Когда отцветет сакура

Angèle Dubeau, La Pietà - Fuori dalla notte       Сердце пропустило внезапный удар, когда возникло ощущение чего-то необычного — доселе неизвестного. Прижимаясь к чему-то теплому, Саске осторожно разлепила веки. И в ту же секунду ее охватило удивление, очень тонко граничащее с ужасом.       Не поднимаясь с кровати, девушка прижалась спиной к деревянной стене. В голове стали одно за другим всплывать воспоминания вчерашнего дня. Прибытие в дом Узумаки. Поцелуй с Изанами… А после остаток дня затянуло расплывчатым туманом. Там было что-то про Наруто и Сакуру, был разговор на балконе, который… очень плавно перетек в непозволительное и запретное!       Дыхание участилось, и лицо загорелось от невыносимого стыда. Приподняв одеяло, Саске смущенно оглядела свое нагое тело, на котором из одежды остались только трусики. Остальная одежда аккуратно висела на стуле, но дотянуться до нее не виделось возможности: тогда бы пришлось побеспокоить свою гостью…       И как я так умудрилась? — взгляд черных глаз уткнулся в затылок Изанами, которая по всей видимости еще спала. Ее светлые волосы рассыпались по подушке, источая очень тонкий аромат чего-то сладкого. В отличие от Учиха она была полностью одета, что сразу привело брюнетку в негодование. Но все эти эмоции и мысли очень быстро испарились в увиденном — странном и заставляющем встревожиться.       Нахмурившись, Саске поднесла руку к плечу Изанами. Два пальца очень осторожно подхватили несколько светлых прядок, и девушка убрала их в сторону.       — Что за черт?..       Она резко присела на кровати и довольно грубо одернула ворот футболки. Вдоль спинного мозга учителя, расходясь по спине подобно паутине, проступали черные прожилки. Бледная кожа была полностью пронизана этим ужасом, от которого у Саске перехватило дыхание. Казалось, что по венам пустили чернила, и теперь заместо крови по телу Сенджу струится густая, вязкая жидкость темного цвета…       — Я тебя просила не трогать мою одежду.       Весь шок мгновенно испарился в тревоге, когда со стороны явно больного человека донесся холодный низкий голос. Саске поднесла руку к своему сердцу и со смесью паники и страха посмотрела на проснувшегося учителя. Не поворачиваясь к ней лицом, Изанами спустила ноги на пол, выждала мгновение, словно пытаясь для себя что-то понять. А потом от побега ее остановила рука, схватившая за локоть.       — Что с тобой?       Вздохнув, Сенджу повернула голову на бок, и Саске невольно поежилась. Взгляд фиолетовых глаз был холоден как никогда. Но помимо этого в него просочилась угроза, натолкнувшая Учиха на мысль: учитель никогда не бросает слова на ветер.       — Тебя это не касается, — низким голосом ответила Изанами. — Это мое дело. А если начнешь болтать о том, что видела, то будь уверена, птенчик… в школу ты не скоро вернешься. И резко выдернула свою руку, молчаливо пугающей бурей уходя из спальни Учиха. Когда за Сенджу прикрылась дверь, внутри воцарилась тяжелая тишина. Пребывая в глубоком замешательстве, девушка посмотрела на вторую подушку, и сердце неожиданно сжалось от страха. Эти черные вены на спине могут быть следствием какой-то серьезной болезни. И нежелание Изанами рассказывать — это простой страх перед столь пугающей новостью. Но если и так, то Нагато не может не знать о проблемах сестры. Если бы с ней случилось что-то серьезное, он бы самолично затащил ее в больницу, чтобы вылечить. А Узумаки выглядит вполне себе спокойно, будто с Изанами всё в порядке.       Но так ли оно в действительности?..       И как тогда объяснить абсолютное отсутствие боли, когда Сенджу напоролась на штырь?       Может Итачи в курсе? — поправив подол хлопкового платья темно-синего цвета, Саске вышла в коридор. И сразу пожалела о своем решении, поскольку прямиком в ее сторону двигался Наруто.       Видеть его после вчерашнего совершенно не хотелось. На языке до сих пор ощущалась горечь предательства и отвращения к выбору Узумаки. Но девушка ничем не показала, что она в ярости, в гневе от такого поведения лучшего друга. Только взгляд опустел, насытившись безграничной холодностью и презрением… Она ведь всегда думала, что Наруто нужна только одна девушка. А он променял ее на розоволосую шлюху…       — Доброе утро, теме. А я как раз к тебе ше…       Смерив подошедшего к ней парня холодным взглядом, Саске невольно фыркнула. И чем же тебя Харуно так привлекла? Ни фигуры, ни мозгов, — подумала она перед тем, как переключиться на более важную тему.       — Скажи, твоя сестра чем-то больна?       Наруто открыл было рот, чтобы ответить, но резко замолчал, опешив от такого вопроса. Его лицо исказилось искренним недоумением, что сразу принесло девушке понимание: младшего брата держат в полном неведении.       В общении с добе у нее больше не было никакого желания, поэтому Учиха попросту прошла мимо опешившего Узумаки. Однако далеко уйти ей не позволили. Нетипичное поведение подруги привело Наруто в глубочайшую растерянность — и спустя мгновение он защелкнул замок, затолкав Саске обратно в ее комнату.       — И что происходит, даттебайо? –парень скрестил руки на груди и пытливо посмотрел на подругу. Та в ответ поморщила курносый носик, пытаясь придумать, как бы побольнее укольнуть этого предателя. Но что бы не пришло к ней в голову, всё сводилось к одному и тому же: он променял их дружбу на мимолетную связь       — А ты считаешь это нормальным трахать сразу двух девушек? — иронично отозвалась, стоя напротив Узумаки.       — В смыс… — и неосознанно усмехнулся, когда до него дошло, почему подруга даже в глаза ему не смотрит. Она просто отводит взгляд в сторону, словно боится, что в любой момент может сорваться на эмоции. И заметная нервозность в каждом ее жесте лишь усиливают осознание: Саске находится на грани истерики.       Шумно выдохнув, Наруто серьезно посмотрел на Учиха и попытался взять ее за предплечья. Однако девушка ожидаемо отшатнулась, смыкая брови на переносице и щуря свои потемневшие глаза.       — Не смей ко мне прикасаться после нее, Узумаки, — сквозь зубы прошипела, до боли впиваясь ногтями в ладошки. — Одно дело, когда ты флиртовал с Харуно. Но переспать с ней… У тебя совсем совести нет?! Тебе меня было мало? Или ты просто боялся сказать мне, что уже давно трахаешь всяких шалав?       Парень в немом шоке приоткрыл рот, поймав столько ненависти в свой адрес. А когда по женскому лицу внезапно потекли бесшумные ручейки, он окончательно запутался в происходящем. Ему хотелось спросить — почему. Из-за чего Саске так зла? Ревнует его? Но почему? Они ведь всего лишь друзья. Да и подруга ясно дала понять, что большего между ними попросту быть не может…       — Какие же вы все лицемеры! А ты еще и трус, который всё это время водил меня за нос! Зачем было говорить, что скучал?!       — Саске…       Наруто порвался обнять подругу, но та оттолкнула его к двери, обиженным взглядом прожигая голубые глаза.       — Не смей! — осипшим голосом прохрипела, уже не в силах держать свою истерику. Пальцы пробивала холодная дрожь, проносясь по сердцу ноющей болью. А слезы непрекращающимся потоком осыпались на деревянный пол. Эмоции душили ее изнутри, и все мысли, мечты, что копились с самого детства, в одночасье свалились на хрупкие плечи всего лишь подруги.       Опустив голову, скрываясь за распущенными волосами, девушка подскочила к двери и только с третьей попытки открыла замок. Пальцы обхватили металлическую ручку, но внезапно их накрыла теплая ладонь, появление которой внезапно ударило по Саске мучительным пониманием.       — Почему ты плачешь, теме?       Наруто тихо спросил, стараясь вложить в свой голос как можно больше мягкости. И такое трепетное отношение лишь окончательно убедило девушку в своих мыслях. Она давно это знала, но упорно противилась тем чувствам, что зарождались на ее маленьком и таком хрупком сердечке.       — А ты глупее, чем я думала, добе, — горестно усмехнулась и подняла на Узумаки совершенно безнадежный взгляд. — За столько лет нашей дружбы не понять, что я тебя люблю…       Глаза парня распахнулись в неверии, но все слова внезапно онемели вместе с языком. И когда прошла минута полного безмолвия, остатки надежды, загоревшиеся во взгляде Саске, рассыпались, как и ее мечты. Улыбнувшись особенно горько, она открыла дверь и поплелась в направлении ванной. На сердце еще теплилась мысль, что Узумаки догонит ее. Догонит и крепко-крепко обнимет, чтобы больше никогда не отпускать.       Однако каждый шаг отдалял ее от спальни, а долгожданных слов так и не появлялось. Наруто не пошел за ней. Даже не попытался остановить, чтобы поговорить или хотя бы объясниться… Он ничего не сделал. И это ударило больнее всего. Ведь она верила, глядя в его добрейшие глаза, что все ее чувства взаимны.       Но, видимо, наивной она не перестала быть даже спустя столько лет жизни.       Глупая и влюбленная девчонка, поверившая в такую сказку, как «любовь»…       Дверь в ванную отворилась, и Саске без особых раздумий, подобно побитому, зашуганному котенку, поплелась к своему учителю. Замерев с щеткой во рту, Изанами на мгновение растерялась, когда заплаканная девушка подошла к ней вплотную. В глазах разгорелось непонимание, но Саске ничего не ответила — лишь обхватила гения руками и положила голову на ее плечо.       В таком положении их застал Нагато. Замерев в пороге, он чутка прищурил глаза и несколько секунд прожигал Учиха недобрым взглядом. Но почти незаметный жест от сестры вынудил его уйти. Сейчас ему здесь не место. И скатывающиеся по шее слезы стали самым ярким ответом, что с птенчиком что-то приключилось…       В раковине звонко журчала вода, а в зеркале отражалась до боли странная картина. Минуты лениво сменяли друг друга, пока Учиха пыталась успокоиться. Ей не к кому пойти, чтобы просто выговориться. У нее нет ни подруг — а теперь не осталось и друга. Брат не поймет, а только скажет, что она сама виновата: не надо было держать Узумаки на расстоянии. Но от этого никогда не станет легче. Ведь сердце уже заполнено тем, кто остался глух к ее признанию. И теперь она даже не представляет, как будет справляться со своей одинокой участью.       — Я буду молчать.       Изанами удивленно покосилась на Саске, когда та неожиданно заговорила. Отстранившись от учителя, брюнетка позволила той сплюнуть пасту и вытереть рот, чтобы они могли поговорить. И когда махровое полотенчико повесили на крючок, а сама Сенджу прислонилась бедром к раковине, Учиха спокойно сказала:       — Но взамен я прошу твоей дружбы.       — И только?..       Два пальцы подхватили прядку черных как смоль волос и бережно заправили за ухо. Чуть влажное полотенце убрало все несовершенства, которые портили лицо Учиха. А потом Изанами внезапно улыбнулась, с особой мягкостью смотря в два черных-черных глаза. В ее взгляде было столько доброты и нежности, что Саске с усилием выдавила из себя улыбку. И секундой позже от былого, хмурого настроения остались лишь бледные следы. Ведь сейчас она увидела в человеке напротив даже не шанс забыть — а возможность хотя бы отвлечься от своей скучной и размеренной жизни.       — Ты говорила, что смогла вырваться за рамки. И я также хочу попробовать, — на выдохе выпалила и сразу закусила губу, ожидая насмешки над своими желаниями. Но Изанами ничего не сделала, чтобы показать Саске, насколько же она жалкая и глупая. В ответ на такое заявление она неожиданно подалась к застывшей ученице и нежно поцеловала ту в лоб.       — Все-таки ты очень на меня похожа…       Щеки защипало от прилившейся крови, и Учиха робким взглядом проводила Изанами до двери. Постояв в нерешительности несколько секунд, она выбежала из ванной и с улыбкой догнала учителя уже у лестницы.       — Но учти, птенчик, — Сенджу встала на первую ступеньку и с наигранно суровым видом глянула на Саске, — с тебя я отныне буду требовать в два раза больше. И только попробуй что-нибудь не понять… Накажу.       — И как же? — брюнетка скептически отозвалась, вставая вровень с учителем. — Отшлепаете меня, Изанами-сан?       После этих слов в фиолетовых глазах полыхнул озорной огонек, отчего Саске сразу насторожилась. Приподняв уголки губ, Сенджу лениво осмотрела брюнетку с ног до головы, после чего по-хозяйски провела рукой по тяжело вздымающейся груди. Вышедший из гостиной Дейдара чуть от шока не навернулся, когда увидел эту картину. Но Изанами даже взглядом его не удостоила, поскольку всё ее внимание внезапно утонуло в двух черных глазах. И когда она поняла, что как-то долго любуется своим птенчиком, то быстро вернула себе невозмутимый вид.       — У меня фантазия богатая, Учиха. Поэтому трепкой я не ограничусь, — почти беззвучно ответив, продолжила свой путь на кухню. А Саске, отпустив затаившийся вздох, с неимоверно глупой улыбкой посмотрела на опешившего Тцукури.       Да и пошли вы со своей моралью, — и решительно преодолела не просто последнюю ступеньку, а ту черту, за которой навсегда осталась ее размеренная жизнь. И только время покажет, какой она окажется в конце.       Счастливой или полной страданий и трудностей…