Звёзды в море ран

Ночь встречает Тэхёна болью. Омежка просыпается и жмется к спящему рядом Чонгуку. Он тихо скулит и мелко дрожит. Возбуждение мучает его, а вся постель прописывается в смазке. — Гуки… Альфа раскрывает веки и прижимает к себе мальчишку ближе. — Тише… Тэхён хнычет и утыкается лицом в плечо мужчины, вдыхая такой нужный сейчас запах корицы. Омега дрожит и тянет ладонь военного к себе на живот. — Болит? Другой рукой альфа сонно потирает глаза и поглаживает напряжённый животик омежки. Целует его висок. — Очень. И все мокро. Гуки… Тэхён не может сдержать слезинки, стекающие на щеки. Чон может только мягко поцеловать губы мальчишки, стараясь утешить и отвлечь. — Трахни меня, — он стонет в поцелуй и толкается к руке альфы. Дрожащими пальчиками Ким обхватывает запястье альфы и тянет ладонь к своим ягодицам. — Хочешь, малыш? Ты не будешь жалеть об этом? — Чонгук тихо выдыхает и послушно поглаживает бедро мальчика. — Хочу. Пожалуйста. Омежка хватается за плечи старшего и тихо стонет. — Чш. У нас почти нет стен. Твои стоны прекрасны, но не сейчас, хорошо? Младший грустно сводит брови вместе и тихо хнычет. Он может только ухватиться за плечи мужчины и толкнуться к его рукам. — Я позабочусь о тебе. Тэхён кивает и прикрывает веки, позволяя альфе целовать его шею и пробраться пальчиками под штаны и белье. — Скажи мне, если захочешь остановиться. Чонгук целует его висок и прикрывает веки, осторожно проталкивает один палец в горячую хлюпающую дырочку. Омега может только простонать и поддаться к руке. Ощущая, что палец двигается свободно, альфа добавляет второй и принимается раздвигать их и сгибать, стараясь нащупать простату. Тэхён тяжело дышит и кусает шею старшего, лижет и засасывает. В ответ ему слышатся тихие стоны. Мальчишка изгибается в спинке и сжимается вокруг пальцев. — Пожалуйста. Мне нужно больше. И Чонгук даёт больше. Сначала добавляет третий палец, потом подминает омежку под себя и погружается членом в горячую мокрую дырочку. И Тэхён плавится от покрывающих все его тело поцелуев. Но ещё сильнее — от ласки альфы. Никогда омежка не мог бы подумать, что с ним будут обходиться так бережно и ласково. Ким немного царапает ноготками его плечи, стараясь притянуть ещё ближе. Но Чонгук позволяет и даже не шипит. Только когда становится уже слишком больно, альфа перехватывает ладонь мальчика и крепко сжимает его пальцы в своих. Тэхён ощущает такую близость ещё острее, чем головку, упирающуюся в простату. — Малыш, ты же понимаешь, что мне нужно выйти сейчас, иначе ты забеременеешь. Омега разочарованно стонет и не даёт парню выйти. Наоборот, притягивает к себе ближе и глубоко сладко целует, заставляя отвлечься от тех мыслей. И сам, отуманеный лаской и другими слишком прекрасными чувствами, не замечает, как для его тела приходит облегчение. А вместе с тем и к телу альфы тоже. Чонгук совершает ещё несколько толчков в размякшее тело под собой, чтобы наполнить его дырочку и немного успокоить просящего прикосновений. — Ты такой умничка. Чонгук вновь целует глубоко и развязно его губы, но в этот раз не жадно и не голодно. Наоборот. Сладко, неторопливо, да так, что во рту вся эта приторность кристализируется в сахар. Но этого Тэхёну тоже мало. Когда Чонгук оказывается рядом на постели, омега чуть ли не влезает на него и прижимается ещё ближе, тихонько хныча от ощущения вязкости и липкости. — Тише. Я тут. Альфа заботливо целует его горячий лоб и поправляет прилипшие прядки волос. Тэхён хнычет и старается оказаться ещё ближе. Мальчик находит себе утешение только когда утыкается носом в шею старшего. — Спи, — он улыбается и целует мальчишку в висок, позволив закутаться в одеяло и объятия. Вскоре омега проваливается в глубокий сон. Но утро встречает его холодом. Тэхён не может заставить себя сделать что-либо. Он просто ощущает, что рядом нет теплого Чонгука и заливается слезами, спрятав лицо в подушке. Кажется, Ким ощущает, как у него снова поднимается температура, а постель начинает мокнуть. Он теряет счёт времени и игнорирует гадкую липкость внизу из-за того, что ночью не смог заставить себя выйти и смыть всю грязь. Мальчишка жмурится и продолжает тихо плакать, завернувшись в одеяло, пока не ощущает, как матрас рядом прогибается, а на плечах появляется вес теплых рук. — Ты даже не покушал, малыш? — Чонгук вздыхает и гладит спину омеги, смотрящего на него заплаканными глазками. — Н-нет… Мальчишка виновато опускает взгляд и поддается к руке, так ласково поглаживающей его по волосам. Ластится, словно котик, и наконец успокаивается. Ведь сам ещё не знает, что будет дальше. И не слишком думает об этом.