Небольшая история молодого врача и военного, уверенного в своей «натуральности»

Сидя в больничном коридоре, выкрашенном в серый цвет, с различными плакатами, вроде «Скажи НЕТ курению» или «Признаки ОРВИ», Марк судорожно размышлял, что было не совсем в его стиле, так как он обычно являлся человеком действия. А предметом его многодневных рассуждений был молодой врач с красивым именем, а точнее непонятные чувства и эмоции к нему, которые больше пугали, чем радовали военного. Размышлял он примерно так: «Да, предположим, мне он нравится. Но нравится мне он вроде просто, а вроде нет. Не замечал раньше за собой, чтобы я обращал внимание на... То, что обычно замечал в девушках, когда долго не имел возможности передёрнуть или что-то такое... А тут такое. Но я не могу быть пидорасом, во всяком случае, пока не поехал кукухой. А если поехал?!» Эти мысли заставляли Марка нервничать и чуть-ли не обливаться потом, и тогда он вставал с шаткой чёрной скамьи, начиная бродить по коридору, иногда сильно заполненному, но чаще всего пустому. Иногда мимо проходили медсестры, участливо спрашивая, как самочувствие и не нужна ли помощь, но от них военный всегда отмахивался. Когда же проходил Ярослав, то ли в палаты, то ли ещё куда, Марк непроизвольно подбирался, готовясь к короткому разговору, во время которого разглядывал его внешность, уверяясь с каждым разом, что «поехал кукухой», причём очень конкретно. Особенно нравились ему во враче спокойные глаза, тёмные и по-своему завлекающие, не говоря об изящных бледных кистях с тонкими пальцами, какими только на клавишных инструментах играть... Разозлившись на самого себя за такую сентиментальность, парень решил в следующий раз расспросить Ярослава о том, что делать, потому что он, как врач, должен был знать ответ и, довольный таким решением, уселся обратно на скамью, взяв перед этим какую-то старую газету с обшарпанного подоконника. Удобный случай появился в один из ближайших дней, когда Ярослав, сидя в своём кабинете, заполнял отчётность, пригласив военного, чтобы тот помогал с кучей бумажек, которые во множестве лежали на двух широких угловых столах, поставленных впритык к друг другу, а также полках. Марк сидел рядом с врачом, раскладывая амбулаторные карточки, не в силах прикоснуться к столь неловкой теме. Брюнет же сидел перед монитором, вбивая данные, и казалось, что он полностью этим увлечён. Марк же не сводил с него взгляда, нервничая и пытаясь собраться с мыслями. Одна его часть говорила, что в этой проблеме ничего стыдного и неловкого нет, вторая же считала наоборот, и в итоге вояка жался, как четырнадцатилетний подросток на первом свидании. —Всё хорошо? — Ярослав повернул голову в сторону Марка, встретившись с ним взглядом и не отводя его, заставив собеседника вспыхнуть, как маков цвет. —Да, — сперва неуверенно ответил он, но тут же исправился. — То есть нет. —Тебе плохо? — он полностью развернулся в сторону Марка, наблюдая за ним. —Нет, ну то есть, как посмотреть... Нет-нет!.. - махнул он рукой на привставшего Ярослава. — Не в смысле, что мне плохо... —В чём же тогда дело? — парень приподнял бровь. —Я бы хотел задать вам вопрос. Наверное он странный, но я совершенно не понимаю, что делать, — Марк откинулся на стуле, избегая смотреть на врача, потому что и так покраснел, что дальше некуда. Он замялся, однако увидев интерес Ярослава, продолжил, сглотнув перед этим. —Мне раньше не нравились мужчины... И вообще ненавижу эту гомосятину. Но тут такое дело... Взгляд у Марка сделался виноватым, как у нашкодившей собаки перед хозяином, и отерев рукой лоб, он произнёс страшные для себя слова: —Мне один понравился. Но это неправильно! И у меня никогда такого не было. Не может быть. —И... Кто же он? — будто без интереса спросил Ярослав, скрывая ревность, хотя скорей уж собственническое желание единолично обладать этим юношей, а тут вот что... Понравился ему кто-то. Неужели Игорь, который пару раз делал военному перевязку?.. —Это... Вы, — чуть хриплым шёпотом ответил Марк, надеясь, что его ответ не будет услышан, и сползая по стулу вниз, что было крайне забавным при его габаритах. Ярослав расхохотался, потому что всё выдуманное за эти пару секунд обрушилось, как карточный домик, хотя собеседника это очень смутило. —Почему ты смеёшься? — более-менее нормальным голосом осведомился Марк, понимая, как глупо выглядит. И вообще ситуация эта абсурдна, а он ещё зачем-то полез откровенничать. —Прости, — тепло улыбнулся врач, чуть подвинувшись в сторону военного. —Ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь не в общепринятом плане? —Ну да, — кивнул парень, всё ещё красный и жутко смущенный, до последнего не желающий признавать истину. —Ага, — глубокомысленно продолжил Ярослав, разыгрывая комедию, хотя на самом деле он давно бы уже как минимум поцеловал Марка, причём не ограничиваясь лишь этим. —А если я тебя поцелую, ты не будешь против? —Агзхмгмзхм, — нечленораздельно ответил парень. —Но... Это же неправильно. —Да забудь ты о правильном и неправильном! — не сдержался врач, однако вовремя понизил голос, чтобы окончательно не ввести военного в ступор. —Я говорю лишь о варианте развития событий. Ты хотел бы этого? Некоторое время Марк внимательно смотрел на Ярослава, силясь найти признаки насмешки и иронии, однако тот и правда был серьёзным, лишь в глазах было что-то, не совсем понятное ему, да пальцы с аккуратными ногтями(не в пример ногтям военного, которые тот постоянно грыз) сжимали одну из пуговиц на белом халате. —Скорее да, чем нет, — наконец произнёс Марк, всё также глядя на врача. —А ты хочешь проверить это? — спокойным тоном, который лишь в конце выдал волнение, спросил Ярослав. «Да что-же это такое? - матюкался про себя военный. - Веду себя хуже мальчишки, мямля, блять». Однако ответ не заставил себя долго ждать, и парень кивнул, подсобравшись на своём стуле, который мнился ему якорем в открытом море. —А если я это сделаю сейчас? — продолжал развивать тему врач, чуть подавшись вперёд. —Ты меня оттолкнешь? —Нет, —выдохнул его собеседник, желая быстрее закончить этот разговор. —Раз сказал "А", то и "Б" не заставляет себя долго ждать. Это же абстрактный вопрос? —Нет, — последовал ответ от Ярослава, вставшего со своего кресла подле Марка. — Встань, пожалуйста. Тот безропотно повиновался и теперь, немного возвывашаясь над брюнетом, неподвижно стоял, совершенного не зная, что от него хотят, но глядя на горящие глаза юноши напротив, догадываясь. —Поцелуй меня, — последовала следующая фраза от внешне спокойного Ярослава. —Ты ведь желаешь это сделать? —Что, прямо так? —Прямо так, — врач специально не делал первый шаг, зная, что тот должен пойти от Марка, который уже наклонил голову, находясь лишь в паре сантиметров от его губ. —Ну, давай же... Шёпот был произнесён прямо в пухлые губы военного, который почувствовал обжигающее дыхание парня и, откинув сомнения, поцеловал его, испытывая чувство стыда и вожделения, потому что он пару раз представлял, как это будет происходить, но не заходил далее положенного в этих мыслях, считая их кощунственными. И хотя мысленно он ещё не понял толком, что происходит, но тело взяло личную опеку над процессом, потому что всё более смелый поцелуй дошёл до того, что Марк вошёл языком в приоткрытые губы врача, который положил руки на его широкие плечи, неосознанно придвигаясь всё ближе... —Да что вы творите, ироды?! —раздался высокий голос Аглаи Викторовны, уборщицы, которая каждое утро, ровно в одиннадцать, приходила убирать кабинет, а теперь, прикрыв рот рукой от увиденного, костенила молодых людей, как могла. «Вот чёрт, и как же я забыл?» —удивлённо подумал Ярослав и прошептал на ухо военному: —Отойди, я всё улажу... —Чегой ты у него там елозишь?! — возмутилась старушка, потому что ей не было оказано достаточно внимания.