название как ритуал для них двоих. Бенито с замиранием сердца следил за продвижением пальцев, раскладывающих аккуратно «будущее», но на лице оставаясь спокойным, рассудительным, как учителя и приказывали. «Ты только посмотри, Бенито, - охнула госпожа, чуть прикрыв ротик, шепотом напоминая именно его раскрытие «личности». Уделив все свое внимание изображениям, Генриетта принялась вдумчиво, вкрадчиво комментировать увиденное, пробуя слова на вкус - на первой карте изображены тонкие деревья, украшенные густой листвой, под ними мелкими белоснежными цветами, похожими на ромашки, засеяна зеленая трава. Вторая карта нам говорит о решетке в виде клетки, заточенными концами вонзаясь в тело бушевавшего ворона в беззвучном крике. В то время, как тело птицы иссякло, крылья благородно взымаются в серому небу. Третья карта гласит о ребенке, если присмотреться к переплетенным женским рукам к хрупкому плоду, скрывающийся туманом» Бенито скрытно сглотнул поступающий ком в горле, после слова о ребенке ненароком пропуская мимо ушных перепонок следующие догадки госпожи, в восхищении растолковывая предсказание. Перед собой дворецкий ничего не видел, медленно ступая к свежему воздуху, вталкивающийся в комнату их приоткрытого оконца. Нет, он не хотел представлять себя с ребенком на руках, а особенно от девушки, приходившей на ум мимолетно. Тело болезненно послало волну импульса горечи, но сознание подталкивало не воспринимать все всерьез. Слабо мотнув головой, отталкивая плохие мысли, Бенито лениво проследил за продвижением новой служанки с ведрами около конюшни. Задумавшись, от чего образовалась резкая линия между бровей, юноша хаотично пытался припомнить имя и очнувшись, поставив свои обязанности выше чувств, а особенно девушки «с ребенком», дворецкий растерянно проморгался, вслушиваясь в слова госпожи. «…ребенок может обозначать многое, мой дорогой Бенито, например, новую жизнь в собственном теле, новые ощущения, новые взгляды. Ведь, не даром говорят, что посмотрев на детей, у нас что-то меняется. Они по другому смотрят на мир, их нежные, столь большие сердца в маленьком тельце лучат добром. А глаза широки, полны любопытства и отваги…» «Прошу меня простить, госпожа, за грубость - осторожно прервал Бенито, не отводя острого колючего взора от тощей спины Оддрун, чтобы не упустить шанс услышать истинный ответ Генриетты, кусавший всю ночь его догадки. Девушка легко улыбнулась, зная этот взгляд, не уделяя внимания за прерывность мысли, поддавшись вперед – почему вы отпустили новую служанку по имени Оддрун, не получив честности? Она может таить в себе опасность. Нам до сих пор неизвестно ее прошлую принадлежность, что уж говорить об неких документах и царапинах, как по словам лекарши, сопровождаемые ударами хлыста» «Бенито, - устало выдохнула госпожа, подперев голову рукой, рассматривая, как луч солнца, проглядываемый из щели туч, ложится по строгому контуру профиля юноши, - нам незачем давить на ничем неповинную девушку. Кто знает, с чем ей пришлось столкнуться в прошлом. Вспомни Виолетту, загнанную в угол, боявшуюся лишний раз поднять глаза и вымолвить слово, совершить движение. Как припоминаю, ты ее не особо жаловал из за поставленной печати в пяти бумагах. Служение в двух борделях, в замках двух баронов и одного господина с внушительной «казной». Но прошло два года и мы видим с тобой положительные результаты в ее походке и умении овладевать ситуацией» «Да, но…, - Бенито скептически поджал губы, вспоминая непростые налаживания контактов с Виолеттой, на что пришлось поставить Розалитту, дабы укротить «кролика», но глаза совсем говорили иное, с недопониманием следя за резким уходом Оддрун из конюшни, оставив позади криво улыбающегося помощника конюха, слабо доносившего ноты язвительного смеха. Поставив на заметку проверить работу новых служанок, дворецкий решил сменить тему, на более приятную, замечая отстранённый взгляд Генриетты в глубь комнаты. Развернувшись всем корпусом, юноша бодро заявил, - госпожа, один мой знакомый предлагает участок за небольшую сумму за городом. Как на счет воплотить одну из ваших мечт?» «Ах, Бенито, - воскликнула госпожа, приложив руку к сердцу и не веря в столь «легкую» удачу, но, изобразив немой вопрос, о какой мечте идет речь, Генриетта все поняла без слов, когда дворецкий подошел к ее столу и двумя пальцами легко подхватил карту с цветами, - это было бы замечательно! Давно задумывалась на счет просторного сада с множеством цветов, скульптурами животных, маленьким озером, фонтаном, как у моей сестры…» «Вы непременно, моя госпожа, увидите в будущем свой сад, со всеми вашими пожеланиями, - довольно улыбнулся Бенито, верно свернув с дороги гадания, краем глаза проследил за оставленной колодой, вздохнув с облегчением. Юноша «шагал» по правильному пути, налаживая с каждым днем крепкие узы с Генриеттой, - сад будет утопать в зелени, вы, ступая по каменной дорожке, почувствуете его всей душой. Я обсудил и договорился с вашей сестрой о поиске самого лучшего архитектора в городе, дабы не пасть лицом в грязь, извините за грубость. Сегодня мисс Роза по моей просьбе приедет навестить вас и поделиться новостями» Генриетта не могла сдержать нахлынувших эмоций, с замиранием сердца устремив взгляд в окно, сдерживая улыбку, но кончики губ предательски дрожали. Юноша, вспоминая последний разговор с мисс, вновь ощутил ком в горле, набухающий кислородом сжатых легких в судороге от потайного страха. Руки, спрятанные за спиной, непроизвольно сжались, подав сигнал закусить губу, ожидая прихода гостьи. Медленным шагом, подойдя к окну, слушая тишину, прерываемую шелестом бумаг госпожи в поисках необходимых документов, дворецкий оглянул вход в конюшню, преграждаемый одним конюхом, стоявшего на одном месте в сгорбленной позе, упираясь руками в бока. Нахмурившись и поддавшись вперед, убрав рукой край шторы, Бенито с недопониманием, росшим каждую секунду, заприметил тень помощника конюха, по имени Лука. Двое юношей о чем то спорили, судя по резким движениям и выпадами рук. Бенито изогнул бровь, впервые видя сие сцену, ссору. Приподняв взгляд, дворецкий разглядел плохо различимый силуэт новой служанки Ксимены, с неохотой вытирающей окно, поодаль же стояла Виолетта. Предупредив госпожу о скором приходе, вздрогнув от стука в дверь и предупреждении слуги о приезде кареты мисс Розы, Бенито чеканным шагом поспешил к вратам, намереваясь приструнить новых служанок по пути. По пути зайдя в свой кабинет, дабы накинуть поверх рубашки жилетку, Бенито преградили путь после щелчка двери слуги о просьбе получить новые свечи. Юноша, горестно выдохнув про себя, развернулся, отыскав необходимый предмет и вручив с хладнокровием, направившись к гостье. После прошлого «случайного» пожара на всем 2 этаже, Бенито оставлял именно у себя все свечи, найдя множество расплывшегося воска в тот день. Сделав замечание ненароком появившейся служанке Ксимене на горизонте, быстро спохватившуюся за работу, услышав четкий звук ботинок дворецкого. Дав приказ всем уходить в другое крыло особняка, чтобы избежать заинтересованных взглядов гостьи от низшего общества, но оценив чистоту, Бенито поспешил ретироваться на свежий воздух. Сердце бешено ударялось об грудную клетку, предугадывая эти глаза, эту улыбку, это желанное тело от недостатка гармонов. Встряхнув головой, поправив укладку волос, Бенито подошел к воротам, чуть дрожавшей рукой открыв замок, одевая маску свежести и приятности образа мисс. «Добрый день, Роза, вас уже ожидает госпожа, - получив в ответ теплый взгляд и спрятанную улыбку, юноша вскоре ощутил тонкие пальцы, сжатые в протянутом жесте «пройтись под локоток». Сглотнув, Бенито спокойно шепотом продолжил, ступая с девушкой по белоснежным длинным ступеням - вы прекрасно выглядите сегодня. Смею напомнить о нашем задержанном вопросе на счет сада и личной встречи» *** Оддрун, позабыв о внутренних печалях, с неким упокоением души черпала ложкой куриный бульон, задерживая нежные кусочки картошки на языке, наслаждаясь неповторимым вкусом в ее юной жизни. Напротив доедала свою порцию Летиссия, чуть небрежно подбирая вылезающие черные кудри за аккуратное красное ушко, что не могла и пропустить мимо глаз служанка и налитые румяном щеки. Встретившись в серыми глазами, Оддрун заинтересовано наклонила голову, подпирая рукой уставшую голову от утренних забот, припоминая странное появившееся желание заглянуть к Волфгангу, дабы спросить об резке по дереву. Как оказалось, по счастью Ксимены, упорхнувшей прямиком в постель, услышав лишь краем уха от слуг об долгом уходе Виолетты с Розалиттой по важным делам к окраинам рынка к некой богатой портной и архитектору, как новая служанка обняла подушку, уткнувшись носом и позабыв обо всем мире. Лишь очень кудрявые волосы закрывали половину лица, вздымаясь от мирного дыхания. Одна нога чуть задевала пол, выпираясь из под одеяла, повторяя ассиметрично движение руки. Служанка тихо позавидовала подруге, доедая столь вкусный суп, чуть улыбаясь, но слова будто застряли в горле, чтобы высказать благодарность, вспоминая вчерашнюю вспыхнувшую ярость на молчание кухарки об болезни или не дай Бог, об совершенном убийстве. Посмотрев в окно, светловолосая девушка, прищурив глаза, услышала приближение спешных шагов, судя по голосам, слуг. Спокойствие прервали четверо слуг, бурно обсуждавшие выезд двух самых надоедливых служанок по важным делам, чуть ли не до самого вечера. Юноши лучезарно улыбались «красной» Летиссии, выражая лестные комментарии о приготовленном обеде, показывая себя истинными джентльменами пред стой красивой леди. Оддрун закатила глаза, видя лишь со своего ракурса сплошной спектакль, проходя мимо них с каменным невозмутимым лицом, дабы поставить опустевшую посуду и помыть, но Летиссия строго проговорила слово «нет» и чуть оттолкнула приподнявшую бровки Оддрун. Парни, упершись по обе стороны от девушки около раковины, ехидно, повернув чуть голову, разглядывали «белую ворону», вернувшуюся на место за столом. Служанка гневно стрельнула в ответ за блеск в юношеских глазах, на что парни, посмеиваясь, охотно принялись выслушивать вопросы кухарки. «Белая», пользуясь случаем, медленно следила за каждым движением троицы, запоминая реакции, выискивая ложь и правду. Уделив внимание кухарке, Оддрун узнала лишь одно – ей было слишком некомфортно со слугами, судя по сжатым плечам и сгорбленной спине. Душа потребовала исправление своей недавней ошибки, и принести хоть какую-то каплю пользы. «Извините, но вам пора, - подойдя поближе к слугам, холодно приказала Оддрун, сжав кулаки за спиной, чуть смотря свысока. Юноши лениво развернули торсы, а вот Летиссия совсем сжала голову в плечи. Слуги переглянулись, задав вполне ожидаемый вопрос «с каких пор мы должны слушать тебя, грязная кровь?». Оддрун продолжила, борясь с бешенным колотящимся сердцем, - часы проговорили ровно час, всех ждет вполне ожидаемая работа» Слуги рассмеялись, сзади послышался шорох одеяла, проснувшейся Ксимены, широкими сонными глазами рассматривая нагнетающую обстановку, с какой прыткостью и осторожностью отошла кухарка к столу, зажимая рот дрожавшей рукой. Один слуга деловито подошел к Оддрун, сжавшей покрасневшие губы, и, расставив ноги, с чувством достоинства замахнулся, в следующий миг потеряв служанку из виду и ощутив вполне «горячий» женский кулак по челюсти. Второй юноша, не веря глазам, хлопая растерянно, услышал обвинения за непристойные домогательства к кухарке от «вороны», получил по носу, неуклюже упав рядом с другом. Ситуации не пришлось долго ждать конец, послав слуг немедленно доложить дворецкому об размахивания руками непослушной своенравной Оддрун, а девушек же затянуть долгим напряженным молчанием. Оддрун понимала, какой глупостью наказала себя, но, чувствуя душой и слыша твердые слова о намерении исчезнуть из этих стен особняка, било в голову о непристойном поведении, дабы дворецкий иль сама госпожа отдали приказ отдать ее в столь «полюбившееся» рабство. Сев на краешек стула, поправив выбившиеся локоны за уши дрожавшей рукой, служанка закусив половины губы боялась вспоминать о дворецком, ведь от одного его властного взгляда сердце билось гораздо быстрее, поэтому, приподняв взгляд на кухарку, замеревшую подобно статуе. Ксимена медленно подошла к столу, стараясь подобрать нужные слова для разряда атмосферы, но язык будто онемел, лишь подавая команды рассматривать то кухарку, то служанку. Постояв между ними несколько секунд, открывая и закрывая рот, Ксимена пожелав доброго дня и удачи, с огромным страхом в душе, боясь увидеть дворецкого именно сейчас за дверью, опрометью взялась за ведра и выскочила за дверь, услышав громкие шаги «помяни черта, вот и он». На удивление затаивших дыхание девушек, шаги стихли, устремившихся, судя по звукам, на второй этаж по лестнице. Кухарка, слабо понимая, почему именно сейчас Оддрун смотрела на нее с некой надеждой в глазах, самой малой каплей, натянуто улыбнулась, решив проверить наличие продуктов в кладовой. Служанка не могла выдать свой панический ужас, не сумев зацепить ниточку мыслей, видя перед собой слуг и вспышкой двинувшись к ним, видя лишь пешки. Считая стуки сердца, считая стуки собственных шагов и видя пелену. Неужели именно так Оддрун хотела затмить свой вчерашний поступок? Но нет, именно после удара в голову пришла затаенная идея – непослушных слуг и служанок выгоняют. Усмехнувшись своим горьким мыслям, Оддрун, тихо поблагодарив за обед, вспомнила о незаконченных делах в конюшне, а именно почистить конную упряжь. Оставалось вымыть до блеска все лестницы, протереть перила, замысловатые резные рамки картин, припоминала девушка, осторожно, вслушиваясь в звуки особняка, но, не подавая волнения на лице, Оддрун вскоре оказалась на свежем воздухе. Чуть приподняв уголки губ, сама того не понимая, увидев в глубине конюшни сидевшего Волфганга на бочонке с водой. Но, остановившись около входной двери, увидев краем глаза роскошную, очень богатую черную карету около ворот, служанка поспешила к конюху, дабы расспросить и разузнать подробности. Почему то именно к нему душа в данный момент ложилась тепло, свободно для общения, но сердце каменело. «О, здравствуй, Оддрун, - смущенно улыбнулся юноша, опуская глаза, прекращая резать ножом по деревянной фигурке лошадки. Услышав скромный вопрос служанки о приезжих гостях, паренек сглотнул, набираясь смелости для ответа, - гостья, мисс Роза, близкая подруга нашей госпожи» «Значит дворецкий скорее всего не выйдет из покоев госпожи ближайшее время…-остраненно проговорила Оддрун, следив за отчетливым движением тонких рук по гладкой грациозной фигурке лошадки. Девушка, закусив губу, мысленно прикидывала, на сколько хватит оставшегося кислорода в легких, после случившегося на кухне? Она предугадывала исход событий, то есть, юноши со вспыльчивым характером, что читалось в глазах, мигом отправятся жаловаться будто матери дворецкому о том, как некая «грязная кровь» посмела ударить одного из них. Вернувшись из странствия, девушка ненароком проморгавши заприметила на себе недоумевающий заинтересованный взгляд юноши. Встретившись с ним, девушка утонула в их молочном шоколадном цвете с зернышком кофе в виде зрачка. Спрятав смущение кивком головы самой себе, Оддрун вспомнила дело, - мне надо амуницию привести в порядок…» «Не беспокойся, после твоего ухода я закончил на сегодняшний день по работе в конюшне, - чуть улыбнулся юноша, опустив глаза чуть ниже удивленных, но в тоже время настороженных с каплей страха глаза служанки, - тебе незачем сейчас тратить силы зря, отдыхай, никто ни о чем не узнает. Поверь моему слову, раз дворецкий в данный момент очень занят» Девушка нахмурила брови, одновременно радуясь свободе рук, с другой стороны не особо веря словам конюха об «скрытом отдыхе» наказанной служанки. Не успели дни пролететь, как Оддрун нажила очень много бед на свою светлую головушку. Не замечая прикрытых век юноши, следившим за медленным продвижением служанки к белому коню в стойле при редких лучах солнца в маленькое окошко, девушка ненароком с теплотой улыбнулась, подставляя ладонь розовому носу жеребца. «Волфганг, - вдруг неожиданно вспомнила одну особо приятную мысль перед тревожным сном Оддрун, оценив талант конюха, робко проговорив с некой надеждой, ибо она не знала какой исход событий, произойдет завтра, - смог бы ты на память вырезать из дерева оленя?» «Для тебя? – как то с задержкой и явным шоком протараторил Волфганг, выронив нож из руки, чем испугал Оддрун, но посмотрев на себя со стороны девушки, юноша тепло улыбнулся, с ярким блеском в глазах тихо ответив, - для тебя хоть самую яркую звезду достану» Оддрун забыла как дышать, утонув в столь по любяще смотрящие глаза напротив, забыла как говорить, услышав столь горячие, даже интимные слова, забыв как двигаться, заприметив нависшие две знакомые тени в проходе. «Эй, «грязная кровь», - язвительно усмехнулся один из слуг, чья губа желала лучшего, - вызывает тебя на «свидание» мистер совершенство Бенито!» Волфганг недоуменно поднял брови, открывая и закрывая рот, как в «холодном поту» провожая взглядом сгорбленную спину Оддрун, проходившую мимо двух слуг, чьи руки синхронно протолкнули служанку вперед. Девушка с трудом сглотнула подступающую тошноту в горле, спешно ступая по главной белоснежной лестнице. Юноши, шептавшиеся за спиной, через каждую секунду кулаком подпихивали в спину девушку, шипевшую от боли. «Оддрун, прошу, придумывай скорее план!» - молилась сама себе служанка, пропуская удары сердца, пропуская малейшие звуки, малейшие взгляды остальных служанок, встречавшихся по пути, - ври, ври без остановки! Они все должны тебя ненавидеть! Тогда только выгнут из этих проклятых стен!» Сзади послышался чеканный шаг…Ставшим таким до боли «родным» за два дня…. *** «Роза, - мягко позвала Генриетта лучшую подругу, замечая, как взгляд собеседницы волей не волей приподнимался выше ее лица, где, собственно около двери стоял дворецкий, задумчиво глядя прикрытыми глазами в раскрытое окно, - ты упоминала об одном очень популярном в наших краях архитекторе. Как думаешь, могли бы мы его нанять на полгода для строительства сада?» «Милая моя Генриетта, - ослепительно улыбнулась собеседница, дабы скрыть смущение от мимолетного взгляда Бенито в ее сторону. Роза не могла дождаться окончания диалога с подругой, дабы уединиться со столь любимым и желанным человеком в его кабинете, но все чувства должны быть далеко спрятаны – милая Генриетта, я предполагаю, если судить по графику работы знакомых мужа архитекторов за границей, чьи фамилии удосужилось видеть в списке предложенных вариантов для пополнения моих масштабов сада, то могу с уверенностью заявить, что тот самый архитектор на данный момент свободен. Я могу дать адрес архитектора мистеру Бенито, если ты не возражаешь» «Конечно, - с энтузиазмом блеснула глазами Госпожа, аккуратно беря с подставленного подноса с ароматным чаем дворецким, внимающий уже каждое слово гостьи, чувствуя колотящееся сердце и легкое покалывание кончиков пальцев рук за спиной, разделяя желание Розы с уединением. Девушка кивнула, пряча чувственную улыбку в кружке, - Бенито сегодня же вечером отправится соглашать контракт по поводу строительства сада с фонтаном. Ох, не зря, каждый раз приходя к тебе погостить, я не перестаю восхищаться красотой твоей «маленькой природы» «Благодарю, Генриетта, передам благодарности своему мужу. Он долго искал подходящую кандидатуру, дабы украсить наш особняк изыском и богатством, - вновь глотнув чая, Роза легким движением руки поправила искусственную розу в виде заколки у правого уха, с интересом осматривая лежащие рукописные бумаги рядом с подносом. Мельком прочитав, пользуясь гармонией в комнате и поднятому настроению Генриетты, Роза, чуть нахмурившись, рискнула спросить, - недавно видела твоего отца около золотых ворот, он разговаривал с неким мужчиной в мундире. Смею спросить, так как донеслось несколько фраз, неужели мистер Зэрнэр хочет выдать тебя замуж?» «Да, - дрогнул голос Генриетты, задержав руки с чашкой около рта, задев кончиками губ, - отец незамедлительно требует наследников, пополнение «казны» и, в конце концов, повышения титула. Ему, как полагается отцу, суждено отдать свою дочь в мужские крепкие руки и уже на старости лет дышать спокойной полной грудью» Бенито напрягся, ничего не зная о будущем пополнении в особняке. В дверь кто-то осторожно постучал. «Войдите, - строго разрешил войти незваным гостям дворецкий, после короткого кивка госпожи, но тут же был готов слиться со стеной от стыда, заприметив у одного из слуг посиневшую нижнюю губу в крови. Дабы не упасть лицом в грязь повторно, Бенито четко потребовал объяснений о столь наглом заявлении в непристойном виде. Услышав лишь трудно разборчивые слова о поднятии кулака новой служанки с веснушками, дворецкий, что есть силы, сжал челюсть, боясь выдать угасание последних крупиц нервных клеток в присутствии значимых для него лиц. Однако, пересилив себя, юноша спокойно выдал - приведите ее к моему кабинету» Слуги, опустив головы, не спешно закрыли дверь, но, оказавшись вне предела «высших глаз», гордо отправились к назначенной цели, потирая руки от предвкушения. «Прошу меня простить, моя госпожа и мисс Роза, - шепотом извинился Бенито, поочередно смотря каждой в глаза и видя недоумение. Генриетта чуть нахмурилась, считывая слишком яркую реакцию на лице Розы в виде шокированного недоумения, спеша успокоить легким касанием к плечу. Дворецкий, пользуясь случаем, нервно прикусил губу, в последний раз красноречиво взглянув в светлые карие глаза любимой девушки, после чего, поспешив уйти, - я решу эту проблему. Можете не беспокоиться» Закрыв за собой плотно дверь, юноша, дав волю эмоциям, замахнулся руками в воздухе в невидимую стену, тяжело дыша, выпуская из горла хрипы. Постояв несколько секунд около покоев госпожи, слыша приглушенный диалог девушек за дверьми, держа осанку, дворецкий каждым шагом выражал недовольство за выходки служанки. Пообещав себе никогда не завышать голос и не замахиваться рукой на женский пол, Бенито горько усмехнулся, увидев знакомую хрупкую фигурку, сгорбленно ожидающую участи. Слуги синхронно и испугано повернулись к дворецкому, в знак почтения, склонив низко головы, то время, как бесстрашная служанка продолжала разглядывать пол сквозь туман, но почувствовав на себе цепкий взгляд голубых глаз и с какой ненавистью отогнавших слуг прочь. Всего одна минута…. Дождавшись полной гнетущей давящей на виски тишины, Бенито, подобно сорвавшемуся зверю с цепи, открыл дверь перед носом дрогнувшей Оддрун, и с силой впечатав одной рукой в стену около пошатнувшегося шкафа, закрыл другой кабинет ключом. Сжав горло шокированной служанки белоснежной перчаткой, Бенито вновь вспомнил странное мимолетное видение в карете, решив пойти с нужной начальной строчки. Главное без свидетелей. «Я догадывался о твоем характере скверном при покупке, - близко наклонился дворецкий к лицу немой Оддрун, открывающую и закрывающую рот от приступа паники, пропуская мимо шума в ушах выплескивание яда Бенито, дышащий одним кислородом со служанкой, прижимавшись широкой грудь к «тонкому созданию», - но кто бы мог подумать, что у столь милого и красивого создания может отсутствовать мышление, послушание и конце концов-взрослое поведение!» Дворецкий с ужасом приметил, с какой сладостью собственное тело отзывается на садистскую игру, нон е мог остановиться, наслаждаясь чужим страхом, наслаждаясь пеленой слез в черных глазах, вспоминая тот высокомерный взгляд этой служанки на причале в сторону продавцов, а сейчас, она так сжалась, прижимаясь всем тело к стене, ища опору. Но, никак не желая прикасаться с настойчивостью дворецкого, в буквальном смысле прижавшегося к ней всем телом. Кисти рук заломила над головой сильная мужская рука, сжавшая запястья до посинения. «Не слышу ответа! – прошипел через зубы в самое ухо Бенито, стараясь убить зародыш симпатии к этой персоне. Ослабив хватку на тонком горле, чувствуя слишком громкий пульс большим пальцем, юноша пристально оглядел вблизи лицо Оддрун, длинные ресницы с жемчужными слезами, множество веснушек, бледные покусанные губы и приподнятый навстречу ему полный отвращения взгляд. Расстояние от губ значительно сократилось, отчего Бенито охватив жар по телу, резко одёрнул женские руки, отпрянув на безопасное расстояние, тот час же пожалев-он показался слабым, - прошел второй день, Оддрун, но вопреки всем ожиданиям моей госпожи, ты роешь себе могилу! …» «Дак отпустите меня, - просипела служанка, позабыв о суматошном выдуманном диалоге с множеством лжи, о своей гордости казаться сильной, но не перед этими стальными глазами, не перед этим скотом! - ни за что не буду работать в этом проклятом месте! Ни за какую еду не буду слушать особенно ваши приказы! Лучше убейте меня, как тех двух служанок! Ведь, таким как мы, низшему отребью, место только под землей в лесу!» В порыве «соли на рану» Оддрун запоздало поняла, сотрясаясь всем тело и надламывая голос, что выплеснула слишком много «тайной проповеди». Дворецкий застыл, с непередаваемым лицом и застывшем сердцем проследив, с какой обреченностью девушка скатывается на пол, закрывая искривленное муками лицо руками. Медленно подойдя к всхлипывающей в колени Оддрун, Бенито впервые в жизни не знал какой исход событий принять, видя под собой лишь жалкое подобие «дохлой птицы», чью жизнь он был готов заново «оперить». «Я не могу, - судорожно мыслил дворецкий, борясь с желанием дать пощечину смазливой девчонке, рассказать госпоже о случае стычки до драки служанки со слугой, гордясь поступком послушного «пса» и выполнению долга, после выгнав «бестию» долой с глаз или продать за приличные деньги. С другой – юноша вспоминал надрывные и неуверенные слова лекарши о глубоких порезах на передней части тела девушки, скорее всего от тяжелого предмета. Вспоминал, в каких условиях содержат «товар». Неужели это чувство называется жалость? Или эмпатия, представив себя на ее месте? – но она во всем виновата сама!» «Поднимайся, - холодно приказал Бенито, нахмурив брови, отвернувшись к заставленному столу бумагами, документами, письмами и в сию же секунду придумывая «легкое наказание», дабы избежать нежелательного столкновения «черного и белого». Выдав тоном не терпящего возражений - с этого дня ты присвоена к новым обязанностям. Будешь помогать мне с документами в кабинете, книгами в библиотеке и личными приказами госпожи. В таких случаях, ты постоянно окажешься под моим контролем, что, естественно, мне на руку. Займусь твоим воспитанием» «Слушаюсь» - с огромным трудом выговорила служанка, теряя под ногами землю, понимая, как слабость усугубила ситуацию. *** «Ксимена, доедай кашу, иначе остынет и окажется для тебя совершенно безвкусной - окликнула Летиссия служанку, чей стеклянный туманный взор был обращен большее количество времени в одну точку около входной двери, в то время как руки «покоились» с ложкой на коленях. Чуть нахмурившись загадочным поведением подруги, кухарка поправила выпирающие черные локоны за ухо, потуже затянув косынку, робко подойдя к столу, шуточно спросив - что произошло, Ксимена? Неужели Виолетта поручила мыть окна во всем особняке? Или протирать от пыли каждую книгу в библиотеке? Кстати на счет нее, дворецкий очень любит чистоту в этом месте…» «Нет» - помедлив, наконец, ответила с заиканием служанка, медленно перемещая глаза на недоуменную кухарку, упершую влажные от мытья посуды руки в бока. Ксимена с глухим интересом представила свое поведение со стороны, проклиная, в то же время благодаря Виолетту за удвоенную работу, после чего мысли, будто по волшебству исчезли о жутком увиденном. А в конце рабочего дня голова изрядно отстукивала ритм, словно ложками по кастрюле, отдаваясь резкой болью, но спускаясь по главной лестнице, что удивительного, к пустому залу, служанка с немым страхом заметила призрака, что попадался на глаза в цветочном горшке днем. Девушка ожесточенно протерла глаза, списывая все на усталость и тусклое освещение чрез окна, ведь слуги не зажгли вовремя свечи. Опустив глаза, предав весь интерес исключительно фактуре ступенек и их количеству, Ксимена успокаивала бешенное сердцебиение, борясь с желанием позвать на помощь или на худой конец просто выпустить «дьявола» из себя. Миниатюрная ножка, в ботиночке, передав укол в сердце, ступила с последней ступеньки на пол, бездумно начав трястись. Служанка, сильно зажмурившись, громко выпустила кислород через нос, готовясь предстать и «познакомиться» с «воображением». Широко раскрыв глаза, девушка встретилась лишь с пустотой, отдающую слабые звуки голосов и шагов со второго этажа. Тупая радость разлилась по телу, а желудок напомнил о заветном ужине, передавая команду тела развернуться и быстрыми шагами направить хозяйку на заветный отдых и покой. Ксимена нервно рассмеялась, придерживая до сих пор дрожавшей ручкой пустой жив, не спеша расправляя сгорбленную спинку. Борясь со страстной мыслью передвигать ногами, не касаясь земли, служанка, проходя мимо тех же самых цветов около стены, не заметила прозрачный силуэт, тянувшей к ней скрученные руки. «Шшшккккххх, - послышался слабый тошный звук. Служанка вытянулась словно струна, прижав выпрямленные руки вдоль тела. Спина почувствовала скованный холод, как мурашки вдоль тела поднялись. Подумав об сквозняке, девушка боязливо сделала шаг вперед, мысленно уже прокричав все слабые ругательства и проклинав всех людей в этом особняке. Ксимена, совершив ошибку, повернувшись на звук, крепко зажала раскрытый в приступе обморока глаза и рот руками, встретившись с очерствлённым призраком женщины. «Ксимена, - неуверенно помахала пред застывшей служанкой рукой, дабы привести в чувство, кухарка легонько щелкнула ту по носу, увидев слабый результат в виде бездумного моргания, - в чем дело? Не пугай меня так! Мне уже кажется, что Арберт поймал где-нибудь тебя за углом и напоил своим отвратительным пойлом! Ненавижу его!» Служанка сжала голову в плечи, ощущая прилив сил к языку рассказать все до мельчайших подробностей и силу указательного пальца, вертевшего у виска. Кухарка выжидающе подняла брови, наклонив головку вбок и прикусив нижнюю губу. Скованно улыбнувшись, Ксимена вспомнила об остывавшей каше и вообще, как увлекательно держать ложку в миниатюрной кисти руки! Летиссия сконфуженно осмотрела присмиренную девушку, лучезарно улыбнувшись приходу лекарше, портнихе и женщине стирающих белье. Ксимена чуть подвинулась ближе к окну, дабы освободить место для голодных ртов. Вскоре кухня заполнилась уставшими слугами, перешептыванием служанок, но они в отличие от двух женщин ушли в соседнюю комнату, где, как оказалось, по вопросу Ксимены, места больше для трапезы. -Может обыденные разговоры отвлекут меня от того призрака? – размышляла Ксимена, слыша, но, не слушая разговоры женщин и кухарки о прошедшем дне. Вскоре тело полностью расслабилось, благодаря теплому травяному чаю и сладостям, которыми с радостью поделилась портниха, начав рассказ о далеких предках за границей, чьи посылки она получает каждый месяц. Служанка, увлеченно слушая историю милой портнихе старушки, всеми силами пыталась не замечать укоризненного надменного взгляда женщины, с которой она познакомилась вчерашним днем. -Как вспомню, с какой неприязнью она вышвырнула нас из ванны, дак хочется ее кипятком облить! – мстительно придумывала план мести Ксимена, украдкой показав ей язык у края рта, дабы потом не ходить в грязной одежде всю оставшуюся жизнь. Лекарша натянуто улыбнулась, встретившись со взглядом служанки, спешно отведя глаза к голосу кухарки, вспомнившей недавние смешные случаи на кухне. -Конечно, тетя, бойся меня! Ведь ты прекрасно знаешь кто я такая! Все рассмотрела?! – продолжила злорадствовать у себя в голове Ксимена, не особо вслушиваясь в теплый дружеский разговор «старых подруг», а пытаясь развеселить себя фантазиями «случайных случаев». Так как Ксимена постоянно приподнимала глаза над столом к выходу, потому что не привыкла ни к кому из присутствующих смотреть по долгу в глаза, она заметила смущенное приветствие молодого паренька, пришедшего давно за остывшим ужином. Подперев подбородок рукой, служанка удивленно проследила движения конюха, как она припомнила его статус, а именно упущенные плечи и отсутствие осанки. -Что с ним произошло? Неужели он, как и я, увидел призрака? Подвинув стул к маленькой тумбочке с вазой и сухими ромашками около выхода, Волфганг аккуратно поставил тарелку, приступив к еде, не смея оглянуться к оживленному диалогу. -Похоже этот паренек каждый день питается здесь один. Бедный какой… - нахмурила лицо Ксимена, отрешенно проследив за благородством приготовленного ужина кухарке женщинами, их ленивые сытые передвижения, как растерянно Летиссия забрала недоеденную кашу у служанки, Ксимена, приподняла глаза к аккуратным часам в углу, с ледяным страхом замечая количество времени и понимая, - где Оддрун опять бродит?!»