Звёзды в море ран

Европейский городок, к которому Тэхён только-только начал привыкать, в одно мгновение сменил напрочь свой облик. И теперь милые старинные домики, от которых так и веяло уютом, сменились разрушенными стенами, а дорожки, проходившие у их дворов словно нитью, связывающей весь город, теперь больше походят на разорванный шов. Омеге приходится забыть об учебе и увлечениях, потому что теперь самое важное — просто выжить. Первое время Тэхёна бросает в оцепенение с каждым звуком выстрела и взрыва. Первое время Тэхён находит безопасное себе место под кроватью в общежитии. Но немного позже, когда стены и этого здания превращаются в сито, Тэхёну приходится бежать. А потом учиться бегать от пуль, находить жилье, устраивать тайники и порой даже драться за еду. Ещё омежке приходится прятаться от смертоносных пуль за разрушенными стенами, которые больше напоминают карточные домики. Омега старается приучить себя к тому, чтобы не вздрагивать и не взвизгивать от каждого взрыва рядом. Вместе с тем Тэхён учится собирать все самое важное в небольшой рюзкак — не получается слишком долго прятаться в одном месте, город все быстрее приходит к разрушениям. Ему стыдно за то, что ему порой приходится воровать. Конечно, Тэхён понимает, что это жизненно необходимо, понимает, что родители опредленно не стали бы осуждать его за такое. Но в этот раз на воровстве ловят его. Не то, чтобы впервые (обычно ему прощали это), но в этот раз хватка на худом запястье в разы крепче. Мальчик поднимает голову и сталкивается взглядом с военным — грозным мужчиной, на вид лет двадцати пяти, его щеки перепачканны пеплом, а на форме нашивки с флагом Америки. — Сколько тебе лет? — Тэхён понимает это, имея только базовые знания английского. И сильно надеется, что с ним ничего не сделают. — Шестнадцать, — голос омеги дрожит. — Омега? Тэхён несмело кивает. А может зря? Ведь иностранец перед ним определённо альфа. Ким читал в книгах о том, что делают враждебные солдаты с омегами, но и врать он не может. Хватка на запястье ослабляется. Тэхён даже дыхание задерживает, когда на щеках ощущает пальцы, так мягко стирающие слезы. — Идём. Я не сделаю тебе больно. Тэхён кивает. Возможно, ему не слишком хочется идти за мужчиной, но разве есть выбор? Разве его отпустят? Слышится ещё выстрел. Ким вспискивает и зажимается, но в следующее мгновение ощущает, как крепкие руки прижимают его к телу. В одно мгновение Ким ощущает накатывающее спокойствие. Он тихонько всхлипывает, понимая, что это — совершенно не то, что стоит ощущать, будучи в руках чужого мужчины. Но не может ничего сделать с собой, ведь омежке так сильно нужно ощущать кого-то рядом, находить себе безопасное место в объятиях. Поэтому Ким сдается и позволяет военному отвести его куда-то. Тэхён не понимает куда, ведь со временем его отводят к окраине города, что совсем далеко от привычной мальчишке части. Не то, чтобы здесь дома были менее разрушенными, наоборот, местами все обстоит даже хуже, но почему-то Тэхёну кажется, что в мирное время здесь текла совершенно другая жизнь. Что-то вроде того, о чем пишут в книгах, как о мирной прелестной старости, где соседи ходят друг к другу на ужин, пьют чай, сидя на кресле-качалке во дворе, а в воскресенье встречаются в церкви, где другая их соседка раздает бесплатные кексы. Жизнь же Тэхёна была чем-то совершенно иным — сумасбродным, бешеным, ведь его студенческая жизнь предполагала постоянную активность: будь то проект для урока или плакат ко дню города. Тэхён не оставался в стороне, он обещал себе стараться и помогать везде и всегда. Кто же знал, что уже через несколько месяцев после начала его учебы в другой стране помощь понадобится ему? Та помощь, которую невозможно получить просто так от любого. Но омега и не думает сопротивляться, ведь ему кажется, что в чертах лица мужчины есть что-то, что пришло оттуда же, откуда и он сам. Скорее всего, дело в глазах. Так объясняет себе мальчишка, словив себя на мысли, что остальное лицо военного скрыто маской. — Как тебя зовут? — Тэхён замечает в английском голосе что-то знакомое. Возможно, его акцент. — Ким Тэхён, — послушно отвечает омега и позволяет мужчине крепко сжимать его запястье. — Никому не говори, что ты омега, если не хочешь, чтобы тебя затрахали, — слыша родной корейский язык, Тэхён почему-то даже не слишком удивляется. — Хорошо, — он кивает и даже немного улыбается, стараясь не обращать внимания на то, что происходит вокруг. В свои шестнадцать он совершенно точно не ожидал и не мечтал оказаться в военном лагере, будучи омегой. Конечно, Тэхён восхищается людьми, так верно служащими своей стране. Он знает, что это правильно, что его будущего альфу это тоже будет ждать, но что-то пугает омегу, когда перед взглядом предстают потрепанные палатки. Его словно в одно мгновение вбрасывает в совершенно другую атмосферу. Возможно, в какой-то степени от тлеющих угольков посреди небольшой поляны веет уютом. В летнем лагере вокруг такого собирался весь отряд, а у кого-то из его друзей с тех времён даже была гитара. Но теперь в нескольких метрах от этого пепла не маленький столик, где хранили зефир и сосиски для барбекю, а огромная палатка с трубой, выходящей наружу вместе с темным дымом. Оттуда веет запахом еды, и живот омежки не может не отозваться голодным урчанием. — Потерпи немного. Тэхён кивает. Ещё бы он не терпел. Выбор разве есть? Нет, выбора у него нет. И не было особо когда-либо в жизни. Так вот его и отправили учиться в Литву на биолога, хотя сам Тэхён хотел стать певцом и музыкантом. А ведь у него есть талант, есть желание, но нет поддержи людей, против чьей воли не пойдешь. — Ты будешь жить в одной палатке со мной, но в основном общаться с нашими. Ты же английский не знаешь? Омега отрицательно мотает головой. — Я познакомлю тебя с остальными немного позже. А это Джин. Тэхён кивает и изучает взглядом парня перед собой. Очевидно, ещё один омега. И, скорее всего, его взяли на эту территорию только в роли домохозяйки. Но скорее всего и у него здесь есть свой альфа. Ким читал, что омегам в одиночку не место в армии какой-либо страны, пусть и ее солдаты кажутся самыми гуманными и сдержанными. — Одеть, накормить и отмыть его. Потом привести ко мне, — приказывает альфа. Другой омежка кивает. Тэхён спешит к нему, как только худое запястье освобождают из плена. Он не думает о том, что на нежной коже останется след, ведь человек, оставивший его, кажется сейчас спасением. Тэхён лишь бегло успевает осмотреть территорию, пока его водят между палатками. Он не запоминает, какими путями его ведут, ведь этот небольшой палаточный городок кажется чертовски запутанным и огромным. Но в конечном итоге цель оказывается выполненной, а Тэхён — довольно-таки довольным. Ему удается немного подружиться с Джином, а вместе с тем разузнать о нем больше, даже увидеть его альфу, после чего становится понятным, на каких основаниях омежке дозволено находиться среди стольких альф. А ещё Тэхён узнает, что его спаситель, Чон Чонгук, на самом деле — не последний человек армии. Поэтому, очевидно, никто ничего и не говорит о том, что по лагерю шляется «ничейная» омега. К тому же, Тэхён не слышит ни единого плохого возгласа в его сторону, никаких упоминаний о том, что Ким — очередная шлюха их главнокомандующего. Так что когда его приводят к большой палатке и пускают внутрь, омега почти не боится и не дрожит. — Все в порядке? Тэхён кивает и наконец немного рассматривает альфу, больше не прячащего лицо. Действительно, нечто домашнее и уютное. — Можешь отдохнуть сейчас. Потом тебе расскажу о твоих обязанностях. Мужчина кивает на кровать, и Тэхён несмело устраивается там, сняв только обувь, ведь все ещё не хочет замёрзнуть. Он обнимает мягкую подушку и вдыхает запах кондиционера для белья и еле уловимый оттенок корицы, который, очевидно, принадлежит альфе. Тэхен прикрывает веки. Ему так хочется оказаться дома. А ведь он и не знает, все ли там хорошо сейчас, потому что вышки с телефонной связью обрушились ещё несколько месяцев назад. Он обнимает уголок одеяла и хмурится сквозь сон. Чонгук вздыхает и выходит из палатки. Он обещает защитить себе этого ребенка, хоть и сам не понимает почему.