Когда отцветет сакура

      

alt-J — Intro

      Ворвавшись на кухню, Саске подлетела к ящику, в котором хранились лекарства, и в порыве рванула его на себя. Всё содержимое вместе с самим ящиком полетело на пол, разрушая давящую тишину. Девушка рухнула на кафельный пол и панически начала метаться в поисках заветного тюбика. Коробочки с таблетками, мази, бинты отлетали в стороны. Баночка с сыпучей смесью открылась, и стыки между плитками засыпало белым порошком: что-то от царапин.       А вот заветного она всё не находила.       — Да где же он?!       Смахнув непрошенные слезы, Учиха побежала обратно на второй этаж. Колени подкашивались, пока девушка пыталась переступить на следующую ступеньку. А мысль, что она медлит и времени остается так мало, невыносимой болью давило на виски. Последние шаги до родительской спальни дались ей особенно тяжело: наручные часы показывали, что у нее осталось всего три минуты. Три — а потом вся жизнь разделится на «до» и «после».       На пол летели отцовские бумаги, косметика матери, пока Саске перерывала их стол. Комод с одеждой оказался разворочен так же быстро, как и все полочки, на которых стояли одни книги, фотографии… Всё ненужное, всё бесполезное. И только в спальне брата, жуткого аллергика, она смогла найти заветный шприц с адреналином.       Дрожащие пальцы схватили заветный тюбик, и девушка на ватных ногах побежала обратно в свою комнату. Перелетев через порог, она рухнула на пол возле кровати. На темно-коричневом паркете в бессознательном состоянии лежала Изанами. Ее губы, некогда мягкие, розовые, посинели и покрылись сухой коркой. И так бледное лицо приобрело оттенок подбирающейся смерти, которая почти схватила сердце маленького гения.       Грудь не вздымалась.       — Не смей умирать, дура!       Колпачок от шприца отлетел под кровать. Шмыгнув носом, Саске через силу закатала рукав кофты, в которую была одета Изанами. Панический взгляд еще раз метнулся к мертвецки бледному лицу, и на грудь бессознательной посыпались безудержные слезы отчаяния. Она уже не реагировала… Ни на прикосновения, ни на просьбы вернуться обратно — к своему глупому птенчику, который не думал, чтобы всё закончилось именно так.       Саске просто хотела помочь учителю. Но сделала только хуже.       Судорожный вдох, и в синюю венку вошла игла, впрыснув в организм дозу адреналина. Как только шприц опустел, Саске отбросила его в сторону и положила два пальца на подключичную артерию. Две секунды, пять, десять.       Ничего. Тишина.       Холодная, давящая. Мертвая.       Сердце не забилось…       — Нет!              

Неделя до этого

      

Frida Johansson, Henrik Oja — Crystal

      — Ну и где ее носит?       Глянув на часы, Саске раздраженно выдохнула и в какой раз метнула взгляд на стеклянный лифт. В огромном холле исследовательского центра давно воцарилась тишина. По глянцевой плитке, в которой отражался высокий потолок, больше не ходили сотрудники — все они отправились домой, к своим семьям или просто любимым. Работа для них закончилась еще в шесть часов вечера… В отличие от одного учителя, ребенка, который берет на себя слишком много, чем она может потянуть.       — Вы кого-то ждете, Саске-сан? — из будки охраны вышел пожилой мужчина, на лице которого сияла доброжелательная улыбка. Вздохнув, девушка поднялась с кожаного диванчика и широким шагом направилась к охраннику.       Цокот каблуков гулким эхо отскакивал от панорамного остекления, скрывающее это место от опустившихся на землю сумерек. За пределами центра не было ни души… Охрана сидит на своем посту, а простых жителей здесь и не могло быть, поскольку сам центр находится в отдалении от города. В тихом, спокойном месте, в котором правит не человек, а природа. До моря отсюда рукой подать. А на севере, если сесть на машину и проехать по живописным долинам, покрытым высокой травой и густыми лесами, находятся высокие горы. С храмами и умиротворенной тишиной, в которой так нуждается уставшая душа.       — Я к Изанами Сенджу, Вашему…       Не дойдя и пары шагов, девушка была внезапно прервана тихим смехом.       — Изанами-саму бесполезно ждать здесь, — охранник мягко произнес, указывая Саске следовать за ним. — За своей работой она не следит за временем и может провести в своем кабинете хоть целую ночь.       Отлично, — фыркнув, Саске подошла к контрольно-пропускному пункту, и мужчина беспрепятственно пропустил ее в центральных холл. Поблагодарив его, девушка поспешила к одному из лифтов, который как раз находился на первом этаже. В самом центре ей доводилось бывать всего несколько раз — и то, когда отцу требовалось заехать к Минато. По делам. Поэтому она даже не представляла, насколько этот центр огромен.       Смотря на табло этажей, Саске поражалась масштабности всего происходящего. Со стороны могло показаться, что здание возвышается лишь на десять этажей. Не так много для лаборатории, которая занимает одну из лидирующих позиций по разработке лекарств во всем мире. Но, только оказавшись внутри, в том же лифте, приходит понимание, что когда-нибудь в этом месте создадут нечто масштабное.       

Или разрушающее судьбы людей.

      На экране отобразился «-4» этаж, и Саске нерешительно вышла в пустой коридор. Внутри стояла пугающе безмолвная тишина, которую нарушал только звук работающего вентилятора. Сглотнув, девушка свернула направо и медленно двинулась в самый конец развилки — туда, где и находился кабинет Изанами.       Светло-бежевые стены и ковровое покрытие темно-зеленого цвета освещались приглушенным светом люминесцентных ламп. Через маленькие окошечки на некоторых дверях проглядывались пустые лаборатории. На самом этаже было довольно холодно, отчего Саске мгновенно замерзла.       Укутавшись в легкую кофточку, девушка подошла к заветной двери и со вздохом посмотрела на табличку:       

Изанами Сенджу-Узумаки. Руководитель подразделения GI-1

      — А еще курица, которая не выполняет своих обещаний, — и без стука прошла внутрь, замирая у самого порога. Несколько секунд она стояла неподвижно, не решаясь даже пошевелиться. Кабинет учителя оказался довольно просторным, если не считать громоздкие шкафы, битком заваленные различными книгами и папками. В конце помещения располагался стеклянный стол с компьютером и зажженным светильником. Под потолком висела лампа: неработающая. Довольно унылое и мрачное помещение, которое скрашивал лишь маленький ангел.       Обойдя журнальный столик, Саске остановилась перед кожаным диванчиком и с улыбкой посмотрела на спящего учителя. Сейчас, когда лицо Изанами излучало глубокую расслабленность, она походила больше на ребенка, чем на бесчувственного человека. Во сне она другая… Настоящая и совершенно беззащитная перед суровыми реалиями этой жизни. Ей не идет белый халат ученого. А синяки под глазами только уродуют милую девочку, которую хочется обнять и оградить от всего, чем она себя губит.       Будить ее Учиха не решилась, поэтому взяла с соседнего кресла мягкий плед и бережно укрыла им учителя. Документы, в которые Изанами продолжала цепляться, она осторожно положила на столик, а ноутбук прикрыла — чтобы ничто не нарушало сна учителя. Не устояв, Саске ласково провела рукой по волосам, что рассыпались по коричневой обивке. И почему ты в жизни не такая милая? — сожаление просочилось в тяжелый вздох, и девушка бесшумно прошла к столу.       Стрелки на настенных часах передвинулись к восьми вечера. По идее нужно идти домой… Но зачем? Что ее там ждет? Итачи занят своими делами, а родители в командировке. Друзей не осталось… Даже поговорить не с кем.       Совершенно одна — и никому не нужна.       Саске присела в кожаное кресло и от бессилия откинулась на его спинку. Как она до такого докатилась? Почему стала ощущать себя одинокой?       Потому что ты всегда была такой, — внезапное осознание отразилось горечью на ее губах, и девушка усмехнулась. Безрадостно и грустно от мысли, что она потеряла даже лучшего друга. К чему все эти чувства, если она теперь страдает из-за их разрыва? Зачем любить, если даже поговорить об этом не с кем?       Почему ей раньше никто не сказал, что быть правильной, быть хорошей девочкой — это не значит стать счастливой? Почему Изанами не появилась в ее жизни намного раньше?       — Где ты была все эти годы?       Безмолвный шепот затерялся в тишине, и Учиха внезапно увидела фотографию, которая пряталась за кипой бумаг и канцелярскими принадлежностями. Обхватив рамку с яркими бабочками, она в изумлении воззрилась на своего учителя — лет восьми, если не меньше. В красивом платьице, сплошь усеянном цветами, Изанами сидела на коленях какого-то брюнета и заливисто смеялась. Над головой колыхалась цветущая ветка сакуры, нежно-розовые лепестки которой усыпали маленького ангела — и ее… друга?       Нет, это был явно не друг. В его взгляде, устремленном на кроху, было слишком много преданности и нежности, отчего Саске невольно подумала: он любит ее. Как сестру? Возможно. Но тогда возникает вопрос — куда делась эта девочка, которая умеет смеяться?!       — Это было, когда я еще жила в Саппоро.       Саске вздрогнула и от неожиданно выронила фотографию. Спереди тут же раздался тяжелый вздох, от которого по спине пробежала мелкая дрожь. Сглотнув, девушка медленно подняла тревожный взгляд на Изанами, на плечах которой помимо халата теперь висел тот самый плед. Тонкими пальчиками она сжимала его края, кутаясь в теплую вещичку с каким-то вымученным, даже подавленным видом.       — Наруто говорил, ты оставила родной город…       Изанами кивнула и со вздохом опустилась на свободный стул, закидывая ноги на второй.       — Когда мне было десять лет. Я как раз собиралась поступать в магистратуру… — откинув голову назад, пару секунд она молчала, словно пыталась о чем-то вспомнить. Или сложить разрозненные воспоминания в целую картину, приносящую тепло и радость на пустое сердце. И когда в ее глазах блеснуло что-то яркое, она тихо сказала: — хорошее время было.       После этих слов Саске положила локти на стол и быстро выглянула из-за компьютера, не желая терять до боли редкое явление, как улыбка. Легкая, почти незаметная — но преисполненная мягкостью по тому, что осталось в прошлом.       — А почему мы с тобой ни разу тогда не встречались? Ты ведь жила у…       — Парней, — и опять она перебила ее, с усмешкой вспоминая о своем первом дне в доме четы Намикадзе-Узумаки. — Минато меня практически сразу отвел в свою лабораторию, где я и стала пропадать днями напролет. Мы с тобой пару раз встречались, но, видимо, это общение не вызывало особого интереса ни у меня, ни у тебя.       Облизнув пересохшие губы, Учиха коротко посмотрела на фотографию, где была изображена совершенно другая Изанами. Живая.       — А сейчас? — глухо отозвалась, впиваясь коготками в кожу ладошек. — Сейчас тебе интересно общаться со мной? Или… или ты только поиграть со мной хочешь?       На мгновение в кабинете воцарилась пугающая тишина. Изанами не двигалась, чем еще сильнее выводила Учиха из себя. Ведь если она молчит, значит эти слова — правда? И всё происходящее — это всего лишь прихоть гения, которому наскучила обыденная жизнь! Но почему тогда Изанами решила поиграть именно с ней? Обыкновенное желание поставить на место выскочку? Или показать, что в ее школе даже носа нельзя показывать, пока она этого не разрешит?!       — Поиграть? — усмехнувшись, Сенджу повернула голову к ученице, позволяя той заглянуть в свои глаза. И сейчас они были абсолютно чисты. Без былого блеска надменности или хитрости. Без мысли, что все вокруг глупы. Незамутненные, открытые для той, кто думает о ней настолько плохо. — Девочка моя, если ты такого низкого мнения обо мне, то можешь уйти: задерживать не стану. Могу даже из школы уйти, если так проще.       Тяжело вздохнув, она поднялась со стула и двинулась обратно к дивану, мечтая лишь об одном: поспать хотя бы полчаса. Большего не надо — лишь капельку отдыха для ее уставшего сознания.       — Я не играю с людьми, и никогда не скрываю своих намерений, — и обернулась, устремляя к замолчавшей Саске обиженный взгляд. — Настоящая я сейчас стоит перед тобой. И более честного человека ты никогда не найдешь. Врать я никогда не умела…       — Но тогда где этот человек?       Взяв найденную фотографию, Учиха вытянула ее вперед, указывая пальцем на маленького ангела. На миг Изанами напряглась. Но секундой позже ее лицо накрыла маска былой невозмутимости, граничащей с абсолютным безразличием.       — Остался в прошлом, — сухо ответила и присела обратно на диван, показывая, что этот разговор закончен: свое слово она сказала. И дверь по-прежнему открыта.       — А парень рядом с тобой?       Усталый взгляд взметнулся к столу, и Сенджу недовольно выдохнула.       — Ошибка моей детской наивности, к которой я больше не хочу возвращаться. И если ты еще раз спросишь об этом, я запру тебя в лаборатории и проведу испытание новой вакцины. У меня как раз мыши для этого закончились, — после чего прищурила глаза, намекая на правдивость своих слов.       — Я и не собиралась, — тихо буркнув, Учиха дрожащими пальцами поставила фотографию на место. Главное сейчас, ничем не выдать своего страха перед обычной девчонкой. Она ее просто пугает… Ведь так? — Я понимаю, мы уже никуда не пойдем сегодня?       Нахмурившись, Изанами пару секунд смотрела на ученицу так задумчиво и растерянно, что та сразу поняла: она забыла. Забыла о разговоре, который состоялся всего несколько часов назад. Неужели так сильно заработалась? Или ей просто неинтересно с ней общаться?!       Саске прикрыла глаза, когда в голову опять полезли мысли глупой девчонки. Это просто характер у Изы такой. Наука превыше всего. Но так же нельзя! Целыми днями пропадать в школе, потом ночевать в лаборатории… А когда отдыхать? Когда свой мозг разгружать?       — Так, Изанами-сан, — девушка поднялась с удобного кресла и с улыбкой подошла к чутка растерявшемуся учителю, — сейчас Вы закрываете свой кабинет, и мы едем домой. Ко мне.       Услышав ее, Сенджу озадаченно округлила глаза.       — Но…       — Никаких но. Вы мне обещали компенсацию, и я хочу, чтобы на неделю Вы забыли о своей работе, — и сурово шикнула, когда подруга попыталась завести шарманку о важности ее исследований. — Неделя. Максимум… Иза, — присела возле милого гения и приобняла ее за плечи, мягко притягивая к себе. — Тебе правда нужно отдохнуть. Такими темпами можно и в могилу слечь. Когда ты нормально спала?       Голова опустилась на костлявое плечико брюнетки, и Сенджу прикрыла глаза, отпуская еле слышимое:       — Неделю назад… Наверное.       Вот дура! — мысленно рыкнув, Саске неожиданно ощутила, как ее пальчики обхватили холодной ладошкой. Удивленно хмыкнув, она посмотрела на своего учителя, со стороны которого внезапно послышалось тихое сопение. Уснула.       Из кармана аккуратно достали телефон, и девушка набрала сообщение брату, чтобы тот забрал их. Как только от него пришло короткое «скоро буду», она прижалась щекой к шелковистым волосам, что рассыпались по ее плечу. В нос ударил запах табака, легких духов и чего-то сладковатого. Сколько бы она не вдыхала эти нотки, никогда не могла понять, почему они кажутся ей знакомыми. Что-то цветочное…       Подхватив прядку волос, Саске задумчиво посмотрела на стол, где стояла та фотография. Никогда она не поверит, что той Изанами больше нет. Так не бывает — какая-то часть да осталась. И сегодняшний вечер показал, что учитель намного человечнее, чем ей всегда казалось. Нужно просто найти подход к этому черствому, ворчливому ангелу.              

***

      

Pearl Jam — Why Go

      — Изанами, не будь бараном!       — Учиха, отстань от меня, иначе я тебя на опыты отдам!       Вздрогнув, Итачи вплотную подошел к двери, за которой с самого утра творилось что-то странное. Сестра кричала, их гостья кричала, а он, несчастный, не знал, что ему делать: продолжить свой путь в ванную или ворваться к девчонкам, чтобы убедиться в… целостности своей имото.       Вечернее сообщение от Саске ввергло Итачи в искреннее замешательство, которое до сих пор не отпускало его встревоженное сознание. Ведь Изанами ночевала у них — сестренка была очень настойчива в желании уложить подругу в свою кровать. А вот братик, оставшийся за главного, всё ждал момента, когда в их дом ворвется разгневанный Нагато: знает он этих Узумаки — могут и кулаки в дело пустить.       Но лучший друг сейчас волновал его меньше всего. Изанами — вот причина всех страхов Итачи, который по-прежнему мялся возле двери, не решаясь войти. А внутри продолжалась какая-то возня. И по звукам это явно была драка… или нечто пикантное. Последнее и останавливало парня от такого опрометчивого шага. Одно дело знать, что любимая сестренка спит с девушкой, а другое видеть…       — Курица ты ободранная! Да сядь уже спокойно!       Итачи резко отпрянул на шаг назад, когда в дверь прилетело что-то тяжелое. Набравшись смелости, он схватился за ручку и с суровым видом ломанулся вовнутрь. Но сразу же получил какой-то тряпкой прямо в лицо.       — Что вы делаете? — и с жутко неловким видом отбросил от себя женский бюстгальтер. И по размерам он однозначно принадлежал сестрице.       Заметив вошедшего, Сенджу облегченно выдохнула и уже хотела вскочить со стула, как вдруг на плечи легли две ладошки.       — Я сказала, сиди, — Саске процедила сквозь зубы, возникнув у подруги за спиной. Несколько секунд они играли в гляделки через зеркало, возле которого и сидела Изанами. А всё из-за желания ученицы сделать из нее девушку. А то вечно лохматое, ненакрашенное, помятое создание было сложно назвать особью женского пола. Так еще и учителем работает…       — Накажу, Учиха, — и медленно перевела взгляд на парня, застывшего в пороге. — Чего встал? Цирк бесплатный, что ли?       Сглотнув, Итачи выставил ладони вперед и по-быстрому ретировался из комнаты сестры. Как только за ним захлопнулась дверь, Изанами вновь посмотрела на свою мучительницу.       — Не отстанешь? — Саске энергично замотала головой, водя расческой по перепутанным волосам учителя. — Да черт с тобой! — чертыхнувшись, Сенджу махнула рукой, и брюнетка мгновенно обрадовалась: значит сегодня в школу она пойдет не с пугалом, а с подругой, которую даже в люди будет не стыдно вывести.       Когда мягкие волосы заструились по спине, довольная собой Учиха взяла в руки косметику. Появление туши и тональника вызвало на лице Изанами одно только недовольство. Но кто ее спрашивает — сама же дала добро.       — Ты когда-нибудь красилась?       Подкрасив реснички, Саске отстранилась от хмурого учителя и восхищенным взглядом осмотрела свой маленький шедевр. Синяки под глазами исчезли, тонкие губки приобрели больше цвета, а большие глаза стали еще выразительнее и притягательнее.       — Я ученый, и…       Дослушивать это ворчание Учиха не стала, а сразу направилась к своему шкафу с одеждой. Поскольку комплектация у них была примерно одинаковая, то с этим проблем не должно было возникнуть… Почти.       — У меня для тебя есть отличное платье, — немного порывшись, хозяйка комнаты вытащила на свет очень милый наряд. Похожий на тот, что она видела вчера на фотографии, подтолкнувшая ее к мысли: а ведь из учителя можно сделать красивую конфетку. — Только для него нужна грудь.       После этих слов Изанами внимательно посмотрела на ночнушку своего птенчика, под которой скрывались внушительные округлости. В отличие от ее.       — А что не так с моей…       — У тебя ее нет, — Саске не дала ей договорить и на секунду даже посочувствовала подруге, когда та опустила взгляд на свою грудь. Маленькую и почти незаметную. — Но я тебе помогу это исправить.       И под настороженный взгляд достала из ящика один из своих бюстгальтеров. Изанами скептически выгнула бровь, заметив бельишко не совсем своего размерчика. Но возразить что-либо она опять не успела, поскольку Учиха оказалась и быстрее, и настойчивее в своем желании превратить мелкое чудовище в принцессу.       Всучив подруге одежду, она захватила свою школьную форму и со словами «через пять минут зайду» закрыла за собой дверь. В коридоре Саске неожиданно встретилась с братом, который немедля потребовал объяснений. Однако получить он их не успел, поскольку со стороны прихожей внезапно донесся громкий стук в дверь, попеременно сменяющийся протяжным звонком.       — Нагато пришел, — Итачи тяжело вздохнул и с содроганием спустился на первый этаж, уже воочию представляя злую морду друга.       Спустя мгновение все его догадки подтвердились: появившийся Узумаки уже с порога начал поносить его за столь идиотское решение — Изанами надо было домой отвезти, а не тащить к себе! А пока аники разбирался с рыжей бурей, Саске успела переодеться, привести себя в порядок и тихой мышкой проскользнуть к своей комнате. Мысленно прося у Итачи прощения, она уже хотела постучать в дверь, как вдруг та начала открываться.       — О, ты как… раз вовремя.       Последние слова брюнетка протянула особенно медленно, когда ее глазам предстала маленькая и очень хрупкая принцесса. Изанами вышла за пределы спальни и с жутким скепсисом скрестила руки на груди.       — Довольна? — и хмуро посмотрела в черные глаза, в которых неожиданно заблестели даже не искорки восхищения, а чего-то более глубокого. До сладкой истомы внизу живота, до дрожи в коленях и мысли, что у нее чертовски красивая… сексуальная подруга.       Осмотрев свое творение с ног до головы, Саске провела язычком по нижней губе и неожиданно для себя улыбнулась. В голове вспыхнула одна мыслишка, которую она бы с удовольствием провернула с учителем. А на языке застыла очередная колкость — о чем, Учиха уже не вспомнит, ибо появившийся Нагато в одночасье смазал всё впечатление от женственного учителя.       — Иза…       Дыхание перехватило, и парень попросту замер, не веря своим глазам. Всего в шаге от него угрюмой статуей возвышалась любимая сестра. Его маленькая богиня, которая внезапно вспомнила, что она девушка, которой природа подарила самое сильное оружие против мужчин… И это далеко не мозги.       Горящий взгляд медленно, очень медленно вел по хрупкой фигурке сестры, приводя парня в культурный шок. Длинные волосы, что отливали платиновым оттенком, водопадом осыпались на идеально ровную спину. На плечики накинута бежевая кофточка, а каждый изгиб грамотно подчеркивает приталенное платье. На поясе повязан красный ремешок. Но даже не это поразило Узумаки больше всего. Не одежда и легкий макияж, подчеркивающий и так красивое лицо Изанами. Внезапно для себя он обнаружил, что у нее… выросла грудь, которая еще вчера была намного меньше.       Поджав губы, парень приблизился к сестре почти вплотную. Но дотронуться не решился. Лишь улыбнулся и с особой нежностью поцеловал любимую в щеку, почти беззвучно говоря:       — Прекрасно выглядишь.       Несколько секунд Изанами молчала, смотря то в одни горящие глаза, то в другие: даже Саске выглядела одухотворенной, что ли. А потом она просто ушла, напоследок бросив, что они опаздывают и у нее…       — Много работы, — Учиха с парнем одновременно проворчали и в то же мгновение встретились с ним взглядом. Как только учитель ушел, брюнетка мгновенно ощутила себя некомфортно. Ведь Узумаки смотрит на нее как на жертву, которую он жаждет разорвать, распотрошить, чтобы не видеть еще одну преграду возле своей сестры. И это чувствуется — каждой фиброй своей души Саске понимает, что не нравится Нагато. Он ее просто ненавидит. — Вот не надо мне сейчас лекции читать. Имею…       Неопределенная усмешка слетела с мужских губ, и парень внезапно кивнул.       — Имеешь, — зловеще протянул, начиная пятиться назад. — Только учти, что для нее ты всё равно останешься никем. Так, просто развлечение.       Смерив Саске презрительным взглядом, Нагато сбежал по лестнице с мыслью поговорить с сестрой: наедине. Как только его шаги затихли, девушка невольно фыркнула. Хотелось крикнуть этому придурок вслед, какой же он все-таки идиот. Но она промолчала. Спустившись по лестнице, Учиха замерла на последней ступеньке: в поле ее зрения, около входной двери, внезапно появился любимый братик. А еще лучший друг одного ревнивца.       — Аники, у меня к тебе просьба.       Итачи остановился на крыльце и мысленно вздохнул, уловив знакомую нотку в голосе сестры.       — И какая же? Если это касается…       — Именно нашего учителя, — после чего оббежала Итачи, вставая на ступеньку ниже него. — Не откажи любимой имото: займи Нагато чем-нибудь на эти выходные. Мне очень надо.       Брови сомкнулись на переносице, и парень со вздохом ответил:       — Я тебе уже не раз говорил, чтобы…       — … я прекратила развивать эту связь, — хмурым голосом закончила за него и недовольно поморщила носик. — Хватит читать мне нотации. Я сама разберусь, с кем и как мне общаться. Если ты отказываешься, то я сама справлюсь… Как и всегда.       Саске резко развернулась к брату спиной, до боли стискивая зубы. Глубоко вдохнув утренней прохлады, она уже хотела подойти к машине, чтобы сесть рядом с Изанами. Но Итачи быстро пресек этот побег, перехватив ее за локоть.       — Я не говорил, что отказываюсь, — и тут же добавил с чуть большей мягкостью. — Просто я волнуюсь…       … и хочу, чтобы ты была счастлива с нормальными людьми, а не с потерянным человеком, — с особой заботой притянул сестренку к себе, устремляя на Изанами взгляд, полный сожаления. И сейчас, когда любимая имото хочет общаться с их учителем, он уже не уверен, кому больше сопереживает. Глупой-глупой девчонке, которая ни черта в этой жизни не понимает. Или той, кого ненавидит сама судьба.       

Ведь человек без души никому не нужен.

      

Ни в раю, ни в геенне огненной.