Никогда...

***

      Он не знал, сколько прошло времени. Сначала пытался считать — секунды, шаги, собственные вдохи — но это быстро перестало иметь смысл. Время в коридоре не двигалось вперёд — оно растягивалось, становилось вязким, как будто каждая минута цеплялась за предыдущую и не отпускала.       Харви снова прошёлся вдоль стены. Медленно. Потом быстрее. Остановился. Развернулся. Те же несколько шагов обратно. Движение не помогало. Но стоять на месте было хуже. Слишком тихо. Слишком много места для мыслей.       Он провёл рукой по затылку, сжал пальцы, пытаясь сбросить напряжение. Не вышло. В голове всё равно возвращалось одно и то же. Обрывками. Несвязно. Её голос.       — Харви…       Слишком тихий.       Слишком слабый.       И этот момент — когда она вцепилась в него, будто отпустить значило потерять что-то большее, чем равновесие. Он резко выдохнул и остановился. Нет. Он не должен сейчас это прокручивать. Не должен. Но мозг не слушался. Вместо этого всплыло другое. Кабинет врача. Спокойный голос. Чёткие формулировки.       «Высокий риск…»       «Мы не можем гарантировать…»       «На этом сроке многое нестабильно…»       И то самое, от чего он тогда просто отмахнулся.       Один на миллион.       Харви сжал челюсть так, что на секунду даже закружилась голова.       — Чёрт…       Слово сорвалось тихо, почти беззвучно. Он оттолкнулся от стены и подошёл к окну в конце коридора. Снаружи был день. Серый, размытый, без чётких контуров — будто город за стеклом тоже не до конца настоящий. Люди шли по своим делам. Машины двигались. Жизнь продолжалась. И это раздражало сильнее всего. Как будто ничего не произошло. Как будто мир не должен был остановиться вместе с ним.       Харви упёрся ладонями в подоконник, наклонившись чуть вперёд. Сделал вдох. Ещё один. Бесполезно. Внутри всё равно было то же самое. Он закрыл глаза на секунду. И снова — её голос. На этот раз чётче.       — Я боюсь, Харви.       Он резко открыл глаза. Челюсть сжалась. Он не мог сейчас позволить себе это. Не мог развалиться здесь, в коридоре, пока она там. Он выпрямился, провёл рукой по лицу и отвернулся от окна. Назад. К двери. Всегда обратно к двери. Как будто если он будет достаточно близко, это что-то изменит. Шаг. Ещё один.       Он остановился почти вплотную, глядя на ручку, на замок, на белую поверхность, за которой ничего не было видно и слышно. Слишком тихо. Это хуже, чем крики. Хуже, чем суета. Потому что тишина не даёт ни одного сигнала.       Он снова достал телефон. На этот раз — быстрее. Экран загорелся сразу. То же сообщение. Не прочитанное.       Он открыл его. Коротко. Без лишних слов. Только факты. Имя. Локация. И фраза, от которой внутри всё снова напряглось:       «Мы его нашли.»       Чикаго.       Харви смотрел на экран несколько секунд. Раньше этого было бы достаточно. Он бы уже звонил, собирал людей, двигался. Сейчас — он просто стоял. И ничего не делал. Палец замер над экраном. Потом медленно опустился. Но не на ответ. Он заблокировал телефон и убрал его обратно. Не сейчас.       Слова прозвучали внутри чётко. Жёстко. Как решение. Он снова перевёл взгляд на дверь. И в этот раз понял это окончательно. Есть вещи, которые он может контролировать. И есть то, где он абсолютно бессилен. И сейчас он был именно здесь.       Секунда. Ещё одна. Шаги за дверью. Сначала тихие. Потом ближе. Харви замер. Всё внутри напряглось сразу. Дверная ручка дёрнулась. И он впервые за всё это время не смог сделать ни шага вперёд. Просто стоял. Ждал.

***

      Дверь открылась не сразу. Сначала — щелчок. Потом короткая пауза, как будто по ту сторону кто-то на секунду задержался, и только после этого ручка медленно пошла вниз. Харви не двигался. Он стоял там же, где остановился, и смотрел, как дверь приоткрывается, пропуская свет из палаты в коридор.       Первым вышел врач. Тот же: спокойный, собранный. Но в этот раз в его лице было чуть больше напряжения, чем раньше — настолько незначительное, что кто-то другой мог бы не заметить. Харви заметил. Он сделал шаг вперёд.       — Что с ней?       Без приветствий. Без лишнего. Врач закрыл за собой дверь, не торопясь отвечать. На секунду задержал взгляд на Харви, как будто снова оценивая, сколько тот готов выдержать.       — Состояние стабилизировали, — сказал он наконец.       Слово прозвучало чётко. Харви кивнул. Реакция почти автоматическая. Но внутри ничего не сдвинулось.       — И? — коротко.       Врач сделал вдох.       — Кровотечение удалось остановить, но причина не до конца ясна.       Пауза.       — Мы продолжаем наблюдение.       Те же слова. Только теперь за ними стояло больше. Харви смотрел на него, не отводя взгляда.       — Ребёнок? — спросил он.       Голос стал тише. Жёстче. Врач ответил не сразу. И этой секунды оказалось достаточно, чтобы внутри всё снова сжалось.       — Сердцебиение есть, — сказал он.       И только здесь Харви позволил себе выдохнуть. Коротко. Резко. Но облегчение не пришло полностью. Потому что он уже ждал продолжения.       — Но… — добавил врач, как и должно было быть.       Всегда есть «но».       — Риск остаётся высоким. Ситуация нестабильная, и ближайшие дни будут критическими.       Харви провёл рукой по лицу. Медленно. Собирая это внутри.       — Что это значит на практике? — спросил он.       — Это значит, что мы не можем давать прогноз, — спокойно ответил врач. — Всё зависит от того, как организм отреагирует дальше.       Снова неопределённость. Но уже другого уровня. Харви кивнул. На этот раз осознанно.       — Можно к ней?       Врач чуть помедлил, затем кивнул.       — Да. Но ей нужен покой.       Харви усмехнулся едва заметно.       — Я не планировал устраивать ей стресс.       Врач ничего не ответил. Только сделал шаг в сторону, освобождая проход. Харви уже потянулся к двери, но остановился на долю секунды.       — Если что-то изменится, — сказал он, не оборачиваясь, — вы говорите мне сразу.       — Разумеется.       Он кивнул и открыл дверь. В палате снова было тихо. Почти так же, как ночью. Только теперь эта тишина ощущалась иначе. Донна лежала на спине, чуть повернув голову в сторону окна. Капельница была подключена, движения — минимальны, как будто каждое из них требовало отдельного решения. Когда дверь открылась, она сразу посмотрела на него. Как будто всё это время ждала только этого.       Харви на секунду остановился на пороге. Собрался. И только потом вошёл. Закрыл за собой дверь мягче, чем обычно. Подошёл ближе. Медленно. Без резких движений. Она следила за ним взглядом. Внимательно. Слишком внимательно.       И снова тот же взгляд, в котором было всё. Харви остановился рядом с кроватью. Посмотрел на неё. И в этот раз не стал делать вид.       — Сердцебиение есть, — сказал он прямо.       Пауза. Её взгляд изменился. Не резко. Но ощутимо.       — Но риск остаётся, — добавил он.       Тоже прямо. Без смягчений. Донна закрыла глаза на секунду. Сделала вдох. Медленный. Глубже, чем раньше. И только потом снова посмотрела на него.       — Ясно.       Не дрогнув. Но и без прежней уверенности. Харви сел рядом. На этот раз ближе, чем когда-либо. Протянул руку. Она сразу дала свою. Пальцы всё ещё холодные. Но уже не дрожат так, как раньше.       — Ты как? — спросил он тихо.       Она чуть пожала плечами.       — Жива.       Слабая попытка улыбки. Почти не получилось. Харви сжал её руку.       — Этого пока достаточно.       Она посмотрела на него дольше.       — Пока, — повторила она.       И в этом «пока» было понимание. Полное. Без иллюзий.       Он кивнул.       — Пока.       Несколько минут после его слов прошли почти без движения. Как будто сама комната не решалась сделать следующий шаг. Донна не убирала руку из его ладони. Пальцы уже не были такими холодными, как раньше, но в них всё ещё оставалось напряжение — не острое, а глубокое, которое не уходит сразу. Харви сидел рядом. Ближе, чем позволял себе раньше. Настолько, что не нужно было тянуться, чтобы почувствовать её.       Он не говорил. И не пытался. Сейчас это было бы лишним. Тишина между ними больше не давила. Она стала чем-то другим — пространством, в котором можно было не притворяться.       Донна смотрела в потолок. Долго. Как будто в нём можно было найти хоть какую-то точку, за которую можно зацепиться. Потом медленно выдохнула. И только после этого заговорила.       — Я всё время думала, что если это когда-нибудь случится… — её голос был тихим, но ровным, — то я буду готова.       Харви чуть повернул голову в её сторону. Она не смотрела на него.       — Что у меня будет план, — продолжила она. — Что я буду знать, что делать, как правильно… — она едва заметно усмехнулась, но в этом не было ни капли лёгкости. — Как будто это вообще можно контролировать.       Пауза. Харви провёл большим пальцем по её коже. Медленно. Не перебивая.       — А сейчас… — она замолчала, будто подбирая слова, но в итоге просто покачала головой. — Я даже не понимаю, что правильно.       Тишина на секунду стала плотнее. Он сделал вдох.       — Сейчас нет «правильно», — сказал он тихо.              Без давления. Просто констатация. Донна закрыла глаза на короткий момент. Будто примеряя это на себя.       — Мне кажется, — произнесла она спустя пару секунд, — что если я хотя бы на секунду перестану держаться… всё рухнет.       Харви сжал её руку чуть сильнее.       — Тогда не держись одна.       Она открыла глаза. Медленно повернула голову и посмотрела на него. Долго. Внимательно. Как будто впервые за всё это время позволила себе действительно его увидеть.       — Я не хочу его терять, — сказала она.       Просто. Без защиты. Без обходных слов. И в этих словах не было паники. Только правда. Харви замер. Потому что это прозвучало иначе. Не как страх. Как связь. Как что-то, что уже стало частью её. Он на секунду отвёл взгляд, собирая себя.       Потом снова посмотрел на неё.       — И мы не позволим, — сказал он.       Тихо. Но в этот раз в голосе было больше, чем просто попытка успокоить.       Она чуть нахмурилась.       — Ты не можешь этого обещать.       И это не было упрёком. Просто факт.       Харви кивнул.       — Не могу.       Пауза. Он не отвёл взгляд.       — Но я могу быть здесь. Сейчас. С тобой. С вами.       Она смотрела на него ещё несколько секунд. И в этот раз не искала в его словах гарантий. Только опору. Медленно выдохнула. И чуть сжала его пальцы в ответ.       — Хорошо, — тихо сказала она.       Как будто приняла это. Не как решение. Как состояние. Харви не отпустил её руку. И не отодвинулся. Они остались так — рядом, почти неподвижно, в тишине, которая больше не пугала.       За окном продолжал двигаться город. В коридоре снова послышались шаги. Где-то за стеной кто-то говорил. Мир шёл дальше. Но здесь время текло иначе. Медленнее. Глубже. И впервые за всё это время в этом замедлении появилось не только ожидание. Но и что-то, за что можно было держаться.       Пусть без гарантий.       Пока.