Дороги сестер Блэк

13-тое сентября 1980 года       И все же нет у чистокровных фантазий, когда речь заходит о названии фамильного жилья! Поттеры — значит Поттер-ленд! Во дворе стоит какой-то крест рядом с ручьем, значит назовем Рудбруком! А дом в каком-то старом страшном месте, — площадью Гриммо. Лонгботтомы тоже не отставали, старинный замок Лонгтри состояло из нескольких длинных башен, соединенных меж собой проходами. И казалось бы, что может быть банальней, но библиотека, в которой проходило заседание, представляла из себя импровизированную дубовую рощу.       Шкафчики в виде молодых деревьев, в которых хранились книги поновей, стулья-пни стояли вокруг одного старого дерева, хранилища книг по-важней и, возможно, еще чего опасного. Многочисленные дверцы маскировались под узор коры, а на оборотной стороне листьев из пергамента красовались портреты и колдографии почивших Лонгботтомов. Сириус отыскал среди них знакомое лицо, Миранду, первую жену предка Пегасуса. Белокожая и голубоглазая блондинка, чьи волосы спускались ниже тонкой талии. Красивая, но больно гордая, отказала мужу Марии Кровавой, дескать, её предки сражалась за Альфреда Великого, пока его — овец пасли, если не хуже. И какое совпадение, что именно её захотела королева проверить на личину злой ведьмы! Но как бы цинично не звучало, её ранняя смерть дала ему, Сириусу, и прочим, жизнь, Пегасус женился еще два раза, на Тамарис Трэверс, предпоследней дочери богатой, но многодетной семьи, и на Мойре Уизли, сиротке и бесприданнице. Потомки от всех жен перемешались меж собой.       В коридоре зазвучал цокот каблуков, и до носа дошел знакомый терпкий запас жимолости. Сириус поскрёб ногтями поверхность «пня», переводя злой взгляд на Пэдмора, благо, у того хватило совести покраснеть. То он, то кузены, с кем еще из Ордена она спала! Возможно, поэтому и взяли, столько всего может узнать в постели! Хотя, с учетом её темперамента и до кровати не доползет. До боли знакомые стоячие кудри появились в проёме дверей, и Сириус прижался к спине стула. Выискивает, с кем бы еще поразвлечься! Может и с Фенвиком, как раз вчера «освободился»! И тут же он скривился, ощутив холодный огонь, сжигавший его черепную коробку. — Придержи свои грязные фантазии, Блэк, помни, где находишься! Сириус помотал головой, освобождаясь от мысленной пытки. Но заметил, что Доркас села рядом с Муди. — Каковы новости, Доркас? — спросил Дамблдор, отложив книгу. Она горестно вздохнула. — Все чисто, никаких улик. Вскрытие показало наличие яда, батрахотоксин, мы думаем, что ей подсунули что-то ядовитое, но что, уже не выяснишь, все стерли. Муди постучал палкой по полу. — А ты уверена, что в лаборатории вас не надули? Фенвик покачал головой. — Проводил анализы Коэн, я его проверял неоднократно. Он — весьма желчный, но честный, никого желания помогать Пожирателям и их хозяину у него нет. И остальные — чисты! — Убийца мог быть только из Отдела Тайн, — сказал Фрэнк, потирая покрасневшее ухо, — больше никто не знает её расписание. — Да, — добавил Дамблдор, — мы уже знаем, что Волдеморту удалось завербовать кого-то из невыразимцев. Наверняка, Вэнс пронюхала. Странно, что она ни разу не бывала на собраниях. — Я хочу поговорить с главой Отдела, хотя бы попытаться объяснить ситуацию. Джеймс поднял руку. — Я могу спросить, сэр? Директор слегка кивнул. — А они сами не понимают, что вообще происходит? Отдел Тайн, вроде бы, не дураков берут, как бы! — Боюсь, Джеймс, ваша логика не совпадает с их. Невыразимцы полагают, что нет ничего важней тайн мироздания. А что до темных магов, то они неизменны, как плохая погода. Сириус заерзал на месте. — Они там совсем что ли тупые? Волдеморт мигом их разгонит! Дамблдор поднял палочку. — Сириус, я понимаю твои эмоции, но, прошу тебя, следи за словами. Если так ты собираешься вести переговоры, боюсь, нас даже на порог Отдела не пустят! Сириус нахмурился, чувствуя всеобщее осуждение. — Тут я соглашусь с Блэком, — прогудел Муди, — Невыразимцы допляшутся до того, что их Волдеморт схватит за задницы! Сириус и Джеймс еле сдержали смешки. — Аластор, — терпеливо сказал Дамблдор, поправляя очки, — ты высказался, конечно, грубо, но, увы, правдиво. Осталось подобрать правильные слова. — О да, Альбус, а Волдеморт терпеливо подождет! Питер горестно вздохнул. — Когда все это кончится? — прошептал он. — Когда мы все приложим усилия, Питер, — ответила Дамблдор, внимательно посмотрев на него, — ты можешь поспособствовать нашей победе. Хвост поежился. — Снейп зачастил по библиотекам, сэр. Среди собравшихся участилось гудение. — Мерлинова мать, Сириус, Питер, ну в самом деле! — возмущенно крикнула Элис, стройная и поджарая несмотря на недавние роды, — Я помню, что был тем еще гадом в Хогвартсе, но вы уже берега попутали. Мне даже жалко его стало! Джеймс прикрыл лицо ладонью, якобы зевая, и чуть оттопырил пальцы, скорчив рожу. — Охотник Поттер, я все вижу! — Зараза, ты, ловец Лонгботтом! — И все же, Питер, — вмешался Дамблдор, — чем заинтересовался Снейп? Хвост, выпрямившись, ответил. — Древние языки, иероглифы и разные расшифровки. Сириус переглянулся с Джеймсом. — Он-то работает в аптеке, — сказал кузен, — книжки не по теме. Муди поскреб тростью пол. — А что он в последний раз брал? — Не понял я, — Питер ответил смущенно, — вроде про Грецию. Сириус вздохнул, не идти же самому в библиотеку! И тут он осёкся, перехватив взгляды Фенвика и Дамблдора. — А почему он не мог просто взять почитать? — спросил Пэдмор, качнув стул, — Не имеет права? — Снейп интересуется только черной магией, — возразил Сириус, — и всякой дрянью. — Он же полукровка, насколько я знаю. Джеймс фыркнул. — Кому это мешает? — Увы, наличие маггловской крови может подстегнуть избавиться от неё во всех смыслах, — меланхолично отметил Дамблдор, но переводя взгляд на Сириуса, он сказал твёрже, — и тем не менее, Сириус, вы обещали, что добудете несомненные доказательства его вины. Как скоро вы их добудете? К лицу прилила кровь. — Он путает следы этот….негодяй! Мы даже не знаем, где он живет! — Да, сэр, — мрачно добавил Джеймс, — все что мы можем сказать, что с родителями не живет с окончания школы. А в родном городе никто не сказал о нем ничего хорошего. Папаша в первую очередь! Дамблдор пригладил седой ус. — К сожалению, друзья мои, добытых сведений недостаточно для обвинения. — А еще вы времени тратите на личные дела, — добавила Доркас. Уж кому бы помолчать, благо, Фенвик не проник в мысли с упреками. — А меня вот заинтересовали книги, что брал Снейп, — сказал он, потирая щеку, покрытую рыжей щетиной, — Чандри как-то взяла один роковой заказ. Сириус замер. — От тебя, Блэк! Гребанный рыжий ублюдок! — Сириус, — Муди обратился, повернув изуродованное лицо, — объяснись. Джеймс опередил его. — Ничего важного, просто мы проверяли кое-какие пробелы в своей родословной. — Мы могилу вскрыли его прабабушки! Сириус едва не прыгнул с места, но Джеймс перехватил, а Питер поспешил пересесть. А остальные уставились на него. — Немыслимо! — воскликнула Элис. — Отвратительно, — прошептал Пэдмор. Джеймс едва успел перехватить его палочку. — Совсем что ли? — с возмущением спросила Доркас. Дамблдор снова поднял палочку. — Я полагаю, у вас были веские причины, друзья мои, — в образовавшейся тишине он продолжал, — и вы нашли нечто важное. — Точно не темный артефакт, — мрачно сказал Муди, — а то без голов остались бы. — Чего нет, того и нет! Больших усилий стоило Сириусу отвернуться и не отвечать Пэдмору. — Мы нашли странные надписи, и нам нужно было, чтобы кто-то расшифровал! Фенвик сжал кулаки. — А почему именно Чандри должна была вам помогать? — Она сама согласилась! — А вы не подумали, что так вы превратите её в ходячую мишень? — спросил Муди, уставившись маленькими злыми глазками, — Вы же знаете, что ваша кузина служит Волдеморту! И каков её норов! Дамблдор снова вмешался. — Если бояться каждого, кому не понравится исследование, то дальше своего дома никуда не уйдешь, — подняв палочку, он спросил, — что именно Чандрамани отыскала? Сириус скрестил ладони. — Что нашими предками были магглы, как бы мы не кичились. Пэдмор усмехнулся, Доркас, к счастью, промолчала. — В том ничего удивительного, друг мой, — ответил Дамблдор, — откуда-то и должны были появиться прародители чистокровных родов. — А что за надписи? — спросил Муди, скрипя тростью. — На гробах были, — сказал Джеймс, — со старофранцузским сами разобрались, а староанглийский не знаем. — А все из-за того французского бастарда! Сириус шикнул на Хвоста. — Да, Питер, в истории все взаимосвязано, но что за надпись? — Чандрамани не рассказала, — вдруг понял Сириус, — сэр, я без понятия. Фенвик понурил плечи. — Она говорила что-то про Аэндор. Бог знает, что это такое? — Аэндор? Точно? Ремус, вечно бледный и уставший, неожиданно подал голос. — Похоже было, а что? — Мой дедушка со стороны матери, — Ремус осёкся, — он — священник. Он как-то читал проповедь про царя Саула. — А разве не Соломон? — Он же не единственным был царем, Питер! Муди стукнул тростью, и Сириус замолчал. — Саул изгнал всех колдунов, но когда началась война с Давидом, он отыскал ведьму в деревне Аэндор, она вызвала дух пророка Самуила, и он предсказал царю гибель. — Совершенно верно, Ремус, — сказал Дамблдор, не отрывая глаз от Люпина, — это важный момент Ветхого Завета, не только из-за драматичной истории о смене власти, но как раз из-за упоминания ведьмы. Мы — потомки магглов, как верно отмечено, и подвержены их влиянию, как бы нам того не хотелось. Языческие верования относились к проявлению магии, как к чуду и божественному благословению, но не монобожие. Дабы успокоить свою душу, волшебники сумели отыскать этот отрывок в Священному писании, ведь Саул сказал ведьме: «Жив Господь! Не будет тебе беды за дело!». Поэтому волшебники и ведьмы, лишь недавно происходившие от магглов, ставили эту цитату на могилы, стремясь доказать прежде всего самим себя, что не творили ничего плохого. Сириус посмотрел в пол, ощущая холодок по спине. Пращур Гарольд Уильямсон боялся, что на Том свете его будут судить за колдовство, а вовсе не за многочисленные убийства и предательства. — Друзья мои, — говорил Дамблдор менее торжественно, — здесь я должен в кое-чем признаться. Эта информация известна Отделу Тайн, но я с ним не связан, поэтому на меня клятва не распространяется. Вы помните выставку, посвященную Основателям? — заметив кивки, он продолжил, — В могиле Годрика Гриффиндора не нашли меча, но обнаружили ожерелье, явно принадлежавшее Рейвенкло. Она с его помощью зашифровала нахождение некого могильника в Йорке на старом кладбище еще времен англо-саксов. — А почему в Йорке? — спросил Пэдмор, — Гриффиндор же родился в Впадине. — Да, но его семья жила в Йорке, — пояснил Сириус, смотря на Пэдморе сверху вниз. — А при здесь Впадина? — Потому что на Йорк напали викинги — пояснил Дамблдор, — отец Гриффиндора пал смертью храбрых, а его матери удалось трансгрессировать в деревню, что недавно посещала, и тот же день родился Годрик. Элис спросила, обняв себя. — Сэр, вы думаете, там Годрик спрятал свой меч? — Я такого не говорил, Элис, но ваша догадка мне нравится. Сириус перестал ерзать. Питер от удивления раскрыл рот. — На каком языке писалось? — спросил Фрэнк, поднимаясь. — Смотря, в какую эпоху, до Генриха VIII на латинском или старофранцузском, до норманнов — на староанглийском. — Сэр, — сказал кузен, стремительно подходя к «дубу», — у меня есть идея. Фрэнк отыскал маленький сучок на правом боку «дерева» и произнес. — Священное писание на староанглийском. Внутри «дуба» зазвучало тихое гудение, раскрылась дверца, и вылетел ветхий том. Джеймс соскочил с места и в прыжке поймал книгу. — Так, Ремус, — сказал он, распутывая скрепляющие цепочки, — какая часть? — Ветхий Завет. — Я понял, какая часть? — Книга царей. — А подробней? Лунатик смущенно помотал головой, и Фрэнк назвал «дубу» современную Библию. Прежде чем шкафчик поменьше раскрылся и выкинул книгу, Элис отследила и перехватила том. Дальше — дело техники, нашли нужный отрывок и сравнили со старым вариантом. — Если мы не ошибаемся, друзья мои, именно эти слова находятся на надгробье. Муди насупился. — Альбус, мы тоже нужно раскрыть могилу. — Аластор, я не понимаю, к чему спешка? — Волдеморт получает сведения из Отдела Тайн, он точно знает про могилу в Йорке и про кодовую надпись. Пока мы чешем языками, он уже выкапывает меч, помяните мое слово! — Я понимаю твои опасения, но пока мы не знаем точно, что хранится в той могиле. Даже если там лежит меч Гриффиндора, Волдеморт не сможет его сразу отыскать. Не сомневаюсь, что столь важный артефакт охраняется сильными чарами. Сириус все же вмешался. — Мы же не можем сидеть, сложа палочки! — Согласен, Сириус, но вылазкой мы привлекаем ненужное внимание. Волдеморт, если и не знает, наверняка, где могила, но рассчитывает на нашу подсказку. — А давайте спрячем меч? — предложил Джеймс, — Есть же Гринготтс. — А гоблинам что расскажешь, умник? — возразила Доркас, — Где меч достал? — Я предлагаю компромисс, — при словах Дамблдора спор затих, — мы не станем действовать напролом, лишь установим наблюдение. Если ситуация пойдет не по плану…. — Так и случится! — И вы, Аластор, окажитесь правы, мы отобъём меч или нечто другое, что спрятали по просьбе Гриффиндора. Сириус поднял руку. — Я могу понаблюдать! — Прекрасно, кто еще? Вызвалась Доркас, и Сириус дёрнулся. Но, перехватив взгляд Дамблдора, выпрямился. Увидев его смятение вызвался и Джеймс. — Лили прекрасно знала, за кого выходила! Хотел вызваться и Фрэнк, но Дамблдор возразил. — Тебе лучше сменить его завтра. Я не могу позволить сразу двум молодым отцам выйти в дозор. — Тогда я выйду! Муди посмотрел на Фенвика. — Ты бы пригодился, но тебе бы успокоиться! — Я спокоен, разве нет? То-то пальцы трясутся. — Бенджамен, — Дамблдор положил костистую ладонь ему на плечо, — я ценю твое рвение, хотя в данный момент ты больше нужен не нам. Фенвик не стал смахивать руку директора, но побагровел. — Скажите это нашей Кали! Питер глупо заморгал. — Миссис Патил, — шепча, объяснила ему Доркас. — Это же кличка? — Как ни странно, но нет. Фенвик от злости теперь был красней собственных волос. — С мистером Патил я бы договорился, но не с ней. — Бенджамен, она же бабушка. — Сэр, не обольщайтесь! Не забывайте, откуда она! А там чем ниже каста, тем хуже отношение к девочкам! — Бенджи, послушайте меня. — Она вырастит из моих дочерей — полных идиоток! — Бенджи, — произнес Дамблдор громче, — я настаиваю! Фенвик вдруг всхлипнул. — Она хочет вычеркнуть мою фамилию из их паспортов. — Я поговорю с ней, обещаю, Бенджи. Он только мотал головой. — Друг мой, отдохните. Фенвик, опустив голову, побрел в коридор. Элис и Фрэнк побежали за ним, следом вышли Муди и Дамблдор. — А в чем проблема? — спросил Питер недоуменно Доркас. Та отвечала, глядя вслед Фенвику. — У индийцев есть понятие касты. — Чего? — Трудно объяснить, вроде как деление по важности в обществе, только строже. Мистер Патил — из брахманов, целители, учителя и священники, они на вершине. Дромеда была бы польщена — А миссис Патил — из вайшья, торговцы, фермеры и ремесленники. Не шудры, то есть слуги, но ситуация не лучше. Там девочки — чисто как мясо, только годятся для замужества и дома. У Кали имя говорящее, она с Аряна пылинки сдувала, хотя он тролль троллем, а её шпыняла за каждый промах. Хвасталась, что прежде три аборта сделала, прежде чем родила сына, всем говорит, что он первым родился. Его мамаше есть куда падать. — Мистер Патил получше относился, но вечно на работе. — Чего сейчас пожелала воспитывать сразу двух девочек? — спросил Джеймс, — Неужели совесть проснулась? Сириус хмыкнул. — Нет, — ответила Доркас, — просто у Аряна и его жены до сих пор нет детей. Сириус будто получив удар под дых. — А чего предки Фенвика молчат? — Они — магглы, и не смогут защитить, — Доркас добавила, — честно говоря, я предлагала помощь, но Бенджи отказался. Сириус выдохнул с возмущением. — А чему ты их научишь? Любви втроем? Доркас уставилась на него с презрением. — Сириус, с твоим прошлым не стыдно быть таким ханжой? — Ой, пошли отмазки! Джеймс незамедлительно схватил Сириуса за локоть, Питер, хихикнув, подошёл поближе, а Ремус все не вставал с места. Но вмешался Муди. — Блэк, Поттер, Медоуз! Вас долго ждать?! Доркас, не мигая, сказала. — Если я сегодня погибну, то получается, что ты напоследок меня оскорбил. Как будешь с этим жить? — Замечательно!

***

      Совместное проживание с гадиной Паркинсон, Скиттер с её длинным носом и еще с мужем, запускающим грязные руки, куда ни попадя, приучило прятать ценные вещи со всей тщательностью. Да так, что Белла позже находила их с большим трудом. Уже битый час она махала палочкой в гардеробной, швыряя вещи с остервенением. Заветная коробочка затерялась среди обилия мантий, платьев, сапог и шляп. Бросив очередную коробку о стену, Белла яростно пнула зонтики, вот надо было Ордену Феникса, сборищу предателей крови, уродов и грязнокровных подонков побалакать именно сейчас. И Хвост туточки нарисовался с важным сообщением!       А еще кузену Эвану пришло в голову переночевать именно в Блэкмори, будто других родственников в Англии у него нет! А теперь пылает в нем огонь, и погасить его может только кровь врага! Белла сползла по стеночке, уставшая и опустошённая. Случись вылазка хотя бы летом, при живой grandmaman и без возложенного ей груза. Спаси кузена, наследника древнейшего и чистейшего рода Розье, истинных правителей Бретани и прочее, и прочее. Конечно, без неё некому! Яксли, дяде по матери, плевать даже на родную дочь, проданную престарелому Нотту. Тот родич сейчас ни о ком, кроме как о долгожданном сыне, думать не может. Родольфус, некогда бывший любимым племянником, после пребывания в Азкабане разругался с тётушкой, а с Рабастаном мадам Розье особо не ладила. Младшая сестрица еще трусливей лукотруса, её муженек смелый только со слабыми. А на предательницу рассчитывать нечего!       Белла потёрла голову, наяву ей нет покоя, как и во сне. Стоило Руквуду узнать правду о «Всегда чистых», как сразу пробудилась глубинная память. Или больная фантазия, Белле некогда сейчас разбираться. Ночь мучила её сценами, что никогда не встречались в жизни, и с людьми, что кормили ныне червей. Сначала Белла гуляла по аллеям Гайд-парка, среди лондонцев в длиннополых пальто и платьях с тюрнюрами. Глаз сразу зацепился за пару, остановившуюся на мостике. Рослая девушка в насыщенно-розовом платье, подчёркивавшем смуглую кожу, лениво поправляла цветастую шляпку на переплетённых меж собой смольно-черных косах, не сводя при этом цепкого взгляда со своего собеседника. — Что можете рассказать о Сингапуре, лейтенант Хитченс? Молодой мужчина затянул папироску и задумчиво выпустил дым. Пусть он был одет, как обычные магглы, еще и с модным котелком на светло-каштановых кудрях, но Белла заметила характерные рисунки. На загорелой шее — верхушка флагштока, на правой ладони — драконий хвост, на левой — кусок якоря. А пальцы украшала надпись, «Держись крепко». — А с чего бы желаете начать, мисс Блэк? — услышала немного хриплый голос.       Следом Белла оказалась в Хогсмиде, среди неизменных домиков с двухскатными крышами, с раскрашенными вывесками и цветущими садиками. Но без «Сладкого королевства», «Зонко» и «Кафе мадам Паддифут», лишь «Три метлы» и «Кабанья голова» подсказывали, где она находится. Не поменялись и школьные мантии, черные, мешковатые, однако длинный и худощавый гриффиндорец носил под ней ало-красные штаны чуть ниже колен и высокие кожаные сапоги на толстом каблуке. Его длинные ярко-рыжие волосы развевались под остроконечной шляпой, а жилистые ладони закрыли пол-лица собеседнице. — Не оглядывайся, звездочка, а то Лесной король похитит тебя и навеки запрет в Стране Юности, — и почему ирландцам надо выделить букву «Р»! Юная слизеринка мгновенно смахнула с себя его руки и повернулась. Белла поморщилась, на молочно-белом лице выделялись кроваво-красные щеки и выступающие от худобы скулы. А на земле её держали туфли с металлическими подошвами. — Какой же ты король без короны? — голос звучал надменно, но тонкие губы растянулись в улыбке. Но юноша насмешливо поправлял её стоячий кружевной воротник. — Дай мне срок — месяц, прекрасная плеяда, и ты станешь королевой Хогвартса. — Неужели коронуешь перед всем Хогвартсом?       Уголок свежей зелени среди Шотландских гор сменился заполненным людьми залом с низким потолком. Тёмно-жёлтые одежды, белые кружевные воротники, широкополые шляпы, стрижки под горшок у мужчин, никаких сомнений, перед Беллой сидели пуритане, сумасшедшие лицемеры и ханжи. Смуглый юноша с холёным и точенным лицом, пригладил щегольские усики, прежде чем перевернуть пожелтевшую страницу. — Как между терниями лилия — так между дев моя подруга. Девушка, расправила сутулые плечи, затянула потуже чепец под шляпой и одернула фартук, от одного взгляда на спутника на её бледном лице проступал румянец. — Как меж деревьев леса яблоня — так между юношей мой друг. Еще чуть-чуть, и её длинный нос проткнул бы его, но он не думал отсаживаться. — В его тени сидела и томилась я, и плод его устами моим был сладок       Снова появился лес, сборище высоченных тополей и сосен, а меж вересковых зарослей и торчавших папоротников ступал гиппогриф, тряся сизыми перьями. Его молодой хозяин, среднего роста, но поджарый, как дикий кот, тряхнул черными волнистыми волосами, стриженными по уши, пригладил аккуратную бородку, снял перчатку и протянул смуглую ладонь плотной и коренастой девушке. — Никогда не летали, миледи? Его веснушчатая спутница потупилась, теребя темно-каштановую косу. — М’лорд изволит шутит, какая же я — леди!       Белла не могла не заметить контраст их одежд, оба её платья растеряли от солнца и стирки яркость зеленого и желтого цветов, фартук и платок посерели от времени, а носы деревянных башмаков сбились от частой носки. А вот его дублет с вышитым рисунком сиял всей насыщенностью синего цвета, и даже несколько ошмётков грязи не портило. И Белла, конечно, увидела вышитый герб, три черных ворона на звездном фоне.       И добила её последняя сцена, три девушки помогали мужчине выйти из замшелого пруда. Самая высокая из них, бледная и костлявая, бросилась к нему в объятья, не обращая внимание на смех рыжей подруги и удивленный возглас белокурой, она оторвала кусок от широкого рукава верхнего платья и принялась обтирать ему лицо. Зазвучала речь на старофранцузском, и Белле пришлось напрячься. — Что ты загадал? — Остаться с тобой до конца своих дней. Она выдохнула, расправляя его пшенично-русые волосы. — Какая глупость! — Все мужчины — дураки, когда дело касается женщин, — прошептал он, наматывая её змеевидные черные косы. Белла чуть не сплюнула при виде их поцелуя, воочию ощущая, как жесткая борода царапнула нежную кожу. Она, конечно, не просто наблюдала, будто немая дурочка, а всячески встревала меж бесстыжими любовниками. — Нечего водиться с матросней! Ты — чистокровная ведьма, а не шлюха подзаборная! А ты, отрепье, иди и засунь свою матчу в другую…пробоину! — Какая еще корона, псина шелудивая! Убирайся на свою зеленую гору дерьма, по ошибке названную островом! А ты, потаскуха, для начала не сдохни от очередной болячки! — К кому пришел, тупоголовый ублюдок? К пуританам! Вали домой, предатель, пока евнухом не стал! И ты, уродина, молись, что тебя вместе со всей братьей на костер не послали! — И на кой ляд тебе сдалась маггловская прощелыга! Она в жизни не мылась! Ведьм во всей Англии не отыскал? И ты свали, смердящая сука! Иди картошку сажай! — Сдохни, сгори в Аду, гребанный маггловский неудачник! И вы чего вылупитесь?! Свалите! Ты в первую очередь, подстилка! К сожалению, никто ей не подвластен, даже в собственных снах! — То есть, поведение моего брата в отношении собственных студенток — верх приличий! Прекрасно, так и запишем. — А за засовывание мачты в пробоину я бы руки оторвал! — Мои предки становились Верховными королями Ирландии, а моя прабабка царствовала в морях, не того ты называешь псом! — То, что я слаба с самого рождения, не означает, что должна отказываться от короны. — Я — законный сын своего отца, и сам решаю, с кем жить! И не дочери папистки указывать, как правильно молиться. — Тебя, еретичка, Господь не наделил не только приятной внешностью, но и разумом! — Ой-ой, какова хамка, а еще леди! И что за дрянь эта твоя картошка? — Спроси её лучше, почему не нашла среди волшебников мужа, не доводившимся родственником?       Последняя пара ничего не ответила, лишь нагло посмотрела на неё и с гадкой улыбкой слилась в поцелуе. Бесстыдство, столь бесцеремонное, колыхнуло её столь сильно, что лишило остатков сна. Белла не увидела на первый взгляд ничего ужасного, но ей показалось, будто наблюдала за сотворением своего предка, если высказаться прилично. И как нарочно, прибывает Хвост с важной новостью! Ноги дрожали, а предплечье вдруг обожгло. Его нельзя заставлять ждать, но как быть с кузеном. — Белла, просто скажи, что ты ищешь? Эван, красноносый от волнения, стоял в дверях и нетерпеливо раскачивался на месте. — Просто пустим Манящие чары! Белла покачала головой. — Не получится, палочка палочкой не приманивается. Кузен мгновенно выпрямился. — Палочка? Что ты имеешь в виду? Запястье снова обожгло. — Палочку Амуэ, Grandmaman отдала перед смертью. Эван раздраженно выдохнул. — Мерлинова… — Она тебе показывала? — Ага, — кузен говорил, потирая длинный нос, — будто эта древняя рухлядь меня спасет! — Grandmaman уверяла, что в палочке заключена большая сила! — Да конечно! А чего тогда наших предков попёрли из Бретани? Чего они не стерли всех к тролльей бабушке? Новый порыв обжигающей боли, и Белла с кузеном чуть не свалились на пол. — В задницу эту палочку, — взыв, сказал Эван, — идем уже! — Эван! — крикнула Белла, подскочив на ноги, — Дело касается твоей жизни! — Да плевать уже! От злости затряслись руки. — Эван! Я тебя спасти хочу! — Белла, если мы опоздаем, то от Него получим! Хочешь меня спасти? Иди уже! — Но… — Ой, Белла, я не пропаду! Наловчился на мракоборцах!       В щиколотках закололо, Белла наскоро растерла ноги, прежде чем покинуть гардеробную. Милорд недоволен ей в последнее время, сетуя, что прежняя ярость не приносит пользы. Бой на Джерси обернулся провалом, еще и искать пришлось, рейды быстро отбиваются Штабом, и жертв ничтожно мало! Зато Ему, Темному Лорду, пришлось искать её, тратить драгоценное время! А отправлять во Францию на прощание с надменной бабушкой и беспокоиться, как бы французские ищейки не отловили! Родольфус, в ярости швырнувший сигару в камин, полностью разделял Его мнение. — Черной крови правила не писаны, да?! — Захлопни хлебальник, псих! Рабастан, потерший дергавшееся веко, поспешил встать между ними. — В другой раз разнесёте дом, а теперь по метлам! Тут он наткнулся на Петтигрю, что прижался к стене. — Ты еще здесь? — Вопрос можно? — чуть ли не по-крысьи запищал он, — Вы же не будете меня бить? — Еще как, крысюк! — рявкнул Родольфус, — А то поймут, что ты теперь нам стучишь! — Скройся уже, предатель! — прикрикнул на него Эван.       Без лишних слов они наконец-то вышли наружу, притянули из сарая метлы, наложили маскировку и взмыли в небо. От высокого свиста заложило в ушах, но Белла, набрав высоту, свернула резко вправо. Она бросила назад огненную вспышку и, оглянувшись, увидела, как пламя обрисовала силуэт, что врезался со всей силы в маггловский железный столб. С улыбкой Белла рассекла воздух слева режущим заклинанием, и в воздухе расплескалась кровь. Конечно, она не отобьёт охоту Штабу шпионить за ней, но немного встряски им не помешает. Как знать, повезет, и удастся прихлопнуть немецкого выродка! И сестрице полезно отвлечься от постельных утех и немного поработать.       Её идею с радостью поддержали, Эван подхватил с земли камни, заострив их на ходу, раскидал их по сторонам. Родольфус рубящими движениями сбил нескольких мракоборцев, а Рабастан наколдовал небольшой шторм, пустив его вперед себя, а сам свернул резко вниз. Белла вместе с остальными последовала за ним.       Гремевшая буря больно била по ушам, метла начала кренить, и ладони саднили от крепкой хватки. Благо, Йоркшир недалеко, и Белла быстро заметила скопление сосен и дубов под собой. Впрочем, леса значительно поредели, уступая городам с вонючими трубами. Белла окидывала каждый столб дым мрачным взглядом, знал бы Гриффиндор в какую клоаку превратят столь обожаемые им магглы его родной край!       Разгоняя грязный ветер, Белла заметила достопримечательности Йорка, низкие, но широкие стены с десятью воротами, приземистый замок, одиноко венчавший зеленый холм, и конечно, Йоркский собор. Занимал он не меньше четверти квартала, под его длинной тенью от обширных стены прятались мелкие маггловские домишки. Парными прямоугольными башнями слева он напоминал Нотр-Дам де Пари, но полному сходству мешала высоченная колокольня сбоку. От гула её колоколов трясся воздух, деревья скидывали остатки листвы, и птицы разлетались во все стороны. Белла отвернулась при виде некогда белоснежных стен, чем быстрей она отыщет секрет Гриффиндора, тем скорей очистится Йорк!       Сразу за новым кладбищем среди покосившихся руин отыскалось и старое. Если возле собора сновали маггловские рабочие, то тут лениво сновало единственный сторож, и тот покачивался из стороны в сторону. Идиоты среди её круга защищают маггловское наследие и с упорством, достойного лучшего применения, настаивают на включение оного в магическое! А самим магглам плевать даже на могилы их предков! Они даже не в состоянии прочесть язык, сетуя на давно умерших французских захватчиков! Но сегодня расклад поменяется, Темный Лорд мигом познакомит с забытыми пращурами.       Он давно поджидал, разгуливая меж разрушенных плит, от ветра вздувались мантии, а серебряная маска отражала солнечные лучи. Недалеко неподвижно стояло еще трое Пожирателей, явно здоровяк Роули и вечно элегантный Люциус в компании кого-то невысокого, но не для Хвоста. Торопливо спрыгнув с метлы, Белла бросилась на колени перед Повелителем, кузены шлепнулись следом. Внутри все сжалось, а воспоминания мигом покинули разум, но Он проявил терпение и поманил к себе поближе. По мысленному приказу они окружили себя туманом, а Эван оглушил сторожа.       Внутри завесы Темный Лорд подошёл к мшистому камню, смахнул весь мусор, проявив стёртые от времени буквы. Белла с большим трудом узнала лишь слово «Бог», уж слишком мало оно давало информации. И тогда Он извлёк полупрозрачный флакон и оросил поверхность около плиты. Белла тут же закрыла себе рот, когда из белёсых капель на земле вырастала прозрачная нить, Эван же не сдержал крик и получил в бок молнией. А она все росла и росла, пока не пронзило небо. Когда-то старый амфитеатр заполонили такие же линии, когда-то один предатель был любимым дядюшкой, другой — кузеном, а третья — сестрой. Еще один оставался в живых. Когда-то и она была наивной дурой!       Милорд аккуратно коснулся палочкой линии, и она молниеносно опускалась в землю. Белла подошла поближе и присмотрелась, но глаза быстро заболели от стремительного потока. Вдруг нить застыла, а пространство изменилось. Ярко-зелёная трава заполонила землю, прежние маггловские дома пропали, уступив приземистым деревянным хижинам, а вместо величественного собора кипела стройка, причем еще в самом начале. Под гнусный смешок Роули приземлился сизый гиппогриф, с него спрыгнул молодой мужчина в охотничьем костюме, следом он помог спуститься растрёпанной девушке. Темно-синий дублет с тремя черными воронами и полинявшее зелёное платье, не успев сказать ни слова, парочка показала себя во всем красе. — Говорят, М’лорд, что на кладбищах растут только яд и зараза! — В самом деле, mа amore? Я напротив слышал, что вкусней кладбищенской земляники ничего нет. Ловким жестом он сорвал розоватую ягоду и предложил своей веснушчатой зазнобе. Трясясь от злости, Белла направила палочку на них, но Он быстро убрал изображение. — Мадам, они уже поплатились за предательство.       Он поднял нить чуть повыше, вновь коснувшись её и преобразив картину. Город лежал в дымящихся руинах, в глаза настойчиво лез дым, правда не сумев повредить, а по ушам ударили громкие крики. Среди могильных плит полз окровавленный волшебник в некогда желтой тунике, какую носили англо-саксы. Сквозь пятна Белла заметила вышитое солнце, освещавшее церковь, никаких сомнений, перед ней умирал Аббот, Кэрроу жили еще северней, в Нортумберленде. По красному следу на талом снегу ступал воин в кольчужной рубашке, из-под шлема, покрывавшего только макушку, торчали белесые волосы. За ним следовали другие, на их знаменах красовались два золотых льва на красных стягах, но они лишь жадно смотрели на бой. Палочка Аббота уже не пускала искры, и он с яростью швырнул её, зачерпнул рукой землю и швырнул в лицо врагу с громким криком. Слова тут же перевели на старофранцузский. Белла разобрала два слова, «Mal» и «Foy». Белобрысый норман вырвал из земли могильную плиту и швырнул в лицо Аббота под дружный хохот окружавших, особенно громко смеялся крупный мужчина в сюрко со львами. — Слушай, красавчик, — протянул Роули, — а где твоего предка на куски порубили? — Не твое дело. — Ну скажи, страсть хочется посмотреть. Люциус надменно хмыкнул. — А где посмотреть, как сжигали трактир твоего предка, кузен? Роули сжал кулаки, но его перебили. — Я могу сделать свою работу, друзья Мои?       Люциус и Роули мигом заткнулись, и Милорд продолжал опускать нить. Новое касание и новая картина. Снова Йорк в огне, на сей раз по вине викингов, огромных, косматых, одетых в шерсть и шкуры. Правда, без рогатых шлемов. На глазах Беллы рыжеволосая женщина неслась среди плит, несмотря на огромный живот. Она обернулась на крик, и вместе с ней Белла увидела, как несколько варваров рубили на куски англо-саксонского воина. Их предводитель, высоченный и бородатый, поднял покрытое шрамами лицо и отдал приказ на своем грубом языке. Под его стягом, страшным огромным волком, бравые вояки бросились за женщиной, находившейся на сносях. Еле увернувшись от магических залпов предводителя, женщина с громким хлопком исчезла, и плита оросилась кровью. — Мы близко.       На сей раз перед ними предстали две седовласые женщины в длинных, мешковатых платьях. Та, что повыше и поплотней, с золотыми кольцами в переплетённых косах, взболтала зелье в золотой чаше и оросила землю. Её низкорослая и костлявая коллега, с тугим пучком на затылке, смотрела в ночное небо, занесла металлическое перо над ожерельем. Бронзовые птичьи головы покрылись множество зарубок, но волшебница застыла с пером, и по её морщинистому лицу, мимо орлиного носа, потекли слезы. Другая ведьма отложила чашу с зельем и заключила подругу в объятья.       Раздался хруст, Белла вместе с ведьмами обернулась. В кустах прятался мужчина в темной, залатанной мантии, его лысая макушка, покрытая пятнами, блестела в лунном свете, как и серебристый медальон. При виде женщин, он задрожал и исчез, оставив несколько волосков с длинной и неухоженный бороды. Высокая ведьма разразилась бранью на грубом языке, но подруга что-то сказала ей на латинском, и та нехотя отвернулась. Вместе они развернули знамя, красное с золотым львом, и тут Белла замерла, внутри лежал меч. Серебряная рукоятка блестела от света рубинов, на лезвии отчетливо виднелась надпись на староанглийском. Годрик Гриффиндор! — Смотрим и ничего не упускаем!       Ведьмы подняли меч в воздух и внесли его в предварительно вырытый проход, а, вернувшись, они задвинули увесистый камень. И тут они выпустили золотистые линии из палочек, вырисовывая руны. Белла проследила, два завитка влево, два вправо, один вверх, и три вниз. Прозвучали слова на староанглийском, обещание царя Саула Аэндорской ведьме. Картина исчезает, вернув их всех в настоящее, унылое и завоёванное магглами. По приказу Повелителя, Белла вместе с остальными вытащила палочку и вычертила руну, так же они произносят нужные слова. Восемь рун загорелись золотистым пламенем, лучи соединились меж собой, образовав единый широкий круг. Могильный камень задрожал и с глухим звуком отъехал в сторону, из прохода потянуло чем-то затхлым.       Повелитель пустил внутрь обнаруживающее заклинание, Белла с замиранием сердца уставилась на Него, секунды безбожно затянулись, но вскоре вернулась черная дымка, и наконец-то он приказал спуститься. Первым спустился Родольфус, держа палочку перед собой, следом, как выяснилось по голосу, Мальсибер, он резко ответил Эвану, случайно толкнувшего его вслед за ним. Повелитель пошел сразу за её кузеном, и тут же поманил за собой Беллу, Люциус, Рабастан и Роули замкнули процессию. Рой воспоминаний накрыл её с головой, первый спуск в семейную крипту, к вечно молчавшим предкам, к душившей затхлости и вездесущей пыли. Лишь факелы давали мраморным изваяниям ощущение некогда живого.       Вокруг них царило подобное безжизненное безмолвие, но свет от палочек не находил ни надгробий, ни изображений. Темный Лорд выпустил из палочки огненный шар, окружил его сферой и поднял под потолок. Тьма расступилась лишь затем, чтобы показать пустоту. Голые стены, от которых шел ощутимый холод, и земляной пол. Роули, неловко озираясь, оступился и застрял огромной ступней в грязи. Раздались смешки от Эвана и Мальсибера, впрочем, быстро погасшие после приказа Повелителя помочь ему. И кузены, успев увернуться от кулаков Роули, обмотали его руки путами и общими усилиями вытащили. А свет показал каменное дно у выемки. — Очистить пол! И поживей.       Белла вместе со всеми принялась выдувать комья земли, дюйм за дюймом, и перед ними предстала сеть мелких каналов. От времени верхние границы немного стёрлись, однако все равно все стремились к центру, ни разу не столкнувшись, к ровно вырезанному из камню отверстию. Нет, ничто в природе не способно сделать подобное, ни дождь, ни паводок, ни оползень. — Милорд! — крикнул Рабастан, — Вы только посмотрите! Белла отошла как можно ближе к возвышавшемуся выступу у стены. И так она увидела, как пол украшала львиная голова. — Годрик Гриффиндор, — задумчиво произнес он, — никаких сомнений. Однако, Я бы предпочел его меч. Белла сжала кулак. — Я сдеру с крысюка все его грязные шкуры!       Тут же голову пронзила мысленная игла, а следом и приказ замолчать. Повелитель мигом потушил огонь, погрузив пещеру в первозданную тьму. Белла прижалась спиной к холодной стене, слух обострился до предела, а в горле пересохло. Вскоре она уловила глухие звуки топота, а вдалеке забегали три огонька. Следом Белла различила голоса, двое юнцов и одна девушка. — Думаешь, сторож не сам отключился? — Алкашкой от него не пахло, Джим. — Может успел опохмелиться? — А чего тогда валяется? Белла с трудом сдержалась, некуда ей от кузенов деваться! — Боюсь, что ты прав, — произнесла девушка. — В смысле «боюсь»?! — Вход-то распечатан! Дунул ветер, и по телу Беллу вдруг пронеслась волна мурашек. Обнаруживающее заклинание! — Терпение, друзья мои, — мысленно приказал Повелитель. Белла задержала дыхание, прислушиваюсь к спору сверху. — В жопу бдительность, Доркас, у него артефакт! — Вот поэтому она и нужна, Сириус! — С чего вдруг ты заговорила об осторожности? — Блэк, сейчас хотя бы уймись! Мы на работе! Поттер молчал, а ведь если верить его мелкому дружку, кузена любит даже больше жены-грязнокровки. — Нужна подмога. — Боишься, Доркас? — Да, боюсь! — Покажи им свою бездонную пещеру! Раздался звук пощечины, и Роули хихикнул, как полный кретин. Не успел он получить наказание, как рядом прозвучал хлопок. Белла вскрикнула, схватившись за уши, рядом с воплем свалился Люциус, крикнул еще громче, когда на него упал Родольфус. — Готовьтесь к атаке! Никакой пощады!       От мысленного приказа похолодела душа, но Белла собралась и направила палочку вперед. Ярко-красная вспышка осветила маску Темного лорда и, пролетев, врезалась в потолок. Сперва посыпалась мерзлая глинистая земля, следом свалились кузены вместе с курчавой ведьмой. Однако они быстро сообразили, и когда Роули бросил зеленый луч, сумели увернуться и сразу же окружили себя щитом. Повелитель тут же приказал не трогать их и направил палочку на землю. Пол под врагами покрылся трещинами, что ширились от каждого их шага, щит замерцал и исчез. Три молодых дурака, на которых через отверстие падал лунный свет оказались под прицелом восьми палочек.       Кузены атаковали первыми, причем оба бросили заклинания в Повелителя, а их лохматая подруга наколдовала серебристую фигуру. Большая кошка, гибкая и длиннохвостая, издала рык леопарда и бросилась им в ноги. Белла еле успела отбежать в сторону, больно ударившись лицом о стену, но в создавшейся суматохи полупрозрачный зверь исчез, как и кузены. А следом замелькали вспышки, мимо уха Беллы пролетела дрожавшая молния, а ноги спутали веревки, которых тут же порезал Эван.       Разразился бой, темноту мало разбавлял свет сверху, и лишь заклинания прояснили картину. Родичи умело прятались от них, семерых, из мрака насылая порчу и уворачиваясь от атаки. Белла успела отбить оглушающие чары, сжечь путы, но прилипла к полу, лишь с помощью Эвана, что отвлёк противников, она сумела вырваться. Родольфус бросал Убивающие проклятья и заклинания Боли, в перерывах изрыгая грязные ругательства сразу на трех языках, Роули вторил ему, кидая еще и камни. Мальсибер, Люциус и Рабастан сохраняли спокойствие, однако и с их тройной силой не удавалось поймать двоих в темноте.       Впрочем, кузенам тоже не способствовал большой успех. Заколдованные путы, что летели к Люциусу, сгорели. Направленные в Мальсибера камни полетели обратно, а когда их в полете превратили в колья и швырнули в Рабастана, кузен распылил их. Белле они сумели подпалить волосы, и снова Эван отвлёк, а Родольфус окатил её водой. Самого Эвана попробовали свалить с ног, но кузен ловко перевернулся со спины на руки и подпрыгнул, когда в него кинули красный луч. Даже Люциус не побоялся запачкаться, когда отбил грязевой поток, а Роули в кое-то веки пораскинул мозгами и не попался под Оглушающие чары.       Но наиболее жестокое побоище разразилось между Темным Лордом и курчавой ведьмой. Белла не могла увидеть все их действия, но до неё и остальных доносились звуки борьбы и пролетавшие заклинания. Промелькнул зеленый луч, а следом прозвучал гул от сотрясений стены. В ответ полетел желтые молнии, которых отбили, и они чуть не припечатали Пожирателей. Задрожал пол, Белла успела увидеть, как с потолка ссыпались камешки, что в полете становились иглами и плавились. Еще один гул, то в Повелителя бросили окаменевший ком земли, и Он расщепил его на множество кусков и направил обратно, но она трансфигурировала их в подобие ядер. Одно из них толкнуло Беллу, и над её головой в стену врезалось другое, благо, она успела наложить щит и укрыться от обломков.       А сколько было обычных боевых заклинаний! Оглушающие, Опутывающие, Жалящие и, конечно, Убивающие. Пещера ходила ходуном от их взаимной ярости, вспышки прорезали темноту, будто лучи Солнца. Также в полумраке появлялась серебряная маска Лорда и вспотевшее темное лицо Его противницы. В мыслях проносилась боль, то Повелитель не мог сдержать гнев. — Сука! — он уже кричал вслух, — Подохни уже!       Помочь Ему не удавалось, предательские кузены искусно переманивали все внимание на себя. К общему шуму присоединились хлопки от трансгрессий, Белла, отбив атаку кузена, уж кого из двоих, не разглядела, дабы посмотреть на прибывших членов Ордена Феникса. Узнала еще одного родственника, лопоухого Фрэнка-затычку, рыжего легилимента, коротышку Петтигрю, уродливого калеку Муди. Белла сразу же вырубила Хвоста, и тут появился еще один. Юный оборотень с необычной фамилией Люпин, даже его невзрачная унылая физиономия не помогла скрыться. Курчавая ведьма развернулась и поманила к себе, как вдруг темноту прорезала ярко-зелёная вспышка. — НЕТ!!!       Под вопль Сириуса она повалилась навзничь, прямиком на узорчатые каналы. Кузен швырнул ярко-красный луч в Повелителя в спину, и Он вдруг задёргался в судорогах боли. Ярость застлала глаза, и Белла бросилась на Сириуса, она сжала невидимой плетью его предательское горло, но руки покрылись синим пламенем. Белла повалилась на землю от обжигающей боли, и над её головой полетели новые заклинания. Стеная, она пыталась удержать правой рукой палочку, пока охлаждала левую. От соприкосновения жара и холода, плоть зудела, будто разом вонзили толстые швейные иглы. Разминая палец за пальцем, Белла не могла сдержать вопль боли и еле взяла исцеленной ладонью палочку, ибо правая рука уже начинала неметь.       Пол снова зашёлся ходуном, и Белла угодила коленом в проем. Она осветила пространство под собой и застыла от неожиданности, мимо пробежала темная струйка. Белла перевела взгляд на курчавую ведьму, на её распластавшееся тело, меж буйных кудрей сияла внушительная рана, булькающая подобно фонтану. Поток крови быстро заполнил все каналы и с мерзким хлюпаньем внутрь в центр.       Раздался треск, заглушивший прочие шумы. Бой мгновенно прекратился. Повелитель, к счастью, стоявший на ногах, занёс палочку над поваленным Сириусом. Джеймс зажал в углу Мальсибера, державшегося за правое плечо. Муди, с трудом опираясь на трость, все же опутал Родольфуса. Фрэнк удерживал щит, защищаясь от Люциуса и Рабастана, пока Люпин вытаскивал лежавшего без чувств Петтигрю. Фенвика же окружили Роули и Эван. Каналы ширились, стены тряслись, с потолка ссыпалась земля. Белла успела закрыться от комьев грязи, и сквозь щит она наблюдала за остальными. Роули и Эван вдруг схватились за головы и раскрыли рты, явно от боли, и Фенвик подбежал к Люпину и помог ему вытащить Хвоста. Мальсибер сбил с ног Джеймса и отполз в сторону. Сириус перекатился в сторону, предварительно ударив Повелителя по ногам, но Он устоял, хотя и упустил врага. Родольфус сумел выпутаться, но провалился в проем. Люциус свалился следом, лишь Рабастан ухватился покрепче, как и Фрэнк с другой стороны.       Потолок продолжал рушиться, а пол — подниматься наверх, навстречу лунному свету. Высились и стены каналов, Белла подпрыгнула и ухватилась здоровой рукой за край. Подошвы сапог заскользили, никак не позволяя взобраться повыше. Сцепив зубы и еле удерживая палочку, Белла схватилась и правой рукой, рывок вызвал приступ боли, но ей удалось приподняться. Так Белла увидела, как с лязгом из центра выступало нечто длинное и узкое. Лунный свет упал на серебряную рукоять, заблестели рубины, на лезвие проявились буквы. От неожиданности Белла чуть не соскользнула вниз, красными от ожога пальцами она направила палочку на меч Гриффиндора, но он не двинулся с места. Рабастан накинул на рукоятку путы и потянул на себя, и также потерпел неудачу.       Появление меча возобновила борьбу. Фрэнк ловко запрыгнул и побежал по узкой стене. Родольфус, пошатываясь, швырял в него проклятья, но при виде Фенвика свалился с головной болью. Поднявшийся Люциус бросил в него Убивающее проклятье, промахнулся, но разбил кусок пола под Фенвиком, свалив вниз. Кузен поднял вверх себя, и он ловко приземлился на край туннеля, но тут же его атаковал Сириус, и Люциус не сдвинулся вперед. Белла, еле держась, швырнула предателю заклятье под ноги, и над её головой просвистела молния, Люпин вышел на подмогу. Рабастан, не сумев вытащить меч, швырял зеленые лучи в Джеймса, не давая приблизиться к мечу даже на дюйм. Однако Фрэнк, перескочив через два проема, оказался у меча. — Всем стоять! И все замерли, но не от крика. — Волдеморт, ты проиграл! Белла направила палочку на кузена, вытащившего меч. — Ты ко Мне посмел обратиться? Белла не в первый раз поразилась Его спокойствию. — К кому еще? Только ты такой идиот! Кипя от злости, Белла произнесла Убивающее проклятье, но Фрэнк взмахнул мечом, и зеленый луч улетел, врезавшись в могильную плиту. — Я не пойму, предатель крови, ты осмелился бросить Мне вызов? — тон Его голоса повысился, — Мне, Темному Лорду?! — Убийце и душегубу! Да, тебе! — уши кузена пылали, — Ты ответишь за всех! За Гидеона и Фабиана, — он отбил атаку Родольфуса, и зеленый луч сбил покосившийся крест у часовни, — За Карадока! За Эдгара и его домочадцев! — раненный Мальсибер попытался сбить его, от напора своей же палочки лишился чувств, — За моего дедушку и моего тестя! — поднявшийся Роули ожидаемо промахнулся, — За всех невинных, гребанный ублюдок! — Ублюдок?! — Да! Будь у тебя фамилия, ты бы назвался! — Авада Кедавра! Белла успела припасть к стене, ощущая Убивающее проклятье в пару дюймов от себя. — Знаешь, я тоже бросаю тебе вызов, Волд-Урод! Ненавижу их! — Ты — следующий, Поттер! — Нет, я первым хочу, Темный Педераст!       Округа наполнилась звуками ударов и треском боевых чар, Повелитель бился сразу с ними двумя, если Джеймс пользовался палочкой, то Фрэнк совсем уподобился магглам, отбивая проклятья мечом. Белла попыталась помочь, но Люпин пылко насылал на неё порчу, весьма неожиданно для своей звериной породы. Люциус все никак не мог сбить напор Сириуса, Рабастан, почти взобравшись наверх, направил палочку на Фрэнка, но его ноги опутала верёвка, и он снова улетел вниз, а следом послышался глухой звук удара чем-то деревянным. Родольфус не спешил спасать брата, пытаясь поразить Сириуса или Джеймса, но, качаясь, сполз по стене. Роули вовсе не поднимался, держась за затылок.       Ситуация казалось безнадежной, Белла еле держалась за верх стены, от боли начало темнеть в глазах, и она дважды промахнулась, пытаясь ударить Люпина по тонким, как спички, ногам. Вдруг перед ней пролетело нечто, напоминавшее мешок, и лишь когда оно сбило Люпина, она заметила курчавую шевелюру. От неожиданности Белла отпустила руки и шлёпнулась задом о каменный пол. По телу пронеслась волна боли, она припала спиной к холодной стене. Чуть отдышавшись, Белла увидела Эвана, забравшегося наверх, медленными шагами он ступал по узкой дороге с палочкой наготове.       Наколдованные путы обвили Фрэнку ноги, и он выронил меч. Эван с силой потянул на себя, и Фрэнк, порезав путы, поднял себя в воздух и перекинул на землю. Но приземлился он не ахти как, ибо Белла услышала хруст костей.       Эван направился к мечу, однако Джеймс опередил его. Он поднял камешек, трансфигурировал его в метлу и вскочил на неё. Ловкой рукой он выхватил меч, увернулся от заклятий Повелителя и как следует замахнулся. По ушам ударил звон, и, холодея, Белла отвернулась, Ему второй раз уже разбивали маску! Еще не решаясь посмотреть на Него, она на ватных ногах поднималась и, не глядя, направила палочку. Однако выпущенные искры снова обожгли пальцы, и Белла в бессилии уронила палочку. — Маска-маска, я тебя узнал! — Подохни!       Сверху полыхнуло жаром, Белла подняла потное лицо, за дураком-кузеном неслась огненная птица, громко щёлкая клювом. С надеждой она следила за её полетом, но Джеймс резко поднялся верх, следом спикировал вниз и отрубил птице пылающую голову, и округа покрылась пеплом. Сириус заржал, как идиот, и тут же свалился вниз, объятый пламенем, и следом восторжествовал Эван. Джеймс мигом потушил ненаглядного дружка, и вновь принялся удирать от наколдованных Господином кинжалов. Поттер петлял, сбивая ножи и кидая их в Эвана, но кузен не посрамил доброе имя Розье, направив один обратно и сбив противнику очки. Мгновенно ослепнув, Поттер прижал меч к себе и поднялся выше. Люциус, тяжело дышавший, бросил в него молнию.       Новый грохот, молния треснула в воздухе, Белла не поверила своим глазам, на метле Джеймса появился новый враг. Альбус Дамблдор, директор Школы Чародейства и Волшебства, грязелюб и главный предатель крови, собственной персоной! Он притянул обломки очков, починил их и водрузил на переносицу Поттера, и тот ловко увернулся от огненной вспышки Повелителя. Нахлынула волна болезненной эйфории, Белла подняла палочку и окружила щитом, о который разбились путы Дамблдора. — Уходим! От мысленного приказа разболелась голова, Белла, потирая виски, увидела, как Люциус связал меж собой раненных и лишившихся чувств Пожирателей, притянул припрятанный портал и исчез в мгновение ока. — Это приказ! Золотая веревка директора опутала Его, свалив вниз. Белла бросилась во всю прыть в лабиринт каналов. Ноги подкашивались, но страх гнал её. — Нет! — раздался крик Эвана. Белла схватилась за стену. — Ты сам захотел, чтобы я Тебе служил! Нет! Я не побегу! Эван снял с себя маску и швырнул в сторону. И Белла ощутила могильный холод. — Эван Розье, — произнес Дамблдор с грустью, — увы, ты тоже меня расстроил. Джеймс остановился, направляя на него меч. — Давай, пронзи меня, грязелюб! Прям, как свою маггловскую суку! — Нет, Джеймс, погоди! — Дамблдор сказал, схватив Поттера за плечо, — Мы его выслушаем! Поттер поморщился. — Эван, — заговорил директор медленно, будто обращаясь к идиоту, — я понимаю, что ты запутался… — Он не запутался, старый идиот! — крикнула Белла. — Беллатрикс, — от его голоса по макушке пронеслись мурашки, — ты, к сожалению, свой выбор сделала. Дай своему кузену шанс спастись. Эван не думал сдаваться. — Нечего меня спасать, грязелюб! — Эван, ты не обязан отдуваться за своего брата. — Джаред заслужил свою смерть! — Мадам Лестрейндж, я не с вами говорю! Эван, я понимаю, что ты зашёл достаточно далеко, но я помогу тебе. — Эван, не слушай старого пи…. Губы вдруг сомкнулись, и Белла, раздирая лицо, посмотрела на неподвижно стоявшего кузена. — Эван, ты должен сам решить, как жить дальше. Кузен поднял палочку. — Я уже решил! Я убью вас всех и отберу меч! Поттер прижал меч поближе к себе. — Обойдешься, розочка! — Эван, это не твой выбор. — Еще как мой! — Эван… — Да, сэр, я всегда хотел убивать магглов и их защитников! — Эван. — Я же — Розье, недобитый галл! Жажда зла у нас в крови! Забыли Историю Магию? Дамблдор все не атаковал. — Семейная история не должна указывать тебе, как поступать. — Да как же! У вас самого отец — убийца. Белла беззвучно хохотнула. — Да, это так. — Чего вы тогда читаете мораль? Стыдно за него?! — Нет, я просто не хочу, чтобы ты окончил свои дни в Азкабане. — Я там не окажусь! Поубиваю вас всех! — Эван, ты не убийца. — Еще какой! — А почем я тогда еще жив? Эван вдруг дёрнулся. — Я просто тяну время. — И зачем? — Просто так, растягиваю удовольствие. Дамблдор вздохнул. — Эван, пожалуйста, послушай свое сердце… — Оно велит мне прикончить вас! — И свой разум. Твои предки не могут управлять твоей жизнью, если ты сам не позволишь им. Кузен друг замолчал. — Послушай, я смогу помочь тебе, Эван, только позволь мне. Ты пока еще не зашёл слишком далеко. Белла направила палочку директору прямо на горло, но больные пальцы еле держали её. — Вы все равно мне не поможете, — голос кузена дрожал, — мы крепко повязаны. — Давай хотя бы попытаемся, Эван. — Зачем вам меня спасать? Я не стану любить магглов, даже не уговаривайте! — Незачем, — Дамблдор говорил, не сводя с него глаз, — я не настаиваю. — Вы же знаете, из какой я семьи? Розье — прирожденные интриганы и убийцы! — Я знаю тебя достаточно, Эван, ты — прежде всего молодой волшебник, которому жить и жить. И твоя родня уже понесла тяжелую утрату. Кузен застыл в молчании. — Эван, я понимаю, что ты не станешь разделять мои взгляды на мир, но я этого не прошу. Я принимаю во внимание среду, в которой ты вырос, но все же настаиваю на своем. Ты — больше чем часть рода, твою судьбу определяет выбор решений, а вовсе не прошлое предков, предрассудки или даже способности. Белла прикрыла глаза, обратившись к мыслям. Палочка задрожала и выпустила залп. Джеймс успел отбить его, но кузен тут же собрался. — Нашел кого воспитывать, Альбус!       Муди, превративший свою трость в метлу, наконец-то присоединился к бою и напал на Эвана. Кузен в ответ осыпал его роем стрел. Белла снова атаковала Джеймса, заставив Дамблдора показать себя. Она увернулась от Оглушающих чар, швырнула в ответ огненную вспышку. Пока тушили метлу Джеймса, Белла посмотрела на кузена. Он выпустил новую стрелу и попал Муди прямиком в его уродливую рожу. Тот свалился, обливаясь кровью, красный луч с его палочки врезался Эвану в грудь. Прежде чем Белла успела поймать его, кузен ударился шеей о край острого выступа.       Ноги подкосились, когда Эван в согнутой позе свалился вниз, и не удержалась, когда она услышала гул. Закрытый рот держал отчаяние внутри, но не мог сдержать слезы. Белла повалилась на пол, дрожа и скуля. Сильные руки подхватили её и подняли вверх. — Мадам, уходим! — Нет! — кричала она в мыслях — Я не оставлю его! Он снова поджёг метлу Поттера и притянул обмякшее тело Эвана, рывок в пустоту, и в глазах потемнело.

***

      Белла потеряла счёт времени, обнимая холодное тело кузена. Златоволосая голова Эвана съехала на бок, голубые глаза смотрели стеклянным взглядом, и под кривом носом образовалась запекшаяся струйка крови. Чистой крови от Лукусты, римской отравительницы, отправившей в царство Плутона Августа, Клавдия и с полдюжины их родственников и потомков, от крови Амуэ, привезшего во Францию диковинные цветы, и его возлюбленной Урраки-Сороки, от Розье, тех кто на самом деле правил Бретанью и отстаивал её свободу. И лежит в её объятьях последний их сын.       Дядя Ланнетт немолод, как и его жена, Мариэтта вряд ли сможет родить еще сына. Придется гнать её и найти кого помоложе, и окончательно разбить ей сердце, или доживать вдвоем в пустом доме. Кому достанется Валле-де-Розье, его сад, многочисленные скульптуры и картины, бесчисленное количество старинных книг, музыкальных инструментов и украшений? Кто унаследует славу и доблесть одного из древнейших домов Европы? Она по-прежнему бездетна, прадедушка Дезмонд, как и всякий мужчина, наивен в вопросах деторождения, наверняка, так и не узнал, почему от бурного союза с прабабушкой Моник родилось всего двое детей. Если Родольфус и породил детей, то точно задолго до их свадьбы и заключения в Азкабане, Белла не повезет с ним.       Будь она мерзкой магглой, то нашла бы на стороне решение, как знать, сколько на самом деле принцев и принцесс рождено от королей, а не от конюшьих и трубадуров. Но родословную древних волшебных родов надежно охраняет магия крови. Так и разоблачили Пенелопу Фоули, гадкую потаскушку, нагулявшую ублюдка от Флинта, и Скорпиус с большой радостью вышвырнул её, а позже и блудливую суку Гвендолин Селвин, возившуюся в постели с будущим министром, но Дельфиниус оказался куда мягче. Родольфус не отличается милосердием, иначе не стал бы, кем он есть, Рабастану тем более лишние родственники не нужны. Даже братья друг друга ненавидят, нагулянного троюродного внука им не надо!       А кто еще? Предательница-сестра и её выродок от грязнокровки-полунемца? И так нежатся в украденном Иствиче! И зачем Тонксу владения во Франции? Еда там не такая жирная, а вины — не крепки! Кто еще? Люциус с Цисси? Малфои и без наследия Розье купаются в роскоши, как бы не поносили Нормандского бастарда, но никогда не брезговали получать от него блага и земли, как и от его потомков. Кузина Тея с Ноттом? А то им на острове не сидится, викингам недобитым!       Белла беззвучно выла, перебирая обоженными пальцами грязные волосы кузена. Grandmaman многое от неё не просила, всего лишь спасти Эвана, единственного наследника. Даже помогла ей, вручила могущественную палочку. Но Белла не управилась и с таким простым заданием! Не смахивая горькие слезы, она смотрела мутным взглядом в стену, почему ей ничего нельзя поручить! Ни на что не способна, ни продолжить ни свой, ни чужой род, не сохранить никого! — Милорд, — доносился до уха испуганный голос мужа, — я не смею оспаривать Вашу доблесть…. — И сейчас ты её оспариваешь. Белла повернула голову. — Когда она огорчена, даже я её боюсь. — Погиб двоюродный брат, разумеется, она будет горевать, и твой двоюродный племянник! Белла сжала кулаки. — Я сумею подобрать слова, Родди, во Мне ты точно не сомневайся! — Конечно. Раскрылась дверь её спальни, и появилась высокая фигура Темного Лорда. Лишившись маски, Он закрыл лицо почти не проницаемой вуалью, оставив прорези лишь для глаз. Белла отпустила тяжелую голову Эвана, бросив её на подушки, и встала с постели. — Я сниму с тебя заклятье немоты, если ты поклянешься, что выслушаешь Меня. Белла кивнула, вскоре ощутив, как разомкнулись губы. — Данки, подай своей хозяйке чего погорячей! Эльф тут же нарисовался в дымящимся кубком. Он молча поклонился, предложив элю. Белла сначала осторожно коснулась губами жидкости, пригубив её, но жажда тотчас пробудилась. Не обращая внимание на зудящее горло, она осушила кубок до дна. — Юный Розье, без сомнений, проявил величайшую храбрость. Белла кивнула. — Такую, на какую не были способны ни его брат-предатель, ни тем более отец и дед. И ныне он воссоединился с ними. — Винда, от которой так позорно отреклись при жизни её родные и близкие, могла бы им гордиться. Нет, ей не хватило смелости умереть в последнем бою. — Конечно, Я бы предпочел его видеть живым, дабы он мог насладиться тем миром, что Я создам, но победить смерть не могу даже Я, Великий Темный Лорд. Снова пошли слезы. — Повелитель, убейте меня. — Прости? — Я ни на что не годна, — Белла сорвалась на крик, — Я не способна вам служить! — Твой кузен отдал жизнь, чтобы ты могла дальше повиноваться Мне, и сейчас ты обесцениваешь его гибель. Белла покачала головой. — Я готова проститься с жизнью. Послышался шелест ткани. — Беллатрикс, посмотри на Меня. Она вздрогнула и не сдержала крик. Ранее ей доводилось видеть лишь красные глаза Господина, но не черты его стянутого лица. Скулы проступали сквозь истонченную кожу, покрытую морщинами, но не как у старика, а как у египетской мумии. Некогда прямой нос, ныне стянутый и весь в забитых порах, не добавлял картине красоты. — Впервые Я оказываю честь, показываю то, каким Я стал. Знай, Беллатрикс, Меня когда-то называли красавцем, хотя Я того не заслуживал. Но стремление познать суть бытия и раздвинуть границы дозволенного приводили меня к опасным артефактам. За все приходится платить, как видишь, не только презренным металлом. Белла стояла, не в силах пошевелиться от ужаса. — Но Я не колебался ни на йоту, ибо понимал, ради кого совершаю. Я пожертвовал своей внешностью, своим безоблачным прошлым, всем, что делало меня прежним, но Я знал, лишь так спасается Магия! — Милорд. — И ты хочешь презреть эту жертву? Белла больно шлёпнулась на колени. — Ни в коем случае, Мой Повелитель! Его лицо стянула гримаса. — Тогда иди и служи Мне! И чтобы больше Я не слышал от тебя никаких глупостей! — Конечно, Милорд! Он посмотрел на тело Эвана. — Сперва, — говорил Он, закрываясь вуалью, — нужно предать земле Моего преданного слугу. Белла качнула головой. — Я напишу его родителям. — Будет, кстати, — Повелитель добавил, — но сперва возьми это! Он протянул футляр. Данки вдруг выпучил глаза. — Не теряй столь важные вещи. Белла не могла выдавить ни слова. — Валялся в коридоре. Право, не знаю, как он там очутился.