Могу я приходить к тебе?

— Сакура Харуно, пройдите в операционную. Сакура Харуно, срочно пройдите в операционную! — во всех коридорах вещал голос диктора. Сакура схватила свой халат с подлокотника дивана и выскочила в коридор, натягивая его на ходу. В дверях операционной ее встречала медсестра. На лице женщины застало выражение ужаса, губы дрожали. — В чем дело? — не сбавляя шага, спросила хирург. — Мужчина, семьдесят лет. Множественные ножевые ранения. Сакура кивнула, направляясь на дезинфекцию. На операционном столе лежал сморщенный мужчина. Вокруг него сновали еще две медсестры и хирург-интерн. Все было в крови. — Пульс падает, — произнесла медсестра, как только Сакура вошла в операционную. — Он потерял слишком много крови. Женщина склонилась над стариком. Краем глаза, на расчищенной для укола коже предплечья Сакура заметила татуировки. Старые, выцветшие, но узнаваемые — от запястья до плеча на окровавленных руках старика были изображения глаз с красной радужкой. Харуно крепко свела челюсть. Данзоо. Она спрятала презрение во взгляде под длинными ресницами, но рука дрогнула. — Пульс пропал! — резюмировала медсестра. Хирург дернулась в сторону приборов. — Дефибриллятор! — крикнула она на автомате. Несколько минут прошло во всеобщей суматохе, криках. — Время смерти? — сухим голосом спросила Сакура, тяжело вздохнув. — Двадцать три сорок семь, — ответила медсестра. *** Это было крайне неэтично. Не корить себя за потерю пациента. Но Сакура не корила. Данзоо не из тех, о ком будут скорбеть. Тем более она. После смены она зашла в круглосуточный супермаркет, где приобрела бутылку крепкого красного вина и свежей сдобы. С оттягивающими руку пакетами поднялась на седьмой (последний) этаж и открыла дверь. Квартира встретила приятным теплом, запахом апельсинов и темнотой. Харуно поставила пакеты на пол, закрыла дверь и тихо, устало выдохнула. Вдохнула. Что-то было не так. В воздухе пахло не только апельсинами. Тонкий, еле уловимый аромат окутывал женщину. Нащупав в корзине тяжелую ложку для обуви, Харуно двинулась вглубь дома. Света из прихожей хватило ровно до дверей в гостиную. В гостиной пахло кровью. Женщина скривилась. Повернула регулятор освещения. В кресле сидел мужчина и смотрел на нее черными глазами, прижимая к животу ее полотенце, край которого окрасился красным. — Кто вы? — спросила Сакура, сглотнув сухой ком в горле. Вместо ответа мужчина отнял полотенце. На бледном рельефном торсе сочились кровью два глубоких ножевых ранения. — Вам надо в больницу, — сведя брови, констатировала Сакура, но уже стягивала волосы резинкой, бросив ложку в сторону. — Нет, — сипло отозвался ее гость. — Не надо. Харуно хмуро глянула на него, вкладывая в этот взгляд весь свой скепсис по поводу этой фразы. Опустилась перед ним на колени. Осмотрела раны. — Я не смогу оказать вам подобающей помощи без оборудования, — заявила она, отстранившись. — Просто помоги мне, чем сможешь, — произнес мужчина и скривился от боли. — Будет больно, — заверила его Сакура. — И вам придется ответить на мои вопросы. Гость усмехнулся, почти оскалился. *** Сакура не привыкла работать «на дому». Скальпели, доступные обезболивающие, иглы, нити были у нее и дома; кухонный стол по высоте напоминал больничную кушетку, но мощные лампы и медсестру заменить было нечем. — Как вас зовут? — спросила Харуно, обрабатывая раны антисептиком. Мужчина молчал, глядя на нее на удивление ясными глазами. — Надо же мне к вам как-то обращаться! — начала раздражаться Сакура. — Можешь звать меня Итачи, — ответил гость. — Уже лучше, — отозвалась женщина. *** Сакура отошла от стола, стянула измазанные в крови перчатки и стерла капли пота со лба. Мигом навалилась усталость, почти подкосив ноги. Наметанным глазом она осмотрела свои труды. Швы получились ровными, зажить должно хорошо. — Останутся шрамы, — произнесла она тихо. Итачи хмыкнул. Сакура знала, что он сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать. — Хотя, тебя это наврядли расстроит, — добавила она, глядя на белесые отметины, которыми то там, то здесь было покрыто его тело. Отдышавшись, она решила осмотреть гостя на наличие других повреждений. Взяв чистое влажное полотенце, она начала обходить мужчину кругом. Подтерла пятна крови на ребрах, осмотрела ноги, затянутые в черные джинсы. Увидев плечо правой руки, Сакура замерла. Витиеватая татуировка специального военного подразделения, упраздненного несколько лет назад, чернела на светлой коже. Подразделение было засекреченным, но когда ты интерн Цунаде, то и не такое узнаешь. Открытие потрясло женщину. Глядя на татуировку, она пыталась представить, кто на самом деле ее гость. Количество вопросов увеличивалось. На мгновение стало страшно. Такие люди не заваливаются в квартиры просто так; про таких людей говорят исключительно полушепотом, но никогда не видят. В подразделении не было простых людей. Мужчина шевельнулся и тихо застонал. — Не шевелись, — предупредила Сакура. — Это обезболивающее и обезболивающим толком не назовешь. — Переживу, — хрипло отозвался гость и попытался сесть. — Если ты не прекратишь, я накачаю тебя снотворным, — заверила его женщина. — Побереги швы. Итачи обреченно выдохнул и замер на столе. — Так-то лучше, — устало улыбнулась Харуно. Подошла к крану и налила воды в ковш. Осушила половину. С этим же ковшом подошла к Итачи и поднесла к его губам, приподняв свободной рукой его голову. Мужчина сделал пару глотков и отвернулся, словно вместо воды ему дали кислое молоко. — Ты потерял много крови, — будто самой себе объясняла она. После этих слов ее осенило — в пакете на пороге покоилась бутылка крепкого вина. — Не шевелись! — грозно произнесла она и скрылась в дверях. Через несколько секунд она вернулась с бутылкой в руке, чем заставила гостя усмехнуться. Несколько минут ушло на поиски штопора. Вскоре в большом стеклянном стакане плескалось крепкое красное вино. Сакура поднесла его к губам Итачи. — Пей, — произнесла она. — Не кровь в вену, конечно, но все лучше, чем ничего. Мужчина не стал спорить, принявшись потягивать питье мелкими глотками. Когда он осушил стакан, Сакура наполнила его еще раз, но в этот раз выпила его сама. Залпом. — Неплохо, — усмехнулся Итачи, наблюдавший за этим. — Тс-с! — Харуно выставила вперед руку, словно ограждалась от возможных обвинений в этой фразе гостя. — Двое исполосованных за вечер для меня слишком много. — Двое? — удивился Итачи. Сакура кивнула и тихо икнула. Мужчина смотрел на нее своими ясными глазами. — Его руки были покрыты татуировками в виде глаз? — спросил он. Харуно посмотрела на гостя. — Да, — ответила она, удивленная осведомленностью Итачи. — Данзоо. Разгоряченный вином мозг выстроил цепочку: практически зарезанный глава мафии, промышлявший торговлей органов и вербовавший бездомных детей, исполосованный супер-солдат. — Ты его убил, — выдохнула Сакура. — Ты осуждаешь меня за это? — губ мужчины коснулась тонкая усмешка. Харуно замерла. Этика кричала, что она должна осуждать, но сама женщина в глубине души считала, что Данзоо заслужил такого конца. — Нет, — выдохнула она, наконец. Посмотрела на гостя. — Принесу одеяло, — Сакура встала и снова скрылась в дверях. — Первый раз буду спать на кухонном столе, — усмехнулся Итачи, когда она вернулась. — Будет, что вспомнить, — немного натянуто улыбнулась Харуно, аккуратно накрывая мужчину. Итачи на что-то уставился за ее спиной. Проследив за его взглядом, Сакура увидела бутылку вина. — Разопьем? — спросила она. Ответом ей послужили кивок и лукавая улыбка. *** — Как ты здесь оказался? — спросила Сакура, допивая вино из общего стакана. — Твой замок легко взломать, — ответил Итачи. — Как ты не залил порог кровью? — Хочешь жить, умей не оставлять следов. — Ты не особо похож на того, кто хочет жить. — Это только кажется, — заверил Итачи, наблюдая, как Харуно сливает в стакан остатки вина. Получилось лишь полстакана. — А ты не из робких, — заметил он. — Я хирург, прошедший интернатуру у Цунаде-самы, — отсалютовав стаканом, призналась Сакура. — Это не для слабонервных. Мужчина тихо усмехнулся. Харуно подошла к нему и уже привычным жестом приподняла его голову. Он сделал несколько глотков и отстранился. У него начали слипаться глаза. Сакура хмельно улыбнулась и допила вино. — Спи, — произнесла она. Поставила стакан в мойку и оглядела кухню. Пятна крови, несколько кровавых полотенец вокруг, лоскуты черной рубашки на полу, опять же в крови. Вздохнула и решила, что разберется с этим завтра. Глянула на гостя — он уже спал. Бледность медленно, но верно стала сходить с его лица. Перевела взгляд на низкую кушетку, хмыкнула своим мыслям и удалилась за пледом и подушкой. Вернувшись, застелила кушетку. Оказавшись под одеялом, тихо застонала от удовольствия быть в мягкой постели. Вино подарило теплую расслабленность. Вскоре женщина уснула. *** Утро настало болезненно. Кто-то тарабанил в своды черепа, словно в там-там. Медленно сев, Сакура поняла, что она спала на кухне. Огляделась. На столе, придерживая себя за пояс, сидел ее вчерашний гость. Волосы, собранные в хвост, растрепались, лицо припухшее. Движение в дверях заставило резко повернуть голову. В дверях ее кухни возвышался Джирайя-сан. Сакура глупо захлопала ресницами, глядя на супруга своей наставницы. — Доброе утро, — басисто произнес Джирайя. — Бурная ночка? — усмехнулся он, глядя на Итачи. Тот ответил такой же усмешкой. Попытался глубоко вдохнуть, но скривился от боли. — Что все это значит? — спросила Сакура. — Тебе не стоит этого знать, — ответил Итачи. — Давай на выход, — кивнув себе за спину, произнес Джирайя. — Вы забираете его?! — удивилась Сакура, вскакивая с импровизированной кровати. — Тише, девочка моя, — успокаивал ее Джирайя. — Я уж точно не причиню ему вреда. Итачи медленно стек со стола на пол, продолжая придерживать себя за пояс. Джирайя кинул Сакуре сверток. — Помоги ему одеться, — произнес он и скрылся в коридоре. Вскоре послышался его голос — разговаривал по телефону. Харуно развернула сверток. Им оказался мягкий черный пиджак и черная рубашка. Подняла взгляд на Итачи и замешкалась. Он лишь слабо улыбнулся. — Тебе будет необходимо сделать перевязку и проверить швы, — застегивая на мужчине рубашку, произнесла Сакура. — Хорошо. — Никаких физических нагрузок, пока швы не снимут. Строгая диета. — Как скажешь. Харуно обошла Итачи сзади и помогла надеть пиджак. — Спасибо, — произнес он, когда она снова встала перед ним. — На здоровье, — пожала плечами женщина и опустила взгляд. В следующее мгновение в ее волосы скользнули теплые пальцы и надавили, заставив ее податься вперед. Лба коснулись сухие губы в легком поцелуе. *** Всю следующую неделю Сакура периодически терялась в собственных мыслях. И как только Цунаде вернулась с семинаров, Харуно отправилась к ней. — С ним все в порядке, — первое, что произнесла ее наставница. — Можешь не переживать. Последующие вопросы отпали сами собой. Вернувшись вечером домой, Сакура снова уловила чужеродный запах. Медленно прошла в глубь дома, не зная, чего ожидать. Выкрутила регулятор освещения и недоверчиво свела брови. На кофейном столике в ее гостиной стоял большой букет из розовых роз, в который был воткнут небольшой черный конверт. «Сегодня в семь мы идем ужинать. Моя очередь угощать тебя хорошим вином.» Подписи не было. Ее и не требовалось. Перечитав послание еще два раза, Сакура глубоко втянула аромат роз и широко улыбнулась.