Уши, лапы и хвосты.

В третью субботу сентября небесная канцелярия решила подарить жителям Нью-Йорка теплый солнечный денек. Всю неделю до этого шел дождь, иногда сильный, иногда – противная морось. И все эти дни небо было низкое и серое, навевающее депрессию, вызывающее головную боль и нежелание просыпаться по утрам и куда-то выходить. Но утром в субботу внезапно низкие облака пропали, солнечные лучи ударили во все отражающие поверхности, особенно досталось высоткам на Манхэттене. Высокие башни, состоящие из стекла и металла, блестели, показывая свое величие людям, что копошились у их основания. Нет ничего удивительного, что все, кто мог, решили провести этот день в Центральном парке. Тони это раздражает. Они с Пеппер тоже решили поддаться всеобщему настроению и выбраться в парк, навернуть пару кругов, сделать Тони менее сердитым. Если это будет возможно, сам Тони ничуть не против. Он не любил Нью-Йорк. После просторов и уединенности в Малибу, здесь ему определенно не нравилось. Он в который раз спрашивал у Пеппер, зачем вообще здесь находиться? И та в который раз напоминала, что он, вообще-то, глава компании, которая расширяется и укореняется в этом городе. Он обязан здесь быть и делать вид, что контролирует ситуацию, чтобы совет директоров сидел на своих жопах ровно. Услышать о жопах от Пеппер было странно, но ее аргументы, хоть и не нравились Тони, имели смысл. После недели адовой работы они выбираются в парк подышать свежим воздухом и поймать последние лучи солнца, по которым Тони уже скучал. У него в руках стаканчик кофе, самый обычный, с молоком. Пеппер взяла себе в креманке мягкое мороженое, и они, одинаково повесив свои пиджаки на согнутые локти, медленно идут по дорожке парка. На Тони темные очки, а Пеппер приходится щурить глаза, отчего ее вздернутый нос становится еще более вздернутым. Тони находит это милым. Женщина расстегнула две верхние пуговицы на своей белой блузке, слабый ветерок трогает ее волосы, воротник и легкую ткань рукавов. Тони в который раз думает: Пеппер милая. Не та самая, но определенно очень близка к тому, что Тони нужно в жизни. Она спокойная, выносит его характер и закидоны, она надежная и верная. Да, у него не было к ней безумной страсти, но он определенно находил ее привлекательной. Но дело в том, что, чем дольше они общались, тем больше походили на брата и сестру. Немного реже на мамочку и непутевого сына, потому что Пеппер совершенно не стеснялась отчитывать его за промахи. Тони почти сорок, и он не знает, будет ли в его жизни «та самая» или он уже каким-то образом просрал этот шанс. В его постели было много девушек, которых на утро выдворяла Пеппер, или же бедный Джарвис, который переживал переезд в Нью-Йорк сложнее Тони. А вдруг среди этих девушек была его судьба, а он не дал им шанса? Подобные мысли смущали самого Тони, потому что до определенного момента ему было все равно, есть кто-то особенный рядом с ним или нет. Тони пьет свой кофе, рассматривая проезжающих мимо них девушек на роликах; на ровно подстриженном газоне группа из пятнадцати человек занималась йогой под руководством инструктора. Рядом с ними парочки расстелили клетчатые пледы: кто-то просто лежал, наслаждаясь голубым небом над головой, кто-то доставал из плетеных корзин принесенную еду. Чуть дальше, вдали ото всех, располагались молодые семьи с маленькими детьми. Карапузы бегали по траве, намереваясь уйти из-под строгого родительского глаза. Пеппер что-то говорит о делах компании, но Тони ее не слушает, ему хватило этого за прошедшую неделю. И раз уж она вытащила его на прогулку, говорить о работе категорически не хотелось. Несмотря на то, что на них строгие костюмы, они единственные из гуляющих в парке были одеты так, словно просто вышли из душного офиса на ленч. Но Пеппер не может переключиться из режима «работа» в режим «отдых». — Пеппер, остановись, — просит Тони, — отдых. Помнишь? Никакой работы. — Да, да, прости, — она легким движением убирает выбившуюся из тугого высокого хвоста прядь за ухо; Тони нашел это движение милым. Ему нравятся волосы Пеппер, ее тонкие запястья и длинные пальцы. Кажется, ему надо начать делать записи тех вещей, которые ему нравятся в женщине, чтобы убедить себя: лучше нее он вряд ли найдет. Проблема в том, что, да, ему многое в ней нравилось, но он не любил ее. Почему это важно, Тони тоже хотелось бы знать. — Что там? — спрашивает Пеппер и указывает куда-то в сторону пруда. Тони приходится прищурить глаза, с тоской понимая, что все же посадил себе зрение, работая за компьютером или собирая мелкие детали у себя в мастерской. Или же это уже возраст дает о себе знать. Оставалась надежда, что это солнце ухудшает возможность смотреть вдаль. У пруда людей было еще больше. Кто запускает игрушечные моторные лодки на радиоуправлении, кто-то кормит уток, кто-то просто сидит на берегу прямо на траве, наблюдая за развлечением других. Но чуть дальше Тони замечает скопление народу, словно там была ярмарка или что-то похожее: ему кажется, он видит палатки. Естественно Пеппер потянула его туда. Он оказывается прав, но лишь отчасти. На дорожке стояла кудрявая девочка, которая с непроницаемым лицом и наглым образом всем мимо проходящим впихивала какие-то буклеты. Тони берет только из вежливости, намереваясь его выкинуть в ближайшей урне. Пеппер же свой читает. — Это ярмарка собак, Тони. Пошли, посмотрим! — и, не дожидаясь его ответа, тянет Тони за локоть прямо в толпу. Тони ненавидел толпу. Во-первых, для него это ничем хорошим не заканчивалось. Во-вторых, ну кто вообще любит толпу людей? Когда каждый норовит влезть в личное пространство. Вряд ли тут кто-то может узнать в красивом мужчине в костюме и темных очках знаменитого миллиардера и изобретателя. Мало еще кто знал, что он перебрался в Большое яблоко. Но так или иначе, они все равно привлекают внимание. И это не то, чего бы Тони хотелось прямо сейчас. И еще меньше ему хочется находиться среди клеток с животными. Ярмарка огорожена сборными заборными секциями, при входе стоит прозрачная урна для пожертвований. В ней уже скопилась горстка монеток и бумажные купюры. Если судить по вывеске, где указано время работы, то ярмарка открылась только полчаса назад, но людей уже много. По одну сторону стоят клетки на раскладных столиках с маленькими песиками, дальше Тони видит манежи с собаками побольше. И еще дальше несколько больших псов сидят привязанные к низкой ограде. Пахнет тут не очень хорошо, хотя не критично, учитывая, сколько тут животных. Пеппер ходит от одной клетки к другой, пихая в них пальцы, чтобы погладить животное. — Напомню, что если одна из шавок тебя укусит, то это купон на сорок болезненных уколов. — Эти животные из приюта, Тони. Они привиты. Ты читал брошюру? — Зачем мне это делать? — изумляется Тони. Пеппер только закатывает глаза. А Тони непринужденно отпивает свой кофе, делая вид, что не замечает любопытные взгляды. И тут он видит его. Это было похоже на сцену в романтическом фильме. Внезапно толпа расходится в стороны, Тони видит привлекательного молодого человека, который сидит рядом с огромной псиной и улыбается во весь рот. Тони зависает на какое-то время. — Какой милый! — щебечет Пеппер. — Да, — соглашается Тони, не сразу понимая, что они говорят совершенно о разных вещах. — Что? Он поворачивается к женщине. Пеппер стоит у клетки, в которой сидит маленький песик. Его жесткая шерстка торчит в разные стороны, маленькие глазки немного навыкате, и из пасти торчат кривоватые зубки. И «это» Пеппер назвала милым? — Тони, мы должны взять собаку! — сообщает Пеппер, смотря на него сверкающими глазами. — Мы? И ты уверена, что это собака? Больше похоже на комок жесткой проволоки, в которой застряла пара гвоздей. — О! Вам понравился Барри? Парень, на которого минутой раньше залипал Тони, подходит к ним. Теперь Тони видит на нем черную футболку с логотипом приюта и белый бейдж с надписью «Питер». На Питере темно-синие джинсы, которые держит на бедрах потертый ремень. На ногах кеды, которые надо было отправить на помойку еще вечность назад. — Так это зовут Барри? — Тони сдвигает на кончик носа свои очки, чтобы видеть парня без преград. Так он выглядит еще лучше. Светлая кожа, с россыпью веснушек на носу, каштановые волосы отливают в рыжий на солнце, глаза темные и почему-то грустные, несмотря на улыбку парня, открывающую ряд ровных белых зубов. Одним словом: парень просто великолепен, милый и улыбчивый. Ну, или не одним. Ох, Тони знает это чувство. Он запал на него. Пеппер это тоже замечает. Серьезно, Тони до сих пор не знает, как она это делает. — Тони! — предостерегающе. — Хотите подержать? — спрашивает Питер у Пеппер, уже открывая клетку. Тони думает: Пеппер не согласится прижать к своей блузке за двести долларов это чумазое нечто, но женщина кивает, отдает Тони свое недоеденное мороженое. — Барри уже почти два года, — продолжает говорить Питер. У него милый акцент, и он смешно двигает ртом – Тони залипает снова. — Он любит гулять, но приучен к лотку, без проблем находится дома один. Он ничего не грызет и очень спокойный. — Я хочу его, — говорит Пеппер слова, которые крутятся у Тони в голове. Правда не относительно пса, разумеется. — Ты уверена? — у Тони нет настроения говорить что-то Пеппер, если уж та решит… — Ваша жена сделала отличный выбор, — радостно улыбаясь, говорит Питер, — Барри будет отличным домашним любимцем. Я бы и сам взял его себе, но хозяин квартиры, в которой я снимаю комнату, запрещает держать животных. — заканчивает он. Тони не поправляет парня, они с Пеппер уже давно привыкли, что их принимают за пару. И это, думает Тони, еще один пунктик в пользу Пеппер. Надо признать, и он это делает, вместе они смотрятся очень хорошо. Тони смотрит на собачку на руках Пеппер. Та гладит ее ухоженными длинными пальцами, псина прикрыла глаза, отчего симпатичнее не стала, но, по крайней мере, выглядит не так мерзко. Тони видит, как Барри утыкается влажным носом в белоснежную, безупречно выглаженную блузку женщины, оставляя мокрое пятно. Питер, видимо, замечает, с каким выражением лица Тони разглядывает собачку, и говорит: — Любви хочется даже некрасивым. Тони только хмыкает, подозревая, что в словах парня скрытый смысл. Только кого он считал некрасивым? Себя? — Пеппер, мы не можем взять собаку. Кто будет о ней заботиться? У тебя нет на это времени. И уж точно я не собираюсь убирать за ней дерьмо. — Тони! — Пеппер кивком головы указывает на Питера, явно упрекая Тони за такие слова. — Ему же не десять, — Тони закатывает глаза. — Животные действительно требуют времени, если у вас его нет, боюсь, собака не лучший вариант, — кажется Питер немного огорчен, что не получается пристроить эту страшилку. — Но Барри совершенно беспроблемный, я вас уверяю. Тони думает, что Барри и есть проблема. Но Пеппер категорически отказывается отпустить собаку со своих рук. Тони старается говорить как можно тише, но по тому, как Питер скрещивает руки на груди, он все слышит. — Давай купим нормальную собаку, если тебе так хочется. Я серьезно. Абсолютно любую. — Если абсолютно любую, — шикает в ответ Пеппер, — то почему не эту? Породистых и так разберут, а этот малыш нуждается в доме. — А вдруг этот чем-то болен? — не унимается Тони. Серьезно, так глаза вообще должны торчать? А эти зубы? — Барри полностью здоров и привит. У него нет блох и глистов, — с гордостью в голосе говорит Питер. — Мы берем! — говорит Пеппер, одаривая Тони пристальным взглядом прищуренных глаз. Он сразу понимает: спорить не стоит. Почему вообще ему есть дело до того, какое животное решает приобрести себе Пеппер? Все просто: они только перебрались в город, и мисс Поттс пока живет вместе с ним в пентхаусе, параллельно подыскивая себе подходящий вариант. А это значит, что этот моток жесткой шерсти будет находиться в непосредственной близости. И что-то ему подсказывало, что собакой его все-таки заставят заниматься. — Отлично! Я очень рад! — просиял Питер. — Вы должны заполнить анкету, и через пару дней наш приют свяжется с вами. Питер протягивает Тони планшет с формой для заполнения. И это странно, потому что у Тони заняты обе руки. В одной он держит стакан с кофе, во второй — растаявшее мороженое Пеппер. — Что значит заполнить анкету? — возмущается Тони. Он замечает, как некоторые уже косо на них смотрят. Возможно, это паранойя, но ему хочется уйти отсюда скорее. Несмотря на то, что Питер ему очень понравился. Но обстановка, так сказать, не располагает для флирта. — На самом деле это просто формальность, — начинает терпеливо объяснять Питер. — Но наш приют очень серьезно относится к тому, куда мы пристраиваем собак. Я знаю, что в вашем случае проблем не будет, но это стандартная процедура. — Разве эти животные не для того, чтобы забрать их прямо сейчас? — спрашивает Тони. От Пеппер сейчас мало толку. Она поглаживает спящую псину, которая своими слюнями испортила ей всю блузку. И ничего. А вот если бы Тони случайно пролил на нее кофе или просто воду, то все. Любим, помним, скорбим. — Забрать – да. Но не прямо сейчас. Иногда людям свойственно совершать импульсивные поступки. И мы стараемся уберечь от этого наших животных. У вас будет время подумать, действительно ли вам нужна эта собака и собака вообще. И у вас будет время купить все, что потребуется собаке. Вам позвонят через пару дней, и я уверен, что вы сможете забрать Барри. Тони смотрит то на протянутый планшет, то на Пеппер. Интересно, как неплохое утро могло превратиться в такое? — Хорошо, — кивает Тони, — Сколько будет стоить забрать собаку сейчас? Он умеет говорить только на одном языке. Денег. — Что? — Питер явно на таком языке не разговаривал. Оно и видно по старым джинсам и кедам. Впрочем, Тони никогда не судит людей по вещам. — Сто долларов подойдет? — Вы предлагаете мне деньги? — парень хмурится. — Не тебе конкретно, — быстро соображает Тони, видя, что Питер не очень-то доволен предложенной взяткой. Несмотря ни на что, он все еще хочет выглядеть в лице парня хорошим человеком, — например я положу их в урну при входе. Небольшое пожертвование вашему приюту, благодарность за то, что вы избавили нас от ожидания. — Я не могу так поступить! — Питер хмурится еще больше и странным образом начинает выглядеть еще больше очаровательным. — Паркер! Где у нас лежат листовки? Я все раздала. Тони поворачивает голову в сторону и видит источник голоса. Эта та кудрявая девица, которая пихнула им с Пеппер листовки. — Посмотри в нашей стойке, в плотной бежевой бумаге, они определенно еще не закончились! — Это ненадолго, — кивает девушка и уходит. Питер снова смотрит на Тони. Тони же думает, что легче купить весь приют целиком, чем договориться с этим парнем. Принципиальные люди имели особую привлекательность для него. — Хорошо, — сдается он. — Пеппер, ты должна заполнить анкету, потому что это твоя собака. — На самом деле это не имеет значения, заполнить можете и вы. — Э-э, нет. Когда она попросит выгулять этого пса, у меня должен быть аргумент этого не делать. Поэтому никаких подписей на подобных документах. Питер криво улыбается, неуверенный, что это шутка. — Ох, Тони, перестань это делать, — в разговор наконец-то вступает Пеппер, она нехотя отдает собачку Питеру и берет планшет с анкетой. — Вы можете присесть за стол, — советует Питер, убирая Барри обратно в клетку, вешая на нее зеленый картонный кружок. Рядом располагалась пара столов, за одним женщина с маленькой девочкой заполняли анкету. Пеппер садится за стол, при этом ее юбка сильно натягивается на бедрах. Тони и это заносит в свой список «почему мне нравится Пеппер». На заполнение анкеты не уходит много времени. Тони успевает выкинуть мороженое и свой кофе. Кофе ему особенно жаль. Питер их ждет у клетки Барри, они застали его в то время, когда он наливает животному воду. — О! Отлично! — он принимает анкету, особо даже не смотря на нее. — Вы сделали отличный выбор. Барри идеальный пес! — Ох, я лично тоже не верю своему счастью, — саркастично отвечает Тони, за что получает локтем под ребра. Когда они уходят, Тони не может не обернуться, замечая, что Питер смотрит на них, и кидает в урну для пожертвований деньги. Питер лишь поджимает губы.

***

Они едут к башне, Тони сосредоточен на дороге. После пустых шоссе Малибу, дороги Нью-Йорка полный кошмар. Они дольше стоят, чем едут. И это в выходной день! Из колонок чуть слышно доносится музыка с местной радиостанции. Пеппер что-то заполняет на планировщике в своем телефоне. — Вот скажи, — начинает Тони, потому что молчать нет сил, — зачем тебе собака? Мерзкая гадкая собака. — Ты о собаках в целом или конкретно об этой? — она даже не отвлекается от своего занятия. — Тебе не понять. Ты никого не подпускаешь к себе. А скоро запрешься в своей башне. А мне нравится приходить домой, когда там кто-то есть. — Ты живешь со мной. Я есть дома. — Ты же не думаешь, что я буду жить с тобой постоянно? Тем более наличие тебя дома еще не гарантия возможности с тобой общаться. Или того, что ты ждешь моего возвращения. — Вилять хвостом при встрече не обещаю, но вполне могу приготовить ужин. — Ты хотел сказать «заказать»? — Пеппер поднимает голову. — Что ты делаешь? Что он делает Тони и сам не знает. Стоило бы признаться Пеппер во всем. Но это бредово звучит даже в голове. «Пеппер, я просто внезапно боюсь остаться один. И я составляю список «за» и «против», который должен помочь мне принять решение позвать тебя замуж или нет. И честно в строке «против» только одна запись, а в «за» их множество. Но я все равно не решаюсь». С другой стороны Тони не был таким козлом, чтобы портить Пеппер жизнь только из-за своего внезапно появившегося страха. Пеппер его не любила, во всяком случае не так, как любят мужчину. Как и он не любил ее, как женщину. Поэтому все записи в столбике «за» не имели особого значения. — Я ничего не делаю, — говорит Тони, придавая своему голосу непринужденный тон. — Но собака – это не то, что тебе надо. — На первое время сойдет. И я умею нести ответственность за других, в отличие от тебя. Я очень люблю собак, если ты не знал. — Поэтому у меня и нет животных. И да, я не знал. А потом он видит, как в глазах Пеппер загораются хитрые искорки. — Но тебе определенно понравился тот паренек. Тони фыркает. Впрочем, Пеппер его хорошо знает, чтобы это сработало. — И я оказываю тебе большую услугу. — Это чем? — Тони аккуратно вписывается в поворот, но кто-то ему все равно сигналит. — Ты поедешь в этот приют забирать Барри и сможешь снова с ним увидеться. — Хорошая услуга, — усмехается мужчина. — Я, кажется, говорил, что не собираюсь возиться с этой шавкой. — Даже ради карих глаз Питера? — потешается Пеппер. — Ты даже запомнила его имя. Брось, Пеппер, мне сейчас не до дел сердечных. — Только не говори, что собираешься посвятить все свое время работе. Потому что я не поверю. — Как хочешь, — Тони пожимает плечами. Он уже видит свою башню, которая сияет в лучах солнца. Она еще обнесена забором, вокруг лежит строительный материал и спецтехника. Башня достроена, и осталась только внутренняя отделка. По словам подрядчика, на это уйдет месяц. Апартаменты Тони были полностью готовы, правда мебели там было мало. Только самое необходимое. Тони пока не стремился что-то менять.

***

Естественно через три дня, когда Тони был меньше всего к этому готов, Пеппер вылавливает его на кухне за приготовлением кофе. За большим панорамным окном опять серое небо, которое вызывает у Тони головную боль в районе затылка. Или же это от недосыпа? Пеппер, как всегда, полностью собранная, упакованная в деловой костюм, выглядит преступно красиво и свежо. Тони может только позавидовать. Он без слов готовит вторую порцию кофе и ставит кружку перед женщиной. Они живут вместе уже вторую неделю, и это выглядит так, словно они просто соседи. Это немного странно. Как и то, что у Тони за все это время не возникло в голове даже мысли пробраться к женщине в спальню ночью. К красивой и сексуальной женщине. Даже будучи пьяным. Он сам виноват. Просто упустил момент, когда они стали воспринимать себя скорее как брат и сестра, чем потенциальные любовники. — Мне вчера звонили из приюта, — говорит Пеппер, делая первый глоток кофе. — И я могу забрать Барри домой. Здорово, правда? — Если бы они тебе отказали, боюсь, мне пришлось бы купить этот приют, — шутит Тони, но Пеппер только качает головой. Сейчас Тони шутит, потом он это делает. — Угадай, кто едет за песиком? — Дай-ка подумать, — Тони театрально делает вид, что думает. — Точно не я. Угадал? — С точностью до наоборот. Я помню, что ты не хочешь этого делать, — быстро говорит она, стоит только Тони открыть рот, — но у меня и тебя нет выбора. Если только ты едешь на совещание совета директоров вместо меня. Знаешь, все эти отчеты о строительстве, котировки с биржи и прочее. Она кивком головы указывает на внушительных размеров портфель, который только чудом не рвется по швам от наполняющих его документов. Тони чувствует, как у него крутит живот. — Я оставлю тебе адрес приюта. И еще, я так ничего не купила для песика, ты будешь так любезен сделать это за меня? Я уверена, что Питер с радостью тебе поможет. — Пеппер улыбается так, словно выиграла в лотерею. Тони едва ли вспоминал об улыбчивом пареньке в потрепанной футболке. Впрочем, о еде он вспоминал еще реже, так что подумать о Питере два раза или больше – уже показатель. Покинуть башню и проветриться вдруг не кажется такой уж плохой идеей. Когда Пеппер уходит, стуча высокими острыми каблуками, он идет в душ, чтобы смыть себя масло и запах пота. Надевает простые черные штаны, белую футболку поло и пиджак. В такой одежде он выглядел вполне обычно, чего ему сейчас хотелось. Он берет листовку, в которой указан адрес приюта под названием «Кот и пес». Оригинально. Он еще не перевез все свои машины из старого дома, но на подземной парковке его ждет черный Мерседес, на котором приходится ездить все это время. Впрочем, машина не так уж и плоха. Тем более Тони сомневался, что от его спорткаров на улицах Нью-Йорка будет какой-то толк. Приют находился довольно близко, Тони следит за навигатором, четко следуя указаниям женского голоса, пока не оказался рядом с простым зданием из серого кирпича. Сначала Тони казалось, он ошибся, пока не увидел небольшую табличку с надписью «Кот и пес». Что ж, он на месте.