Вопрос счастья

Ночной Бостон был знаменит тем, что все его пороки именно под холодным светом луны выползали наружу. Вон там, за тем углом, куртизанка, словно изголодавшая по теплу кошка, рыщет в поисках своего клиента, в чьих карманах больше ста фунтов. А за две улицы от неё, благородный солдат в элегантном красном мундире избивал мирного жителя за его косой взгляд. Колониальная Америка полна сюрпризов. Но для мистера Чарльза Ли это стало обыденностью. Мистер Ли привык к ночному Бостону. Более того, он стал для него родным. Он знал где гнездо куртизанок и в каком именно трактире, по ночам, стоит ждать забористую драку. В общем, Чарльз чувствует себя как рыба в воде в этом городе. Так что увидев мимо проходящего пьяного мужчину, который попутно тискал прелести своей милой спутницы, Чарльз даже не повёл своим изящным усом.  — Давно не виделись, Чарльз. — услышав этот голос, Ли вздрогнул. Он знал кому он принадлежал и, осознание этого, пробуждало табун мурашек. Но он старался не показывать своего ужаса перед этим человеком. «А человеком-ли?» — подумал Чарльз, оборачиваясь к пришедшему. Это был мужчина сорока пяти лет, на лице которого всегда была издевательская усмешка, которая говорила всем окружающим что этот человек лучше всех вас вместе взятых. Его разноцветные глаза смотрели, даже на самого мастера Кенуэя, свысока. Конечно, такой высокомерный и наглый человек, как считал Ли, одевался всегда с иголочки, а его усы и волосы были ухожены. Несмотря на всё вышеперечисленное, данный альфонс был мастером своего дела, как говорил раннее Хэйтем Чарльзу. Мистер Ли, скрепя сердце, согласился с этим.  — Да, давно. С 1763, когда был налёт на Вирджинских ассасинов. Кажется, тебе тогда поплохело. Или мне только кажется? — продолжил мужчина, хитро посмотрев на раздраженного Ли. И не без повода. Для Чарльза те минуты, когда Крокодил пытал своими самыми извращенными способами рекрута ассасинов, были позором. Ведь только его желудок не смог вытерпеть *кровавого орла в его исполнении.  — Я вас не для насмешек позвал, мистер Дитон, а по делу.  — Разве? Мне кажется, ты для них рождён Чарльз. Но так уж и быть, если дело не терпит отлагательств, я попытаюсь воздержаться. — сказал Майк Дитон, смотря на пыхтящего Ли сверху вниз. Майк, на потуги Чарльза спрятать своих страх за ширмой важности, только усмехался.  — - Магистр поручает вам важную миссию. Вы должны поймать и привести в штаб, прошу запомнить, живого и целого шпиона ассасинов. — на слова тамплиера Дитон только лениво поднял брови. — Шпионом является молодая девушка, выделяется она необычными волосами, так что, когда увидите, не прогадаете. В последний раз она была замечена на рынке вчера, возле «Буйной фляги».  — Может мне ещё детей понянчить? Почему по такой мелочи вы позвали меня? Для таких неважных миссий есть шестёрки.  — Поймать её надо как можно скорее. И за её поимку магистр щедро платит. — разноцветные глаза Дитона загорелись, что для Чарльза было хорошим знаком.  — Хорошо, я согласен. Но у меня есть один вопрос, Чарльз.  — Я вас внимательно слушаю, мистер Дитон.  — Насколько я знаю, в колониях осталось только два ассасина — старик с холма и зелёный юнец. Что вам мешает совершить облаву? Ведь они беззащитны, словно дети. Их проще простого убить сейчас. — Чарльз, несмотря на всю свою неприязнь к Майку, был полностью с ним согласен. Но верностью к мастеру Кенуэю не позволила ему это сказать вслух.  — Таков приказ магистра. И он безоговорочно должен исполняться. — на его слова постоянная ухмылка Майка стала шире, и глаза по-лисьи сощурились.  — Хэйтем Кенуэй размяк. Ох, какая жалость! Такими темпами его индейский ублюдок перережет всем глотки своим топориком и не останется тамплиеров в Америке. — от этих слов волосы на загривке Ли встали дыбом, а из ушей чуть-ли пар не пошёл. В гневе, он схватил за грудки шикарного камзола Дитона и рывком прислонил его обладателя к стене дома.  — Не смейте в моём присутствии оскорблять мистера Кенуэя, Дитон! — грозно прошипел в лицо Майку Ли. На его угрозу Крокодил только ухмыльнулся, а Ли сильнее разозлился.  — Что вы, Чарльз! У меня и в мыслях такого не было. Я всего лишь проанализировал ситуацию. Но, согласитесь, решения Хэйтема не очень рациональны. — на его слова мистер Ли не знал что ответить. — Ордену нужен новый магистр, который вытравит ассасинов с Америки окончательно. Который ненавидит этого индейского ублюдка всей душой. — разноцветные глаза Дитона посмотрели на Ли в упор, словно гипнотизируя. — Как вы думаете, Чарльз, я правильно говорю? — Ли, словно одумавшись, выпустил из своей хватки камзол Майка и отвернулся от него. Дитон отряхнулся и посмотрел на спину стушевавшегося тамплиера. Мистер Ли не знал что ответить Крокодилу, ведь он был отчасти прав, по его мнению. Приказы мистера Кенуэя были неразумны, он как будто хотел что-то отсрочить. Чарльз Ли был в смятении и Майк это прекрасно видел.  — Мистер Дитон, начните поиски шпиона как можно скорее. — не оборачиваясь к охотнику за ассасинами, сказал Чарльз и собрался было уходить, но отклик Дитона его остановил:  — Если захочешь поговорить о Хэйтеме, Чарльз, я всегда свободен. Помни это. — на его слова Ли только не оборачиваясь кивнул и затерялся в улицах ночного Бостона.

POV Александра

Пройдя в дом, я немедля побежала в свою комнату. Разговор Коннора и Ахиллеса я не слышала, я словно была в прострации. Закрыв дверь я, как мешок картошки, уволилась на мягкую кровать и пустым взглядом начала буравить потолок. Мои мысли разлетались, словно облако мошкары и я не могла ни одну прихлопнуть. Я не замечала как летит время мимо меня — я утонула в своих размышлениях. «Что же будет дальше? Весь мой план рухнул, как неудачная дженга! Я зря лгала, зря выкручивалась как червь из всех ситуаций! Я надеялась, что в этот же день покину этот мир и всю эту кашу из топора, которую я за эти две недели заварила, не придётся расхлёбывать. Господи, сама же себе могилу и выкопала!» — от досады, я уткнулась лицом в подушку и, гневно запыхтела, как разъяренный бык перед которым махали алой тряпкой. — «Минерва сказала, что мой единственный шанс это уничтожение храма. Но как? Дала бы мне эта курва хотя бы брошюру о том «как за неделю спиздить ключ из-под носа магистра с ручным ассасином за пазухой» я бы не паниковала, но всю её речь можно охарактеризовать как «ты возьми вон-то, но хрен знает как, а потом и танец дождя вон там станцуй». Короче, денег нет, но вы держитесь.» — я прекратила терроризировать подушку своим гневным пыхтением и перевернувшись на спину, переключила своё внимание снова на потолок. — «Так что же мне делать? Как выбраться из этой вселенной? Цель у меня есть — храм, но каким быстрым и лёгким путём её достичь? В игре к Коннору ключ попал, после того как он убил Хэйтема, а до этого события ещё восемь лет. Слишком долго ждать! Надо ускорить развитие истории, но так чтобы её не похерить и все мои знания лора были моим козырем. И сколько всё это продлится? Месяц? Полгода? Год? Не потеряют-ли надежду мои родные о моём возвращении? Не забудут-ли?» — за своими думами я не заметила как по моему лицу потекли горькие слёзы безысходности. Я только сейчас поняла в каком я незавидном положении. Я всего лишь орудие в руках Минервы и, эта хитрожопая сука, прижала меня к ногтю, да так что я не смею рыпаться. Ведь только выполнив её волю, я смогу вернуться в свой мир. Мои слёзы потекли с новой силой, я буквально утопала в них, разрывалась в рыдании, прикусив уголок подушки, чтобы остальные жильцы поместья не услышали моей истерики. Но мелькнувшая мысль остановила солёные ручьи: — «Не проще-ли мне остаться в этом мире? Сбежать из Америки, как можно дальше от войны ассасинов и тамплиеров? От великих планов Минервы? Мои знания в истории мне пригодятся, а навыки помогут выжить. Возможно, я смогу открыть какой-то трактир и буду там шеф-поваром или напишу свой роман, а после буду жить припеваючи в своём роскошном поместье, потягивая красное вино по вечерам на веранде.» — я уже обрадовалась своим наполеоновским планам и моё заплаканное лицо озарила улыбка полная надежды. Но с приходом сомнений она мигом пропала. — «Но буду-ли я счастлива? Сомневаюсь. Но не буду раньше времени выкидывать этот вариант из головы. Итак, у меня два варианта развития событий, два списка счастья. Что мне выбрать? Я могу попытаться вернуться к своей семье, но каждый мой шаг может стать для меня последним или я могу всё забыть, но это будет сложно. Я должна подумать, слишком многого я могу лишиться, независимо что я выберу.»

***

Лёгкий прохладный ветерок трепал выбившиеся локоны с моей причёски, заставляя меня то и дело поправлять их. Я не спеша шла, вместе с моим спутником, шурша опавшими листьями, по тропинке, присыпанной уже растаявшим снегом. Ноябрь выдался тёплым, как у всех населённых пунктах, которые находятся у океана. Высокие деревья ещё были укутаны в свои пожелтевшие листья, то тут то там можно заметить мимо пробегающих зайцев, которые не спешили менять свои шубки. Те пернатые, что остались зимовать, ведут себя тихо, особенно по сравнению с жизнью весной. Лесной покой лишь изредка нарушают печальные напевы синиц, болтовня белобокой сороки, чириканье воробьёв. Иногда неожиданно дятел стучит клювом по стволу дерева и его трель эхом разносится по всему лесу. Я закуталась поплотнее в шаль, которую купила у местной швеи. «Как я слышала, «Бостонское чаепитие» прошло успешно и без участия Коннора.» — вспомнила я свежие сплетни, которые услышала от местных женщин. — «Можно считать, что моё вмешательство в историю не испортило её ход. Что ж это хорошо.». Я облегчённо выдохнула, что не осталось замеченным от моего спутника. Да, за две недели нашей совместной жизни мы стали внимательнее друг к другу относиться, это даже можно назвать с натяжкой «заботой». И кое-как доверять, по крайней мере он, со вчерашнего дня, стал есть мою стряпню без опаски, даже похвалил!  — Тебя что-то тревожит? — спросил Коннор, внимательно посмотрев на меня. От его пристального взгляда я смутилась и сильнее сжала ручку корзинки с гостинцем для новой знакомой.  — Нет, с чего ты взял?  — За последние две недели, ты как в воду опущенная. Ходишь по поместью, словно призрак. — мы с Коннором остановились у перекинутого через мелкую речушку мостика. Еле слышная приятная музыка доносилась из таверны Оливера и Коррин, но она меня не трогала. Я взглянула на Кенуэя, который, как мне показалось, действительно был встревожен моей затянувшейся, как бы это громко не звучало, депрессией.  — Я просто… — «Ёлки палки, просто скажи ему правду, он же искренне за тебя беспокоится!» — но, несмотря на глас рассудка, мне было тяжело выдавить из себя признание. А Коннор смотрел на меня своими тёплыми карими глазами, которые так и располагали к себе. — Я обеспокоена от слов Духа. Я не знаю, когда смогу вернуться домой. Я в ужасе, Коннор. Я не знаю, что мне делать. Попытаться вернуться домой, подвергнув свою жизнь опасности или просто сбежать? Я просто не знаю! — слёзы, как мне казалось, запас которых я истратила на два года вперёд, поступили к моим глазам, но я мигом их стёрла. Парень, не зная как меня успокоить, обеспокоенно на меня смотрел. Я же уже пожалела о своей откровенности, но все мои сожаления пропали, как только я почувствовала робкие объятия.  — Мама мне часто говорила, что дом там, где твоё сердце. А лишившись сердца, мы не сможем жить дальше. — его несмелые объятия спугнули мои подступающие рыдания и мне, впервые за долгое время, стало так спокойно. И все мои мысли встали на места, а сомнения улетучились, как только я поняла смысл его слов.  — Спасибо, Коннор, мне стало намного лучше. — сказала я и парень выпустил меня из своих тёплых обнимашек, я, мысленно, досадно вздохнула. — Кстати, добрый молодец, напомни мне куда путь-дорогу держишь?  — К Большому Дэйву, мне нужна новая рапира. Мою уже можно считать бесполезной железкой.  — Как жаль. Наверняка ты к ней успел привязаться и будешь её вспоминать, как свою первую девушку в… отношениях. — я хотела сказать другое, но заметив, как лицо парня покраснело передумала. Пусть ещё живёт. — Эх, мне надо тоже навестить Дэйва, попозже. Классный он мужик. — на мои слова он побледнел и его лицо, в районе жевалок, напряглось. За две недели моей жизни в поместье я, стараясь отвлечься от тисков депрессии, успела познакомиться с его жителями. И была ошеломлена их добротой. Они все такие милые и беззаботные, наверняка, по началу, я ходила с глазами по пять копеек и думала что тут какой-то подвох. Ну, не бывает таких в мире людей! Но потом, когда я познакомилась со всеми, я перестала везде искать подлянку и смогла спокойно вздохнуть, и наслаждаться их общением.  — И чем же он «классный»? — я вылезла из своих мыслей, услышав вопрос Коннора.  — Ну, тут долго перечислять. Но многим. — «Особенно шикарной фигурой» — в мыслях подчеркнула я и облизнулась. — Шуточки у него зачётные и…  — Коннор! Коннор! — моё перечисление прервал стремительно приближающий мужской крик, со спины Коннора. Я и глазом не успела моргнуть как Норрис лежал на спине перед Кенуэем, видимо, он схватил его за плечо, забыв что тот не любит, когда до него дотрагиваются.  — Что случилось, Норрис? — спросил парень, помогая встать французу на ноги. Услышав его вопрос он покраснел и настороженно на меня посмотрел. Я же, на его взгляд только подняла бровь.  — Коннор, мне нужна твоя помощь с «той самой». Я не знаю, как мне к ней подобраться.  — С чем? — в непонятках спросил мой спутник.  — Ну, «с той самой», про которую мы говорили недавно. — «Талос Великий, даже я уже поняла, Коннор! Ну, включи уже свой патриотический мозг или я не вытерплю!» — подумала я, смотря на эту сцену «тупой и ещё тупее».  — Норрис, я не понимаю. — услышав это, моя ладонь непроизвольно выполнила звучный фейспаун, чем привлекла внимание тупеньких ко мне.  — Дорогой, видимо ты в чёрном списке у Купидона и твоё мышление не предназначено для дел амурных. Норрис имеет ввиду Мириам. — услышав имя возлюбленной, Норрис стал белее снега. — Ты что побледнел? Только слепоглухонемой дурак не поймёт, что ты в неё втрескался по уши. Или Коннор.  — Я? — «Да, ты.» — подумала я и закатила глаза. Эти пируэты Коннор воспринял как ответ и обратился уже к горе-романтику, который от своего раскрытия уже грыз ногти. — Так что ты хотел, Норрис?  — Мне нужен твой совет как мне начать общение с Мириам. — на его просьбу, Коннор задумался, а Норрис смотрел на него с великой надеждой в глазах. Я же продолжала смотреть на этот театр абсурда с усмешкой. Вот, спустя две минуты, Коннор выдал гениальную идею и мои глаза округлились от её феноменальности:  — Я могу за ней проследить и узнать, чем она увлекается. — от его слов, Норрис засиял от радости и уже был готов утопить Коннора в бесконечных благодарностях.  — Так, друзья-товарищи, тайм аут! Для начала скажу, что ваш план дерьмо полное. И не надо на меня так смотреть, вылупив свои моргала! Ты, блин, Коннор серьёзно?! Следить за Мириам? — на мои слова, названный стушевался и перевёл свой взгляд на живописный пейзаж. — И ты не лучше, Норрис! Вместо того чтобы подкатывать свои яйца к понравившейся бабе, поручаешь это левому парню, не волнуясь, что она обратит своё внимание на того, кто ей интересуется! Даунито-хромосомо, ей Богу! В общем, дебилоиды, забудьте весь этот бред, который напридумывали. И ты, Норрис, я с тобой не закончила, так что рано ещё свои булки расслабил. Короче, ты собираешь всё своё мужество в кулак и идёшь общаться с Мириам, расспрашиваешь о её житье-бытье и, на основе полученных знаний, делаешь ей подарок. Девушкам нравится такие знаки внимания. И подарок должен быть нужным! А не как очередная безделушка, которая будет пылиться в серванте. Потом, обязательно, своди её на свиданку. Но не спеши, а то спугнёшь своим напором. И не надо больше никого просить приударить за Мириам! Ты меня понял? — под конец своей лекции, я выдохнула и внимательно посмотрела на моего юного ученика. Норрис смотрел на меня как на мать Терезу и явно был удивлён, а Коннор продолжал смотреть на лес, но уже будто что-то обдумывая. — Так ты меня понял, французик?  — Да, я всё понял. Спасибо, Алекс, я сейчас же пойду к Мириам!  — Удачи, Ромео. — сказала я, смотря на удаляющийся силуэт ловеласа, не сомневаясь в его успехе на фронте любви. — Эх, вот и выросло моё дитятко, вже за сукнями ходыть. Горжусь своим птенцом! — стирая невидимую слезу, сказала я, оборачиваясь к Коннору. — Но не будем о грустном! Кстати, я давно хотела тебя попросить. — парень оторвал свой взгляд от леса и посмотрел на меня. — Научишь меня драться, пожалуйста? Да так, чтобы я и тебя, такого крутого перца, на лопатки положила! — я приняла боевую стойку и стала кружить вокруг парня, шутя колотя невидимого врага. Коннор же не оценил моей готовности к бою и только задумчиво угукнул. «Да что это с ним?! Он так впервые себя ведёт при мне.» — заметила я, с подозрением смотря на Кенуэя.  — Я, пожалуй, тоже пойду. Увидимся дома. — сказал парень и пошёл по направлению к кузнице Дэйва, оставив меня одну у мостика. «Эт он типо меня киданул, да?» — мелькнуло у меня в голове.  — Ну ты и мудила, Коннор. Даже толком и не ответил на мою просьбу. Тоже мне друг называется! Вовек тебе не быть мне коришем. — озлобленно прошептала я, смотря на отдаляющуюся крепкую спину ассасина.

***

От стука в дверь, сторожевая собака завелась громким лаем, от чего я дёрнулась. Не успела я заскучать, как услышала мерные шаги за дверью и красивая чернокожая женщина открыла её. Увидев меня, она улыбнулась своей тёплой белозубой улыбкой, а я вновь восхитилась её красотой и теплом, которым она одаривает людей, как только увидишь её.  — Добрый день, Алекс. Как я рада, что ты пришла. — сказала женщина и впустила меня в свой дом.  — Как я не могла не прийти, Пруденс? Не ответить на твоё приглашение на чай, было бы для меня непростительным преступлением! — на мои слова она только посмеялась и провела меня в уютную столовую. — Я принесла гостинцы.  — Как чудесно. Я только заварила чай. Ты выкладывай, а я принесу кружки. Спустя пару минут мы уже распивали чудесный зелёный чай и ели овсяное печенье, которое я специально с утра приготовила. Пруденс мне ещё в игре понравилась. Не знаю почему, но я к ней испытывала какое-то тепло, она располагала к себе. Мне было её искренне жаль, когда я узнала её грустную историю о неудачных попытках завести ребёнка и всей душой радовалась, когда она родила своего сына. В жизни она ещё лучше! Она не общается со мной как с неразумным ребёнком, для этого у неё, через пару месяцев, своё дитё родиться. С ней приятно общаться на любые темы, а её приятный голос успокаивает. Она напоминает мне маму. Может поэтому она мне так нравится?  — Как тебе Коннор? — от её вопроса я поперхнулась ароматным чаем. «Мы говорили о воспитании детей. При чём тут Коннор, мать?» — подумала я, смотря на Пруденс, которая продолжала невозмутимо пить чай, будто не замечая мой кашель.  — Почему ты спросила?  — Ну, вас часто видели вместе. — «Мда, самая великая информационная сеть всех времён — слухи. Рыгнёшь в одном конце села — услышат на другом» — невесело подметила я, не зная что сказать женщине.  — Он мил. — «И это мягко сказано! За короткое время он стал мне другом, он терпел меня целых две недели под одной крышей! Более того, он не лез мне в душу, а незаметно помогал держаться на плаву, когда мне было хреново. А как мы отрывались на празднике? Это самые приятные воспоминания за всё время проведённое в этом мире. Короче, знак качества, этому поцику, ставлю.»  — Он мало с кем подолгу общается. Мне кажется, ты ему нравишься. — сказала она, метнув свой пронзительный взгляд на меня. Я же, неожиданно для себя, залилась краской от её слов. — Нравлюсь? Ему? Ой, не смеши меня! Мы знакомы от силы месяц, какой там нравлюсь! Мы не в «Ромео и Джульетта», чтобы за короткое время уже под венец идти!  — Я не говорю об венце и кольцах, а о симпатии. — «Мне кажется или она посмотрела на меня как на даунёнка? Пора выруливать с этого тупика, или мы знатно посрёмся».  — Ты уже выбрала имя для ребёнка? — Пруденс заметила моё желание перевести тему и не воспротивилась, а только как-то горестно вздохнула, будто я глупый ученик, который не смог сложить два плюс два.