Oriental Tale

Прошло около месяца после захвата Джакку прежде, чем принцессе разрешили покидать свои покои в сопровождении стражи. За пределы дворца Рей, конечно же, не пускали, но и того, что она видела из окон, с лихвой хватало, чтобы понять — город сильно пострадал. Виднелось много разрушенных домов, часть городских стен всё ещё лежала в руинах. Завалы расчищались медленно, так как каменные глыбы были неподъемно тяжелыми. Погибшие исчислялись сотнями, и с каждым днем цифры всё увеличивались. Рей теперь никогда не забыть, как в первые недели после битвы дым от погребальных костров поднимался в небо, заслоняя свет солнца. Как её сердце обливалось кровью от плача женщин, что потеряли детей и мужей. Ей не забыть слова погребальных песен, что ветер доносил до её окон. Она знала, что среди погибших был и генерал Кес Дэмерон, до последнего защищавший городские ворота, но проститься с ним и воздать ему соответственных почестей царевне не позволили. Оставшихся в живых воинов и гвардейцев заточили в темницы. Капитан По Дэмерон, к великой радости Рей, выжил, но так же оказался среди заключенных. Увидеться с ним, находясь под стражей, она тоже не могла. Сердце принцессы сковало тяжелое чувство волнения за него. Он и Сибилла единственные близкие люди, которые у неё остались, а она — единственная защита, что осталась у них и её подданных.

***

На следующий день после её помолвки с ненавистным Кайло Реном, жителей города согнали на площадь перед дворцом — юную принцессу заставили выступить с обращением к своим подданным. Периметр окружали вооруженные до зубов воины, чтобы подавить на корню любые попытки бунта. Рей стояла на площадке у парадного входа во дворец, справа от неё стоял Монстр, как и полагалось её будущему супругу. Он снова натянул черную повязку и накинул капюшон, из-под которого ястребом взирал на толпу внизу. Правой рукой он сжимал рукоять своей сабли, готовый в любой момент отразить атаку. Принцесса заметила, как на его запястье поблескивает помолвочный браслет, который она сама же и надела ему вчера вечером. Девочке казалось, что метал собственного обжигает ей кожу, и она с трудом удержалась, чтобы не потереть её другой рукой. Позади них, нависнув молчаливой тенью, словно пустынный стервятник, стоял Верховный. От этого человека Рей пробирал первобытный ужас. Он был похож на ходячий труп, с иссохшим телом, в шрамах от ожогов. Даже когда он благожелательно улыбался царевне, его глаза оставались подернуты холодной пеленой жестокости. Горожане поглядывали на их странную компанию с опасливым ожиданием. Рей было указано, что и как говорить, и сейчас, стоя здесь перед ними, она чувствовала невероятный груз ответственности, возлегший на её хрупкие плечи. Принцесса набрала побольше воздуха в грудь и начала свою речь, заранее подготовленную Сноуком. — Мои верные подданные, сегодня я хочу к вам обратиться с великой просьбой! — Голос наследницы звонко разнесся над площадью. Она была рада, что тот не дрожал, несмотря на внутренний трепет. — Но сначала, я хочу сказать, что скорблю вместе с вами о погибших, эта боль — наша общая — я тоже это чувствую! Вы не одиноки в вашем горе! Рей сделала маленькую паузу и оглядела площадь ещё раз. От волнения немного тряслись руки. Она храбрилась, но не могла не испытывать страха. За себя. За людей. За их общую судьбу. — Мы живем в мире, где правила диктует сильнейший, где он может прийти и взять то, что хочет, а слабый либо уступает либо умирает. Нас завоевали. И наш дом, наша воля и наша жизнь оказались на милости завоевателя. Меня могли убить не щадя, ведь я — Палпатин — законная наследница этого царства. Но мне выказали милосердие — доброй волей Верховного господина Сноука, мне сохранили титул, дом и жизнь. Я всё ещё ваша принцесса и всё так же буду заботиться о вас. В толпе раздались недоуменные тихие шепотки. — В обмен на жизни — мою и ваши, и на то, что городу больше не причинят вреда — я приняла условия, выдвинутые мне накануне. Джакку и его земли войдут в состав Первого объединенного королевства под эгидой Верховного господина, не выказывая более сопротивления. Теперь и отныне мы будем преданны ему. Шепотки стали громче, люди переглядывались и качали головами. Краем глаза Рей заметила как усилилась хватка Монстра на рукояти сабли. — И за этим я сообщаю вам благую весть: теперь у вас будет не только лишь принцесса! Хочу представить вам, мои верные подданные, — Рей полуобернулась и указала рукой на темную фигуру справа от себя, — принца Кайло Рена — моего будущего мужа и вашего господина. Прошлым вечером состоялась наша священная помолвка перед лицом богов и людей. Свадьба и коронация нас, как правителей, состоятся в день моего восемнадцатилетия. Прошу вас поприветствовать принца, как полагается приветствовать будущего царя! Девочка напряженно оглядывала взбудораженную толпу, молясь про себя, чтобы те оказали благоразумие и поклонились узурпатору. И вот, сначала один, затем второй и скоро вся площадь склонилась в молчаливом поклоне. Рей услышала, как позади удовлетворенно хмыкнул Сноук, и следом почувствовала тяжесть его иссохшей руки на своем левом плече. Эта рука, будто безмолвной угрозой, пригвоздила её к месту. Принцессу обуял парализующий страх, и ей пришлось приложить все усилия, чтобы не дернуться из его хватки. Удовлетворившись длительностью приветственного поклона, Сноук заговорил: — Я оставлю здесь своего наместника — одного из своих преданных людей. Принцесса и город будут под его покровительством, пока наследница не достигнет брачного возраста и они с принцем Реном не будут коронованы. Будьте уверены, обо всём происходящем в этом городе мне будет докладываться. Подводя итог речи Её Высочества, хочу сказать, чем благоразумнее вы будете вести себя, тем скорее пленные — ваши мужья, отцы и дети вернутся к вам. Ваша преданность будет вознаграждена моей милостью. Однако же, если кто-то посмеет выказать непослушание моей воле — вы познаете всю силу моего гнева! И первой, кто пострадает, будет ваша возлюбленная принцесса, а следом — каждый из вас. Я не задумываясь отдам приказ своим войскам стереть этот город с лица земли. А вашу единственную надежду на мирную жизнь — вашу юную принцессу — я уничтожу лично! И после этих слов над головой Рей раздался оглушающий треск и она всё же дернулась от испуга — из вытянутой руки Верховного в небо взмыли синие молнии Силы, повергая всех вокруг в ужас. Люди на площади тут же пали ниц, дрожа от животного страха. На глазах маленькой принцессы всё же выступили, так долго сдерживаемые слезы и покатились по лихорадочно воспаленным щекам. Внутри клокотала бессильная ярость. Ей было невероятно страшно. Она была одна и никто в целом мире не мог защитить её.

***

Месяц спустя после отъезда Сноука. Двери отворились и в кабинет наместника вошел стражник и, поклонившись, доложил: — Господин, вас желает видеть принцесса. Она ожидает за дверью. Ей дозволено будет войти? Энрик Прайд оторвался от своего письменного доклада Верховному о событиях прошлого месяца и кивнул: — Ну, разумеется. Невежливо отказывать — это всё-таки её дворец. Страж поклонился и вышел. Буквально сразу же на пороге появилась Рей Палпатин. Наместник Прайд находил наследницу джаккуанского трона весьма занятной и смышленой для своих юных лет. Девочка изначально была настроена враждебно, что было неудивительно после всего пережитого, но он каждый раз неизменно проявлял к ней вежливое внимание и доброту, пытаясь расположить её к себе. Эту должность ему поручили на долгие восемь лет, и будет лучше, если он найдет общий язык с будущей царицей — пусть положение той сейчас ничем и не отличалось от политической пленницы. — Госпожа. — Он приподнялся и легко склонил голову в приветствии. — Чем обязан визиту Вашего Высочества? — Наместник Прайд, хотела получить ваше дозволение спуститься в королевские темницы. На лице Энрика Прайда появилось вежливое сдержанное любопытство: — Могу я поинтересоваться зачем вам понадобилось идти в это мрачное место. Большая часть дееспособных воинов после присяги ушли с армией Верховного. Увечные и пострадавшие при штурме города вернулись к семьям. В темницах осталось не так уж много пленных. Принцесса видимо замялась, но тут же взяла в себя в руки и честно ответила: — Я бы хотела навестить бывшего капитана дворцовой стражи. — Ааа, По Дэмерона. Говорят, он храбро сражался. Но всё же, моя госпожа, зачем это вам? — Он был мне преданным подданным. И… и добрым другом… Члены семьи Дэмерон всегда верно служили моей. Я бы хотела убедиться, что с ним всё в порядке. После недолгого раздумья, наместник решил, что маленькая услуга для принцессы будет ему на руку — совсем неплохо, если девочка будет испытывать чувство благодарности. Поэтому он развел ладонями и доброжелательно улыбнулся. — Думаю, нет ничего плохого если вы навестите вашего друга, но конечно же в присутствии охраны. Не подумайте, что я не доверяю вашему благоразумию, принцесса, совсем наоборот. Я просто сомневаюсь в благоразумии капитана, он достаточно безрассуден, чтобы решиться на заранее обреченную попытку побега. Девочка постаралась справиться с ликованием, что её просьбу так быстро удовлетворили, и взять себя в руки, но загоревшиеся радостью глаза выдавали её с головой. — Даю слово, что ничего подобного не будет. Он не будет рисковать моей безопасностью. Ведь моим подданным убедительно дали понять, чем обернется их непослушание. — Очень на это надеюсь, принцесса. — Тогда я оставлю вас. И… Благодарю за понимание, наместник. — Не бойтесь говорить мне, если вам что-то понадобится. Я постараюсь пойти вам навстречу в любом вопросе, пока это в пределах разумного. Когда наследница коротко кивнув, вышла из кабинета, Прайд окликнул стражу и приказал проследить за каждым движением принцессы и доложить обо всём ему, после чего вернулся к своему прерванному занятию.

***

Стоило Рей спуститься в темницы дворца и увидеть своих людей, заключенных в них, её обуяла новая волна ещё более жгучей ненависти к своим врагам. Одно дело знать о страданиях своих людей, другое — видеть собственными глазами. Ей хотелось плакать от своей беспомощности. Идущая рядом Биби, которая несла корзинку с едой для бывшего капитана, в ужасе озиралась по сторонам. Их сопровождали вооруженные до зубов люди наместника. Рей не сомневалась, что всё о чём они здесь услышат будет доложено их господину. Но ей было всё равно, главное увидеть По и убедиться, что он в порядке. Поначалу принцесса не признала своего любимого капитана в грязном оборванце, к которому её привели. Тот сразу вскочил на ноги, как только увидел кто стоит у кованой решетки. Рей даже испугалась немного и отшатнулась, когда пленник метнулся вперед и, схватившись за прутья, начал взирать на неё полубезумным горящим взглядом, словно не веря своим глазам. — Госпожа, неужели это вы… Мое зрение ведь не обманывает меня? В свете факелов девочка наконец-то разглядела пленника, конечно же она узнала эти темные прекрасные глаза, пусть их обладатель и выглядел сейчас не самым лучшим образом. За полгода волосы и борода отросли, и спутались от грязи и пота. Он сильно похудел, от одежды остались одни лохмотья, на участках тела, открытых взору, виднелись кровоподтеки. Нижняя губа была разбита, а на левой скуле красовалась свежая ссадина. Рей почувствовала, как её начинает трясти от рыданий — его избивали и мучили здесь, хоть и обещали не трогать, пока она ведет себя, как было оговорено. — Не плачьте, госпожа, умоляю! Ваши слезы разбивают мне сердце. — У По тоже дрогнул голос. И Рей наконец-то отмерла и кинулась к нему — ни его вид, ни запах немытого тела, ни наблюдающие за ними люди наместника, не могли удержать её. Дэмерон как смог обнял девочку через прутья, тихо приговаривая слова утешения и гладя по волосам. — Вы в целости и сохранности, принцесса, хвала богам. Мне сказали, что вас поймали, когда вы пытались скрыться. Что старик Сан Текка погиб, я так боялся, что они вам навредят. Не плачьте, Ваше Высочество, прошу вас… Рей отстранилась, совсем не по-царски вытерла нос тыльной стороной ладони, и ещё раз взглянула на друга покрасневшими глазами, останавливаясь взглядом на ушибах и ссадинах. — Тебе больно… — Это пустяки. — Он ободряюще улыбнулся ей. — Зная, что с вами всё хорошо, я могу пережить любые пытки. — Но они обещали мне, что тебя и никого из моих людей больше не тронут, если я буду следовать их требованиям. Они соврали мне! — В голосе принцессы зазвенели яростные нотки. — Что же они от вас потребовали, моя госпожа? Рей поджала губы и сверкнула потемневшими глазами. — Они заставили меня обручиться с этим Монстром — принцем Реном. Так они хотят получить преданность моего народа — через брак с последней из рода Палпатин. По глухо выругался. Он видел этого человека, он прекрасно помнил, что тот сотворил с его разумом — ту сокрушающую Силу, что без видимых усилий ввергла его, взрослого мужчину, в пучину адской агонии. Что это чудовище могло сотворить с хрупкой принцессой он даже думать не хотел. — Но вы слишком малы! Как они себе это представляют?! — Церемония будет в день моего восемнадцатиления, и в тот же день — коронация. Это всё решил Верховный Сноук. Судя по бешенству на лице принца, ему тоже поперек горла было это решение. Но у меня не было выбора, Сноук угрожал расправой над оставшимися в живых, обещал стереть Джакку с лица земли. Принцесса всхлипнула и снова прильнула к капитану, и тот обнял её вновь. — Сколько же испытаний выпало на вашу долю, моя госпожа. Не должны были вы в столь юном возрасте познать бремя таких тяжких решений. Простите нас, принцесса, мы не смогли вас защитить… Рей отстранилась, вытерла слезы и отрицательно покачала головой. — В этом никто не виноват, По. Уж точно не ты, Сан Текка или твой отец, и никто из моих людей. Силы были не равны. Сноуку никто из обычных людей не смог бы противостоять. Если кто и виноват, то это я. Если бы я оказалась достойна и мне передалась Сила дедушки, то я смогла бы защитить вас. Но я всего лишь дефектный и бесполезный последний Палпатин, и всё что я могу предложить взамен нашим жизням — это своё имя. Имя — единственное, что у меня осталось, и я должна связать его с именем этого чудовища Рена. Другого выхода нет, По. Это всё, на что способна ваша никчемная принцесса. — Нет, госпожа, не говорите так. Ваша жертва поистине огромна. Вы — наш дар свыше, однажды, вы вырастете и станете царицей, защитницей своего народа, и, если боги смилостивятся, и я доживу до этого дня, то тогда ничего не было зря. Я знаю ваше доброе сердце, вашу любовь к своим людям и дому. Под вашим правлением Джакку вновь расцветет. Рей слабо улыбнулась ему, а потом окликнула Биби, та тут же подошла. — Мы принесли тебе еды, тут немного, но я обещаю, что добьюсь от наместника других условий содержания для тебя и оставшихся пленников. Если они хотят моего послушания, то и сами должны соблюдать свою часть уговора! Сибилла достала из корзинки сверток и протянула между прутьев. По тут же развернул его, уселся на землю у решетки и принялся поглощать горячий хлеб и козий сыр с такой скоростью, что Рей испугалась, что он подавится. Она смотрела на его исхудавшую фигуру и в сердце закипала злоба. Решив, что сразу отсюда же отправится к наместнику и установит новые правила, она тоже присела напротив, не боясь испачкать дорогие шелка, и молча наблюдала, как ест капитан. Её душа полнилась любовью к этому смелому молодому мужчине. Никто и никогда не был ей так дорог, как он. И она сделает всё, чтобы вытащить его из заточения — будет врать, играть в игры Сноука и его наместника, будет делать вид, что полностью подчинилась их воле, усыпит их бдительность, и в день, когда они не будут ожидать, в день, когда Сноук поверит, что она превратилась в его безвольную послушную пешку, она воткнет кинжал в его сердце. О, да, Рей умела ждать. Терпению её научил дедушка. Она подождет.

***

В следующий раз, когда Рей навестила По, перемены в нем оказались разительными. Он, конечно же, всё ещё был чересчур худ, но был вымыт и подстрижен, одет в целую, пусть не новую, одежду. Синяки на его лице пожелтели, а новых не отмечалось. Капитан тоже дал ей слово, что больше не будет нарываться на неприятности, и, видимо, сдержал обещание. В тот день, когда она ворвалась в кабинет наместника, злая, как ворнскр, тот казалось был искренне удивлен положению пленников, и пообещал исправить это. Принцесса ему ни на секунду не поверила, но была удовлетворена тем, что он при ней же позвал стражу и отдал соответствующие указания. В этот раз в темницы её сопровождал всего один охранник, темнокожий молодой парень по имени Финн. Его приставили к ней на постоянной основе. Тот был молчалив, но неизменно вежлив к принцессе, и везде следовал за ней тенью, лишь стоило той покинуть свои королевские покои. Рей и Биби вновь принесли По угощения, и девочка рассказывала ему, чем занималась несколько прошедших дней, пока тот ел, уже не так второпях, как в первый раз. Принцесса пожаловалась, что ей нечем заняться во дворце, кроме чтения книг, так как за его пределы её не пускали. Вдруг капитан замер, даже жевать перестал, и как-то странно посмотрел на неё, в его глазах вспыхнул былой огонек азарта, знакомый ей от того, что появлялся, когда тот втайне от её деда и дворцового управителя, помогал ей в её детских проказах или приносил сладости, которые дедушка запрещал ей. Никто не обратил внимания на перемену во взгляде По, кроме Рей. Та тут же подалась вперед, слегка улыбнувшись краешком губ. Она знала, что он что-то задумал. По вернулся к пище, как ни в чем не бывало, а Рей вся обратилась в слух. — Принцесса, а почему бы вам не научиться танцам? — Танцам? — Спросила Рей немного удивленно. — Да, танцам. Вы ведь привыкли к активным играм с вашими сверстниками на улицах Джакку, вам наверняка невыносимо долго находиться в бездействии. Девочка усиленно размышляла, к чему клонил Дэмерон, ведь он, как никто другой знал, что большую часть дня при дедушке и бывшем управителе она корпела над учеными книгами и занималась с учителями, готовясь к управлению страной. И уж никак жизнь её активной назвать нельзя было, но чтобы По там ни задумал, она решила подыграть ему. — Да, так и есть. Ужасно невыносимо. — Так почему бы вам не научиться танцевать. В конце концов это красиво и весело. Рей абсолютно ничего не понимала, но всё же аккуратно спросила. — И у кого же мне учиться? Во дворце уж точно не у кого. — В городе есть прекрасный учитель танцев для девушек, моя мать некогда посещала занятия у неё. Её зовут Асока Тано. Я, думаю, она не откажется приходить к вам во дворец. — О, даже так… Это интересно, я бы не отказалась научиться чему-то новому, всё равно заняться нечем. — Я видел, как танцует моя мать, ей это приносило много удовольствия. Думаю, вам тоже понравится. Попросите учителя Тано научить вас танцу шпилька — это самое потрясающее действие, что я видел в своей жизни. Рей кивнула, и могла поклясться, что По слегка подмигнул ей.