Коктейль (MIXED) все смешать, не взбалтывать

Слушать Hoizer – Take Me to Church Сай всегда был до ужаса слабым мальчиком. Если в воздухе витала зараза, он её непременно подхватывал; если нужно было пробежать стометровку - он непременно падал; подобные вещи случались так часто, что окружающие стали думать, будто он мухлюет и притворяется. Сай был бы и рад разок притвориться, но, к сожалению, все его болячки были правдой. В начальной и средней школе он вечно сидел дома с градусником, в окружении белых витаминок из одинаковых пузырьков и противных микстур, которые нужно было принимать огромными ложками. Его мать тогда ещё не стала известным и популярным дизайнером, так что с мальчишкой она сначала мучилась и сидела дома, а потом плюнула. Поняла, что всё равно ничего не изменится, и всерьёз занялась карьерой. Таким образом вышло, что научиться нормально разговаривать с людьми Сай не мог из-за отсутствия практики: он либо молчал, разглядывая обувь, либо огрызался. И так редко открывал рот, что даже ругани можно было радоваться. Каким-то чудом, придя в старшую школу, Сай стал популярен. У него самого было на это несколько мнений: первое, что все остальные были ещё большими неудачниками, старающимися наладить контакт с молчаливым, а потому выглядящим крутым мальчишкой. Второй вариант был менее обнадёживающим - Сай стал серой массой, одним "из тех, кто всегда остаётся на задворках". Вот к нему и потянулись такие же. Но какая из теорий была верна, непонятно... Саю нравилось иногда поговорить - как он умел, с усмешкой. С серьёзным лицом он мог только молчать. Ну а сейчас он уж точно не мог говорить. Вся его кровать была ужасно смята, напоминала скомканные бумажные платки. Под одеялом, выглядящим серым в утренних лучах солнца, лежал кто-то кроме него. Только придя в себя после странного и неприятного сна, Сай испугался. Простыни вдруг показались ему ужасно незнакомыми, как будто он ввалился в чей-то дом и заснул на кровати пожилой супружеской пары... Такое это было ощущение. Ему казалось, что одеяло, которым он укрыт, уж точно не принадлежит ему. Поэтому Сай поспешил спустить ноги на пол, так он хотя бы чувствовал, что ступни, ноги, покрывающиеся мурашками, а значит и он сам, настоящие. Только после того, как сквозняк прочистил мозги, Сай вспомнил о Сакуре. Вишенка... У неё на ногтях как раз был облезший лак вишнёвого цвета. Сай почему-то весь вечер смотрел на её руки. Что в них было такого? Он не понимал. Девушка под одеялом шевельнулась, и Сай опустился на краешек кровати. Простыни сдвинулись и снова замерли, теперь они были похожи на горы и холмы, покоившиеся на голом теле. Сай протянул к Сакуре руку и погладил её тело. Он попробовал на ощупь определить, до какой её части он дотронулся, казалось, что до шеи. Сай сдвинул покрывало в сторону, чтобы посмотреть на лицо девушки. Но его не было видно, потому что Сакура лежала, отвернувшись в сторону. Сай аккуратно прошёлся рукой по её волосам, они были спутаны и выглядели не очень аппетитно, а на ощупь были и вовсе как солома. Резкие неприятные утренние ощущения смягчились, кровать снова показалась знакомой, а сквозняк, бегающий по полу и хватающий за пятки, - всего лишь немного негостеприимным. Сай забрался под одеяло и пододвинулся к своей девушке близко и одновременно постарался не коснуться её даже одним пальцем. Он смотрел ей в затылок, смотрел, как она дышит и как от дыхания поднимаются плечи. Она всё никак не просыпалась, хотя, это даже к лучшему. Сай вспомнил её, какой увидел вчера на пороге своего дома, - заплаканную, трясущуюся от страха. И эта её хватка... спина и плечи до сих пор ныли после её ногтей, впивающихся в кожу, как будто когда она причиняла боль кому-то другому, ей становилось немного легче. Сай видел, как она повалилась на кровать, когда всё закончилось и как почти сразу заснула. Ей стало лучше. А вот стало ли лучше ему? Кто знает... Сай поджал под себя ноги, выглядывающие из-под одеяла. Царапины на спине, стоило о них вспомнить, стало саднить сильнее. Конечно он был у неё не первым, с чего он вообще думал, что у них всё будет волшебно, как в сказке или типа того? Но всё-таки... Сай лежал под одеялом, и воздух нагревался от его дыхания. Он надеялся, что Сакура заметит это, заметит, что её спину щекочет, заметит, что он здесь... Она пошевелилась; воздух между простынями становился невыносимо горячим, дышать было всё сложнее. Но Сакура снова замерла, а беспокоить её Саю не хотелось. Он замер, затаился как в засаде. Причём он был не охотником, а жертвой. Сакура снова пошевелилась, она открыла глаза и заметила, как и Сай чуть раньше, странную серость утра. Окно было открыто, и через него в бледную комнату проникал свет. Солнечные лучи выглядели странно. Как и Сай чуть раньше, Сакура поёжилась, ей стало не по себе. Она так сжалась, что пальцы рук занемели, подогнутые под себя ноги заныли. Когда колени распрямились, ток крови улучшился, и девушка стала согреваться. Грело её и ещё кое-что - горячее неровное дыхание со спины. Сакура аккуратно, чтобы не съехали простыни, развернулась лицом к Саю. Стало неловко, одновременно с этим девушку забил озноб... Неясное чувство появилось в груди. А потом вдруг покрывало сна окончательно спало - Сакура вспомнила больницу, обрывки воспоминаний из дома и как они ехали в трясущейся машине скорой помощи. Дрожь... - Х-холодно. - Стеснение было задвинуто на второй план, оно сейчас было не нужно, бесполезно... В желудке засела какая-то дрянь - Сакуре оставалось только замолчать и ждать, пока пройдёт судорога. Она зажмурилась, неосознанно придвигаясь к Саю плотнее. Кто первый протянул к другому руку - неизвестно. Главное, что это произошло. Касание пальцев к коже среди груды мёртвой ткани. Что-то живое, тёплое само по себе, а не согретое телом. Сакура положила руку на его плечо и сжала. Боль отступила, тело стало лёгким. Всё, кроме касания, пропало. Контакт стал теснее и обширнее - беспокойство отступило вовсе.

***

Сакура кусала ногти. Как бы она не была спокойна час назад, сейчас, сидя перед палатой реанимации, ей было так же плохо, как и вчера. Только сейчас она была начисто вымыта, волосы расчёсаны и убраны назад - ободок открывал широкий лоб, на фоне бледной кожи глаза девушки выглядели нездорово. Они покраснели, веки набухли. Но Сакура пока не плакала. Она поглядела на часы - отца не было, хотя он обещал прийти. Может, опаздывает... Сакура вспомнила, что уже так давно его не видела... У неё остались только пакеты и коробки с его подарками. Сакура скинула обувь и уселась на стул с ногами, она поджимала пальцы от холода, но в таком положении - прижав колени к гуди - ей было как-то спокойнее. Сая не было в больнице, он сидел на лавочке перед её входом. Он был мертвецки бледен и боялся пошевелиться. Ему не хотелось, чтобы всё закончилось плохо, не хотелось видеть Сакуру такой, какой она была вчера поздно вечером перед его домом. В животе шевелилось какое-то незнакомое чувство, противное, склизкое... Разобрать, что это такое, не удавалось. Оно появилось после того, как он проснулся, а когда они с Сакурой отправились в больницу к её матери, и после того, как она попросила его подождать снаружи, после того, как вся сжалась, проходя в открытые двери, чувство усилилось. Сай тряхнул головой, перевёл взгляд с травы под ногами на небо - серовато-голубое, оно било в глаза, слепило их ярким светом. Сай зажмурился и в таком положении замер - скрывавшееся где-то вверху солнце проникало даже под веки. - Эй, закурить не найдётся? - Услышав этот грубоватый срывающийся голос, Сай вскочил с места. Перед ним стояла Ино, осунувшаяся, бледная до смерти, с кругами под глазами - но вполне живая. Она даже улыбнулась, правда всего раз, и то кисло. Её руки прятались к карманах, плечи были подняты вверх, как будто она ёжилась на холодном ветру - но погода была очень тёплой. Она обратилась к нему с просьбой закурить, хотя не курила уже давно. В её больнице это запрещали, а свою пачку Сай забыл дома. - Пройдёмся до автомата? - спросил он у старой подруги. Они нашли мелочь, Ино пнула автомат, Сай нажал на кнопку. Получив свою пачку сигарет, оба закурили, никуда не отходя. Ино глубоко затянулась и выдохнула плотную струю дыма. - Хорошо-то как, - сказала она, хотя вид у неё был даже хуже, чем в начала встречи. Её тошнило от одного запаха, сначала она пыталась держаться, затянулась ещё раз, куда сильнее, и выдохнула горький дым вместе с кашлем. Она зашлась в страшной приступе и согнулась пополам. Сигарета выпала у неё из пальцев, Ино прижала руки к груди, стараясь затолкать дым обратно. Но всё вышло наружу. Она распрямилась, глядя на Сая. Он заметил, как впали её щёки. А она смотрела на него. - Дерьмово выглядишь. - Теперь на её лице не было даже тени улыбки, и она не пыталась что-то из себя выжать. Всё, что могла, уже попробовала. Ино присела на корточки и положила на колени тряпичную сумку, которая болталась на плече. Она стала грызть ногти, но потом рывком расстегнула молнию и достала кучу карандашей - затупившихся и острых, разной длины и мягкости - и блокнот, в котором была загнута половина страниц. Она начала что-то чёркать, движения рук были быстрыми, порывистыми. Ино вдавливала карандаш в бумагу, и та давно бы уже порвалась, если бы не картонная обложка блокнота. Сай смотрела на неё сверху вниз, раскуривая сигарету, смакуя на языке горький дым. Узел в животе - мерзкий и склизкий - растянулся, почти пропал. Но всё ещё оставался где-то внутри. Движения пальцев Ино стали чётче, может быть из-за того, что она перестала дрожать. Она засунула в сумку карандаш и встала, держа в руках блокнот. Криво улыбнулась старому другу. - А ты повеселела, - удивился Сай. В его голове промелькнула мысль, что он бы тоже не прочь скинуть напряжение, прямо как Ино выбросила своё нервное настроение на бумагу. - Как там Сакура? Как вы вообще? - Ино поправила ремешок сумки на плече и снова улыбнулась. Что она рисовала в этом её блокноте? - Ну... она сегодня ночевала у меня, - нехотя ответил Сай и сразу же добавил, чтобы избежать расспросов: - Её мать попала в больницу. С порозовевших щёк Ино снова пропала краска. Она закусила губу, было видно, что она старается не расплакаться. Рука, держащая блокнот, ослабла, и он упал на землю. Ино не двинулась, всё ещё делая попытки удержаться от слёз, так что тетрадь поднял Сай. В глаза бросились огромные челюсти и белые глаза на чёрном, сверкающие на страницах блокнота. Парень пролистал страницы до самого начала - на половине красовались монстры, большие, пугающие или тощие как скелеты и вгоняющие в ужас. Но было и кое-что другое: с одной страницы на Сая взглянул Саске, которого тот уже с месяц не видел, Саске встретился ещё через несколько страниц, после середины были нарисованы только человеческие руки, выглядывающие из темноты, и быстрые зарисовки больных - на их лицах замерли самые разные эмоции, от непонимания до безумия. Ино зарыдала навзрыд, отчего Сай оторвался от её рисунков. Он неловко обнял девушку одной рукой за плечи, отчего она разрыдалась ещё сильнее. А когда слёзы прекратились, первым, что она сказала, было: - Пойдём к ней. - И потянула Сая за руку. Снова в животе кто-то затянул тугой узел. И когда парень увидел Сакуру, неловко сидящую на стуле, это чувство усилилось. Сакура, увидев Ино, сначала обмерла, а потом потянулась к подруге, чтобы обнять. Обе крепко стиснули друг друга в объятиях, а про Сая забыли. Да, совсем забыли. Сакура даже не смотрела в его сторону, она тихо плакала, уткнувшись в плечо подруги. Сая пробрала дрожь. Зависть, это зависть шевелилась в желудке.