Под клетчатой юбкой

Изуку стоял на перроне, прижимаясь плечом к боку Тодороки. Сегодня уезжала Урарака на несколько недель в соседний город к своим друзьям. — Надеюсь, ты не против, если перед поездкой мы проводим мою подругу, — скромно улыбается Мидория, щурясь от света заходящего солнца. Тодороки хмыкнул, прикрывая глаза, словно кот. Он осторожно переплетал пальцы с Деку. — Я только рад знакомиться с твоими друзьями, Деку. Изуку заправляет непослушную прядь волос за ухо и чувствует, как ветер игриво дразнит края его блузки. В дорогу Мидория решил надеть шорты, конечно, не без совета Очако. За его плечами был легенький рюкзак со сменными вещами, зубной щеткой и косметикой, щедро выделенной ему Ураракой. Наконец вдали показался знакомый силуэт, который быстро приблизился к двум голубкам. — Привет! —вскрикнула Очако и с визгом бросилась в объятия Мидории, тем самым отталкивая его от Тодороки. Шото поднял брови, глядя на то, как с трудом пытается удержать равновесие несчастный Изуку. — Если моя косметика пострадает, следом за ней пострадаешь ты, — прошипела Урарака так тихо, как только смогла, а затем вновь театрально улыбнулась. — Как же я буду скучать! Ой, а это твой парень? — девушка расплылась в зверски-издевательской улыбке, кивая в сторону слегка растерявшегося Тодороки. Изуку мысленно выругался, закусив губу. — Да, это Шото Тодороки, — Мидория подхватил руку Шото и вновь переплел с ним пальцы, слабо улыбаясь. — Будем скучать. Тодороки медленно кивнул, сверля взглядом Очако. Девушка прищурилась, замечая в них холодную искру ревности. Неужели он подумал, что они раньше были кем-то большим друг для друга, нежели "подружки"? Урарака нахмурила брови, явно недовольная таким ответом. — А как же то, о чем мы с тобой говорили? — повысила тон девушка, медленно скользя взглядом по невозмутимому лицу Шото. — До скорого! — помахал рукой Мидория, быстро разворачиваясь на все сто восемьдесят и таща за собой Тодороки. — Мы, кажется, опаздываем на скорый поезд. Очако стиснула зубы. Ей действительно не нравилось то, куда все это шло. Ведь Деку потом будет жалеть и каждая секунда сейчас на счету. Чем дальше все это зайдет, тем труднее ему будет впоследствии. Неужели он этого не понимал? Урарака крепко сжимает сумку в своей левой руке и провожает взглядом две фигуры, уходящие вдаль. Она действительно не хотела, чтобы Изуку влип настолько сильно. Ах, если бы она только знала, что Деку уже это сделал. В кармане мидориевых шорт слабо вибрирует телефон, однако Деку никак не реагирует. Он старается не брать во внимание переполняющее его желание ответить Бакуго на сообщения. Но это будет неправильно. Шото молчит, глядя куда-то вдаль, и они оба медленно идут к соседнему перрону, слабо держась за руки. Деку был спокоен насчет Бакуго, они не встретятся в ближайшие несколько дней. Они с Тодороки запланировали поездку домой за город, туда, где живут его бабушка с дедушкой. — Твоя подруга милая, — наконец сухо отзывается Тодороки. — Урарака не может быть другой, — улыбается Деку, склоняя набок голову. Он совершенно не замечал то, как напрягся Шото из-за чрезвычайной близости Деку и его подруги, потому что попросту не понимал, что в этом может быть такого необычного. Его разум был слишком чист от предрассудков и сам Деку был обычно прям, если не считать всего того, что происходило между ним и Тодороки все эти два года...ну и это лето тоже если не брать в счет. Стоило задуматься про Тодороки. Каким он был на самом деле? Неужели он действительно был настолько идеален, каким показывал себя все это время? Чудесный парень, заботливый друг, верный товарищ, чудесный человек. Деку помотал головой, возвращаясь в реальную жизнь. Сейчас он был рядом со своим новым бойфрендом и ему не стоило думать о каком-то дерьме, вроде обмана. Пора было признать, что самым ужасным обманщиком был он сам. Изуку вдохнул, сканируя свой проездной на входе в поезд. За окнами быстро темнело. Деку подождал, пока Тодороки найдет свой проездной и отсканирует его точно так же. — Куда ты хочешь сесть? — ласково спросил Тодороки, открывая перед Деку дверь в вагон. Они специально выбрали вечер воскресенья для поездки, потому что именно в это время очень мало людей едет за город. — Хочу сесть возле окна, — уверенным шагом Изуку устремляется к центру вагона, а Тодороки быстро поспевает за ним, параллельно оглядывая остальных пассажиров. Эта была одна из привычек Шото, которую он выработал еще с самого детства. Однако стоило лишь ему об этом подумать, как Тодороки усмехнулся и коснулся ладонью лба. Каким же он был глупым. Теперь ему и Деку остался всего год до выпуска, им уже почти по восемнадцать лет, но глядя на Изуку, Шото не может не ощущать теплоту в душе. Он видит в Мидории ребенка, у которого не было детства и который ощущает все веселье только сейчас. Деку перешел на бег, почти беззвучно касаясь подошвой ботинок пола, он помчался к сидениям, которые заприметил. Шото хмыкнул и в своем темпе зашагал следом. Изуку ухватился за поручень и скрылся за высокими спинками голубых кресел. Вскоре и Тодороки подошел к ним. — Уа! — закричал Изуку, выставляя руки вперед себя. Тодороки инстинктивно шагнул назад и широко распахнул глаза. Однако, не от испуга, а от удивление тому, как же все-таки Деку чудесен. Наконец Деку успокоился и плюхнулся на свое кресло рядом с окошком, принявшись мотать ногами вперед-назад. Тодороки уселся рядом, складывая руки на груди. — Надеюсь, тебе понравится. — Мне уже нравится, — тараторит кудрявый, улыбаясь чуть ли не во все тридцать два. Почему-то сегодня ему прибавилось энергичности. То ли это было на нервной почве из-за того, что с каждым днем ему было все страшнее показываться Тодороки на глаза, то ли он автоматически становился все милее и милее, лишь бы Шото не узнал что всегда скрывалось под мидориевой юбкой. — Что ты взяла с собой на эти несколько дней? — Тодороки подпирает рукой голову, исподлобья глядя на не унимающегося Деку. Изуку отвлекся от рассматривания всего вокруг и, по привычке заправив за ухо прядь, положил свой ярко-красный рюкзак себе на колени. — Я взяла вещи и несколько игр, чтобы нам было чем заняться, — Изуку запустил руку почти по локоть в самый большой отдел рюкзака и выудил оттуда карты, какую-то настольную игру и какую-то черно-белую коробочку. — Ой, я без понятия что это. Мне дала это Урарака, но я не обратила внимания. Шото осторожно взял из хрупких ручек Мидории в свои, более грубые, загадочную коробочку. Покрутив ее, он обратил внимание на надпись. — Сек... — Тодороки прыснул, прикрывая ладонью рот. Мидория насторожился. — Сексополия? — на лице Шото вновь неконтролируем появилась легкая улыбка. — Это что такое? Деку понадобилось всего пара мгновений чтобы ощутить, как его лицо предательски наливается краской. Откуда это было у Урараки и почему она это сделала!? — Я-я, — Изуку коснулся кончиками пальцев своей пылающей щеки. — Без понятия, честно. Тодороки с нежностью взглянул на Деку и скользнул ладонью по его шее. — Все в порядке, не волнуйся, это наоборот очень забавно, — обнадеживающе заверил он, разглядывая коробочку. В его взгляде мелькнуло что-то, что Деку не успел уловить и даже понять. Что-то очень потаенное, необычное и совершенно непонятное Мидории. — Держи, — он наконец расстался с игрой, отправив ее в покровительство Изуку. Деку слабо улыбнулся, с силой запихивая игру куда подальше в рюкзак, чуть ли не на самое дно, чтобы не вспоминать о ней до конца поездки. Ах, если бы только Тодороки не вспомнил о ней. Видимо, Урарака изо всех сил намекала Деку, чтобы он признался. Неужели с самого начала, когда она одобрительно относилась к их с Шото встречей и подначивала Мидорию согласиться, еще тогда она рассчитывала на его признание? За окнами поезда окончательно стемнело, а через полчаса поездки Деку задремал, умостив голову на плечо Тодороки. Шото сидел неподвижно, глядя в свой смартфон и то и дело поглядывая в сторону мидориевых шорт. Частые уведомления из их кармана начинали слегка напрягать Тодороки, однако он по-прежнему не желал нарушать границы личного пространства, так что лишь поджал губы и через силу отвернулся, устремив взор. — Деку, — отдаленно раздалось откуда-то сбоку. Мидория поморщил нос, хмуря брови. — Деку, нам пора выходить, — голос стал четче, а затем что-то осторожно коснулось плеча Изуку. — Ты же не хочешь всю ночь добираться через лес до дома? А вот это уже звучало весьма устрашающе. Мидория подпрыгнул с кресла, сонно моргая. Тодороки изумленно поднял на него взгляд. Кажется, он не ожидал подобной реакции, ведь старался его разбудить как можно более аккуратно. — Почему через лес до дома? — закидывая за спину рюкзак, Мидория взглянул на Шото. Шото поджал губы. — Потому что мы могли проехать нашу станцию. А ты что подумала? — он спрыгнул на перрон, подавая руку Деку. Изуку осторожно спустился следом, внезапно окунаясь с головой в летнюю вечернюю прохладу природы. — Я подумала что ты рассердился, — угрюмо ответил Мидория, ощущая, как неконтролируемо начинает дрожать от холода. Его чуть ли не до костей прибирал легкий вечерок. — Пошли быстрее, недалеко отсюда наш домик, — Шото взял Деку за руку и нырнул в темноту, увлекая его за собой. Так они шли сквозь непроглядную темень. Мидория изо всех сил старался разглядеть то куда они идут или хотя бы дорогу под собственными ногами. И не успел он подумать о том, что может упасть, как его ноги внезапно подкосились и Деку с визгом плюхнулся на землю. — Деку? — обеспокоенно спросил Шото откуда-то сверху. Мидория что-то проскулил в ответ, стараясь не закричать от пронзающей в ноге боли. Кажется, он серьезно поранился. На глаза неконтролируемо навернулись слезы. Через мгновение темноту прорезал луч света от фонарика в телефоне Шото. — Ты в порядке? — парень наклонился к Деку и коснулся его щеки. — Ты плачешь? — Я-я не знаю. Они сами, — пробормотал кудрявый, хмуря брови и решительно вытирая слезы рукавом блузки. — Но я не могу встать. Шото протянул свой смартфон Изуку и как только он его взял в руки, Тодороки поднял Деку так, как обычно женихи держат невест, вынося их из ЗАГСа. — Держи фонарик прямо, — шепнул Шото и быстро зашагал, легко удерживая Мидорию на руках. Деку удивленно смотрел на Тодороки, даже боль на несколько секунд заглушилась его искренним удивлением и восхищением. Шото был таким...заботливым и хорошим. Он держал Деку так, словно тот был не тяжелее пушинки. Наконец вдали показался свет и Тодороки вышел на освещенную дорогу. — Смотри, — он кивнул куда-то вперед, — мы совсем рядом. Деку взглянул туда и увидел большой двухэтажный дом, а за ним вдалеке был другой. Это походило скорее на частный сектор, нежели на поселок или дачу. Шото подошел к порогу и толкнул бедром дверь вперед. Она послушно поддалась. — Бабушка, дедушка, я вернулся! — крикнул Шото и осекся, увидев прямо перед собой застывшую бабушку. Кажется, секундой ранее она вытирала посуду, но теперь ее руки не двигались. Сердце Изуку ёкнуло, точно ощущая неладное. Бабушкой Тодороки оказалась его бывшая учительница зарубежной литературы в средней школе. Деку раскрыл рот от удивления, глядя на то, как стремительно меняется выражение лица старушки. — Знакомься, ба, это Деку, моя девушка. Изуку ощутил, как Шото крепче сжал его ногу и предплечье, с трудом сглотнул и выдавил из себя приветливую улыбку, глядя в глаза своей бывшей учительнице. Все в мире словно в один момент стихло, умолкло. В доме воцарилась предвещающее что-то неладное тишина.