8.
22 марта 2020 г., 00:06
Ему нелегко решится на то, что нужно сделать. Тэхён определённо понимает, что-то, что ему придется сделать — хуже любого самого нелегального и жестокого приступления. Но Ким понимает, что должен сделать это. И так сильно ненавидит себя за то, что думает о том, как бы все могло сложиться иначе, только бы в другое время. Ненавидит за то, что гладит свой живот, прежде чем уснуть, уткнувшись в плечо Чонгука. Ненавидит за то, что врёт своему истинному об окончании течки, прикрываясь гормональными сбоями из-за стресса на войне.
Но больше всего презирает себя за то, что идёт к случайному альфе после того, как несколько минут назад слезливо отпускал Чонгука, уходящего в город, из объятий.
— Мне нужно, чтобы вы меня избили, — выпаливает омега как можно серьезнее, надеясь, что дрожь в его голосе незаметна, как и блеск в глазах.
Солдат лишь хрипло посмеивается и тушит окурок об землю, затаптывает его носком тяжёлого армейского ботинка.
— Я похож на идиота, чтобы избивать парня главнокомандующего с нихуя? — мужчина с презрительной насмешкой смотрит на нервно сжимающегося мальчишку.
— Я сделаю что угодно. Пожалуйста.
— Даже переспишь со мной?
Ещё сильнее Тэхён ненавидит себя за то, что кивает в ответ на этот вопрос. А потом раздевается перед другим мужчиной, извивается под его руками, наигранно стонет и специально подставляет живот под удары. В тот момент он не чувствует ни-че-го. Совершенно. Не чувствует пустоту, уничтожение, унижение. Словно все нормально. Так, как и должно быть.
Самые гадкие чувства приходят тогда, когда Чонгук возвращается и заключает по привычке в свои объятия. И тогда Тэхён снова вспоминает, что он сделал. Понимает, что, возможно, потом больше никогда не сможет иметь детей, но вместе с тем отлично осознает, что сейчас поступил правильно.
— От тебя чужим альфой несёт, малыш. Не хочешь объяснить?
Тэхён раскрывает губы в растерянности. Он собирался нести с собой эту тайну в самый гроб за собой. Но не может сдержать слезы, понимая, что теперь на нем клеймо убийца.
— Т-так получилось… Мне пришлось.
Он жмурит глаза, виновато опустив голову. Не выдерживает взгляд альфы на себе и чуть ли не получается.
— Получилось?! Ты просто случайно сел на член какому-то ублюдку?! — альфа грубо хватает его за лицо и заставляет смотреть в глаза. Тэхён не сдерживается и плачет, — не реви. Не подействует. Мне сейчас тебя не жаль. Я жалеть не буду.
— Это была сделка! — выпаливает наконец омега, заметив, как Чон сжимает ладонь в кулак.
— Продажная шлюха, — каждое слово альфы, слетающее с его сейчас — яд. Самый убийственный, но Тэхён понимает, что заслужил такое наказание от вселенной.
Чонгук не замечает, как мальчишка хватается за свой живот и обнимает. Только его хватка на лице омеги усиливается.
— Эй-эй, Чонгук, ты чего?!
Намджун оттаскивает альфу от заплаканного перепуганного омежки. Он совсем не ожидал застать главнокомандующего за рукоприкладством к собственному истинному. Джин, всего несколько мгновений назад радовавшийся возвращению любимого альфы, прижимает к себе, защищая, Тэхена.
— Дыши, Тэ, тише. Тебе никто не угрожает.
Омеге так больно видеть обозленного и жестокого Чонгука. Того человека, которого он считал своим безопасным уголком в условиях этой беспощадной войны.
— Я чего?! А он не чего по другим хуям скакать?!
— Отставить истерику, Чон Чонгук, — совершенно военным тоном приказывает Намджун.
И младший альфа слушается. Тэхён понимает, что это только из-за того, что Намджун старше по возрасту. Он благодарен корейским традициям за это как никогда.
— С глаз моих долой эту шлюху. Чтобы я даже голоса его не слышал. Заберите его!
Тэхён может только вспискнуть и зажаться, когда альфа замахивается на него.
— Возьми себя блять в руки!
Джин прижимает Тэхёна к себе ближе, даёт уткнуться лицом в плечо и заплакать.
— Идём, Тэ, они сами разберутся.
Ким кивает и позволяет Сокджину увести его.
— Чего он такой?
Тэхён сжимается и решает, что омеге рассказать можно.
— Я переспал с другим альфой за одну услугу.
Мальчик опускает взгляд и виноватой шмыгает носом. Нервно кусает губы. Сокджин хмурится и отпускает Тэхёна, заставляя его подставиться ветру.
— Не рассказывай никому. Пожалуйста, — его голос срывается на хрип. Омега потерянно шепчет.
— Не расскажу, Тэ. Обещаю.
— Я попросил избить меня, чтобы перервать беременность, — признается Тэхён. Но уже через несколько мгновений взрывается рыданиями. Сокджин прижимает мальчика к себе и немного убаюкивает, подставив плечо под слезы мальчика.
— Чонгук знает, что ты…
— Нет. Он просто знает, что я переспал с другим.
Тело омеги бьёт дрожь. Мальчишка задыхается от рыданий, но он и хочет задохнуться сейчас.
— Ты останешься у нас на ночь, хорошо? Вы не встретитесь с Чонгуком даже взглядами, пока он не остынет.
Тэхён кивает и всхлипывает.
— Господи… Ты же такой маленький.
Младший не может ничего ответить. Его голосовые связки душит истерика, но Джин знает, что мальчик заслуживает возможности выплакаться. И позволяет ему это. До самого утра.
