Выиграть любой ценой

      Лифт медленно поднимался на этаж выше.       Надеюсь это продлится довольно долго, чтобы я смогла успокоить нервы. Паниковать сейчас нельзя. Необходимо сохранять хладнокровие и использовать абсолютно любой шанс, даже если он невероятно мал. Повторять судьбу Игоря не хочется, ещё слишком многого я не успела сделать, поэтому нужно хорошенько постараться. Игры закончились, если раньше можно вести себя, как дурочка, потому что всё хорошо, известен любой поворот сюжета и есть на кого положиться, то здесь всё иначе. Здесь я одна, сюжет неизвестен, да и особых умений нет, благодаря которым я вообще могу победить любого. Стоит быть реалистом. Я не великий маг и не герой боевика, нет, я — старшеклассница, с плохой физической подготовкой, которая жива благодаря случайному стечению обстоятельств, невероятной удаче, магии и невероятно спокойному характеру, что помогает пользоваться мозгами. Неизвестно как долго я могу использовать свою новую возможность к воскрешению, что очень плохо, но хорошо, что это вообще есть. Стоит быть благодарной и этому, а ещё предельно аккуратной.       Итак, что мне известно? На следующем этаже обитает Даниэль Диккенс. Лечащий врач ГГ, психолог, у него искусственный глаз, не могу вспомнить какой именно, умерла мать и когда он увидел её труп, а точнее её мёртвые синие глаза, всё пошло по наклонной. Также вырезает своим жертвам глаза. По сюжету он втирается в доверие, а потом атакует в операционной. По крайней мере так произошло с Рей, но не ясно, как обстояли дела с остальными жертвами. А моя память не так плоха, как я думала, да и много чего из его биографии я смогла вспомнить. Всё же шансы есть.       По телу пробежались мурашки. Какой ужас. У меня даже нет идей, как выкручиваться. Мне остаётся лишь плыть по течению времени и надеяться, что будет как с Рэйчел, иначе же действовать по обстоятельствам.       Неожиданно движение кабины прекратилось и вскоре открылись двери, открывая вид на больничный коридор и регистрационный стол в конце. Неужели чтобы у меня был свет в конце тоннеля, нужно заполнить какие-то бумаги? Ненужная макулатура и до сюда добралась? Коридоры выглядели новыми, значит вариант моего нахождения в России отметается. С одной стороны жаль, что я не на родине, а с другой стороны какое счастье, что вся эта хуйня вытворяется в другой стране! Вернусь домой и заживу как прежде! Но сейчас нужно быть в настоящем, чтобы это счастливое будущее наступило, а не осталось таким же желанным, но недоступным.       Всё вокруг было в синих тонах. Мне, конечно, нравится этот цвет, но точно не в этом случае. Кстати, а это освещение такое или стены? Я посмотрела на свои руки и вынесла вердикт: это освещение синее. Свет тоже напрягающий, не только из-за цвета, но и из-за яркости. Нет, слишком светло не было, но тут также и не царил полумрак, скорее что-то промежуточное. В таком свете могу что-то не заметить и это играет против меня.       Я несмело сделала пару шагов вперёд, сзади закрылся лифт. Шаги отдают эхом, плохо, хотя обо мне всё равно узнают, если уже не узнали. Сквозь маску чувствуется запах медикаментов. Чувствую, что ещё долго шарахаться от больниц буду.       Я пошла дальше, но на носках. Ох уж эта привычка. И с каких пор она у меня появилась?       Так я дошла до стола. Всё-таки голые белые стены давят. Спасибо, конечно, но давления хватало и до этого, а так скоро в пюрешку превращусь. Техника на этом этаже выглядит новее, то есть я не в девятнадцатом веке, уже радует. Я обошла его и начала свой осмотр. Ручки и часы. Кстати, может пригодиться. Парочку ручек я кинула в ранец, у меня всегда с ними проблемы. Ноутбук, компьютер и книжка с записями пациентов. Из любопытства прочитала. Там и правда было записано время с именами пациентов. Я надеюсь тут нет такого, что пациенты это жертвы, а просто для антуража тут пара записей. Вот только мои надежды разбились о жестокую реальность. На 26 августа, в 13:30 был написан мой псевдоним. Катосу Мирей. Это не моё имя, а значит умирать нельзя. Не на меня записан приём.       Больше ничего полезного не нашлось. Техника выключена, а включить я не решилась, поэтому я оглядела остальное помещение. Диваны и цветок в углу, он-то меня и привлёк. Я подошла к растению. Настоящее? Я потрогала листики. Искусственное… как и всё здесь в этом месте, все, кто здесь обитает, как куклы, которым позволили убивать. Как говорится, сыр в мышеловке. Они думают, что всё контролируют, а на самом деле ими просто управляет кукловод. Остаётся надеяться, что этот кукловод более вменяем, чем его марионетки, а то ангелы сами могут стать жертвами. Даже жалко их стало. Всё же моя доброта так в могилу меня сведёт.

***

      Сука! Больница с одним доктором-психом! Звучит как начало типичного ужастика, в котором мне не хочется быть главным героем, что обязательно в конце умирает. Нет, спасибо, одной достаточно, больше не нужно.       Я осмотрела диваны, даже опробовала один. Удобно. Пару минут я посидела и отдохнула. В рюкзаке отыскались блютуз наушники. Это хорошо. Проверила заряд. 100%. Просто супер! Наконец я встала с насиженного места, хотя так не хотелось, но нужно двигаться дальше.       На удивление, память работала на ура. Хоть бы так и продолжилось. Я тихо пошла дальше. Как по заказу дверь открылась и из неё вышел безумный доктор. Вылез пёс из своей конуры. Ну, что, поиграем?        — Подожди, Катосу! — окликнул он меня. — Это же я, Катосу! Не узнала?        — Доктор Дэнни? Простите, не признала вас сразу. Это место запутывает, — быстро сориентировалась я. Посмотрим насколько я хорошая актриса. Попытаемся играть роль как можно дольше, это должно помочь мне выжить. По крайней мере, очень на это надеюсь.        — И вправду. Хорошо, что всё прояснилось, — ответил мне Дэнни, улыбаясь. Я только кивнула в ответ. Жуткий тип, очень жуткий.        — Доктор, а вы не знаете, что тут происходит? Какой-то парень гнался за мной, чтобы убить… — я состроила максимально испуганный вид. Диккенс повёлся.        — Я не знаю всех деталей… Похоже тот парень, что гнался за тобой, вероятно… убийца, — продолжил врач. Капец, а я не догадалась! Всё же стоит признать, хорошо играет роль, видно, что не в первый раз это делает. Если бы я не знала сюжет, наверняка повелась бы. Началась пьеса двух героев, никакого антракта. Проиграет тот, кто хуже сыграет. Но в любом случае, от проигрыша пострадаю я. Если я раскрою ошибку в игре Дэнни, то мне конец, если он заподозрит что-то неладно, мне конец, потому что он здесь главный. Мне необходимо дожить до конца выступления.       Меня привели в чувства ласковые поглаживания по голове. С большим трудом я удержала отвращение, злость и страх.       Не смей! Нельзя! Наплюй на свои чувства и эмоции!        — Не волнуйся. Мы выберемся отсюда. Всё хорошо, — Диккенс улыбнулся шире. Вот сейчас я взаправду расплачусь от страха, но нужно держать всё в себе! Я слабо кивнула. Дальше мы пошли с ним вместе. Зашли в его кабинет. Шкафы были заполнены различными бутыльками с жидкостями. Нужно будет не забыть прихватить парочку. В этом месте может пригодится.       В голову неожиданно стукнула мысль, связанная с воспоминанием. Этот док — фанат мёртвых глаз. Вот сейчас это мне на руку, ведь он сохранил жизнь Рэй благодаря её глазам. Всё таки мой пофигистичный характер просто чудо.        — Доктор!        — М?        — Скажите пожалуйста, вы же психолог, а это нормально, что мои глаза могут становится безэмоциональными за пару секунд?       Дэнни с интересом посмотрел на меня. Заинтриговало?        — Что ты имеешь в виду?        — Ну посмотрите       По восторженному взгляду дока могу сказать, что получилось. Вот и твои настоящие эмоции, псих.        — Катосу, твои глаза такие красивые. Как бы мне хотелось иметь такие спокойные изумрудные глаза. Мой искусственный совсем плох, а уж цвет какой противный…        — Доктор, вы наверное перепутали мой цвет радужки из-за освещения, они другого цвета       Дэнни безобидно посмеялся. Чувствую себя откровенной дурой, которая сама себя не знает.        — Катосу, освещение не может так влиять, они изумрудные       Мне улыбнулись и отошли, сказав, что нужно найти что-то.       Сука — это собака женского рода! Пресвятые коммунисты! Моё терпение не выдержит и повторит судьбу мирного договора между СССР и Третьим Рейхом. Так! Спокойствие! Цвет радужки не так важен сейчас, потом с ним разберусь.       Я подошла к кровати, что стояла у стены, и осмотрела её. Диккенс предложил мне дневной сон, от которого я благополучно отказалась. Не хочу проснуться либо прикованной к операционной койке и терпеть боль от вырывания глазных яблок, либо сразу слепой. Я собираюсь быть кондитером, мне необходимо моё зрение в целости и сохранности. Осмотрев остальное в кабинете я ничего не нашла, поэтому прошлась по второму кругу, а затем и по третьему. Всё было изучено вдоль и поперёк. Мы вышли оттуда и пошли обыскивать остальной этаж. Пространства для обыска было мало, потому что остальную часть этажа закрывал забор. Нафиг им заборы в здании?! У кого такая плохая фантазия по загадкам? Позовите сюда Папируса! Он всё разрулит! Кто, кто, а этот скелет прекрасно шарит в головоломках! А ещё его загадки не грозят убить каждого.       Мы снова вернулись в кабинет. Я уже собиралась устраивать бардак, но случайным образом нашла ключ. Вот это, сука, удача! И да, Диккенс, я видела как ты его 'незаметно' туда кинул, но я ничего тебе не выскажу. Мне пока рано снимать маску наивной пай девочки. Надеюсь ты ещё не догадался, что это лишь маска. Не люблю произведения с плохим концом.       Далее мы пошли к забору, чтобы открыть 'нашей находкой' проход далее. Док что-то говорил, но я слушала его вполуха, кидая различные фразы.        — Катосу, ты какая-то молчаливая. Что-то случилось?       Заметил всё-таки, тварь. Я опустила глаза в пол и обняла себя за плечи.        — Да. Мне очень страшно… Я не знаю, что здесь происходит, как я здесь очутилась…       Осеклась. Не могу сказать точно, это игра или реальные эмоции, что-то на грани, а это, я слышала где-то, очень хорошо, потому что выглядит правдоподобно. Вот и Диккенс повёлся.        — Я прекрасно тебя понимаю, но впадать в отчаянье не нужно. Я уверен, что далее сможем найти что-то хорошее и для тебя, и для меня.       Снова эта улыбка. Пиздец! Это настоящий психолог (а ещё псих)! Я почти купилась. Нужно избавляться от этой детской наивности, до добра она меня не доведёт.       Я улыбнулась в ответ, закрыв глаза. Не хочу, чтобы весь образ разрушился из-за моего взгляда. Когда-то я услышала, глаза зеркало души. В моём случае это так, какие бы эмоции я не изображала бы, скорее всего меня раскроют из-за глаз. Слишком опасно. Нужно вжиться в роль, но наблюдать за этим со стороны, запереть настоящую себя.       Я открыла первую дверь и вошла. Палата на четверых человек. Четыре аккуратно заправленных кроватей и у каждой стоит капельница. Я посмотрела на противоположную стену, внутри затеплилась надежда, но она разрушилась как только я поняла, что там не окна, а всего лишь картинки.        — Всего лишь обычная палата. Здесь нечего бояться.       Я кивнула и подошла к одной из кроватей. На ней скопился небольшой слой пыли. Здесь можно набрать тряпок, хотя пыльная ткань не очень хороша в роли бинтов, но выбирать не приходится. Займусь этим позже.       Мы зашли в следующую палату. Это была одиночная палата. Тут стояли видеокамеры, кровать была окружена ограждением. Для слишком буйного пациента?       Дэнни что-то сказал на заднем фоне. Я его не слушала. Внутри нарастал страх. Становится таким пациентом не хочется. Диккенс вроде ключ нашёл. Я обернулась, улыбнулась и кивнула.        — Это очень хорошо. Пойдёмте дальше?       Ключ подошёл к забору, что закрывал проход к операционной. Меня пропустили вперёд, сказав что-то по типу «дамы вперёд» или «будь осторожна». Как же хочется орать во всю голосину, а нельзя, раскусит обман.       Мы зашли в операционную. Чувствую, что ещё чуть-чуть и я не смогу себя сдерживать. Это слишком! Но нужно держаться.       Я нащупала под худи свой кулон. Сердце заполнила обречённая решительность. Я не сдамся! Обещаю!        — Ну же, Катосу, дай мне хорошенько рассмотреть твои глазки.       Как говорила Дантекрис… Помогите! Мне хотят вырезать глаза!       В мои глаза посмотрели, полюбовались ещё раз и сказали что-то найти. Допустим. Только сначала, как умный или не очень человек я походила по операционной, в поисках всяких полезностей. Пользуемся любой предоставленной возможностью. Оп! Тихо стырил и ушёл, называется нашёл! Теперь у меня есть скальпель. Можно идти искать этот бешеный протез. Уж никак по-другому не могу его назвать.       Тихонько проходим в каморку, или что это вообще, также тихо закрываем дверь. Я выдохнула от облегчения, ведь врач находится не так близко как раньше. Уверенно я осмотрела помещение и весь мой запал испарился в мгновение ока.        — Твою мать…       С экрана это выглядело менее жутко. В реальности же…       Вокруг было очень много банок с глазами разных цветов. Кто-то собирает монеты, кто-то крышки, кто-то марки, а Дэнни глаза.       Я сдержала рвотный позыв. Никогда бы не подумала обо всех ужасах, что творятся здесь всерьёз. Для меня это было нормально, когда я видела это в игре или в аниме, неважно! Господи, боже. Да что же это за блядство такое?! Нужно успокоиться и не впадать в панику! Только как, блять?! Это хуйня полная! Это ненормально! Там за дверью настоящий псих! Это не игра, не мультик, не аниме и не страшилка! Это, сука, реальность! Самая, что ни на есть грёбаная реальность!        — Я надеюсь отыскать свободы след. Хоть занять всё это может сотню лет. Где укрыться мне? Здесь только пустота. Гложет страх из вне, ведь жизнь очень дорога. Как это мило, быть одной. Сердца хрусталь и мыслей рой. Кожа да кости, рви, что есть. Привет. Дом твой здесь.       Я тихо пропела под нос припев песни «Lovely» на русском языке. Мозг отвлёкся на песню, успокаивая нервы. Вдох. Выдох. Уже лучше. Потом послушаю пару песен их своего плейлиста, а сейчас нужно заняться делом.       Итак, на чём я остановилась? Я хотела (нет) найти искусственный глаз дока. Этот протез вроде как в числе избранных. Мне там ещё какую-то подсказку дали. Так, вспоминаем. США — это Саша, Шура, Александр. Александр, Александр… Александрит! Во! Вспомнила! И что мне это даёт? Какого вообще цвета этот камень или минерал? Пофиг! Там всё равно двойной зрачок был! Стоп! Или радужка двойная? Короче, двойной глаз. Разобрались. Сука — это собака женского рода, а где мне эту херь искать?       Пришлось осмотреть всё помещение, включая полки с глазами. Всего я насчитала шесть цветов глаз, под каждый отводился отдел, в котором стояло не менее двадцати банок с глазными яблоками. Сколько же людей погибло на этом этаже? Мне даже представить сложно. Во время этого осмотра я напевала различные песни, куплеты фразы, мотивы — всё, что помнила. Психика моя знатно пошатнулась, но необходимого я не нашла. Супер! Я уже намеревалась осмотреть всё ещё раз, подумывая, что в кабинет к окулисту я больше никогда в жизни не сунусь. Вспомнился момент на позапрошлом этаже, где я мысленно спрашивала про врачей и пациентов, наивно полагая, что я в больнице, а точнее в психушке. За дверью врач, тут останки пациентов. Кстати, а моё предположение про психушку оказалось верным, только это не больница, а скотобойня. Меня даже передёрнуло от этой мысли. И тут неожиданно я наткнулась на полки с протезами дока. Капец их много! И какой нужен? Точно, двойной. Только навряд ли он в полных полках, наверное где-то в отдельном месте, хотя у меня в комнате всё в кучу свалено, но тут же врач… Нет, для достоверности проверю.       Я честно обыскала все эти полки, но не нашла нужного. Так и знала, что в поисках вещей, где мне ничего неизвестно, я плоха. Ай, пофиг! Берём три любых протеза разных цветов и тащим доку, пусть сам выбирает. Заманало!        — Доктор, я не могу понять, что именно вы просили принести, поэтому я принесла все три.       Дэнни осмотрел мои находки и покачал головой. Ничего не понимаю.        — Это не то. Наверное я закрыл его на ключ. Прошу простить меня.       Док вручил мне ключ. Там вроде была запертая полка. Как же плохо, что сюжет не помню, столько проблем из-за этого. Обидно!        — А эти?       Я указала взглядом на свою 'добычу'.        — Отнеси обратно       Чувствую себя девочкой на побегушках. Ненавижу это, но я лишь кивнула и пошла обратно. Если бы не вся эта ситуация всё моё недовольство было бы написано на лице, но сейчас на нём застыло безразличие. Я слишком много сил потратила, чтобы проявлять лишний раз свои эмоции. Так что я там хотела сделать? А! Точняк! Положить это богатство обратно и достать необходимое. Я разложила протезы по их полкам и ключом открыла нужную полку с этим единственным проте… Ёпт твою мать, что это за хераборина? В игре, она выглядела лучше, хотя показана была в глазнице…        — Ах, Катосу! Ты нашла его. Как же здорово! — услышала радостный голос убийцы сзади.       Когда эта тварь успела подойти? И какого хрена он меня пугает? Мне седых волос пока не нужно, благодарю.        — Доктор, вы меня напугали!       Я уже ненавижу свою роль невинной дурочки. Жду не дождусь, когда настоящая я вырвется наружу. Сил моих больше нет терпеть всё это!        — Прошу прощения за это. А теперь не могла бы ты отдать мне его и ненадолго выйти?       Я кивнула и выполнила просьбу. Желания видеть, как он вставляет эту хрень в свою пустую глазницу нет, хотя маленько хочется узнать как выглядит пустая глазница, но я лучше дома загуглю.        — Спасибо, Катосу! Не прощу, если уйдёшь!       Пошёл нахуй! Я ОБЯЗАТЕЛЬНО свалю отсюда! Именно поэтому когда закрылась дверь я начала судорожно искать лом. Достала благодаря высокому росту и очутилась у двери в два шага, тоже благодаря ему. Я вставила лом в щель и начала выламывать дверь. Паника накрыла с головой, а вдалеке светилась надежда на спасение. И вот дверь начала открываться, образовался лаз, в который можно пролезть, но рука на плече остановила меня. Я медленно обернулась и нервно улыбнулась, закрывая глаза.        — А, доктор, это вы. Не пугайте так. Представляете, дверь оказалась запертой. Я хотела сходить кое-куда проверить свою теорию, а тут заперто.       Лишь бы поверил. Только безумный вид Дэнни разбил все шансы на спасение.        — Катосу, это мой этаж. Если ты сбежишь, то я ничего не смогу сделать с тобой своими собственными руками.       Ох срань! Да что же за блядство такое?! Меня резко потянули в сторону операционного стола. И вот именно в этот момент я поняла, что такое настоящая паника.        — Отвали, блядь!        — Катосу, как некультурно!       Меня подняли за подбородок и посмотрели прямо в глаза.        — Такие испуганные. Ох, Катосу, твои живые глаза совершенно обычные… Как бы мне хотелось, чтобы они были такими же спокойными, как у Рэйчел!       Внутри всё стало заполняться непонятной энергией, наверное адреналин. Меня потянули на операционный стол, я брыкалась изо всех сил, орала, кусалась, но всё равно оказалась пристёгнутой к операционному столу. Сбежать не представлялось возможным.        — Ну же, Катосу, покажи мне тот спокойный зелёный луг в твоих глазах. Как бы это было чудесно, смотреть в синие, словно море, и зелёные, как свежая трава, глаза. Такие мёртвые, но такие живые! Но видно, это невозможно, поэтому, Катосу, отдай свои глаза мне!       Весь этаж наполнился оглушительными криками боли…