Почему я не учила историю раньше?

      — Панина, — эхом отдалась эта до боли знакомая фамилия в моих ушах то ли с легкой издевкой, то ли с явной нервозностью со стороны преподавателя, — будь добра, расскажи нам этапы Второй Мировой войны, — продолжил он.       С силой упираясь ладонями о стол так, что костяшки пальцев побелели, а кисти слабо свело, я стала неспешно отрывать свою прекрасную задницу со стула. Делала я это так мучительно медленно, словно в замедленной съемке, конечно, не просто так. В процессе сего действия я пыталась узнать еще хоть какие-то крупицы знаний. — Ну же. Смелее.       Этот козел, как назло, меня скорее подгонял, на что я лишь слащаво улыбнулась, оголив клыки. Но, тем не менее, я была вынуждена ускориться. С глухим хлопком закрылась книга, а самоуверенный взгляд поднялся на учителя. Только сейчас я могла разглядеть эту относительно новую фигуру в классе.       Это был высокий мужчина, рост которого, по моему предположению, около 185 сантиметров, с хорошей подтянутой фигурой, но не чересчур накачанной — в самый раз. Должна отметить, что темно-серая, идеально выглаженная рубашка, если присмотреться, прекрасно очерчивала каждую мышцу. Штаны и туфли из себя ничего особо интересного не представляли — обычная монотонная ткань, что, конечно, подходила образу и выглядела красиво, но особого упоминания они не стоили. А вот галстук болотного цвета с еле различимым рисунком… Он мне просто нравился. Разбавляет образ. «Одет с иголочки!» — сказала бы тетя Саша.       Плавно мой взгляд поднялся к лицу. Тонкие розоватые губы растянулись в самодовольной улыбке, от чего его вычурный нос слегка наклонился, напоминая моей больной фантазии Пизанскую башню. Волосы цвета темного шоколада были небрежно собраны на затылке в пучок, который словно вот-вот развалится. В синих глазах, в этом взоре можно было бы утонуть. К тому же тот имел явные угловатые формы лица — особенно это было заметно по его скулам и уголкам нижней челюсти. Хоть хлебушек режь этой мордахой. Да и еще и на кусок беленького намазать маслица, сырок, и все это с кофейком.… На эти мысли мой желудок издал тихий бульк, напоминая о завтраке, а если быть более точным, то о его отсутствии. Я отвлеклась. — И так? — прервал вновь мои мысли этот низкий голосок. Хотя голоском это сложно назвать…  — «Вторая Мировая война — самый масштабный и разрушительный вооруженный конфликт в истории человечества. Она длилась 2 193 дня и, по последним данным, забрала более 70 миллионов жизней. Из них 46,7 миллионов — мирные жители, умершие от ранений, голода и эпидемий». — Я процитировала первые строки учебника — то есть то, что я запомнила. Сделала я это конечно с самым невозмутимым видом. Но, увы, эта невозмутимость пропала так же неожиданно, как и появился этот новый учитель. «Бяка» — самое гениальное обзывательство, которое я вообще когда-либо могла придумать. Я разочарована собой.       В любом случае эта тишина держалась уже полминуты. Тогда Соня, опустив голову так, чтобы учебник, стоящий на подставке, казался собственной крепостью, максимально тихо стал слышаться шепот девушки. — Разделение Польши, — этот, сука, шепот я не могла нормально разобрать. И лишь после какого-то раза я расслышала одно слово. — Короче, Польша, ну в которой столица Варшава, ну которая на карте видна…       Я тянула время, пытаясь расслышать этот шепот соседки по парте. Не впервой. Правда, после того, как я указала пальцем на карту, идеи, чтобы растянуть время, кончились. Но, словно свет в конце тоннеля, я расслышала это блядское слово. — И вот ее поделили две стороны, в нашем случае — страны. — Ясно. Почему не учила? Этот вопрос застал меня врасплох. Но на такие вопросы — которые бесили меня — был подобный ответ: — Так вышло.       Ох, этот дымок, что поднимался от его горящей задницы, пар, валящий клубнями из ушей, и мой любимый огонь в глазах — этого всего не было. Данный факт меня ошарашил. Да что там лукавить? Там, блять, весь класс охерел, ибо с другими учителями это — универсальная отговорка. Да, была, конечно, двойка или что там должно быть, но как эффектно! А сейчас что? Этот Александр Антонович даже бровью не повел. — Хорошо. После урока останься.       Этот человек улыбнулся и продолжил вести монолог по теме под ошарашенные взгляды одноклассников девушки. — Он, блять, человек? — изогнув брови в вопросительной дуге, я обратилась к Соне, на что получила многозначительное молчание.       Оставшийся урок я пыталась сделать много чего: пожрать, домашнюю работу по другим предметам, порисовать, посидеть в телефоне. Но я смогла лишь насладиться прекрасным выебыванием моего мозга профессионалом, судя по всему. — «Это. Мать твою. Моя. Нахуй. Работа. Пидор.»       До меня дошла одна гениальная мысль. А если он педик? Такой ухоженный, бесячий, возникший здесь как снег в июле. Сюрприз ходячий — проще говоря. Хоп, и пристроился прямо у жепки нашего класса, неожиданно войдя сюда. Так, спокойней. А то сейчас только мне каких-нибудь фанфиков не хватало.       Прозвенел звонок с урока. Я одним махом руки забросила все со своей части парты в сумку и довольная направилась в сторону выхода из этого кабинета. Я, конечно, помнила, что меня так вежливо попросили остаться, но увы и ах, видно не судьба! — Куда же ты? — теплая сильная ладонь легла на мое плечо, заставив остановиться и содрогнуться коленям — от неожиданности конечно, — я, по-моему, ясно попросил составить мне компанию после звонка, — вновь эта улыбка. Правда сейчас на ней не виделась издевка. Скорее даже наоборот — это было похоже на попытку расположить меня к себе. — Извините, забылась.       Я кратко повела плечами, что вынудило преподавателя скинуть свою руку с меня. Развернувшись, мне все-таки пришлось пойти за ним. Вот я уже с деловым видом стояла около дубового стола, упираясь одной ладонью о поверхность мебели, а мужчина тем временем, положив ногу на ногу, развалился в, кстати, новом черном крутящимся кресле. — Ты мне дашь нормальный ответ на мой вопрос? — Какой? — Почему ты не выучила параграф? — Так вышло, — а что мне еще нужно было сказать? — Да ты, как я погляжу, упертая барышня? Что-то в его взгляде изменилось… Я не смогла понять что это было, поскольку он заглянул в Школьный портал, или Электронный дневник — как кому удобнее. — Я смотрю тут… У тебя же хорошие оценки. Хотя, — затянув последнюю гласную, тот повернулся ко мне, — у всех были прекрасные оценки с вашей прошлой учительницей. Даже камень был бы отличником! — «Извините, но это типо шутка? Подкол? Просто информация? Как мне на это, блять, реагировать?» — Возможно?.. — А опоздала почему? — продолжил он бессмысленные вопросы. — Так…       Учитель не дал мне даже договорить, сжав ладонь в кулак перед моим лицом, указывая на то, что мне лучше замолчать. — Проспала? — Да, — я выпятила нижнюю губу и расставила руки, мол, ну бывает. — Не просыпай больше моих уроков.       Я мимолетно кивнула и развернулась, махнув рукой. Мне он уже наскучил, выбесил и… И этих двух пунктов было уже достаточно. Остальные занятия прошли в обычном для меня ритме. Чего-то особого, нового не было. Если позволяла ситуация, то я спокойно сидела в телефоне, перекусывала на последней парте или перемывала кости другим в хорошей компании. — Как вам, кстати, новый историк? Александр… Как его там? — поинтересовалась Соня, что так же была в одной компашке со мной. — Антонович, — добавила обычно тихая брюнетка невысокого роста. — Красавчик. Был бы он помладше, а я постарше, то я бы его охомутала.       На этот раз уже сказала девица с огненно-рыжей шевелюрой и вызывающим бюстом. Такие обычно пользовались особой популярностью среди парней, ну и Алиса не была исключением. Хотя каждый ее «спутник жизни» не долго с ней не был, хотя почти всех девушка называла «тем единственным». Но каждый в школе понимал, что она — шлюха. Что по характеру, что по действиям. — Ну он привлекателен, не отрицаю. Особенно по сравнению с другими учителями… Хотя Елизавета Михайловна мне нравится намного больше. — Мы помним, что она тебе симпатична, Ника. Вы даже с ней схожи, — подбадривающим голосом пробубнила Алиса и продолжила свою песню. — Не, ну правда! Вы видели эти мышцы? А синие глаза? Он еще и высокий, и пальцы длинные — все показатели, что и в штанах что-то есть.       Все бурно захихикали. Лишь я, сидя на подоконнике, молчала на каждую реплику, уставившись в потолок. Девочек я хоть и слушала, но через пару секунд эта «ненужная» информация улетучивалась из моей головы, заполненной своими мыслями. Даже смешно, но о том же Александре Антоновиче. — Поль, а ты чего молчишь? Ты что об историке думаешь? -Он пидор.       Возможно, это даже грубо прозвучало, но мне все равно. При том, должна заметить, что я имела оба значение этого слова. — В смысле? — Ну смотри. Он ухожен и бесит меня. — Под эти критерии подходит любой человек и, тем более, учитель! — Ну и еще он носит кольцо на мизинце левой руки. Обычно это делают мужчины гомосексуальной ориентации и свободные. И в основном на кольца уделяли особое внимание в прошлом и он, как историк, не может этого не знать. Но о том свободен ли он точно уверять не могу, хотя мозоли на подушечках пальцев могут указывать на разное…       Словно из пулемета выдала я свои наблюдения, все так же глядя в потолок. Старый потолок, покрытый побелкой, на которой виднеется несколько трещин, что расположились ближе к стенам. А вон и пятно после недавнего небольшого потопа в кабинете искусств — кто-то забыл закрыть кран, после того, как наливал воду. Даже плесень никак не уберут. Но в ней есть плюсы: хоть какая-то растительность в школе, кроме кабинета биологии. — Ахуеть, — хором выдали девушки. Алиса — от разочарования, а остальные две — от удивления. Низкий поклон и звонок. Это было определенно эпично.