Болезнь

Я старалась съесть хоть немного, но пристальный взгляд парня, сидящего напротив, не давал мне спокойно начать трапезу. Устало выдохнув, я отодвинула тарелку с салатом и облокотилась о спинку стула, с грохотом кидая вилку в тарелку. — Что случилось? — подпрыгнула мама. — Ты почему так себя ведёшь? — Всё нормально, — покачала головой я и встала из-за стола. — Не выспалась… Наверное. Женщины засуетились, а после достали два флаера и начали что-то обсуждать. Я нахмурилась, смотря на их довольные лица и подошла ближе, чтобы увидеть причину их радости. — Мы едем сегодня на концерт нашей любимой группы, — улыбнулась мама. — Вы только тут не ругайтесь, как обычно. — А можно с вами?! — выпалила я, со страхом смотря на Максима. — Мы с тобой давно нигде не были. — Ох, милая, я бы с удовольствием тебя взяла, но вход только по билетам. Женщина поцеловала меня в висок, а после направилась в свою комнату, переодеваясь. Как только за нашими мамами закрылась дверь, я тут же понеслась в свою комнату, укрываясь одеялом. Да, мне понравилось то, что было вчера утром, но… Но это было вынужденно и я не собиралась поддаваться ему в очередной раз, хотя мне этого и не требуется, он всё-равно возьмёт меня, хочу я этого или нет. Шаги за дверью стихли и я насторожилась, а после она с тихим скрипом открылась и я зажмурилась, делая вид, что сплю. — Можешь не притворяться, — проговорил Максим и я вздрогнула, когда кровать прогнулась под его тяжестью. — Но сегодня ты меня ослушалась, захотела с ними? Он резко схватил меня за волосы и притянул к себе. Я не ожидала такой грубости, поэтому громко простонала, когда Канаев накрутил волосы на кулак и приблизился ко мне. — Потому что я боюсь тебя! Ты делаешь больно! Всегда! — прокричала я, изо всех сил стараясь вырваться. — Но вчера утром тебе всё понравилось. — Потому что ты не был грубым. Парень сощурил глаза, а после отпустил меня, из-за чего я упала на пол. Он как-то странно посмотрел на меня, видимо, что-то обдумывая, а после так же сел на пол и приблизился. — Хорошо, но ты же знаешь, если ты слушаешься, то я не грубый. — Но я не могу быть твоей куклой и всегда делать так, как хочешь ты. — Просто слушайся. Не всегда. Но не пытайся от меня убежать или соврать, даже не думай, потому что тогда я узнаю. Так же, не думай от меня сбежать, я всё равно найду тебя. Тебе придётся привыкнуть ко мне, хочешь ты этого или нет. В мыслях тут же всплыл разговор наших мам и я выдохнула. Отец Максима избивал его и внушал, что такое проявление действий — любовь. Значит ли это, что… — Ты признаёшься мне? — спросила я, чуть ошарашенная своей догадкой. — Просто слушайся… — Максим! — перебила его я на свой страх и риск. — Это признание? — Нет, я говорил, что значит это… Чувство. — Тогда я могу уйти от тебя. — Нет! — резко выкрикнул парень и схватил меня за запястье. Я посмотрела в зелёные глаза и опустила взгляд вниз. Господи, что же у меня в голове? Я знала, что он не ударит меня вновь, прекрасно знала, потому что понимает, что внутри меня есть то, что… Есть чувства к нему. — Я не уйду, — покачала головой я. — Но так же прошу, чтобы ты сдерживал себя, если я… Если я немного не слушаюсь, потому что мне тоже иногда хочется вдохнуть спокойно, зная, что ты не следишь за каждым моим шагом. Парень нахмурился, а после кивнул и я успокоилась. Резким движением преодолев расстояние между нами, я села к нему на бёдра и приблизилась, целуя. Такого он явно не ожидал, поэтому первые секунды растерялся, а после взял инициативу в свои руки, переворачиваясь и оказываясь надо мной. Он старался действовать аккуратно и я расслабилась, чувствуя, как завязывается узел внизу живота, и тянет, не давая спокойно вдохнуть. Максим сделал движение вперёд, из-за чего я почувствовала его возбуждённый член и сильнее выгнулась, стараясь прикоснуться к его разгорячённому телу. Он опустил руку вниз, сжимая мою грудь, а после одним лёгким движением расстегнул ширинку, отодвигая ткань мокрых трусиков. Щёки тут же покраснели и я вновь выгнулась, простанывая парню в губы, когда он вошёл двумя пальцами внутрь, а после и вовсе задохнулась, чувствуя волны наслаждения. Он ловко стянул с нас одежду, чуть ли не порвав мою футболку, и прильнул к вставшему соску, аккуратно накрывая его языком, очерчивая ореол поцелуями. Максим с пошлым чмоком оторвался от груди, оставляя на ней засосы, и потянулся рукой к моему рту, аккуратно раскрывая губы и просовывая два пальца внутрь. — Намочи, чтобы я смог войти в тебя без боли. Его голос был слишком мягким и я облизала его пальцы, после чего он опустил руку вниз, дотрагиваясь пальцами до клитора и я вздрогнула. Максим аккуратно раздвинул мои бёдра и медленно, действительно боясь сделать больно, начал входить, останавливаясь и следя за моей реакцией. Я кивнула, цепляясь за его руки, оставляя на них царапины, и тогда Максим резко входит, из-за чего я выгибаюсь в спине от удовольствия и притягиваю парня к себе, впиваясь в его губы. Канаев не сдерживает себя и комната наполняется влажными пошлыми шлепками, а я теряюсь в ощущениях, вновь выгибаясь. Мои стоны слышны, наверное, даже на улице, но я не могу совладать со своими эмоциями. Взгляд Максима пошлый, плескающаяся в зелёных глазах похоть взбудораживает меня. Парень аккуратно проводит пальцем по моей щеке, обнимая и наращивая темп, рыча и сжимая меня в объятиях ещё сильнее. Мгновение, и меня озаряет яркая вспышка, перед глазами расплываются разноцветные пятна и я чувствую, как сильно дрожат ноги. Максим делает ещё пару резких движений и я вновь чувствую тёплую струю, разливающуюся внутри меня. Максим заваливается рядом, стараясь перевести дыхание. В тихой комнате слышно только тяжёлое дыхание и я перевожу взгляд на парня, который вычерчивает пальцами незамысловатые узоры на моём животе. Канаев спокойно целует меня в макушку и в зелёных глазах видится умиротворённость. — Кончать в тебя лучшее, что было в моей жизни, — шепчет Макс, сгребая меня в охапку.