Вопрос счастья

Стук от невысоких каблуков моих сапог врезались в тишину безлунной ночи, как лишняя нота в композиции, из-за чего я ловила косые взгляды моих бесшумных спутников на своей неуклюжей персоне. «Несмотря на то, что я мелкий дрыщ, от меня шуму больше чем от слона в посудной лавке.» — подумала я, заметив то ли раздражённый то ли насмешливый взгляд Ника, когда очередной раз оступилась.  — Так как ты стала ученицей Коннора? — спросил меня парень, когда наша группа остановилась на крыше соседнего здания возле базы Хикки. Ею оказалась малоприметный полуразрушенный двухэтажный дом. «Смотря на эту рухлядь, даже не верится, что там засел претендент на должность убийцы Вашингтона.» — мелькнуло у меня в мыслях.  — Александра? «Просто сделай вид что ты великий и слепой и он отстанет. Эх, жаль что нельзя запихнуть наушники в уши и сделать вид вселенской занятости.» — я осмотрела окружение, игнорируя Никки, который в ожидании ответа палил на меня, как будто он продавец в местной пятёрочке, которому я должна пять рубасиков. Большинство ассасинов уже разбежались по своим выделенным постам, на нашем же осталось несколько человек, не считая меня, Ника и биг боссов — Коннора и Деборы. Но и они должны скоро отправится на стелс миссию, вместе с каким-то мужиком, который, по словам Ника, не Коннор, но охереть какой спец. Это, конечно, краткий пересказ его восхищённой тирады. Отряд уже собирался уходить, когда я заметила на себе взгляд Кенуэя, который так и говорил, чтобы я сидела под крылышком Ника и лишний раз не рыпалась, а то голову открутит. На его немое предупреждение я только кивнула, ведь моя жопа мне дороже приключений. Тени троих ассасинов последний раз мелькнули не издав никакого шума и наш пост погрузился в гробовую тишину. Я боялась лишний раз вздохнуть, опасаясь что мой вздох услышит фальшивомонетчик в дряхлом здании. Но, видимо, это Ника не пугало:  — Александра, ты минут десять не шевелясь смотришь на этот дом. — возмущённо пробухтел ассасин. — Ты ответишь на мой вопрос?  — Это моя первая серьёзная миссия, поэтому я слегка волнуюсь, прости — виновато, опустив глаза, еле слышно прошептала я. Ник удивлёно взглянул на меня, оторвавшись от слежки за пьяным человеком, который ковылял мимо базы тамплиеров. — Коннор не брал меня на подобные вылазки. Говорил, что я ещё неопытна. Дворовая собака завыла и пьяница, который уже дополз до конца улицы, словил ноту и начал подвывать блохастой солистке. Я, чтобы не засмеяться от этой сцены, перевела взгляд на небесный купол, который хоть сегодня и не был освещён лунным диском, но мерцание мириады звёзд явно это восполняло.  — Ты недавно стала его ученицей? — любопытство Ника не знало границ, несмотря на обстановку. «Видимо, этот славный малый не знает поговорку о Вареньке и её носике.» — с усмешкой подумала я, вспомнив поговорку.  — Пару месяцев назад. — стараясь как можно тише ответила, не отрывая взгляд от окон, заметив в них какое-то мельтешение. «Не нравится мне это. — тревога пробудилась в моей груди и вязкими щупальцами захватила мои мысли. — Мне кажется, что всё полетит коту под хвост».  — Так как всё-таки… Слова моего собеседника оборвали крики с базы мошенников. Ассасины, которые только этого и ждали мигом, как и обговаривалось, метнулись на выручку группе Коннора. Мои глаза лихорадочно метались, пытаясь уловить хоть какую-ту деталь в этой суматохе. С каждой секундой моё сердце билось чаще, а руки потели сильнее. Я стала захлёбываться в панике, но голос Ника меня выдернул с её бурного потока:  — Сиди здесь и не высовывайся! — гаркнул он на меня и, примкнув к ассасинам с нашей группы, помчался в ту самую рухлядь, возле которой уже начался бой между ассасинами и тамплиерами. «В смысле?! Ты меня тут одну бросишь? А как же «указ Коннора»? — подумала я, смотря на удаляющуюся спину парня, который, не моргнув и глазом, бросил меня — хрупкую и слабую девушку — одну на крыше посреди ночи, так ещё во время разгара боя! — Что тут, в семнадцатом веке, мудаки — что у меня, в двадцать первом. Разницы нет.» С этой печальной мыслью я, стараясь подрожать своим грациозным и бесшумным спутникам, попыталась спуститься с крыши. Но выходило, мягко говоря, хреново. Это было похоже на попытку в жопу раненого джигита, который решил испытать себя в билдеринге*. Чуть не подвернув ногу, я спрыгнула со стены дома и сразу же поспешила оглянуться, стараясь разобрать в этом клубке людей где свой, а где чужой. Вот я заметила знакомую рыжую шевелюру Нпка и уже обрадовалась этому, как мой взгляд зацепился за мужчину, который подкрадывался к моему новому знакомому. И, судя по судорожно сжимаемому оружию, с явно недобрыми намерениями. Я с паникой начала озираться. Рекруты увлечёны дракой с тамплиерами, как и сам Ник, так что на их помощь не стоит надеяться. Мне ничего не оставалось как, не задумываясь, метнуться к мужчине, который был уже в метре от парня. В моей голове не было ничего, кроме явного желания спасти этого рыжика. Благодаря эффекту неожиданности, я повалила ублюдка на землю, сразу же я попыталась с него сползти и убежать с чувством выполненного долга, но внезапно для себя оказалась под ним. Неприятный холодок лезвия вражеского клинка появился у моей шеи и мурашки ужаса побежали стайкой по моему телу от осознания ситуации в которой я оказалась. Скалящееся лицо фальшивомонетчика было в сантиметрах от моего, его взгляд пылал яростью и торжеством от моей скорой гибели. Как будто в замедленной съёмке мой убийца заносит руку со сверкающим клинком, который вот-вот оставит мне последнюю мою ухмылку.  — Александра! Крик Ника заставляет меня вздрогнуть и мужчина допускает промашку, ослабив хватку. Я сразу же выгибаюсь и тянусь к ножнам, пока он этого не заметил. «Вернуться любой ценой» — обещание, которое я дала самой себе, загорается яркой вспышкой в моей памяти, вытесняя ужас и другие мысли. Любой ценой. Кончики пальцев мигом находят рукоять ножа и вот он уже удобно ложится в моей ладони, как будто только и ждал этого момента. Адреналин ярким всплеском пробегается по моим венам. С гортанным рыком бросаюсь вперёд. Среди тьмы, яркой молнией сверкает лезвие, доля секунды — и я прижимаю нож к горлу тамплиера и вскрываю его глотку от уха до уха. Он замирает, глупо и непонимающе хлопает глазами, уставившись на меня. Его рука с оружием ослабляет хватку и клинок, оцарапав мою шею, выпадает. Меня обдаёт фонтаном горячей как кипяток крови. Она застилает глаза, отчего я тут же слепну, попадает в нос, в рот, окропляет мою обнажённую кожу. До этого момента я думала что кровь не пахнет, но сейчас я поняла что она не просто пахнет — она воняет. Её стальной запах и вкус, от которого меня тут же замутило, навсегда врезался в память. Кто-то громко кричал. Бездыханное тело заваливается на меня, продолжая поливать меня кровью. Нож выпадает из моей руки. Щёлкают выстрелы, а звон стали ни на секунду не прерывается. Чьи-то крики, залпы, стоны и тяжелый топот сливаются в одну какофонию звуков. От переизбытка адреналина меня трясёт и бросает в жар. Я пытаюсь вздохнуть полной грудью, но кровь попадает мне в горло и я закашлялась. Зубы отбивают бешеный ритм. Кто-то стаскивает с меня труп и касается меня. Я ору, срывая голос и лихорадочно машу кулаками, стараясь задеть неизвестного. Он громко произносит, повторяя бесчисленное количество раз, моё имя, заставляя меня раскрыть глаза. Коннор — именно он, ведь его объятия я не спутаю ни с чьими — порывисто притягивают меня к себе и одними губами выдыхает моё имя, когда я поняла что мне ничего не угрожает. Но у меня не хватает сил обнять его в ответ. Я пустая. Абсолютно пустая. Мои руки по локоть в крови. Я вся одета в чужую кровь.

***

Осознание вернулось ко мне только тогда, когда я увидела в зеркале существо с беззвучно дрожащими от рыдании губами. Мерзкое, грязное от чужой крови. Я убийца. Это клеймо на всю жизнь, которое ничем не свести, как и кровь моей жертвы. Я стягиваю одежду и бросаю её бесформенной кучей как можно дальше и ковыляю к ванне. У меня едва хватает сил погрузится в неё. В некогда прозрачной воде, появляются мутные багровые разводы. Что-то щёлкает у меня в голове и я начинаю выть и рыдать, бить кулаками по глади, стараясь стереть эти алые кляксы с моих глаз. В запертую дверь начинает кто-то стучаться и звать меня, умоляя чтобы я открыла. Я узнаю голос Коннора и начинаю реветь сильнее. Я не могу показаться ему такой разбитой, такой жалкой. Я уже не Александра Вороная, я — убийца. Коннор уговаривает меня долго, тихо разговаривая за дверью, задавая мне вопросы, на которые я механически еле слышно отвечала. Это меня успокоило и я поддалась на его уговоры. Расплескав мутную воду, я поднялась с ванны. Оставляя за собой следы, я еле переставляя ноги прошла к двери, за которой Кенуэй затих. Резко распахиваю её, стоя на пороге, а с меня алыми ручьями стекает вода. Невидяще смотрю сквозь опешившего ассасина и тиски истерики, которая, как мне показалось, отступила, снова окутали меня в свои объятия. Слёзы подступили к моим глазам и вперемешку с тяжелыми каплями воды нависают на ресницах, а горло стискивают спазмы рыданий. Коннор хватает первое попавшее на глаза полотенце и аккуратно оборачивает меня, подхватывает на руки, словно я ничего не вешу. Его движения проворны и аккуратны, но я понимаю по напряженным мышцам и нахмуренному взгляду, как сложно ему таскать меня. Видимо, миссия прошла не так гладко, как хотелось бы. Мы оказываемся в выделенной мне комнате, где парень кладёт меня на кровать. Простыни под моими волосами тут же становятся мокрыми. Истерика отступает и на её смену приходит отупляющая пустота.  — Никуда не уходи. — говорит Коннор, убирая прилипшую прядь к моей щеке и оставляет меня одну. Очень скоро он возвращается с ещё одним полотенцем в руках. Присев ко мне он начинает сушить мне волосы.  — Прости, что не защитил тебя. — вздыхает Кенуэй, взглянув мне в глаза. Только сейчас замечаю глубокий порез у него на щеке. Только один, а сколько ещё скрыто, и как только ему не больно? — Я обещал, но не смог сделать то, что должен был.  — Всё в порядке, я справилась.  — Ты сильна, Лекса. Очень сильная.  — У меня был крутой учитель. — слабая усмешка появляется на моих губах. Коннор не должен себя винить в чём-либо. Этого никто не мог предотвратить, даже Ник, которого ко мне представили. В том, что случилось ночью нет и толики его вины. Я сама решила спуститься в тот Ад с безопасной крыши. Кенуэй сам мог погибнуть на этой миссии. Внутри меня холодеет от одной только мысли о его смерти и терзания о крови на моих руках резко отходят на второй план. Коннор не говорит ни слова, просто долго и пронзительно смотрит на меня так, будто видит меня впервые, а потом протягивает руку, находя мои пальцы, сжимает их.  — Тебе нужно отдохнуть. — он поднимается с кровати и отпускает мою ладонь. Я мотаю головой так, будто в ней поселился бес, не соглашаясь:  — Останься. — перехватываю его пальцы. — Останься со мной сегодня. Коннор делает меня другой, заставляет меняться, становиться день ото дня лучшей версией себя. Если он уйдёт сейчас, мои осколки никогда не собрать. Я сойду с ума, мои ядовитые мысли поглотят меня с головой.  — Побудь рядом. — Коннор слишком долго молчит и я уже ни на что не надеюсь. Я переворачиваюсь набок, отворачиваясь от него и по щеке вдруг скатывается непрошенная слеза. Я вздрагиваю, когда из-за тяжести второго тела скрипнула кровать, а знакомые тёплые объятия окутывают меня. Я оглядываюсь на него. Ассасин внимательно смотрит на меня, как будто старается запомнить каждую деталь. Его взгляд спускается ниже и в один момент неизвестно из-за чего становится хмурым. Я затаила дыхание, когда пальцы Коннора нежно прошлись по моей шее, оставив жаркий след. Но тут я шикнула от мимолётной боли, когда они задели порез, про который я успела забыть.  — Может остаться шрам. — вздохнул парень, посмотрев мне в глаза. Меня совсем это не беспокоило, только он. Все мои тревоги, страхи отступили. Он как будто лечил меня, воскрешал мою израненную душу, только своим присутствием.  — У самого-то вавка на полхари. А его беспокоит моя царапинка. — прошептала я, осторожно проведя по его изученному лицу. Коннор прикрыл глаза и осторожно перехватил мою ладонь, но не убрал.  — *Тебя могут не взять в жёны из-за него.  — А тебя он смущает? — от моего вопроса Коннор опешил. Это было видно по его удивлённому взгляду, но он тут же собрался и с тёплой улыбкой ответил:  — Нет.  — Тогда я могу спать спокойно.