Операция "Чистая канализация"

Ван Ибо — студент Пекинской танцевальной академии, только-только выпорхнувший из родительского гнездышка в Лояне. Ван Ибо — красивый, высокий, стильный, весь из себя холодный и неразговорчивый принц с незнакомцами, но в окружении друзей порой без меры наглый и веселый парнишка, который любит выпендриваться, показывать фокусы и дразниться. А еще Ван Ибо — гей. Родители у Ван Ибо люди не бедные, к тому же души не чаявшие в своем сыне, выделили ему деньги, чтобы он мог снимать небольшую, но весьма комфортабельную однушку в новостройке поблизости от университета, чтобы он не зачах в студенческом общежитии. И вот, Ван Ибо, в первый же день ставший звездой академии, едва переступив порог конференц-зала, где проходила церемония вступления, — и оставшийся ей по сей день, — сегодня, будучи уже на третьем курсе, впервые столкнулся с банальной бытовой неприятностью — в его квартире прорвало кухонный кран. Беда. Ибо стоит как истукан, глядя на то, как поток бьет вертикально, разбиваясь о подвесной шкаф над раковиной, щедро разбрызгивая воду по всей кухне. На полу уже разливается приличных размеров лужа, и, только когда она доползает до пальцев ног застывшего Ибо, в секунду промачивая белые носки, он наконец отмирает. Бросается к телефону, на ходу вспоминая номер аварийной службы. Трубку берет девушка, которая милым голосом объясняет ему где и как следует перекрыть воду, а потом сообщает, что в течение пары часов к нему обязательно зайдет сантехник. Ван Ибо послушно ждет, сидя в комнате, предварительно устранив последствия локального потопа и про себя молясь, что он не затопил соседей снизу. Тогда ему придется объясняться с хозяином квартиры — вряд ли его выселят за это, ведь тут даже нет его вины — но все равно будет куча лишней мороки. А мороку Ван Ибо не любит. Когда раздается трель дверного звонка, Ибо чуть не роняет телефон. Он идет к двери, выдыхает, спрашивает кто там и, получив в ответ «сантехник! это же у вас кран прорвало?», открывает. Зря, очень зря он не посмотрел в глазок, может тогда бы сейчас не застыл с открытым ртом, словно каменная статуя, второй раз за вечер. Перед ним с чемоданчиком с инструментами в руках стоит парень в сером комбинезоне и выглядывающей из-под него белой футболке. Нет, не так. Перед ним стоит до безумия прекрасный — и высокий! — небожитель? Ван Ибо даже кажется, что вокруг него раздается слабое сияние, словно он действительно божество. А еще у Ван Ибо, кажется, фетиш на комбинезоны. Сантехник в свою очередь тоже внимательно рассматривает хозяина квартиры, но все же первым нарушает уже прилично затянувшуюся паузу. — Разрешите пройти? — неловко улыбнувшись, спрашивает он. — Меня зовут Сяо Чжань, я сантехник, мне сказали, что вызов был из Вашей квартиры… я же не ошибся дверью? — Ох, — спохватывается Ван Ибо. — Да, да, конечно, проходите! Он пропускает гостя в квартиру, закрывает за ним дверь и беззастенчиво пялится на его задницу, обтянутую серой тканью. Когда Сяо Чжань нагибается, чтобы разуться, эта самая ткань натягивается сильнее, очерчивая подтянутые ягодицы, и Ван Ибо сглатывает. У него определенно фетиш на комбинезоны. — Господин…? — Сяо Чжань поворачивается и вопросительно смотрит на Ван Ибо. Тот едва успевает оторвать взгляд от стройных бедер. — А? — Ван Ибо поднимает голову и тут же буквально тонет в бездонных глазах напротив, едва не теряя способность мыслить. — Ван Ибо. Меня зовут Ван Ибо. — Хорошо, — Сяо Чжань улыбается и Ибо замечает родинку у него под губой. Черт, нужно это срочно прекращать, иначе все обернется катастрофой. Возьми себя в руки, Ван Ибо! — Господин Ван, я спрашивал, Вы собственник этой квартиры? — О, — многозначительно выдает парень, с трудом приходя в себя и собирая мысли в кучу. Он замечает, что Сяо Чжань (про себя Ибо уже решил, что будет звать его Чжань-гэ) смотрит на него немного странно. — Нет, я... снимаю ее. Уже третий год. — Понял. Так значит, пострадавший кран на кухне? Показывайте, сейчас все поправим. Ван Ибо проходит мимо Сяо Чжаня, попутно отмечая, что пахнет он совсем не так, как ожидаемо должен пахнуть сантехник. Не в том смысле, что от сантехника обязательно должно нести канализацией или чем-то подобным, но ведь и так приятно пахнуть — скошенной травой и какой-то пряностью, — он тоже не должен! Ибо показывает Сяо Чжаню кухню и раковину, присаживается на стул у стены и беззастенчиво пялится на него, прикрывшись телефоном, пока тот роется в инструментах, садясь у раковины на колени, а потом встает и принимается непосредственно за кран. Ван Ибо пялится и отмечает некоторые детали в Сяо Чжане, которые буквально плавят его мозг и скручивают тугой узел внутренние органы: например, Сяо Чжань высовывает кончик языка, когда на чем-то сосредотачивается, и часто поправляет лезущие в глаза волосы; а еще у него неприлично тонкая талия и узкие бедра, а на руках красиво проступают вены, когда он напрягается. Когда Сяо Чжань заканчивает работу, Ван Ибо снова пребывает в забытии, размышляя о том, какой тонкой кажется кожа на шее Чжань-гэ, как замечательно на ней смотрелись бы укусы, и как жаль, что они не в каком-нибудь пресловутом немецком порнофильме про сантехника и домохозяйку. Он был бы совсем не прочь другого рода прочистки труб… Но тягучие словно патока мысли прерывает Сяо Чжань, собравший свои инструменты и теперь стоящий перед ним в ожидании. — Ох, прошу прощения. Сколько я должен? — Ван Ибо ругает себя за несобранность, и вообще, что это такое, Чжань-гэ же подумает, что он тормоз какой-то! Еще секунду подумав, и наконец набравшись смелости, он выпаливает следом: — Может быть чаю? Или кофе? — Вы ничего не должны, гос… — начинает Чжань, но его обрывают на полуслове. — Можно просто Ибо. И давай на «ты», мы же примерно одного возраста? — Как скажешь, — Сяо Чжань улыбается так, что Ибо готов прямо здесь и сейчас упасть ему в ноги и молиться. Или сделать что-нибудь, что будет вызывать его улыбку снова и снова. Он вскидывает руку, чтобы взглянуть на часы. — Что ты там говорил про чай? — Черный, зеленый? — Ван Ибо чуть до потолка от радости не подскакивает. Чжань-гэ согласен провести в его квартире еще немного времени! Они сидят за столом, Сяо Чжань пьет зеленый чай, а Ван Ибо — кофе, которым впоследствии давится, когда Сяо Чжань невзначай упоминает свой возраст. Но неловкость быстро исчезает, и ситуация становится лишь поводом посмеяться. И, конечно же, отпустить в сторону Чжань-гэ пару-тройку комплиментов по поводу внешности, а потом смотреть, как он смущенно трет шею и улыбается-улыбается-улыбается так красиво, что сердце стабильно пропускает удары. Они болтают обо всем подряд, Ибо счастливо рассказывает про свои увлечения, про танцы, про академию, про то, как родители не хотели его отпускать из Лояна, но он смог-таки настоять на своем. Он выкладывает всё как на духу и ему кажется, что он мог бы доверить Чжань-гэ даже самые личные секреты, несмотря на то, что они толком не знакомы. После он слушает Чжаня, но не слышит практически ничего, намертво прикипая взглядом к родинке под губой, которая так сексуально двигается, когда Сяо Чжань шевелит губами. Ему хочется, так сильно хочется просто подойти и облизать ее широким движением, а после впиться поцелуем в не менее соблазнительные губы. Когда Ибо понимает, что выдержка дает трещину, он опускает глаза и переключает внимание на руки Сяо Чжаня, ох, эти блядские тонкие жилистые руки с ужасно светлой кожей, выступающие вены, аккуратные ладони, которые хочется бережно взять в свои после долгой прогулки на морозе и греть дыханием. По какой-то причине Ван Ибо решает, что у Чжаня непременно должны постоянно мерзнуть руки. От всего этого вихря в голове ему хочется выть, но он стоически терпит, иногда даже поднимая голову, встречаясь взглядами с Сяо Чжанем и кивая, давая понять, что он честно слушает. А потом Сяо Чжаню звонят и спрашивают, где он застрял, его люди ждут уже два часа. Он быстро глотает остатки давно остывшего чая, хватает свой чемоданчик, сбивчиво прощается-извиняется и убегает. Ван Ибо стоит в дверях, глядя на двери уже давно закрывшегося лифта, и понимает, что ему, кажется, пиздец. С тех пор он не находит себе места и не находит никакого лучшего способа найти Сяо Чжаня, кроме как снова вызвать сантехника. А так как Ван Ибо — мальчик добросовестный, то он даже сам провоцирует засор раковины, чтобы не выглядеть глупо, если вдруг вместо Чжань-гэ на вызов явится кто-то другой. Лучше перестраховаться. Ему везет и на вызов приходит именно Сяо Чжань. Все в том же сером комбинезоне и белой футболке и все такой же умопомрачительно красивый. Он выражает искреннее удивление, что не прошло и недели, а в квартире Ибо уже снова что-то поломалось, а Ибо только пожимает плечами и виновато улыбается. Расправившись с засором, Сяо Чжань собирается уходить, но Ибо уговаривает его посидеть немного и выпить еще чаю, хорошо же в тот раз поболтали, да и про кошку свою Чжань в тот раз не все рассказал. А Ибо очень интересно послушать про то, как она смешно запрыгивает на диван на своих коротких лапках, честно-честно! Мужчина смотрит на часы и соглашается, говоря что-то о том, что в прошлый раз чай был очень вкусным, поэтому он, так и быть, немножко задержится. Оба понимают, что это — полная чушь. Они снова болтают о ерунде, смеются, но в этот раз Сяо Чжань следит за временем и уходит, когда ему становится уже совсем пора. Ван Ибо снова долго смотрит на двери лифта, понимая, что пиздец ему абсолютно точно. Он проворачивает эту схему еще дважды, смекнув, что вызов нужно делать позднее вечером, чтобы после него у Чжань-гэ не могло быть больше работы. Один раз он звонит слишком поздно — сантехника обещают прислать утром следующего дня. Испугавшись, Ибо ждет полчаса, после чего звонит снова и отменяет вызов, объясняя это тем, что справился своими силами. А когда Сяо Чжань приходит уже в пятый раз, а Ибо в четвертый раз пожимает плечами, они оба чувствуют себя идиотами. Но Ибо, конечно, чуточку больше. Он понимает, что с этим нужно что-то делать, нельзя же вечно вызывать Чжань-гэ из-за засоров или поломанных кранов. Но вся его смелость и любовь к риску куда-то пропадает, стоит только ему увидеть улыбку Сяо Чжаня, его предплечья с закатанными рукавами, и его затянутую в серый комбинезон талию. Сяо Чжань в очередной раз быстро справляется с работой, поворачивается к задумавшемуся Ибо, и широко улыбаясь, говорит: — Бо-ди, если ты хочешь меня видеть, то можешь просто попросить мой Вичат, — его улыбка такая ироничная, но Ван Ибо все еще готов умереть ради нее и этого мягкого «Бо-ди» из его уст. — Совсем не обязательно каждый раз ломать сантехнику. Ван Ибо застывает. Мысли в голове словно замораживаются, соображать не получается категорически, и он сидит с широко распахнутыми глазами, открывая и закрывая рот, не в силах сказать ни слова. То есть, хотите сказать, Чжань-гэ знает? Он-то считал, что все так замечательно провернул, придумал отличное оправдание, чтобы видеться с Сяо Чжанем, специально выжидал время, — хотя очень хотелось вызывать его каждый день, — а тот обо всем догадался? Сяо Чжань, видя оцепенение, охватившее парня, подходит к нему и кладет руку на плечо, надеясь вывести из транса: — Бо-ди? Ты в порядке? — он чуть хмурится, наклоняясь к все так же сидящему на стуле Ибо. Ван Ибо фокусирует взгляд на лице перед собой, видит эту блядскую родинку, потом тонет в темных глазах и понимает, что больше не вывезет ни единой секунды, и будь что будет. Он хрипло выдыхает «да» в ответ на вопрос Сяо Чжаня, так близко склоняясь, что его дыхание оседает на чужих губах, а потом притягивает его за шею и впивается поцелуем. И стонет так, будто испытывает невыносимые мучения, когда Сяо Чжань пылко отвечает, сминая контур его губ. Не разрывая поцелуй, Ибо поднимается со стула, — так ему все еще приходится чуть поднимать голову, так как Чжань выше — разворачивает мужчину к стене и прижимает его к ней, хватается за плечи, за талию, и прижимается сам. Он беспорядочно шарит руками по бокам, путается пальцами в карманах, добирается до не дававшей ему покоя с первой встречи задницы и чувствительно ее стискивает. Сяо Чжаня это, похоже, распаляет еще сильнее, он коротко стонет Ибо в губы, после чего сжимает его в своих неожиданно сильных руках, задирая футболку на пояснице. Пробирается под нее пальцами, гладит бока, поднимается к ребрам, постоянно притираясь ближе. Никто из них не может сказать, сколько они вот так стоят у стены, вылизывая рты друг друга, но останавливаться ни один не желает. Но чего Ван Ибо сильнее всего хочется, так это тоже коснуться оголенной кожи Сяо Чжаня, который беззастенчиво лапает, сминает кожу пальцами, пересчитывает ими ребра, а еще, то и дело дразня его, запускает их под пояс брюк. В какой-то момент Ибо наглеет и тихонько расстегивает молнию комбинезона, старательно просовывая язык глубже и вылизывая чужой рот изнутри, пытаясь таким образом отвлечь Чжаня. Спустив собачку молнии до пояса, он нетерпеливо дергает за футболку, выправляя ее, и, победно улыбаясь прямо в поцелуй, запускает под нее руку. Они жмутся друг другу так тесно, что Ван Ибо явственно чувствует бедром выпирающий бугорок в штанах Чжаня, прекрасно осознавая, что тот точно так же чувствует его собственный стояк. Ибо мало отдает себе отчет в том, что делает, поэтому медленно выплетает пальцы из волос Сяо Чжаня и скользит рукой вниз, чтобы сжать сквозь слои ткани его возбуждение. Чжань вздрагивает, мычит ему в губы. Мышцы под второй рукой Ван Ибо, которой он оглаживает бока и поясницу мужчины, напрягаются, Сяо Чжань подается вперед, отлепляясь от стены, резко разворачивается и теперь уже сам прижимает Ибо к ней. Чжань протискивает колено ему между ног, ощутимо давя на пах, и Ван Ибо протяжно стонет, разрывая поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, которого вдруг катастрофически перестает хватать. — Ибо, — хрипло шепчет Сяо Чжань, упираясь лбом в его лоб. Его губы горят красным, контур размыт, а маленькая родинка выглядит еще более развратно, чем обычно. Он тяжело дышит, по виску у него течет капля пота, а в глазах, кажется, танцуют черти. — Чжань-гэ, — так же хрипло вторит ему Ибо, обхватывает ладонями шею и тянется, чтобы поцеловать снова. Собственные губы уже покалывает от онемения, но прекратить — выше его сил. — Погоди, постой, Ибо, — Чжань легко касается его губ и тут же немного отстраняется, и у Ван Ибо все внутри обрывается от щемящей нежности этого жеста. — Мм? — это все, на что хватает Ибо — ему на пах все еще давит колено Сяо Чжаня, а одна его рука сжимает талию. Соображать выходит туго, он делает еще одну попытку поцеловать Чжаня, но тот поворачивает голову, Ибо тычется губами ему в щеку. — Бо-ди, — Сяо Чжань судорожно вдыхает, наклоняется и проводит носом по шее Ибо, опаляя жарким дыханием. — Мы не слишком торопимся? — он прихватывает кожу на том месте, где бешено пульсирует сонная артерия. — Разве мы не должны сходить сначала на свидание? Ван Ибо практически задыхается от ощущений, что приносят ему эти почти невесомые касания. Ему хочется больше, хочется вжать голову Чжаня в свою шею, чтобы он впился в нее зубами, оставил следы, которые будут сходить еще неделю. Но тот лишь водит носом, тяжело дыша, рассыпая по телу мурашки от каждого выдоха, и нежно касается губами. Ибо начинает потряхивать от того, как ему мало, поэтому он вцепляется одной рукой Сяо Чжаню в волосы, а другой — уже намного уверенней и, возможно, даже немного болезненно — стискивает его член сквозь брюки: — Мы сходим, — выдыхает Ибо с довольным стоном, подставляя шею сильнее, когда Чжань уже ощутимо кусает его под подбородком. — Потом, всё потом, а сейчас… — Спальня, — заканчивает за него Сяо Чжань, коротко, но чувственно целует в губы и тянет в сторону коридора. Они бестолково целуются, собирая все углы и косяки дверей, благо их не очень много на пути, после чего спотыкаются о кровать и валятся на нее, путаясь в ногах. Ибо оказывается сверху, седлает бедра Чжаня и толкается, имитируя движение. Сяо Чжань резко вскидывается, впивается пальцами в задницу Ван Ибо и вжимает в свой пах. Ибо кажется, что он сходит с ума: ему жарко, его лихорадит, в голове словно воздушный шарик, он тяжело и сорванно дышит и ему так сильно хочется, что в животе всё сводит судорогой. Он наклоняется ниже, чтобы снова поцеловать Сяо Чжаня, и в глазах напротив видит точно такое же жгучее желание. Им не хочется отстраняться друг от друга ни на секунду, но приходится — чтобы раздеть друг друга, загнанно дыша и прерываясь на короткие поцелуи — Ибо вдруг обнаруживает, что снимать с другого человека комбинезон — очень увлекательное, но нелегкое занятие; чтобы Ибо под протестующее мычание слез с кровати и добрался до шкафа, где лежали презервативы и смазка, а потом вернулся и оказался прижат к постели горячим телом смущенного и возбужденного до крайности Сяо Чжаня. Ван Ибо чуть не хнычет, когда Чжань выцеловывает его шею, спускается к ключицам, втягивая кожу — не сильно, но следы останутся — лаская так сладко и неспешно. Влажный член трется о живот Ибо, иногда задевая его собственный, вызывая дрожь, и Ибо ёрзает под Чжанем, пытаясь усилить это трение. — Чжань-гэ… — выдыхает Ван Ибо, когда Сяо Чжань прихватывает губами его сосок. Ему так хочется, так сильно хочется Чжань-гэ, что он даже готов умолять. — Возьми меня… ты же возьмешь меня? Пожалуйста? — Ибо… — стонет Сяо Чжань и заливается краской и это едва ли различимо в полумраке комнаты, но Ибо все равно замечает. Он вдруг кусает Ибо за ключицу, тянется рукой вниз и рывком раздвигает ему ноги. Чжань садится между его бедер, дотягивается до брошенной в угол постели смазки и откупоривает ее. Ибо кусает губы и тяжело дышит, наблюдая за Сяо Чжанем, который опускает смазанные пальцы вниз и так выразительно смотрит своими темными глазами, что ему хочется скулить и подчиняться. Никогда раньше Ибо не замечал за собой таких наклонностей и вообще в постели чаще всего выступал в роли актива, но сейчас ему очень хотелось, чтобы Сяо Чжань его трахнул. Потом, в будущем, было бы неплохо разложить его самому, но сейчас… Сейчас Сяо Чжань размеренно двигает пальцами внутри Ибо, другой рукой водя по прессу, груди парня, задевая соски, наклоняется, чтобы поцеловать, и добавляет еще один палец, вставляя по самые костяшки. Ван Ибо шипит, дергается, подгоняет Чжаня, а потом вскрикивает и хнычет, что Чжань-гэ над ним издевается, когда тот намеренно сильно надавливает на простату. Ибо уже готов кончить, он скребет скрюченными пальцами по покрывалу, его член дергается и сочится смазкой, но Сяо Чжань вытаскивает пальцы в последний момент и успокаивающе гладит Ибо по груди. Он склоняется над Ибо, удобнее устраиваясь между раздвинутых ног, трется носом о его шею, целует в подбородок, потом в губы, но не углубляет поцелуй, лишь прихватывает нежно и шепчет тихо-тихо: — Бо-ди… Ибо…ты такой…хочу тебя… Ван Ибо снова дергается, жмурясь от нахлынувших эмоций, а следом чувствует, как Сяо Чжань упирается в него и легонько давит, проникая внутрь. И когда он успел надеть презерватив? Ибо выдыхает и максимально расслабляется, давая Чжаню доступ в тело, неожиданно отмечая, что ему нравится чувствовать в себе его член. Это ощущение распирает его по мере того, как Чжань неспешно входит в разработанное отверстие, раздвигая стенки ануса, слегка покачиваясь над ним. Тело Ибо расслаблено, и смазки они не пожалели, так что Сяо Чжань довольно скоро оказывается в нем целиком. И замирает, снова склоняясь для поцелуя, срывая с губ его прерывистые выдохи. Ибо оказывается прижат Чжанем к кровати, а его член — зажат между их телами. — Двигайся, ну же, — почти рычит Ван Ибо, ерзая под Чжанем, обхватывая его поясницу ногами и чуть меняя таким образом угол. Сяо Чжань послушно начинает двигаться, сначала медленно, но постепенно наращивая темп, втрахивая Ибо в постель. Тот в свою очередь развратно стонет, подается навстречу и бедрами ловит движения Сяо Чжаня, в экстазе откидывая голову на подушку. Толчки становятся сильнее, движения — быстрее, и Ван Ибо вцепляется Чжаню в плечи, уже откровенно скуля от накрывающего с головой удовольствия. Тот беспорядочно целует лицо Ибо — шею, линию челюсти, щеки, зарывается носом в ямку за ухом, покусывает и посасывает мочку. Ибо начинает трясти и он тянется к собственному члену, чтобы довести себя до желанной разрядки. Но Сяо Чжань замечает его движение и перехватывает руку, прижимая ее к кровати. Он заглядывает Ибо в глаза, смотрит так пристально и так властно, что Ибо готов прямо сейчас встать перед ним на колени и исполнить любой его приказ. Но никаких приказов Сяо Чжань не отдает, лишь облизывает широким движением свою ладонь и, не разрывая зрительного контакта, тянется к члену Ибо, другой рукой держа его за бедро. Когда горячая влажная ладонь обнимает его возбужденный орган, Ибо вскидывается, а через пару движений кончает с протяжным стоном и выгибается дугой. Сяо Чжань дергает его на себя в таком положении несколько раз, чувствуя, как сокращаются стенки, потом укладывает Ван Ибо обратно на кровать и толкается снова, закатывая глаза и содрогаясь в собственном оргазме, и по инерции делает еще пару движений внутрь. Ван Ибо чувствует свое тело ватным, оно все еще подрагивает от пережитого оргазма, когда Сяо Чжань осторожно выскальзывает из него с влажным звуком. Мужчина стаскивает с опадающего члена презерватив, завязывает в узел и кидает на пол у кровати, не в силах сейчас дойти до мусорного ведра. Потом, всё потом. А сейчас хочется лишь вытянуться рядом с Ван Ибо и уткнуться ему лицом в плечо, пряча самую довольную улыбку, на которую он только способен, что он и делает. Ибо в свою очередь ложится на бок, чтобы быть с Чжанем лицом к лицу, оплетает его ногами и тихо удовлетворенно мурлычет: — Чжань-гэ, ты лучший. Сяо Чжань снова смущается и тихонько смеется, и от этого милого и совершенно глупого хихиканья у Ибо внутри все затапливает теплом и нежностью. В порыве он тычется губами Чжаню в нос, в лоб, в щеки, а потом накрывает наконец губы, медленно и лениво сминая их. Они лежат в объятиях друг друга, нежась и поглаживая друг друга без единого намека на пошлость — одна только ласка. А потом Ибо вдруг вскакивает на постели, оглядывается по сторонам, словно что-то ищет, а затем и вовсе срывается с кровати и шлепает прямо как есть, голышом, на кухню. Чжань успевает испугаться и начать думать, что сделал что-то не так, но Ибо возвращается в спальню с телефоном в руке, садится на постели на колени, пододвигаясь к Сяо Чжань близко-близко, наклоняется, чтобы быстро поцеловать, а потом роется в телефоне и открывает нужное приложение. — Чжань-гэ, а дашь мне свой Вичат? Сяо Чжань смеется в голос, притягивает Ибо за шею и глубоко целует, игриво проводя языком по зубам и оглаживая язык Ибо. Ван Ибо валится на постель, еле успевая откинуть телефон в сторону, и быстро оказывается в объятиях Чжаня. Тот улыбается в поцелуй, а после улыбается хитро и говорит, что обязательно даст Ван Ибо Вичат. И не только Вичат.