Не бойся все изменить

Том проснулся от звонка – звонил отец, интересно, который раз за эту неделю? Удивительно, что родители еще не объявили розыск. - Ну наконец-то, - услышал Том вместо приветствия, - через два часа жду тебя дома. Том пробормотал что-то нечленораздельное, но отец уже повесил трубку. Надо было собираться и ехать. Интересно, о чем хочет поговорить отец, судя по его тону, ничего приятного его не ждет. Хотя, может он просто сердится, что Том не отвечал неделю на звонки, а мама как всегда волновалась, и сейчас Том просто отделается выговором. Том позвонил, дверь открыл Стефан, брат был какой-то непривычно серьезный и как-то сочувственно похлопал Тома по плечу. Из гостиной вышла мама. - Здравствуй, дорогой, - она крепко его обняла, - Том, иди к отцу, он ждет тебя. И помни, мы всегда будем на твоей стороне. Том, удивленный такой встречей, прошел в кабинет отца. Тот сидел за столом и просматривал какие-то бумаги, вид у него был усталый. Наконец, он оторвался от бумаг и посмотрел на Тома. - Плохо выглядишь. Том равнодушно пожал плечами. Отец немного помолчал, разглядывая сына, потом кивнул на кресло перед столом. - Том, что у тебя с Биллом Каулитцем, скажи мне сам. Том замер - отец все знает, он видел газеты и читал все эти статьи, и по его лицу невозможно понять, что он об этом думает. - Отец, я… - Том смотрел в непроницаемое лицо отца, собираясь с духом. – Я люблю его. Герр Трюмпер кивнул. - А он? - Тоже, но он ушел. Отец опять кивнул. - Он объяснил почему? - Нет, я так и не добился от него, что случилось. Я только знаю, что это из-за его отца, но я не знаю, чем он его запугал. - Он ему сказал, что потопит мой бизнес, если вы не расстанетесь. - Что??? Откуда ты… - Он сначала мне позвонил с этой угрозой, но у него ничего не вышло, тогда он надавил на мальчика. - Он звонил тебе? Но… - Вот от него-то я и узнал, что мой сын встречается с парнем… - Прости, я должен был сам сказать, но я боялся. - Чего? - Что все будет так, как у Билла. - Неужели ты нас настолько не знаешь? - Прости… И ты это примешь? - Я что-то могу изменить? - Нет… - А если не приму, ты откажешься от Билла? - Нет… - Тогда что мне остается делать? Я не хочу потерять сына. - Спасибо. Папа, спасибо, - Том вскочил и порывисто обнял отца. – А ведь Каулитц действительно может помешать твоему бизнесу, и ты отказался ему помогать? - Том, нашему семейному бизнесу пятьдесят лет. Были взлеты и падения, были кризисы. А уж сколько политиков сменилось за это время. Пока мы выстояли. Справимся и теперь. Но я не буду торговать сыном - запомни это. И еще, положение Каулитца очень шаткое, поэтому он и боится скандалов, да только он сам на них и нарывается. Мы посмотрим, что можно сделать. Если он хочет войны, то он ее получит. Скоро выборы в парламент, вот тогда и посмотрим, насколько он силен. - Отец, что ты задумал? - Пока ничего, пока я наблюдаю. Но мне найдется, чем ответить. Сейчас ему не много надо, чтобы его «ушли» в отставку. Ты лучше скажи, что ты будешь делать? - Пытаться встретиться с Биллом, теперь, когда я знаю причину и знаю, что ты со мной, ему не нужно оставаться там. Господи, Билл, он пытался нас защитить, а я обвинил его в предательстве… - Да, он сильный мальчик… Я уже уважаю его, хоть и не знаком с ним. И, похоже, он тебя действительно любит. Том с благодарностью посмотрел на отца. И как он мог сомневаться в своей семье? Разве они не были всегда, с детства, его поддержкой? Да, отец суров и неразговорчив, но он всегда был рядом. Он ни разу не дал повода усомниться в его любви. Да, нежностей между ними не было, за этим – к маме. Да, иногда он мог надавить, как со свадьбой, но он умел признавать свои ошибки, умел слышать своих детей. - Папа, скажи, тебе не стыдно, что у тебя такой сын? – Том задал мучающий его вопрос, он хотел быть точно уверен. – Ведь если мы будем с Биллом, об этом узнают и твои партнеры, и друзья… - Сын, ты так ничего и не понял? – отец устало вздохнул. – Я не заглядываю в чужие постели. Я уважаю тебя за то, какой ты вырос, что ты не боишься это показать, за то, что ты готов на все, ради любимых людей. Уважаю за то, чего ты добился в музыке, в бизнесе. Мои друзья - на то они и друзья. А партнеры – я ж не политик, - герр Трюмпер усмехнулся, - партнерам от меня нужны деньги и вложения, а ориентация моего сына им не важна. - Спасибо тебе…И прости, что сразу сам не рассказал. - Не стоит, сын. А теперь иди, там мама и Стефан тебя хотят видеть, переволновались за неделю. Том вышел из кабинета, к нему сразу же подбежал Стефан. - Пойдем ко мне. Мама уехала, ей кто-то позвонил, а мне не терпится с тобой поговорить, - и брат потащил Тома в свою комнату. - Ну, рассказывай! – выпалил Стефан. - Что? – усмехнулся Том, его всегда веселила порывистость младшего брата. - Про тебя и Билла Каулитца, - недовольно ответил Стефан. - Какой любопытный, а… - Ну Тооом… Да, я любопытный, и я сдохну от любопытства, если ты мне все не расскажешь. Том, а он красивый. - Фото в газете видел? - Ага, тебя там, правда, и не рассмотришь, а он хорош. Том, у вас это серьезно, да? – вдруг совсем другим тоном спросил брат Том кивнул, Стефан подошел и сел на подоконник рядом с Томом, плечом к плечу. - Тогда я рад за тебя, и познакомиться с ним хочу… - Что, тебя совсем-совсем наши отношения не смущают? - Нуууу, сначала у меня был шок, но за неделю я отошел, - Стефан засмеялся. – И теперь я думаю, что ничего в этом такого нет, может и я когда-нибудь… - Только посмей, - Том шутливо ткнул его кулаком в бок, - если и ты родителей без внуков решишь оставить… - Тебе, значит, можно? А на мне и бизнес семейный, и внуки… - Стефан, - Том вдруг напрягся, - скажи, тебе все это в тягость? Ну, то, что приходится семейные дела вести, а я отстранился? Стефан внимательно посмотрел на Тома. - Нет, Том, мне на самом деле это интересно и я делаю это по своей воле, а не потому, что надо. Но спасибо, что спросил. – Потом хитро улыбнулся, - думаю, деланье внуков мне тоже не будет в тягость. Том засмеялся и обнял брата. Маму так и не удалось дождаться, но уезжал из дома он успокоенный, теперь и правда все будет хорошо. Они с Биллом будут вместе, вот только вытащить бы этого мальчишку из его неприступной крепости. Сейчас Тому было особенно тяжело думать о Билле, ведь сам-то он уже успокоился и понял, что все еще можно изменить, а Билл сейчас совсем один, без малейшей надежды. А Билл второй день ждал звонка. Временами он сомневался в своем решении, боялся, что сделает хуже, что, если он просчитается? Наконец, мобильный ожил – Андреас. Билл схватил трубку, через полчаса он уже ехал на такси к назначенному месту встречи. У него все получится. *** В то утро Билл ужасно нервничал, он никак не мог решить, как ему одеться – он должен выглядеть с одной стороны дерзко и вызывающе, с другой – быть обаятельным и вызывать симпатию. Сегодня никто не должен остаться равнодушным. Он приехал в студию раньше назначенного времени, был бледен и не знал, чем занять руки. К нему подошел Андреас. - Так, Билл, соберись и успокойся, все пройдет, как задумано, все как обговорили. Не нервничай, вопросы задаю я, а я задам только обговоренные вопросы. Ты должен быть уверенным и обаятельным, чтобы зацепить и тех, и других. Готов? Пойдем, сейчас начинаем. Том завтракал, когда ему позвонил отец. - У тебя телевизор включен? - Нет, а что там? - Билл Каулитц согласился дать интервью. Том схватился за пульт. Он увидел Билла, выглядел тот потрясающе, он был накрашен ярче, чем обычно, одет был вызывающе, но в то же время был трогательным и обаятельно улыбался. - Добрый день, дамы и господа, - начал молодой светловолосый ведущий, - сегодня у нас очень необычный гость. В свете последних политический событий, о нем много говорят, ходят разные домыслы и слухи, хотя сам он к политике никакого отношения не имеет. Итак, позвольте представить, Билл Каулитц, сын Тэда Каулитца, который повторно баллотируется на предстоящих выборах в парламент… Том не слушал, он во все глаза смотрел на Билла, как же давно он его не видел. - Итак, Билл, основной вопрос, который волнует нашу почтенную публику, вы гей? - Да… Том замер. - Том? Ты там? Том сообразил, что все еще стоит с трубкой около уха. - Да, - выдавил он из себя. - Твой мальчик сделал свой ход, он действительно смелый мальчик. - Отец, я поеду туда. - Не сомневался… - Что мне говорить? - Что считаешь нужным, Том, что считаешь нужным… Том рванул в коридор, не переодеваясь, в домашних джинсах и свитере Билла, накинул куртку, нашел ключи. Быстрее, пока интервью не закончилось. Это был прямой эфир, и он должен успеть перехватить Билла на выходе. Билл устало прислонился к косяку в кабинете Андреаса. Ну вот, он это сделал… То, что отец пытался отрицать, спрятать и замять. Теперь все знают, что сын Тэда Каулитца – гей, что его отец стыдится этого и не принимает. Сейчас только ждать реакции. После того, как Билл понял, что у его отца есть все шансы проиграть эти выборы, Билл решился. Расчет его был на то, что гомофобная часть аудитории осудит Тэда за то, что тот позволил стать своему сыну таким, не вырастил из него нормального парня, да и просто фамилия Каулитц у них теперь будет вызывать неприязнь. А толерантная часть, такие, как Андреас, обвинят Тэда Каулитца в гомофобии, и что уж если он в своем доме установил такую диктатуру и так относится к собственному сыну, то чего ждать от этого человека, когда он получит власть в свои руки. Билл надеялся, что он нигде не ошибся, и семья Тома в любом случае не пострадает. Если Тэд проиграет эти выборы, то его карьера в Берлине закончится, отец всегда говорил, что тогда он вернется в Магдебург, да и такой власти в его руках уже не будет, чтобы потопить огромную строительную компанию Трюмперов. К тому же, конкурент Тэда был в хороших отношениях с герром Трюмпером. А если выиграет… Если выиграет, Билл пообещает ему уехать и вести себя тихо, не провоцируя скандалов и разговоров о себе, в обмен на то, что он не тронет семью Тома. А иначе, он будет светиться во всех новостях, постоянно мелькать в скандальной хронике. Насколько Билл знал своего отца, тот выберет первый вариант, все-таки он политик, скандалы ему не нужны, если он победит на выборах, то ему лучше мирно разойтись с сыном, чтобы вся эта история забылась, а не подогревалась новыми подробностями. Так что, теперь только ждать, до выборов осталось меньше двух недель. - Андреас, я пойду, устал очень… Андреас внимательно посмотрел на бледного парня. - Слушай, ты один-то доберешься? - Все нормально, просто перенервничал… И спасибо тебе большое, что согласился. - Шутишь? Это я тебя благодарить должен, такой горячий материал и у меня, начинающего журналиста. Это тебе спасибо, что выбрал меня. - Ну, значит мы помогли друг другу… - Билл слабо улыбнулся. - Не волнуйся Билл, все должно получиться, насколько я разбираюсь в реакции аудитории. По-любому, этот скандал сыграет свою роль. Билл спустился в холл телестудии и увидел, что на улице собралась огромная толпа журналистов и фотографов. Накатила паника, но прятаться было нельзя, еще немного и он уберется отсюда подальше, а пока вперед, с гордо поднятой головой. Том только успел припарковаться и подойти к толпе у входа, как увидел высокую, стройную фигурку с высоко поднятой головой. Билл решительно пошел сквозь толпу, Том, расталкивая людей, кинулся ему навстречу. Наконец-то он с ним, остановились оба, глаза в глаза, вокруг щелкали фотовспышки, со всех сторон тянулись руки с микрофонами, задавались какие-то вопросы. Том одной рукой обнял Билла за плечи и почувствовал, что тот дрожит, несмотря на свой уверенный вид. Отодвигая второй рукой людей и закрывая Билла от журналистов, Том быстро потащил его к машине. До дома Тома доехали молча, Том так и не отпускал холодную ладонь Билла. В коридоре Том повернулся к Биллу и крепко его обнял, Билл всхлипнул и только еще сильнее прижался к Тому. Том повел Билла в комнату, из которой почти не выходил с тех пор, как брюнет ушел, и упал с ним на кровать. Какое-то время они просто лежали молча, прижавшись друг к другу. Потом Том шепнул Биллу на ухо: - Больше не отпущу. - Том… - Молчи. Я знаю, почему ты ушел. Билл с недоверием посмотрел в его глаза. - Твой отец сначала моему предлагал объединить усилия против нас. - Правда? - Да… - Боже, Том, сколько у тебя проблем из-за меня, еще и твоего отца сюда впутали. - Билл, у меня только одна проблема – я не могу без тебя. Мой отец все понял, он согласен, чтобы мы были вместе, а за его бизнес – не беспокойся… - Том, Том… - Билл просто не находил слов. - Так что, забираем твои вещи, и ты возвращаешься домой, ко мне. Туда лучше сейчас съездить? Пока твоего отца нет дома? - Нет, можно не спешить, я сегодня с утра все свои вещи в гостиницу закинул, я не собирался туда возвращаться после интервью. Том смотрел в глаза Билла и думал – вот оно счастье, ничего больше не надо, только видеть его, обнимать его, чувствовать его запах. Он легко коснулся губами щеки, Билл прикрыл глаза. Прошелся легкими поцелуями вверх – виски, зажмуренные веки, лоб, нос, наконец, коснулся губ и замер, прижавшись. Билл, казалось, даже дышать перестал, Том чуть отстранился и брюнет недовольно застонал, Том улыбнулся и лизнул его нижнюю губу. Билл не выдержал и сам потянулся навстречу, накрывая губы Тома. Они никогда раньше не целовались так. Теряя голову не от страсти, не от нежности, а от какого-то захлестывающего ощущения близости - и голода, жадного, боясь остановиться, даже чтобы вдохнуть, растворяясь друг в друге, сходя с ума от одной только мысли - это ты. Это - ты… - Билл, - позвал Том, когда они опять просто лежали, уткнувшись друг в друга, - пообещай мне, что больше не сделаешь так никогда? Пообещай, что, чтобы не случилось, мы сначала это обсудим? - Прости меня, - Билл потерся виском о щеку Тома, - Том, я растерялся и испугался. Очень. Я знаю, как ты меня любишь, я боялся, что тебе придется выбирать… Пойми меня. Ты бы смог меня заставить выбирать, например, между Анной и Йозефом и тобой? А ближе и любимее у меня никого нет… А ведь не смог бы, подумал Том. И возможно поступил бы так же… - Смелый мой мальчик… - Том опять притянул к себе Билла. - Я не смелый, я ужасно боялся и боюсь… - Билл, смелость – это не отсутствие страха… А ведь теперь, после этого интервью о тебе будут писать все газеты, везде будут твои фотографии… - Плевать, Том, забудь, пусть пишут, меня это не задевает. - Я просто волнуюсь за тебя, постарайся пока никуда не ходить без меня, хорошо? Пока шумиха чуть-чуть не уляжется. - Том, я готов вообще отсюда не выходить. И не потому, что боюсь косых взглядов, а потому, что хочу быть только с тобой. Кстати, в газетах появятся и твои снимки, сегодня у телецентра мы дали кучу материала для сплетен. - Плевать, Билл, - в тон ему ответил Том, - я всем скажу, что люблю тебя, я не буду прятаться и скрываться… - Тоом, - Билл рассеянно гладил Тома по плечам, по груди, - ты в моем свитере… - Это единственное, что ты мне оставил, и он пах тобой. Я так скучал, Билл. Они несколько мгновений смотрели в глаза друг другу, а потом рванулись почти одновременно, и Билл ахнул, кусая губы, выгибаясь навстречу Тому, оплетая его бедра своими ногами, и на мгновение ему показалось, что сердце не выдержит и разлетится вдребезги. Они вместе, настолько, насколько это вообще возможно, и чувствовать тепло Тома было так сладко, и Билл задыхался, прогибаясь в спине и запрокидывая голову, отдаваясь его рукам, его ласкам, его требовательным поцелуям. - Еще! -выдохнул Билл, изо всех сил впиваясь ногтями и можно было сойти с ума от одного только его голоса, - Еще, Том… Любимый, хороший мой… да… о, боже…не останавливайся!.. - Умоляй меня… - задыхаясь, шептал Том, сжимая ладонями его виски и скользя губами по разгоряченному лицу. - Как же я люблю, когда ты просишь… об этом… Медленно двигаясь, он тонул в отчаянных, почти жалобных вскриках Билла, видя, как мечется темноволосая голова под его прикосновениями, как бьется в руках сильное, горячее, гибкое тело, впиваясь губами в шею, в плечи, а потом рывком завел вверх запястья брюнета, переплетаясь с его пальцами, прильнув к нему. Билл запрокинул голову, кусая губы, до синяков сжимая бедро Тома, помогая ему, двигаясь ему навстречу. Как же сладко задыхаться в его сильных руках, чувствуя его каждой клеточкой, каждым нервом, каждым дюймом обнаженной кожи - его жар, его жадность, его, трогательную, такую знакомую нежность… - Мой… - простонал Том, проникая все глубже, вцепившись в бедра Билла, отчаянно впиваясь зубами в его плечо. — Только мой… Любимый… - Твой… - выдохнул Билл, запрокидывая голову, чувствуя, как накатывает, накрывая с головой, пелена сладкого, горячего тумана. - Том… *** Билл пил чай на кухне один – Том уехал на пару часов на работу. Последняя неделя прошла, как в тумане. Они почти не выходили из дома и не вылезали из кровати. Билл гнал от себя мысли о том, что будет, если его отец все-таки победит на выборах - эти недели их. Они еще не успели насладиться друг другом. Сегодня Тому пришлось уехать, нужно было подписать какие-то документы, тянуть уже было нельзя. Билл сидел в большой футболке Тома, широких штанах, без косметики и босиком. Раздался звонок в дверь, Билл вздрогнул - к Тому редко кто приходил, да еще без предупреждения. На пороге стоял высокий, худощавый мужчина с карими глазами. -Билл? Добрый день. - Здравствуйте. - Я отец Тома, - мужчина протянул руку, - Гордон Трюмпер. - Очень приятно, - Билл пожал протянутую руку, он был растерян. - Можно я войду? - Простите, конечно. Герр Трюмпер разулся, Билл проводил его на кухню, как-то так повелось, что для постоянных посиделок они с Томом использовали кухню. Билл с детства любил проводить время на кухне. - Билл, ты не против, если я подожду Тома? - Конечно, Вам чай или кофе. - Кофе, если тебе не сложно, я не отвлекаю тебя? Я могу и попозже подъехать. - Нет, нисколько, и это ведь дом Вашего сына. - Билл, вы живете вместе, на самом деле, это и твой дом. Билл смущенно улыбнулся и начал доставать специи с полочек. Гордон наблюдал за ним. Этот мальчик был совсем не таким, как на интервью и фотографиях. Растрепанный и без косметики – на вид ему можно было дать лет семнадцать. Похоже, Том не ошибся в своем выборе. Детская чистота и наивность, и стальной стержень внутри. Трюмпер уважал сильных людей. - Спасибо, - Гордон взял свою чашку, а Билл с чаем пристроился напротив, он все еще чувствовал себя неловко. – Билл, я хотел тебе сказать, что ты сильный человек, и я понимаю, почему Том тебя выбрал. - Спасибо, герр Трюмпер, - Билл не знал, куда деть глаза. - Давай, просто Гордон. - Хорошо… Гордон, простите меня за то, что я доставил столько неприятностей Вам и Вашему сыну… - Ну, с моим сыном вы сами разберетесь, а от себя хочу сказать – нет никаких неприятностей. Билл, я понимаю, ты далек от политики, но все не так просто… Твой отец, конечно, может доставить мне некоторые проблемы, но это не больше тех проблем, что я решаю каждый день. У меня есть влиятельные друзья и партнеры, которые вкладывают деньги в нашу компанию и которые не позволят ее потопить. Да и я не позволю. Ко мне он обратился, потому что был уверен в моей поддержке, что я, так же как и он, буду против ваших отношений. То, что он сказал тебе – скорее блеф. И ему удалось испугать тебя. Я очень уважаю тебя за то, как ты поступил, за то, что защищал Тома. Но поверь мне, нашему бизнесу ничего не грозит, не сбегай больше, теперь ты часть нашей семьи, тебя выбрал мой сын, и все проблемы мы решим вместе. Билл пытался сдержать слезы. Напряжение последних дней отступило, рядом сидел сильный, уверенный человек, Билл только сейчас понял, чего он был лишен, какой поддержки, каменной стены – всего этого его семья не могла и не хотела ему дать. И теперь, даже если отец выиграет, они с Томом будут вместе… - Спасибо Вам, Гордон, вы не представляется, что для меня значат Ваши слова. Хлопнула входная дверь, и на кухню зашел Том. Он с подозрением посмотрел на отца и на Билла с красными глазами. - Привет, пап, не ожидал… Все в порядке? Билл вытер глаза рукой и улыбнулся. - Все хорошо, Том. Садись, сейчас кофе налью. Вы извините меня, я вас оставлю ненадолго, - и Билл вышел, чтобы не мешать, оставляя Тома и Гордона вдвоем. - Отец, что-то случилось? Ты обычно сам не заезжаешь… - Считай, что мимо проезжал, решил проведать сына, - Гордон улыбнулся. – На самом деле, мне хотелось познакомиться с Биллом, и я даже рад, что тебя дома не было. - Ты его не сильно напугал? - Том, твой Билл не из тех, кого можно испугать. - Я знаю, просто он мне показался смущенным. - Сын, я теперь понял, что ты в нем нашел, такая детская искренность и такой железный характер, редкое сочетание… - Он особенный! Гордон на это горячее восклицание от всегда сдержанного старшего сына только усмехнулся. - Мама приглашает вас на семейный обед в субботу. - Спасибо тебе, спасибо вам всем, что приняли нас, приняли Билла. - Ладно, сын, мне пора. Билл вышел попрощаться, Гордон крепко пожал ему руку. - Ну что, мальчики, до субботы тогда… Когда за ним закрылась дверь, Билл повернулся к Тому. - У тебя потрясающий отец, потрясающая семья… - У нас Билл, теперь у нас, - улыбнулся Том. Билл только сглотнул и спрятал лицо у него на груди, второй раз за сегодня он пытался сдержать слезы. *** В день выборов Билл с самого утра был взведенным. - Эй, - Том обнял за плечи брюнета, нервно выбивающего пальцами по стеклу какую-то мелодию. – Ты чего? Расслабься - ты же знаешь, что исход выборов ничего в наших отношениях не изменит. - Я не поэтому, Том… - А что тогда? - Не знаю, поймешь ли ты меня… Просто, сейчас, когда я знаю, что и без моего выступления у нас все было бы хорошо, я чувствую свою вину, если он проиграет… Он просто пугал меня, а я… - А ты защищался, Билл, и защищал мою семью, и я тебе за это очень благодарен. - Но я все равно чувствую себя виноватым… - Билл, я понимаю, что он твой отец, но только перестань себя винить. Родители должны защищать своих детей, а не вынуждать их защищаться от них. - Угу, - Билл прижался к Тому. - Билл, а поехали сейчас в горы? - Прямо сейчас? - Ну да, телевизор ты все равно включать не хочешь, и правильно, не стоит весь день нервничать. Поехали, ты отвлечешься, мы побудем вместе, сейчас там красиво… - Поехали! - Тогда быстро собираемся, заваривай чай в термосе, я закажу нам пока номер в каком-нибудь отеле. *** Том гнал машину по пустому шоссе, шел снег, в салоне тихо играла музыка, Билл, убаюканный ездой, дремал. Том был рад, что ему удалось вытащить Билла. Последние недели тот редко выходил на улицу. В университете были каникулы, Том все-таки смог убедить Билла не переводиться никуда, хотя бы потому, что сейчас, после его признания, новый коллектив может агрессивно встретить брюнета. А здесь, среди знакомых, многие из которых были пусть не близкими, но друзьями Билла, было менее опасно. Том пригрозил, что если Билл переведется, то он бросит работу и будет ходить с ним в университет вместе. Домик, который снял Том, был маленький и уютный, а самое главное, в нем был камин. - Мммм, представляешь, как классно будет заниматься сексом перед камином? – соблазнительно прошептал он Биллу на ухо, - А сейчас пойдем гулять. - Том, а может сразу секс, а? – Билл засунул руки под куртку Тома и легко провел ноготками по спине. Том почувствовал, как у него побежали мурашки по спине и он уже готов пропустить прогулку. - Нет, Билл, сейчас мы идем дышать свежим воздухом. Ты на улице уже месяц толком не был. Все-все, пойдем, - и он вытянул брюнета из дома. Лыжи решили не брать, Билл не умел кататься, а Том не хотел один, да и приехали они всего на день. Закутавшись в шарфы и капюшоны, просто бродили по округе. Погода была тихая, морозная и плавно кружил снег. Билл поднял голову и стал ловить снежинки языком, Том вспомнил, как застал его за этим занятием вечером на качелях. - Билл, помнишь, как ты ждал меня во дворе? Тогда тоже снег шел. Билл кивнул. - Я тогда шел домой и думал, что сейчас бы идти с любимым человеком за руку и ловить вот так снежинки. А потом увидел тебя, там на качелях. Мне кажется, я тогда начал в тебя влюбляться… Билл прижался холодными губами и носом к щеке Тома. - А я, кажется, сразу в тебя влюбился, еще в машине. Ты был такой уверенный, такой красивый… Том обхватил Билла обеими руками, потом запрокинул голову, стараясь разглядеть сквозь переплетение ветвей небо, и потянул брюнета за собой в сугроб - он упал на спину, а Билл сверху. - Ни разу не целовался в сугробе… Билл смотрел в запрокинутое лицо Тома, потом склонился ближе, обводя языком губы, едва заметно прикусил нижнюю, обхватил лицо мокрыми ладонями, углубляя поцелуй, Том крепко сцепил руки у него за спиной. Когда они мокрые и счастливые вернулись в домик, уже почти стемнело. - Иди в душ, а я пока камин разожгу, - Том подтолкнул Билла к ванной комнате. Разжег камин, веселый теплый огонек уютно осветил небольшую комнату. Потом на маленькой кухне поставил вариться глинтвейн. Из ванной вышел Билл, закутанный в белый пушистый халат, с растрепанными черными волосами. - Ты невероятно красивый, - Том поцеловал Билла, - а я мокрый и грязный. Последи за вином, я тоже в душ ненадолго. Когда он вернулся, Билл сидел, прислонившись к спинке кровати, и смотрел на огонь. Том снял с себя полотенце и присел рядом. Ему доставляло удовольствие смотреть, как щеки Билла розовеют – то ли от вина, которое он уже успел попробовать, то ли от жарко горящего камина, то ли от того, что перед ним сидел обнаженный Том. И Билл уже не видел ничего, кроме него. Том подобрался ближе и, потянул за пояс халата. Ладонь осторожно тронула волосы Билла, легла на затылок - Билл перехватил ее и стал целовать пальцы, медленно касаясь губами. От кончиков пальцев по телу побежало тепло. Билл, полуприкрыв глаза, медленно засосал один палец. Том, как завороженный следил за его влажными губами, наконец, он, не выдержав, притянул его ближе, подмял под себя, обнаженные тела соприкоснулись и между ними словно электрический разряд прошел. Том, целуя, с силой сжимал плечи, Билл задохнулся, обхватывая ногами его бедра — Ш-ш-ш… — шепнул Том, ловя губами его губы, лаская спину и ниже, ниже... — Билл… И Билл беззвучно ахнул, запрокидывая голову от сильного и глубокого толчка. Прогибаясь и подаваясь навстречу, цепляясь за шею Тома, сливаясь с его телом и теряясь в его дыхании, в его сбивчивом шепоте — Билл… Билл… Обнимая его и сжимаясь вокруг него, впуская в себя, отдаваясь его рукам, утопая в его и нежности, и тепле, и мягкой, настойчивой уверенности… *** Билл стоял у окна и задумчиво смотрел на снег. Утром он не выдержал и включил телевизор – Тэд Каулитц проиграл. Билл не чувствовал ни радости, ни горечи. Сейчас он осознал, что у него теперь точно нет семьи, с этими людьми он разошелся навсегда. Уже при всем желании ничего не исправишь, да и желания никакого нет, никто из них не сделает шаг навстречу. Сегодня Билл уже не сожалел о том, что сделал, прав Том, не должны родители вынуждать своих детей защищаться. Никаких ответных шагов от отца, он был уверен, не последует, что ни говори, отец умел держать удар. Билл знал, что встреться он сейчас с отцом, тот просто пройдет мимо, скользнув по нему взглядом, как по предмету мебели. Мать… С ней давно уже потеряна связь, кажется, она вообще никогда не понимала, что ей делать с таким ребенком, как Билл, а когда родилась сестра, полностью переключилась на нее. - Ты как? – Том подошел и крепко обнял сзади, прижавшись носом к затылку Билла. - Нормально, Том, как-то безэмоционально, но на удивление ни вины, ни сожаления не чувствую. Том покрепче его обнял. - Скажи, Том, ты не пожалеешь, что выбрал меня? Выбрал такую жизнь, за такое короткое время все изменилось… Ты всегда хотел большую семью, детей. А я не смогу тебе этого дать… - Билл, посмотри на меня. Билл повернулся и смотрел Тому в глаза, ожидая ответа. - Ты – моя семья, мы уже говорили с тобой об этом. И раньше я и представить себе не мог, что можно так любить кого-то, восхищаться… Билл, ты дал мне больше, чем я мог себе представить. Больше, чем я ожидал от этой жизни. - А дети, Том, мы же не можем… - Билл, ну неужели ты так и не понял, вместе мы можем все. Все будет так, как мы захотим, у нас могут быть дети, мы усыновим, или мы можем жить вдвоем, как сейчас, главное вместе. Ты мне веришь? Билл улыбнулся, потерся носом о нос Тома. - Верю, Том, верю. Тебе невозможно не верить.