Когда отцветет сакура

      Thomas Newman — Gehenna       — Нагато! — дверь в комнату распахнулась, и залитую солнечным светлом комнату наполнил женский голос. — Просыпайся! Мы скоро уезжаем!       После этих слов парень резко присел на кровати, устремляя полусонный взгляд к своей подруге. Махнув Конан рукой, показывая, что он сейчас соберется, Нагато спустил ноги на пол и посмотрел на часы. 23:45.       — Сломались, что ли?       Парень озадаченно хмыкнул и поднял глаза к окну, сквозь которое пробивались первые лучи восходящего солнца. Наступил новый день, а с ним пришло понимание, что сегодня он в последний раз увидит своего лучшего друга. Яхико отправляется в Австралию к родственникам, а когда будет готова виза Конан, то его покинет еще и лучшая подруга. Отпускать их тяжело, но у него нет иного выбора, кроме как пожелать им удачи и пойти уже своей дорогой.       Убрав кровать, Нагато подошел к шкафу и открыл дверцы. Рука потянулась за сменной одеждой, но парень неожиданно замер, когда боковым зрением заметил что-то странное. Глянув в зеркало, он увидел всю ту же дверь и письменный стол, заваленный бумагами. Ничего необычного. С губ слетела ироничная усмешка. С ужастиками Наруто он скоро действительно станет параноиком.       Взяв необходимое, Узумаки развернулся и в страхе влетел спиной в шкаф. Глаза за секунду остекленели от ужаса, а сам парень стал похож на живого мертвеца, узрев что-то чудовищное перед собой.       Всего в нескольких шагах от него стояло два тела, охваченных пламенем. Их кожа давно обуглилась, волосы сгорели, а глазные яблоки вытекли из глазниц, белой массой шипя и растворяясь в адском огне. Но Нагато отчетливо ощущал, что смотрят эти видения именно на него.       Одно тело протянуло к нему руку и жалобно завыло, булькающими звуками вводя Узумаки в еще большее оцепенение. Тяжело дыша, он смотрел на горящие тела и не понимал, что происходит. На пол осыпался черный пепел — капала горячая кровь, перемешавшаяся с кусками обгоревшей плоти. А воздух за секунду насытился запахом горелого мяса и чего-то… сладкого. Этот запах был очень слабым, практически неуловимым. Но почему-то именно его Нагато вычленил самым первым.       А затем его охватил нечеловеческий ужас, когда одно из тел упало и поползло в его сторону. Парень отшатнулся и начал пятиться к двери, надеясь даже не сбежать — а проснуться. Этого ведь физически не может быть. Он спит. Ему просто снится кошмар, который…       … неустанно следует за ним по пятам.       Неожиданно Узумаки ощутил, как за спиной возник источник опаляющего жара. Парень сглотнул, осознав, что второго обгорелого тела больше нет на месте. Одно по-прежнему ползет к нему спереди. А второе, значит, стоит позади.       Судорожно вздохнув, Нагато медленно, очень медленно повернул голову назад.       Глаза начали расширяться от безудержного страха, когда всего в паре сантиметрах от себя он увидел пустые глазницы. Коленки задрожали, и в горле застрял отчаянный крик. Сердце заколотилось, словно обезумевшее — и спустя мгновение весь мир остановился, сузившись до одного единственного слова:       — С-спаси…       — Яхико!       Изанами дернулась на стуле, когда Нагато неожиданно присел на кровати. Услышав, как сильно участилось его дыхание, девушка прикрыла ноутбук и поспешила к брату, которому опять приснился кошмар.       — Они умерли, — отчаянно прохрипел, переводя пустой взгляд к сестре. Та, забравшись на кровать, присела возле парня и насильно уложила его головой к себе на живот. А затем начала успокаивающе перебирать рыжие волосы, попутно сжимая и без того ледяные пальцы.       — Успокойся, это всего лишь кошмар, — спокойно сказала, и Узумаки невольно передернуло от воспоминания того ужаса. Он до сих пор ощущает запах горелого мяса, видит эти пустые глазницы. Слышит нечеловеческие вопли сгоревших.       Он до сих пор помнит — хочет забыть, но не может. Как бы не пытался заглушить ту боль, что разрывает его изнутри.       — Но он был… — и замолчал, поднимая на сестру глаза, преисполненные преданностью и нежностью. — Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю?       Изанами прикрыла глаза, когда по лицу повели костяшками пальцев. Нагато всегда это делал с особым трепетом, чтобы показать, насколько сильно он дорожит ее вниманием и близостью, которую она дарит лишь ему.       — Знаю, — довольно сухо ответила, отчего в груди неприятно кольнуло.       — А…       Женские веки вновь раскрылись, и Узумаки узрел два холодных, лишенных эмоций хрусталика, в которых зияло лишь одно. Пустота.       — Ты знаешь ответ.       Дождавшись, когда погрустневший Нагато переберется на свою половину кровати, девушка стянула кофту, под которой была надета пижамная футболка. Как только с волос стянули резинку, она потянулась к прикроватной тумбочке, чтобы выключить ночник. Руку озарил приглушенный свет, и лицо парня мгновенно исказилось недовольством и… тревогой.       — Если твой отец узнает, чем ты занимаешься, теб…       — Он не должен узнать, — низким шепотом перебила брата, после чего тишину глубокой ночи нарушил щелчок выключателя. Спальня погрузилась во мрак, и Нагато поспешил прижаться к спине любимой сестры, чтобы отогнать от себя всех призраков прошлого.       Перекинув руку через ее талию, Узумаки опустил голову на подушку, и его взгляд упал на оголенное плечо Изанами. В окно проникал свет полной луны, отчего он мог с ужасом смотреть на то, что расползается по бледно-молочной коже сестры.       Ровное дыхание затаилось, когда по ее коже повели холодным пальцем. Изанами слегка приоткрыла глаза и в неком напряжении стала ожидать реакции брата. Но Нагато ничего на сказал. Лишь невесомо поцеловал в плечо и посильнее прижал к себе, проваливаясь в глубокий сон. Он будет молчать, поскольку поклялся ей. Но что-то ему подсказывает, что пора уже закончить эти опасные игры. Иначе в конце они встретят такую же пугающую тьму, витиеватыми узорами растекающуюся по телу маленького гения.       

…

      Ash Grunwald — Lady Luck       Утро следующего дня в доме Учиха началось с криков и суматошной беготни. Саске, проспав будильник, пыталась выгнать медлительного братца из ванной, чтобы привести себя в порядок. А тот словно специально чистил зубы очень медленно и вдумчиво, еле заметно ухмыляясь над своей заспанной имото.       Торопиться ему было некуда, поскольку Нагато еще ранним утром сообщил, что они задержаться — у Изанами опять какие-то дела. Поэтому Итачи мог себе позволить немного поиздеваться над Саске… Мог, да только ему этого не дали сделать, пинками под зад и сердитыми криками вытурнув из ванной. С щеткой во рту.       Усмехнувшись над столь бурной реакцией, парень спустился на первый этаж и прошел на кухню, где встретился с родителями. Микото как всегда готовила завтрак, крутясь возле плиты. А Фугаку, не изменяя своим привычкам, просматривал какие-то новости на ноутбуке.       — Передашь Изанами, — подтолкнул сыну пакет документов, после чего вернулся к телефонному звонку. В суть разговора Итачи вдаваться не стал, а сразу подошел к раковине.       — И на сколько вы уезжаете?       Прополоскав рот, парень вытер лицо о свою футболку и мягко посмотрел на беспокоящуюся мать.       — Нас не будет от силы три дня. Не думаю, что Изанами так долго выдержит без интернета… — и усмехнулся, не веря в то, что Нагато все-таки удалось уговорить сестру поехать с ними.       Все экзамены закончились, и для несчастных школьников наступила долгожданная пора абсолютной свободы. Сидеть дома никто не хотел, поэтому практически каждый день каникул был уже распланирован. От обычных прогулок всей компанией до поездок на природу. Новость о последнем обрадовала не всех. И в первую очередь их учителя по химии, которая бы с удовольствием закрылась в научно-исследовательском центре у Минато. Но этого ей сделать не позволил Нагато, которому удалось переубедить сестру поехать с ними. За город, на природу — подальше от мест, хранящих воспоминания не самых радужных дней.       Поэтому, когда вещи были собраны, ворчливая сестра готова, а мама все-таки выпустила их из своих крепких объятий, Итачи вместе с Саске вышел на крыльцо. И на лице имото мгновенно отразился искренний шок и неверие, когда она посмотрела на ожидающую их машину.       — Она тоже едет? — и почему-то раскраснелась при виде одной светловолосой курицы. Изанами, сидя на капоте машины, с неимоверно хмурым видом курила, пока стоявший рядом Нагато — улыбаясь и источая волны безграничного позитива, о чем-то бурно вещал. А когда он увидел вышедших Учиха, то сразу помахал им, приведя Итачи в легкое замешательство. Таким… радостным Узумаки он не видел уже очень давно. И это не могло не удивлять — или, наоборот, настораживать…       — Ты можешь дома остаться, если хочешь, — парень потрепал сестру по волосам и сбежал по ступенькам, устремляясь к друзьям. Как только он подошел к Узумаки, то сразу пожал тому руку, после чего отдал Изанами отцовские документы. Зачем отец постоянно передает их сестре Наруто — Саске не знала. Да и меньше старалась думать об Изанами. Ведь мыслей о ней уже давно стало как-то слишком много.       — Вот еще, — девушка буркнула и, поправив рюкзак, широким шагом двинулся к остальным. Вот только вся эта напускная решимость мгновенно растаяла в пронзительно смотрящих на нее глазах. Фиолетовых и, оказывается, безумно красивых. Ты только заглянешь в этот омут неизвестности — и уже никогда не сможешь забыть их высокомерную, горделивую, но чертовски притягательную владелицу…       Саске затаила дыхание и напряглась, когда на заднее сиденье рядом с ней присела Изанами. Губы закололо от воспоминания той терпкой сладости, с которой ее поцеловал учитель. И спустя мгновение в салоне машины стало так жарко, что Учиха неуверенно сняла кофту, кладя ее между собой и ней. Сенджу на столь робкое поведение соседки внимания своего не обратила, поскольку всё ее недовольство было устремлены вперед — к братцу, усевшемуся за руль.       — Иза, не пыхти, — регулируя зеркало заднего вида, Нагато улыбчиво глянул на ворчливую сестру. — Мы на пару деньков туда смотаемся. Хоть мозг свой разгрузишь.       — У меня работа. Эксперимент…       Переглянувшись с Узумаки, Итачи выкрутил музыку почти на полную громкость и победно усмехнулся.       — Прости, дорогая! Мы тебя не слышим! — громко прокричал, после чего машина довольно резко сорвалась с места. Фыркнув на столь неподобающее поведение, Изанами достала телефон с наушниками. Один она воткнула в ухо, а второй зажала между пальцев, когда поймала на себе пытливый взгляд Саске.       Из груди вырвался еле слышимый вздох, и девушка повернула голову к своей ученице, показывая, что она вся во внимании. И сейчас ее просто переполняет желание поболтать о прекрасной погоде и хороводах, которые они будут водить на зеленой полянке в лесу. Вот жизни не знала без этой поездки!       — А где Наруто? Я думала…       — Он с Сакурой и Хинатой поехал, — Сенджу сухо ответила и отвела взгляд к окну, за которым уже начали мелькать первые деревья. Безликих зданий становилось всё меньше, пока город совсем не скрылся за густым зеленым лесом.       Как только Осака осталась позади, Изанами уже хотела отрешиться от мира, как вдруг сбоку сердито рыкнули:       — Сука.       Рука с наушником замерла, и Сенджу посмотрела на свою соседку, которая неожиданно разозлилась. Пальцы сжались в кулаки, поза стала более напряженной — а в каждое резкое движение стали вкладывать больше нервозности и психов. Еще недолго понаблюдав за метаниями Саске, Изанами вставила второй наушник и прикрыла веки.Отпуская свое сознание в не столь далекие, но такие счастливые времена, о которых теперь можно лишь вспоминать.       Alice In Chains - Lesson Learned       … машина начала сбавлять скорость, и спустя мгновение Нагато уже ехал по густому непроглядному лесу. Звуки дороги начали затихать, а затем и вовсе исчезли, растворившись в тишине первозданной и никем не тронутой природы. Через передние приоткрытые окна в салон залетал свежий воздух, звонкое щебетание птиц и скрип многолетних сосен и елей.       Вокруг было очень красиво и зелено. Но именно в этот момент живописный пейзаж интересовал Саске меньше всего. Большую часть пусти она боялась даже пошевелиться — не то, что вдохнуть. Каждая клеточка тела была напряжена, а сердце стучало как оголтелое. Будто хотело сбежать подальше от тех ощущений, что закрутились внизу живота.       В салон проник теплый порыв ветра, и светлые волосы приятно защекотали оголенную кожу. Учиха поежилась. Мельтешащий взгляд в какой раз метнулся к Изанами, голова которой лежала у нее на плече. Сенджу уснула практически сразу, как они покинули город. И в качестве своей подушки почему-то выбрала именно жесткое, теплое плечо ученицы. А та даже не пыталась отпихнуть наглую и бесцеремонную девицу… Не хотела. Не могла разорвать связь с оглушительно приятным ароматом, в котором сплелась целая канонада запахов. Еще во время поцелуя Саске поняла, что Изанами пахнет по-особенному. Одновременно она ощущала нотки чего-то химического и сладкого, перемешавшегося с тошнотворным запахом сигарет. А вкус этой девушки по-прежнему теплится в ее воспоминаниях. И самое страшное, удивительное — непонятное, что Учиха хочет еще раз прикоснуться к мягким губам Изанами…       Внезапно машина довольно резко проехала по кочке, отчего всех пассажиров хорошенько тряхануло. Итачи сразу удостоил горе-водителя осуждающим взглядом, а вот Сенджу чуть не соскользнула с плеча Саске. Но та успела схватить ее за локоть, не позволив рухнуть к себе на колени.       Прошло мгновение, прежде чем Изанами сообразила, что происходит. Глянув на пальцы, вцепившиеся в ее руку, она подняла на Учиха два сонных глаза. От ее пронзительного взгляда внутри всё перехватило, и некогда бледное лицо брюнетки запылало алой краской смущения.       — Птенчик, ты чего? — хрипло спросив, Сенджу взглянула в окно и неожиданно для Саске рухнула на ее колени. — Здесь даже интернета не будет, так?       Нагато в ответ на ворчание сестры довольно хмыкнул.       — Только природа.       После этих слов машина покинула границы леса, и восхищенным взглядам открылся прекрасный вид на широкую реку, на берегу которой и разместилось их временное обиталище.Большой двухэтажный дом проглядывался за тонкими деревцами, покрытыми густой листвой. Недалеко от главного здания раскинулось несколько построек. Летний домик и две хозяйственные постройки. Одна из них была отведена под дровяник, возле которого была припаркована машина. При виде последней Саске передернуло от злости. Внедорожник принадлежал Тцукури. Но именно на этой тачке и приехал Наруто вместе со своими курицами. И Учиха даже не сомневается, что эти шлюхи уже вовсю окучивают глупого добе!       — Да здесь даже сети нет!       Саске отмахнулась от своей никчемной ревности и опустила растерянный взгляд на ворчливую Сенджу. Девушка продолжала лежать головой на ее бедрах, отчего Учиха ощущала себя довольно неловко. В руках Изанами держала телефон, которым безуспешно пыталась поймать заветные палочки сети. Но, увы — Нагато сделал всё, чтобы на ближайшие несколько дней отрезать сестру от цивилизации.       — Зато есть речка, барбекю и…       — Алкоголь, — Итачи закончил за Узумаки, когда мимо их машины прошел воодушевленный Дейдара с ящиком пива в руках.       — Лучше дайте мне веревку, и я удавлюсь, — Изанами тихо проворчала и нехотя вытекла из машины. Как только давление ее близости пропало, Саске смогла облегченно выдохнуть — но в глубине души поняла, что была бы не прочь проехать еще километров двести в таком неудобном положении. Чтобы потом также заметить легкую растерянность в глазах маленького и очень притягательного гения.       Взглядом проводив Сенджу до дома, Учиха захватила рюкзак с кофтой и неожиданно поняла, что Изанами оставила свой телефон. Логично было бы отдать его Нагато, но именно сейчас девушке захотелось догнать курицу светловолосую и самолично вручить ей пропажу. Может тогда в ее взгляде появится больше мягкости и тепла?       — Привет, Сас…       Дейдара махнул рукой, когда мимо него пролетела Учиха, явно куда-то торопясь. Не удостоившись от нее даже простого «здравствуй», парень быстро переключился на приехавших парней. Через минуту к ним присоединились еще и Сасори с Кибой, после чего Тцукури уже окончательно позабыл о Саске. Сама же девушка, зайдя в дом, неожиданно услышала Наруто. Желание догнать Изанами как-то резко пропало, когда из того же помещения прилетело звонкое щебетание всяких шлюх.       В глазах цвета ночи блеснул недобрый огонек, и Учиха бесшумно прошла на кухню, что располагалась справа от входа. Обстановка внутри дома была довольно уютной, если не считать наличие всяких раздражителей. Чувствовалось, что сюда вложили частичку своей души. Довольно простой интерьер очень тонко граничил с неким изяществом и элегантностью, которую создавало простое дерево. Стены были отделаны незамысловатой мозаикой в виде разноцветных дощечек. Пол застилал светлый паркет с черными разводами. А в натяжном потолке, выполненном под дерево, виднелись неработающие лампочки.       В воздухе витали легкие нотки древесины и чего-то мускусного. Здесь было приятно находиться, ощущалась ничем не ограниченная свобода. Но сейчас дом интересовал Саске в самую последнюю очередь. Застыв в пороге кухни, она с дерущей на сердце болью смотрела на друга. Наруто сидел в окружении одноклассниц и заливисто смеялся над своими же историями. Все слушали его. И улыбались. Улыбались так слащаво, приторно, что на душе стало как-то мерзко. Он ведь даже ей не сообщил, что поедет с другими. Не позвонил лучшей подруге… И даже не встретил ее.       — Урод, — безмолвно фыркнула и поспешила уйти, когда поймала на себе победный взгляд Харуно.       Ноги понесли Саске в сторону выхода, но выбежать на улицу ей помешал Нагато, с которым она столкнулась в проеме. Затормозив в самый последний момент, девушка случайно разжала телефон, в который всё это время цеплялась мертвой хваткой. В глазах распалился страх, и через мгновение послышался глухой удар об пол.       — Аккуратнее надо быть с чужими вещами.       Учиха нервно сглотнула, когда со спины неожиданно донесся укоризненный женский голос. А спустя секунду мимо нее прошла сама Изанами, появление которой принесло Саске тонну робости и вины. Не найдя, что ответить, она отошла в бок, чтобы Сенджу смогла забрать свою собственность. Но именно в этот момент в прихожую вышел Наруто в сопровождении Харуно и Хьюга.       Собачки, — подумала Учиха, когда в противной близости от нее появилась одна розоволосая сука. С Сакурой у нее не сложились отношения еще в младших классах. Уже тогда между ними возникла обоюдная неприязнь, которая впоследствии переросла в настоящую вражду. И ладно бы, если это распространялось только на учебу. Но Харуно неожиданно стала в открытую флиртовать с Наруто. Как и многие другие шлюхи, которые положили глаз на чужое…       — А вы давно приехали? — Наруто встал рядом с подругой и попытался приобнять ее плечи. Но та внезапно отстранилась от него, отойдя к Изанами. Парень от такого поведения незамедлительно пришел в сильное замешательство, а вот Сакура, наоборот, еле заметно ухмыльнулась над очередной своей победой. А потом просто встала рядом с блондином, беря того за локоть и окончательно добивая уже и так злую Учиха.       Саске напряглась, но сделать ничего не успела, поскольку Изанами опередила ее, заговорив первой. И… напомнив, что среди них есть учитель, который не потерпит никаких драк, ссор и всего подобного, пока она здесь. А то потом кому-то не поздоровится. И не только на ее уроках…       — Я так поняла, вы до сих пор не смогли включить электричество? — и тяжелым взглядом обвела тех, кто приехал сюда раньше нее. Но ответа своего она так и не дождалась. Наруто лишь глупо улыбнулся, а Дейдара очень быстро ускакал на кухню, показывая, что он тут вообще не в теме. Дом всё равно Узумаки принадлежит, поэтому пусть и разбираются с проблемами местного типа.       Вздохнув, Изанами уже хотела отправиться в подвал, где стоял генератор, как вдруг ее остановил старший брат. Его рука перехватила девушку за локоть, после чего до слуха долетел чуть беспокоящийся голос:       — Осторожнее.       Дернув уголком губ, Сенджу очень тихо усмехнулась.       — Как всегда, — и направилась в конец коридора, где располагался вход в сердце всего дома. Нагато еще недолго постоял, смотря сестре вслед, после чего вместе с Итачи направился к одноклассникам на кухню.       Как только парни ушли, Саске мгновенно ощутила себя не в своей тарелке. Один взгляд на Наруто почему-то стал вызывать отвращение, а от вида скалящейся Сакуры так вообще хотелось прыгнуть в реку. Чтобы смыть с себя это омерзительное, тошнотворное ощущение предательства. Ты моя подруга, ты мне нужна, — говорил Узумаки, когда в очередной раз трахал ее в своей комнате. А что теперь? Неужели новую подстилку нашел? Или всё это время он работал на два фронта?       Изменял?..       — Подожди! Я с тобой.       Мазнув презрительным взглядом по «лучшему» другу, Саске рванула за Изанами, оставляя позади глубокое замешательство и непонимание. Наруто приоткрыл было рот, чтобы спросить — куда она убегает. Однако вовремя среагировавшая Сакура прижала парня к себе и насильно утянула на улицу. Видится ей, что сегодня она выиграла войну, которая длится уже не один год…       Дверь в подвал открылась, и подошедшая к Изанами Учиха с содроганием посмотрела в непроглядную темноту. Вниз этой червоточины вела довольно крутая лестница, которую девушка смогла разглядеть лишь в свете включившегося фонарика. Последовав за своим учителем, она встала на первую ступеньку и замерла. Воздух в этой части дома был намного прохладнее. Запахов плесени или сырости не ощущалось. Заместо них вокруг Саске сомкнулась атмосфера глубокой старины, будто сейчас она спускалась не в подвал простого дома, а в какой-нибудь архив или хранилище музея.       — И что это сейчас было?       Услышав Изанами уже в самом низу, Саске по-быстрому преодолела лестницу и сразу споткнулась о какую-то коробку. Чертыхнувшись, она навела яркий луч фонарика на то, что оказалось у нее на пути.       — Нич… — тут же замолчала, узрев, насколько она была близка в своих мыслях касательно хранилища. Куда бы не упал ее взгляд, она везде натыкалась на какие-то коробки, мебель и прочий хлам, которым было забито довольно просторное помещение. — Ужас какой! Здесь бомба, что ли, взорвалась?       Учиха ошарашенно прошептала и обошла стол, заваленный горами бумаги и каких-то журналов. Идти дальше она не решилась, поскольку опасалась сбить что-нибудь или, не приведи господь, свалить на себе один из шкафов. Поэтому девушка остановилась в самом начале подвала, освещая путь для Изанами. Та, в отличие от своей ученицы, чувствовала себя здесь вполне уверенно. Даже без света могла сориентироваться и дойти до конца подвала — туда, где и был установлен генератор.       — Да черт его знает. — Изанами поднесла телефон к датчику топлива и довольно хмыкнула, заметив, что бак практически полный. Еще несколько канистр дизеля стояло рядом с генератором, поэтому проблем с электричеством возникнуть не должно… В теории не должно, поскольку никогда нельзя исключать возможность поломки. — Давно этот хлам нужно было выбросить.       После чего попробовала завести генератор. На первой же попытке ее ожидала неудача, которая продолжалась вплоть до пятого раза. И только потом подвал наполнили рычащие звуки работающего мотора.       — А почему этим занимаешься ты? — Саске громко прокричала, когда Изанами встала на тумбочку, освещая телефоном распределительный щиток.       — Парни боятся сюда подходить.       — Почему? — озадаченным голосом уточнила, и Сенджу терпеливо выдохнула. Почему всем всегда нужно всё объяснять?       — Щитовая старая… Может током ударить. Да и руки у них растут не из того места.       Присев на край стола, Саске иронично усмехнулась над таким ответом.       — Так, значит, ты еще и электрик?       — Нет, птенчик, — и со вздохом начала убирать паутину, которой покрылись полюса в выключателе. — Я просто человек разносторонний… Ну так что там с Наруто? Любовь? Или простое чувство собственности? И только не говори, что он «просто друг».       Отведя взгляд в сторону, Учиха отпустила тяжелый вздох. Излить душу действительно хотелось. Подруг, как таковых, у нее не было. Только лучший друг и брат. Но они парни, которым не расскажешь о своих женских проблемах. Они просто не поймут — логика, мышление совершенно другое. Но стоит ли говорить о таких вещах с Изанами? Не посмеется ли она над такими… детскими проблемами? Вдруг потом как-нибудь унизит?       Но тогда зачем я пошла вместе с ней? — и задумчиво покосилась на Сенджу, которая по-прежнему копошилась в щитке. Мысль побежать за учителем появилась совершенно внезапно — подобно электрическому разряду. Но именно это решение может принести ей ответы на многие вопросы. Изанами же умная и плохого не должна посоветовать, если общаться с ней на серьезной волне.       — Меня бесит, что он общается с Харуно, — отчаянно выпалила, скрещивая руки на груди.       — Да она, вроде, нормальная. Глуповата немного… — протянув последнее слово, Изанами щелкнула нужный полюс. И буквально через секунду подвал озарила одиноко висящая лампочка. — Да будет свет!       Смахнув пыль со своих ладошек, девушка повернулась к Саске лицом. Но сказать что-то она не успела. Внезапно тумбочка под ней затрещала, и последнее, что Сенджу успела прошептать, стало:       — Блять.       А потом захламленное помещение содрогнулось от оглушительного грохота.       Шокировано округлив глаза, Саске понеслась к своему учителю, которая внезапно упала в кучу хлама. В груди неприятно екнуло, когда взглядом Учиха зацепила несколько торчащих палок, явно металлического происхождения. Но спустя мгновение вся ее тревога в одночасье смылась животным, всепоглощающим ужасом. Ведь маленький гений свалился именно в груду металлолома и строительных инструментов.       — Твою мать…       Приподнявшись на одном локте, Изанами сдавленно прошипела, ощутив легкое покалывание в районе левой руки. Падение было довольно жестким, поскольку свалилась она на живот. Кто ж знал, что тумбочка уже давно иссохла, и всё это время ждала своего смертного часа. И для девушки этот конец мог наступить намного раньше, если бы она свалилась чуть левее. Но ей повезло, отчасти — и весь удар пришелся на ее ладонь.       Тело пробрала ледяная дрожь, а сердце ухнуло куда-то вниз, когда Саске увидела капельки крови, скатывающиеся с тонкого прута. В фильмах часто показывали такое. Но она никогда не думала, что столкнется с этим в живую…       — И-иза, т-ты… — и стеклянными от ужаса глазами уставилась на маленькую ладошку, которая теперь была нанизана на ржавую железяку. Заметив, как побледнела ее ученица, Сенджу мысленно закатила глаза и с абсолютным хладнокровием освободилась от острого штыря. На кофте и джинсах мгновенно расползлись багряные пятна, при виде которых Учиха опасно пошатнулась.       — Эй, ты только в обморок не упади. Это всего лишь царапина, — Изанами спокойно проговорила, после чего начала искать, чем бы можно перетянуть кровоточащую рану.       Отойдя от первого шока, Саске быстро проморгалась, не веря своим ушам и глазам.       — Но… У тебя ладонь насквозь пробита! — нервно выпалила, на что Сенджу даже в лице не изменилась. Найдя в близстоящей коробке более-менее чистую тряпку, она туго повязала ее вокруг ладони, надеясь хоть на время остановить кровотечение.       — И? — флегматично бросила. — Главное, чтобы заражения не было. А то придется ампутировать… Шучу, — и слегка улыбнулась, показывая, что с ней всё в порядке. Пугать Учиха не входило в ее планы, как и падать в груду металлолома. Упади она чуть правее или левее, штырь бы однозначно пробил грудину. А там и до летального исхода не далеко…       — И тебе не больно? — Саске осторожно спросила, когда все-таки смогла пересилить свою панику. Неприятные мурашки еще носились по спине, но такого дикого ужаса больше не было. И всё из-за необъяснимо спокойного поведения Изанами. Будто и не она сейчас истекает кровью, пережимая пробитую насквозь ладонь.       — Нет.       Учиха громко сглотнула и присела на корточки возле учителя, всматриваясь в ее безразличные глаза.       — Такое невозможно… — очень тихо прошептала, опуская взгляд на окровавленную ладошку гения. Крови было слишком много, и лицо Изанами мгновенно стало на тон бледнее. Однако она по-прежнему была хладнокровна и безэмоциональна к столь чудовищной ране. Словно действительно просто порезалась.       — Возможно птенчик… — Сенджу усмехнулась и, оперевшись на здоровую руку, попыталась подняться с груды хлама. Однако тело неожиданно пошатнулась, в районе лодыжки возникло еле ощутимое покалывание — и она рухнула обратно на пол, посмеиваясь над своим положением. — Ох, по-моему, я еще и ногу подвернула. Поможешь?       Посмотрев на протянутую руку, Саске на мгновение опешила от такого расклада, а затем неожиданно выдала:       — С тебя месячное освобождение от домашки, — и стиснула зубы, мысленно понося себя за столь дурацкий ответ. И вот зачем она это сказала?!       — Так, значит? — Изанами по-доброму усмехнулась, чем привела Учиха в еще большее смущение. — Да ты и Наруто стоите друг друга… Нет, птенчик, домашнее задание ты будешь выполнять, как и раньше. Твоим мозгам полезно хоть иногда шевелиться. Но я могу дать тебе кое-что другое…       Пальцы здоровой руки вцепились в тонкое запястье брюнетки, и Саске даже не успела понять, как оказалась на своем учителе. Неподдельное удивление отразилось в ее взгляде, теряясь в фиолетовой дымке озорства и лукавства. Сглотнув, она попробовала разорвать связь со столь дурманящим теплом. Но внезапно поняла, что не может этого сделать. Изанами, ухмыльнувшись подобно лисице, намотала ее длинный хвост на кулак и довольно грубо притянула к себе.       Ошарашенный вздох затолкали обратно в глотку, властно проникая в рот горячим языком. Окровавленная рука надавила на поясницу, и Саске ничего не осталось, как навалиться на хрупкое тело учителя. Ощущение реальности куда-то улетучилось, сердце начало неистово разрывать грудную клетку — и единственное, о чем она смогла думать, мечтать в этот неловкий момент, были губы. Мягкие и горячие. Прямо как язык, которым Изанами нещадно насиловала ее рот.       Сенджу была напориста в желании проникнуть в глубины своего птенчика. Груба с ней, когда Учиха пыталась хотя бы ответить на этот поцелуй. Изанами забивала все стоны своим языком, кусала, посасывала губы ученицы, добивая ту своей грубостью. Но именно такое резкое, небрежное отношение и привело Саске в непреодолимое возбуждение. Наруто никогда не позволял себе подобного. Он всегда обращался с ней нежно и трепетно, лишь иногда подбираясь к подобной грубости.       Вот только с ароматом и жаром своей сестры он никогда бы не смог сравниться…       Проведя язычком по ребристому небу Учиха, Изанами медленно разорвала поцелуй, образуя между ними тонкую ниточку слюны. На ее лицо заползла самодовольная ухмылка, когда Саске очень быстро облизнулась и потянулась за новой порцией опьянительно сладостного тепла.       — По рукам.       С придыханием прошептала, нехотя разлепляя веки. В ушах гулко пульсировала горячая кровь. Глаза накрыла дымка неистового желания, и горячим дыханием она проникла в полуоткрытый ротик Изанами. Но прикоснуться к запретному Саске попросту не успела. Внезапно со стороны входа послышалось громкое покашливание, которое подобно ледяному потоку выдернуло ее обратно в реальность.       — Аники?!..       Вскочив на ноги, девушка стыдливо посмотрела на появившегося в подвале Итачи. Щеки запылали от прилившей крови, и девушка чуть не расплакалась от осознания, что этот идиот всё видел. Видел, как его правильная, принципиальная сестра целуется с… девушкой!       — Вас долго не было, вот Нагато и попросил проверить, — и со вздохом сорвался с места, заметив внешний вид Сенджу. - Вижу, что не очень.       — Не начинай, — Изанами с нажимом посмотрела на присевшего возле нее парня. — Лучше отнеси наверх, мне надо руку продезинфицировать.       С содроганием осмотрев подругу и ее пробитую руку, Итачи аккуратно взял ее на руки и пытливо глянул на свою сестренку. И не такую уж и праведную, как он всегда думал.       — Ты с нами?       — Н-нет, — сразу ответила, опуская глаза в пол. Голову Саске вжала в плечи, пальцами начала теребить ткань своей кофты. А в хаотично мечущихся проклинать брата за то, что он пришел так не вовремя. — Я… я скоро подойду.       Через мгновение тяжелые шаги стихли, и девушка истерично засмеялась, хватаясь пальцами за волосы и откидывая голову назад. И что же ты делаешь со мной, Иза? — подумала она, облизывая свои искусанные губы. Теперь она не сможет забыть, не сможет отгородиться от желания взять еще частичку такого запретного тепла. А близость с Наруто уже не принесет ей былых эмоций и ощущений. После этого неистового поцелуя Саске хочет попробовать совершенно иную сторону этой жизни. Но… сможет ли она перебороть себя? Сможет ли потом смотреть в зеркало на ту, которая пошла против всех своих принципов?..       

…

      Перебинтовав пробитую руку, Нагато со вздохом поднял глаза на сестру, которая его однозначно в могилу решила свести. Сколько раз ему или тому же Итачи приходилось отвозить это чудо в больницу — с порезами, поломанными пальцами или еще чем похуже. А один раз дошло до реанимации, когда Изанами внезапно слегла с разрывом легкого… Неудачно упала, а уже на следующий день упала в обморок.       — Может все-таки в больницу? — и пощупал чуть опухшую лодыжку, перебинтованную эластичным бинтом. Изанами на это сразу ответила категоричным отказом, после чего стала бездумно двигать поврежденной ногой. И ничего. Ни боли, ни какого-либо дискомфорта, который бы позволил ей понять, что с организмом что-то происходит.       Пока девушка, сидя на диване, пыталась сделать для себя какие-то выводы, Нагато стал собирать окровавленные бинты и прочий мусор. Время на часах уже давно перевалило за полдень, а они еще до сих пор не ели. Точнее только он и сестра остались без обеда из-за произошедшего. Остальные же давно отправились на речку, откуда теперь доносился заливистые и веселые голоса одноклассников.       — Я ведь хотел, чтобы ты немного отдохнула от своих исследований…       Вздохнув, Изанами спустила ноги на пол и, подсев к Нагато чуть ближе, с особым трепетом запустила руку в его волосы. Парень сразу прикрыл глаза, словно котик нежась от таких любимых и обожаемых поглаживаний. Только с этой девушкой он способен испытывать настолько сильные эмоции — только ради нее он готов идти на самые безрассудные шаги, даже не надеясь получить желаемого.       Он любит ее больше жизни. Однако понимает, что о взаимности с Изанами можно лишь мечтать. Как о чем-то невозможном и недосягаемом. Да, она есть у него –она рядом. Но Узумаки чувствует, что на самом деле сознанием сестра постоянно находится с другим…       — Я очень ценю твою заботу, — мягко прошептала, отчего Нагато не смог сдержать ироничной усмешки. Перехватив ее руки, он прижался к холодным пальчикам губами, мысленно благодаря хотя бы за это. Но не любишь, — безрадостно подумал и сразу вернул себе бесстрастное лицо, когда в пороге неожиданно застыла Саске.       Такому невольному свидетелю он был совершенно не рад, что девушка сразу ощутила, встретившись взглядом с потемневшими глазами Президента. Но Нагато ничего не сказала ни ей, ни сестре — лишь ласково поворошил последнюю по волосам и в глубоком молчании ушел на кухню. Учиха такому раскладу была несказанно рада, поскольку других людей поблизости больше не наблюдалось. А поговорить с Изанами ей очень хотелось. До того, чтобы уже просто выдернуть ее в отдельную комнату и задать самый мучительный вопрос.       — Иза.       Сенджу в последний раз подергала свою лодыжку, после чего спокойно посмотрела на присевшую возле нее Учиха.       — Чего, птенчик?       Ладошки легли на колени, и Саске еще минуту не могла решиться. Слова обжигали язык, мысли требовали, чтобы она спросила — но бешено колотившееся сердце приказывало, кричало, не позволяло ей начать этот сложный разговор. И только мягкий, даже добрый взгляд фиолетовых глаз подарил ту капельку решимости, в которой она так нуждалась.       — Зачем ты это делаешь? Если поиздеваться, то не стоит… Я все-таки живой человек.       — Это ты над собой издеваешься, — Изанами философски ответила, не давая даже намека на шутку и нечто подобное. Каждое ее слово сочилось абсолютной серьезностью. А в глазах не было ничего, кроме глубокой и всепоглощающей пустоты. Словно этот разговор ничего для нее не значил. Как и те два поцелуя, с которыми она полезла к Саске сама. — Скажи мне прямо в лицо, чего хочешь.       Учиха отвела взгляд к окну, за которым виднелась широкая речка и мостик. Она бы с удовольствием присоединилась к остальным, чтобы также порадоваться этой жизни. Но Саске не может — неправильные желания дерут ее душу, вынуждая думать о совершенно непозволительных вещах. Одного человека в мыслях стало слишком много. И сделать с этим она ничего не может, поскольку… хочет того, что запретно.       — Я не могу.       — Боишься? — Сенджу наклонила голову на бок, выжидающе смотря на свою ученицу.       — Да… Это неправильно.       Изанами усмехнулась, встретившись с отчаянием, что пылало в черных глазах.       — Неправильно ограничивать себя рамками, Саске. Жизнь дана, чтобы жить. А правила и всевозможные принципы лишь мешают нам.       — Я не могу по-другому, — и замолчала, когда маленький гений неожиданно поднялся с дивана. Саске уже хотела поддержать Изанами, чтобы та не упала. Но Сенджу попросту отмахнулась от совершенно не нужной помощи и ровным, уверенным голосом сказала:       — Можешь… Я ведь смогла, — слегка улыбнулась и неторопливо, прихрамывая на правую ногу, направилась в сторону кухни. — Когда созреешь для ответа, приходи на балкон — я пока поработаю.       Как только девушка скрылась из виду, Саске с отчаянным стоном откинулась на спинку дивана. Не на такой разговор она рассчитывала. Думала, что Изанами сейчас посмеется над ней и покажет, насколько же ее мысли абсурдны. Но внезапно всё не так. И теперь Учиха запуталась еще сильнее.       Может из Наруто выбить еще что-нибудь про Изу, — думала она, пока поднималась на второй этаж. Парня Саске не видела еще с момента, как убежала вслед за Изанами. С остальными его не было, поэтому она решила вначале проверить комнату друга… И такое решение мгновенно дало ответы на все ее многочисленные вопросы.       — Узумак… и.       Дверь со скрипом отворилась, и девушка в немом шоке уставилась на своего добе, который лежал на кровати под Сакурой. При виде последней к горлу подступил комок горьких слез, которые Саске очень быстро задавила безрадостной усмешкой.       Не найдя в себе сил, чтобы бросить в этих ублюдков какую-нибудь колкость, девушка просто сбежала. Мысли о том, что Узумаки всё это время лицемерил ей в лицо… изменял, стало для нее не просто последним ударом. Теперь Саске точно знала, чего хочет. И с этой решимостью она прошла на балкон, где сразу наткнулась взглядом на Изанами.       Девушка сидела в большом круглом кресле, держа ноутбук на коленях. В ее пальцах дымилась сигарета, а задумчивый взгляд был устремлен к горизонту, до которого тянулся изумрудно зеленый лес. Отсюда открывался чудесный вид на здешние красоты. Однако сейчас Учиха совершенно не горела желанием разглядывать речку или всякие деревца. Перед глазами до сих пор стояла омерзительная картина того, как розоволосая шлюха скачет на члене Узумаки. А тот, сука, еще и удовольствие получал от этого прелюбодеяния!       — Знаешь, я передумала, — и присела во второе кресло, принимая как можно более расслабленную позу. Но как бы она не пыталась успокоить свои взбесившиеся нервы и мысли, в каждое ее дерганное движение вкладывалось чересчур много нервозности. И когда это копошение дошло до пика, Изанами неожиданно протянула Саске сигарету, которую та приняла с явным непониманием. — Что это? — настороженно уточнила.       — Травка… — флегматично ответила и сразу добавила, когда лицо птенчика вытянулось в страхе перед такой пакостью. — Не бойся — совершенно безвредное растение. Помогает расслабиться.       Еще раз глянув на самокрутку в своих руках, Учиха громко сглотнула и неуверенно затянулась. Легкие мгновенно наполнило приятным теплом, по телу потекла сладкая нега, и после третей затяжки происшествие с Наруто стало чем-то совершенно незначительным. Подтянув к себе ноги, девушка вернула Изанами ее сигаретку и с улыбкой прикрыла глаза. Сейчас было хорошо как никогда. Внутри ширилось ощущение абсолютной свободы, за которую Саске вцепилась мертвой хваткой. Может Изанами и права… Может все эти надуманные ограничения были пусты и бесполезны, и Учиха этим лишь вредила себе. Почему хоть раз в жизни не поддаться на зов своих потаенных желаний? Вдруг именно это решение подарит ей искомое? Откроет ворота к ответу — что же такое настоящая жизнь?..       — Ну так каков твой ответ?       Приоткрыв левый глаз, Саске лениво покосилась на Изанами, лицо которой горело в свете заходящего солнца. Где-то на задворках помутившегося сознания Учиха удивилась, что уже наступил вечер. А потом забрала у Сенджу новый косячок.       — Вначале скажи, зачем тебе всё это? — игривым голосом протянула, заставив учителя усмехнуться.       — Живой интерес… — Изанами отрешенно ответила, пристальным взглядом скользя по расслабленной лужице возле себя. В глазах еле уловимо плясали озорные чертики, поющие о неутолимом желании познать совершенно другую сторону этой реальности. — Возможность попробовать что-то новое… Показать тебе, что в этой жизни нельзя жить в рамках.       На мгновение замерев, Саске повернула голову к Изанами и со всей решимостью ответила уже на свой вопрос:       — Тогда я хочу тебя.       Вместо слов Сенджу спустила ноги с кресла и красноречиво похлопала по своим бедрам. И вот тут на Учиха неожиданно сошло просветление, что она сейчас сказала. Самолично признала… И выдала это вслух.       — Прямо здесь?!.. — неловко прохрипела, на что ее бесцеремонный учитель лишь неопределенно улыбнулась. — Нас же…       — И что?       После такого ответа, сочащегося безразличием, Саске в какой раз удивилась позиции Сенджу. Этот человек никогда не переживает, как на нее посмотрят другие. Она всегда говорит прямо, не боится, что своими резкими словами может кого-то обидеть. Изанами… настоящая. Не фальшивая, не гнилая, как та же Сакура.       Идеальная, — неожиданно прошептала, когда решительно и без толики смущения присела на колени своего учителя. Тонкая шея Изанами оказалась скована в кольце ее рук, а грудью она ощутила, насколько же девушка спокойна. Дыхание ее было ровным, глаза излучали одну лишь уверенность в том, что всё это — нормально. А если даже кто-то и увидит их за столь непозволительным для общества занятием, она попросту рассмеется им в лицо и продолжит совращать своего маленького птенчика…       Саске внезапно дернулась, когда вокруг ее запястий сомкнулись холодные пальцы. Вцепившись в края кофты, она уже хотела снять ее с Изанами, как вдруг та пресекла попытку раздеть себя.       — Птенчик, стоп.       Внезапно в ее голос просочились металлические нотки, а взгляд стал таким холодным, что Учиха мгновенно растерялась.       — Что такое? — робко спросила, очень быстро теряя былую решимость. Но мягкая улыбка, что легла на губы Изанами, в ту же секунду распалила на ее сердце неистовое и ничем не сдерживаемое пламя желания. И пока строгий учитель читала ей нотации, Учиха нежными поцелуями прикасалась к такому идеальному, подобно фарфоровой маске, лицу.       — Одно единственное правило — моя одежда останется на мне.       — Комплексы? — иронично кольнула и в порыве уткнулась носом в тонкую шею, глубокими вдохами наполняя легкие столь опьяняющим ароматом. Изанами, ощущая, как правильная девочка уже вовсю елозит на ней, ластится, безмолвно умоляя подарить ей толику запретного, запустила руку под тонкую маечку ученицы.       — Можешь и так считать.       Томным шепотом опалила висок Саске и с особой нежностью сжала ее грудь. Та невольно дернулась, но сразу отпустила блаженный стон, начиная сильнее жаться к своему учителю. Некогда трепетные, даже нерешительные поцелуи насытились большим нетерпением, и девушка повела влажную дорожку по изгибам шеи Изанами. Прикусила бьющуюся венку, а затем сразу зализала свой укус горячим языком.       Руки ее хаотично блуждали под такой ненужной кофтой, что закрывала желанное тело. Хотелось сорвать эту одежду, проникнуть под футболку и горящими глазами рассмотреть учителя со всех сторон. Задохнуться от ее пленительного аромата. Утонуть в грубости и жаре, в котором Саске будет сгорать под Изанами. Но единственное, что ей оставалось делать — это вылизывать тонкую шею и наслаждаться властью, просачивающейся с каждым прикосновением учителя…       Спертое дыхание забилось стоном наслаждения, когда холодные пальцы прокрутили возбужденный сосок. Саске задрожала и в нетерпении прильнула к губам Изанами. Поцелуй был влажным, глубоким и безумно оглушительным. Дурманящая сладость недавней травки еще ощущалась на языке учителя, который Учиха настойчиво вытолкнула из своего рта. И спустя мгновение она уже вовсю хозяйничала в горячих глубинах Изанами, попутно сгорая в ее ласке. Лишь на секунду Саске разорвала этот голодный поцелуй, чтобы с нее могли стянуть белую маечку. Как доказательство того, что этим вечером ее правильность и все принципы будут растоптаны в несобираемую пыль. Но именно сегодня она готова познать другую сторону этой жизни. И всё из-за лучшего друга, решившего променять ее на другую.       Пальцы зарылись в светлых волосах, и Учиха отклонилась чуть назад, когда мягкие губы учителя сомкнулись на ее соске. Блаженный взгляд столкнулся с озорными чертятами, плясавшими в фиолетовых глазах. Каждую клеточку тела закололо от сладостной неги — и брюнетка сдавленно простонала, сгорая в тепле женского рта.       Волны удовольствия в одночасье смывали все тревоги и сомнения. Дом полон людей: ненавистными одноклассниками, дорогими людьми. Их могут увидеть в любой момент — могут услышать, насколько же Саске сейчас хорошо. Но девушке уже плевать. Хочется хоть раз в жизни побыть безрассудной и плохой девчонкой…       Вдруг вечернюю тишину разрезал звук расстегивающейся ширинки. Учиха громко сглотнула и с замиранием сердца проводила женскую руку, что заползла к ней в шортики. Прохлада лесной глуши перестала остужать разгоряченную кожу, а все мысли устремились к пальчикам, которые очень медленно ползли к намокшим трусикам.       — Расслабься, птенчик, — Изанами ласково прошептала и притянула ученицу за новым поцелуем. Но в этот раз каждое движение ее губ было нежным, успокаивающим — будто она хотела показать, что не обидит своего птенчика. А в этой близости нет ничего постыдного. Никто не посмеет потом обсуждать их или смотреть с пренебрежением и презрением. Она попросту не позволит. Больше не позволит принижать себя или кого-то в своем окружении.       И Саске почувствовала эту решимость. Доверилась учителю и окончательно растворилась в неправильной близости с девушкой. Прижавшись ко лбу Изанами, она жалобно простонала, когда прохладная ладонь накрыла ее намокшую промежность. Внутри всё сдавило от предвкушения, и спустя секунду Учиха ощутила два пальца на своем клиторе.       Задрожав, она игриво улыбнулась и попыталась подарить учителю такие же сладостные ощущения. Но и тут ее остановили, перехватив за руку и положив на свое плечо. Изанами одним только взглядом показала, что этим вечером правит она, а затем приласкала Саске так дурманяще, так дразняще, что брюнетка сразу позабыла обо всем на свете.       Перед глазами поплыло от наслаждения, с губ начали срываться судорожные полустоны. Учиха просяще заерзала на своем учителе, потираясь о ее руку. Внизу уже было слишком горячо и влажно, чтобы терпеть эту мучительную пытку. И когда Изанами, подобно демону-искусителю, насладилась страданиями своего птенчика, она раздвинула половые губы, смачивая пальцы горячими выделениями, и долгожданно для Саске проникла в ее лоно.       Внизу возникла приятная заполненность, ощущение которой смазывало лишь одно: чертовы шорты, которые сковывали все действия Сенджу. Учиха не могла в полной мере насладиться теми мурашками, что приходили с плавными движениями в ее влагалище. Ей никак не удавалось испытать эту заполненность как можно глубже. Невыносимо, отвратительно понимать, что ты абсолютно беспомощен в столь дурманящий момент. И только Изанами была довольна тем, как птенчик пытается насадиться на ее пальцы.       На ее губах играла самодовольная ухмылка, когда она неторопливо разрабатывала лоно Учиха. То покидая его, переключаясь на возбужденный клитор, то резким движением входя во всю длину своих пальцев. Ладонь уже измазалась в горячих выделениях, что сочились из влагалища брюнетки, а сама несчастная вжималась в грудь Изанами и протяжно попискивала ей на ухо. Настойчиво двигая бедрами навстречу приятной заполненности.       Миллионы раз проклянув себя за столь неудобную одежду, Саске с искрами, с дрожью по всему телу доползла до пика наслаждения — и обмякла на плече самой отвратительной, самой противной, но такой желанной девицы на земле. Промурлыкав что-то невнятное, она дрогнула от мощной волны удовольствия, когда Изанами дразняще коснулась набухшего клитора.       Рука покинула шортики Учиха, и влажные пальцы поднесли к ее лицу.       — Не хочешь себя попробовать?       Приоткрыв глаза, брюнетка скривилась и отпихнула руку Изанами от себя.       — Извращенка, — тихо буркнула и, подхватив прядку светлых волос, поднесла ее к своему носу. На щеках расцвел румянец смущения, а в уголках губ задрожала глупая улыбка, когда к ней в голову пришла одна совершенно абсурдная мысль. — Иза, можно… не хочешь…       — Чего? — и еле заметно усмехнулась, устремляя бездумный взгляд к реке. Водная гладь, походившая больше на зеркало, поглощала свет полной луны. Ночное небо засветилось множеством ярких точек. А два черных глаза, горящих некой преданностью и восхищением, выдергивали с глубин души забытые эмоции и чувства…       — Поспи со мной сегодня.       Тихий голос проник в омут тяжелых воспоминаний, и Сенджу очень быстро проморгалась, удивленно косясь на Саске.       — Спать?.. — как-то растерянно переспросила, совершенно не ожидая такой просьбы. И Учиха на мгновение показалась, что Изанами сейчас рассмеется ей прямо в лицо. Но та неожиданно улыбнулась и очень трепетно поцеловала в холодный лоб, ласково трепля ученицу по волосам. — Конечно, птенчик…       Сука, — рыкнув, Нагато быстро отошел от балкона, опасаясь быть замеченным. Лицо мгновенно исказила лютая злость, а в глазах запылала ненависть на одну учиховскую шлюху, которая посмела покуситься на чужое.       Сжимая кулаки, Узумаки бесшумной тенью проник в комнату, которую он занимал вместе с сестрой, и в порыве ярости схватил фотографию, что стояла на комоде. На ней был изображен его ангел в белом халате. Тот день стал самым счастливым в ее жизни. Но именно его она разделила с другим человеком…       — Что вам всем нужно от нее?       Яростное шипение заглушил звон разбившегося стекла. Фотография, ударившись о стену, глухо упала за тумбочку, в сторону которой ее и метнули. И когда в спальне снова наступила глубокая тишина, в проеме застыла опешившая Изанами.       — Ты че… — и недобро сузила глаза, когда поняла, какую фотографию разбил брат. — Зачем?       Столкнувшись с ее холодными глазами, Нагато недобро хмыкнул, и спустя секунду девушку грубо впечатали в стену. Цепкие пальцы сомкнулись на ее локте, а затем вся злость, ненависть — презрение к этой девчонке опалило ее ушную раковину:       — Помни, дорогая, как тебя любит старший брат. И не забывай, что он уничтожит любого, кто встанет между ним и тобой… Я ясно выразился?       Вместо ответа Изанами лишь кивнула, покорно опуская глаза в пол. Улыбнувшись, Нагато положил ладонь на ее затылок и невесомым поцелуем прижался ко лбу. А потом сказал:       — Можешь поиграть с сестренкой Итачи. Но не забывай, что именно Учиха сделали тебя такой…       Из груди вырвался судорожный вздох, когда шаги брата стали доноситься где-то вдалеке. Дождавшись абсолютной тишины, Изанами пулей рванула к тумбочке, куда забросили одну из ее фотографий. Пальцы бережно вытянули разбитую рамку, и девушка с улыбкой посмотрела на свое не столь далекое прошлое.       Внезапно по разбитому стеклу покатилась капелька крови. Силуэт второго человека скрылся за алой пеленой, и всю теплота с нежностью мгновенно сковал арктический холод.       Изанами холодно глянула на порезанный палец, после чего вся ее непреодолимая ненависть устремилась к третьему человеку на фото. Она стояла сбоку от нее, обнимая самого юного магистра их университета. С такой же улыбкой на лице — и глазами доброго, понимающего человека.       Но если бы кто сказал тогда, что за маской этой овечки скрывается настоящий монстр. Если бы Изанами только знала…       Фотографию вытащили из разбитой рамки и разорвали на две половинки. Одну девушка бережно убрала в карман толстовки. А вторую выбросила в окно, отдавая этот кусочек прошлого на откуп природе.       Легкий порыв ветра подхватил фотографию унося ее прямиком к водной глади. Не прошло и минуты, как образ человека скрылся в пугающе темном омуте реки, а лунный свет озарил несколько слов, начирканных на обратной стороне:       друзья навеки. Обито, Изанами, Рин