Вопрос счастья

Ахиллес Дэвенпорт умел разбираться в людях. Как-никак он проживает уже шестой десяток и распознать лжеца он может только взглянув на него. Александра Вороная не была лгуньей, но явно что-то скрывала. И осознание этого заставляло сильнее хмурится Ахиллеса, когда он смотрел на неё. Он ей не доверял, но она может помочь в борьбе с тамплиерами, а это весомая причина держать её при себе. «Плюс, таким образом, можно за ней следить, чтобы свинью не подбросила.» — на эту мысль старик с холма одобрительно хмыкнул и взглянул на своего ученика. Кто тут доверял Лексе, так это Коннор. Конечно, не сразу, но со временем он к ней проникся. Кенуэй этого вслух не скажет, но по его действиям это видно. «Что уж тут поделать? Юнец ещё зелёный и многое не знает в своём деле. Но пока их общение не принесёт проблем, пусть развлекается, а я пригляжу за ними.» — Дэвенпорт прикрыл глаза и вздохнул. С приходом этой странной девушки он вспомнил, за что так не любил чужаков. С ними невозможно расслабиться. Хоть Александра и была мила, а вкусный обед всегда ждал на столе, как по расписанию, его седую голову не покидало подозрение и никакие улыбки не могли их прогнать. На ветвях деревьев уже появились почки, которые под лучами февральского солнца вот-вот раскроются. С каждым днём пение птиц становится всё звонче и веселее, будто они стараются призвать весну, чтобы почувствовать её тепло как можно скорее. Прислушиваясь в их трель, Ахиллес наконец-то расслабился. Благодать.  — Доброе утро, Лекса. — его покой как рукой сняло. Девушка, помявшись под сверлящим взглядом старика, улыбнулась всем присутствующим в гостиной и прошла к свободному креслу.  — Доброе утро. Я хотела вам кое-что предложить. — сказала девушка, присев. Коннор оторвался от учётной книги и заинтересованно взглянул на неё. Александра ожидала реакции присутствующих, внимательно смотря на их лица. Она волновалась, ведь от их решения зависит её дальнейшая судьба.  — Мы тебя внимательно слушаем, Лекса. — на слова ассасина, Ахиллес кивнул. Вороная тяжело вздохнула, будто следующие слова могут причинить ей боль.  — Предлагаю убить Томаса Хикки. На данный момент он находится в Нью-Йорке и занимается подделыванием монет, позже ему поручат убить Джорджа Вашингтона. — Ахиллес был удивлён её предложению. Она так это легко сказала, как будто говорила не о убийстве человека, а о новых слухах за утренней чашкой чая. Но знал бы он как она нервничала, как часто-часто билось её сердце, а совесть грызла за это решение.  — Неплохая мысль, Александра. — сказал старик, поднявшись с насиженного кресла. — Коннор, напиши своим рекрутам в Нью-Йорке, чтобы приступили к поискам логова этой змеи и выдвигайтесь в город. «Что ж, может она и не заслуживает полного доверия, но она точно будет полезна, а её решимость заслуживает уважения.» — подметил старик с холма, покидая гостинную.

***

POV Александра Интересно, каково это убивать? В первый раз, наверно, человека мучает совесть и призрак первой жертвы долго преследует его. Конечно, если он чувствует вину и сожалеет о содеянном. Когда я говорила о своём плане жителям поместья, моё сердце не знало покоя, а руки потели. Мне было отчего-то страшно. Мой червячок совести разросся за секунду в дракона и его пламя жгло мою душу, упрекая за моё решение. Я до сих пор чувствую его обвиняющий огонь, ожоги от которого ещё долго будут жечь. Я не хочу убивать. Я не готова окропить свои руки кровью человека, не готова нести в своей памяти его взгляд перед смертью от моей руки.  — Ты в порядке? — услышав голос Коннора, я вынырнула из своих раздумий. Я уже и забыла, что мы уже въехали в Нью-Йорк.  — Да, я просто задумалась. — я поёрзала в седле, попытавшись размять затёкшую спину, на что Кенуэй ворчливо буркнул, что я его спихну с седла. За месяц, что я провела в поместье, Коннор научил меня ездить на лошади. Ну, как научил? Попытался. Может это я какая-та неправильная и Бог наделил меня особенными феромонами, которые отталкивают животных или лошадь психованная попалась, но, как мой сенсей не старался, у него не получилось меня научить этому тонкому искусству верховой езды. И закончились наши уроки довольным ржанием наглой кобылы, моей отбитой филейной частью и сорванными нервами моего учителя.  — О чём же? — ассасин аккуратно направил Оствинда к повороту и тот незамедлительно подчинился. Цоканье копыт идеально вписывалось в какофонию города. Я оторвалась от высоких симпатичных домов, которые мне нравились ещё в игре, и повернулась к парню, тот ждал моего ответа. «А могу-ли я у него такое спрашивать? Не покажется-ли ему это странным?» — подумала я, смотря в его карие глаза. — Ты волнуешься из-за вчерашнего?  — Да, Коннор. — я сжала в своих кулачках чёрную гриву жеребца, на что он недовольно всхрапнул, дёрнув головой. Кенуэй успокаивающее погладил его по шее и тот сразу же затих.- Что ты чувствовал, когда впервые убил? Покачиваясь, Оствинд шёл, поцокивая своими подковами, между домами города, которые, будто каменные стражи, возвышались над жителями. Иногда по пути встречались занятые люди, иногда и дамы, которые, увидев Коннора, начинали хихикать и бросать на него кокетливые взгляды. Коннор старался не обращать на них внимание, но я ощутила как он напрягся и сжал поводья. К счастью, заметив меня, мазельки тут же удалились с поля зрения с разочарованными минами. То-то же, не для вас, дамочки кисейные, эта роза цвела! Господи, о чём я думаю, во время такого серьёзного разговора?  — Я многое что ощутил во время моего первого убийства. — тихий голос Коннора оторвал меня от злорадствования. — Но самая яркая эмоция, среди всех был страх. Страх того, что всё не будет как прежде. Я не буду прежним. А потом наступила пустота. Смирение. — я затихла, боясь спугнуть этот хрупкий момент доверия между нами. — Его звали Том Паркер. У него была сестра, к которой он собирался приехать. Это я узнал из письма, которое он, видимо, хотел ей отправить. Но у меня не было роскоши копаться в себе, поэтому я просто пошёл дальше. Тебе не стоит волноваться, Лекса. Я не допущу, чтобы ты испачкалась в чужой крови. Я не знала что ответить. Ассасин говорил так убедительно, что я просто поверила его словам. Он сильный, он сможет защитить меня от перемен. Я ему верю. Спустя десять минут мы прибыли в затхлую таверну в не самой благополучной части города. Коннор обосновал свой выбор нашего временного жилья тем, что тут нас не обнаружат. Мы зашли в главный зал и нас встретила дряхлая старушка с серым лицом, её сухие морщинистые ручки теребили связку ключей. Она внимательно посмотрела на нас и скривилась:  — Вы кто такие? — прохрипела она, внимательно осматривая нас.  — Я мистер Робертс, а это моя жена. На наше имя заказана комната. — взгляд старушки мигом загорелся и она поспешила нас проводить на второй этаж. Я же скосила взгляд на «мистера Робертса», тот только пожал плечами. Как только мы оказались в комнате, старушка нас покинула. Наши апартаменты были серы и неуютны, благо надолго мы тут не задержимся. Я окинула комнату взглядом и, помимо спартанской обстановки, заметила одну маленькую деталь. «Тут только одна кровать» — с этой мыслью пришло и понимание ситуации. — «Мне придётся с ним спать в одной кровати.». Этот факт я спокойно приняла. Ну, а что тут такого? Мы просто будем спать, а не сексом трахаться. «Вот только, как он это воспримет?» — я посмотрела на Коннора, он сидел на стуле, как всегда оседлав его и уложив руки на его спинку. Он о чём-то задумался и кровать мало волновалась его, скорее всего. — «В таком случае, не буду беспокоить его. Если что-то понадобится, он обратится ко мне». Я положила свой рюкзак, который со мной в этом мире с самого начала, на кровать и улеглась на неё. Я уже начинала дремать, когда Кенуэй окликнул меня:  — Лекса, а мой папа любил маму? — я мигом открыла глаза и посмотрела на парня. Тот, не поменяв позы, сидел на стуле, но его взгляд был потерянным и только моргание выдавало в нём живого человека, а не статую, которая по велению скульптора застыла в одной позе.  — Почему ты спросил? — я уже полностью выпуталась из сетей уютного полусна и перевернулась на живот, повернувшись к ассасину, подперев подбородок рукой.  — Когда ты поучала Морриса, я подумал «А любил-ли мой отец маму?», с тех пор я не могу выбросить эту мысль с головы. — " Так вот из-за чего он был таким задумчивым!» — мелькнуло у меня в мыслях. — Ты знаешь всё и поэтому я у тебя и спросил. — я была в растерянности. «Я очень хочу ему всё рассказать о его отце и матери, но не помешает-ли мой рассказ моим планам?» — от раздумий я закусила губу и мой взгляд начал лихорадочно бегать по комнате, пока он не остановился на Кенуэе. От тяжёлых мыслей его плечи поникли, он смотрел на меня, ожидая ответа. Я решительно вздохнула и потянулась к рюкзаку. Коннор внимательно следил за моими действиями. Я вытащила книжку, с которой переместилась в это время, и подошла к ассасину, вручить ему её.  — Что это за книга? И… Погоди это я? — спросил Коннор, ткнув пальцем на своё изображение. — А этот человек на лошади мой отец? — «Видимо, он угадал его по треуголке с которой он никогда не расстаётся» — я мысленно усмехнулась и кивнула.  — Эта книга Оливера Боудена «Отверженный». В ней описана вся жизнь Хэйтема. — он, раскрыв глаза от удивления, начал осматривать книгу внимательнее, но, поняв что она на неизвестном для него языке, расстроенно посмотрел на меня, будто маленький ребёнок, у которого отобрали конфетку. — Твой отец любил Гадзидзио. — глаза ассасина загорелись и он подтянувшись ко мне поближе, начал внимательно слушать. — Он старался быть с ней как можно чаще, он хотел быть с ней всегда, но Орден не позволял такой роскоши. Он ценил с ней каждый миг и часто вспоминал её.  — Так почему же он отдал приказ сжечь её деревню? — от его вопроса моя бровь непроизвольно поползла вверх, а губы не сдержались и скривились в лёгкой усмешке. «Какой же ты всё-таки глупенький! "  — Ты в этом уверен? Кто тебе сказал, что это был он или кто-то из тамплиеров? — на мой вопрос Коннор задумался.  — Тогда кто это сделал? — я отвела взгляд, стараясь не сталкиваться с его пытливыми глазами. — Скажи мне, я должен знать!  — Нет, Коннор. — мой голос был тих, но в тишине, в которой мы сидели он был ясно слышен. — Ты знаешь мои принципы, так что только Хэйтем может дать тебе ответ. Никто другой.  — Спасибо, тебе. — спустя минуту, сказал он мне. — Я теперь точно знаю, что он не принуждал её. — услышав это, Моё сердце вздрогнуло: «Неужели он думал, что Хэйтем… Такого в игре не было! Талос Великий, что же ещё поменялось с моим приходом?! " — Коннор встал и подошёл ко мне. Я посмотрела на него, ожидая его следующих действий. Он медленно, будто боясь спугнуть меня, наклонился ко мне, ведь я была ему по плечо. Его руки, так же медленно, обхватили мою талию и он мягко прижал меня к себе. Его объятия были скромны, но такими тёплыми и уютными. Я незамедлительно обняла его в ответ.  — Кажется, ты просила обучить тебя драться, да так чтобы и меня на лопатки уложить? — с усмешкой спросил парень, отстраняясь от меня.  — И чтобы краснопузые боялись косо смотреть на меня, а недруги пятой дорогой обходили! — воскликнула я, подняв кулак в воздух.  — Тогда смотри внимательно за моими движениями и запоминай. — проговорил ассасин, доставая свой нож.