Могу я приходить к тебе?

Итачи отсыпался в своей комнате. Его разбудил тихий стук в дверь. — Ммм, — простонал он, вставая. Никто кроме Пэйна не осмелился бы его будить. И если начальство пришло — то вставать придется. Поправляя домашние штаны, он открыл дверь, — Конан? — сонно уставился на женщину. — Можно? — тихо спросила она. Ее голос всегда был тихим, как у любящей матери или сестры. Он был похож на шелестение бумаги, но чистый, как холодный ручей. — Да, проходи, — он отошел в сторону, — Что-то случилось? — Нет, — она присела на край кровати, — Все в порядке. Я просто хотела поговорить. Итачи закрыл дверь и встал напротив Конан. — В чем дело? — спросил он, после затянувшегося молчания. — Я заметила, что ты отлучаешься по вечерам. И поздно возвращаешься. Итачи запустил пальцы в волосы, взъерошивая их. А она тем временем продолжала: — Ты не высыпаешься. Сейчас миссий нет, и это не так важно. Но это затишье не будет длиться долго. Я хочу, чтобы ты был готов и не терял голову. — Не потеряю. Женщина встала и подошла к нему. Положила ладонь ему на плечо и произнесла: — Послушай, мне плевать на всех остальных. Меня волнуете только Пэйн и ты. И я буду помогать вам сколько смогу. Но я не смогу защитить тебя от самого себя. Если тебя схватят там, — она кивнула в сторону расположения Конохи, — Мы мало, чем сможем помочь. — С чего ты взяла, что я хожу в Коноху? — Стоит просто подумать — и ответ сам напросится. Итачи вопросительно на нее посмотрел, а она тихо рассмеялась, легким движением коснулась его щеки. Материнский жест. — Я только надеюсь, что она того стоит. — Да откуда ты знаешь? — не выдержал Итачи. — Я шиноби. А еще я женщина, — улыбнулась она. И это должно было все объяснить. Итачи тепло улыбнулся в ответ. Взял ее ладонь в свою и поцеловал тыльную сторону. — И еще кое-что, — произнесла Конан, — Пэйн просил передать, чтобы ты больше отдыхал. После этих слов она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Итачи стоял и смотрел ей в след. Прекрасная женщина, думал он. А потом вернулся в кровать. *** — Итачи? — прошептала розоволосая, входя в гостиную, из которой слышался шорох. — Как ты меня назвала? — отозвался звонкий, лучистый голос великого Наруто Узумаки. Девушка разве что не вскрикнула, отшатнувшись. — Ты чего? — удивленно спросил блондин. — Как ты здесь оказался? — У тебя окно отрыто. Решил зайти поздороваться. — А двери у нас для слабаков.? — Ну да! — лучезарная улыбка. — Как проходят тренировки? — в последние недели Наруто все время занимался с Джирайей. — Неплохо. Только старый извращенец все время меня бросает! У тебя есть что-нибудь поесть? — а глаза светятся предвкушением. — Проходи на кухню, — усмехнулась она, а потом опасливо посмотрела в окно — скоро должен был появиться Итачи. — О-о-о!!! — из кухни завопил парень, — Тут столько всего! И все еще горячее! Неужели ты столько ешь на ночь?! — Э-э-э… Это я на завтра приготовила. — Как вкусно-о-о! — Только все не съешь! — Хорофо-хорофо! Девушка выскользнула из кухни. Подошла к окну в гостиной, вглядываясь во мрак вечера. — Он слишком шумный, — произнес голос сбоку. Розоволосая повернула голову на звук. Справа, в тени, на карнизе стоял Итачи, скрестив руки на груди. — Я не знала, что он придет. — Он надолго? — Не знаю. — А с кем ты разговариваешь? — в дверях стоял Наруто. Девушка обернулась. — Сама с собой, — улыбнулась она, — А ты уже поел? — Угу. Спасибо. Все было очень вкусно. Девушка услышала, как хмыкнул за окном Итачи. — Наруто, я хотела сегодня лечь пораньше… — Понял, — улыбнулся блондин, — Тогда я пошел. Спокойной ночи. До завтра. — До завтра, — улыбнулась девушка. Закрыв за Наруто дверь, Сакура кинулась на кухню. Там, скептически оглядывая стол, стоял Итачи. Подцепил с тарелки кусочек помидора, отправил его в рот. — Прости, я не знала, что он придет. — Ничего. Все в порядке. — Садись, ешь, — улыбнулась девушка. Итачи присел, придвинув к себе одну из тарелок. Сакура опустилась напротив, наблюдая за ним. В молчании прошло несколько минут, после чего Итачи произнес: — Я не смогу приходить следующую неделю. Может две. — М-м-м, — понимающе. — Будь осторожней. — Хорошо. — Итачи? В ответ тишина. Девушка прошла в гостиную. Итачи спал на диване в напряженной позе, будто готов подняться в любую секунду. Сакура опустилась на пол рядом с ним и вглядывалась в его черты в сумерках. Тени под глазами казались почти черными. Губы плотно сжаты и брови чуть сведены. Так прошло несколько минут. Протянув руку, она только прикоснулась к пряди его волос, даже не к коже, а он перехватил ее руку и больно сжал, открыв глаза. — Прости! — выпалила Сакура, — Прости! Это я! Несколько мгновений Итачи фокусировал зрение, а потом ослабил хватку. — И ты прости. — Отдыхай, — улыбнулась девушка, слабо попытавшись высвободить руку — он не отпустил. — Иди сюда. Итачи притянул Сакуру, усадив себе на колени. Она глубоко дышала, будто знала, что сейчас он подастся вперед, поцелует. Встрепенулась, когда его рука оказалась на ее животе, скользнула по талии и вверх по позвоночнику. Его движения отдавались дрожью в ее теле. В ответ девушка прижалась ближе, приложив ладони к его скулам. Он медленно задирал ее рубашку. А когда Сакура подняла руки, что б помочь ему… — Кхм-кхм, — послышалось из окна. Девушка подскочила на месте. Итачи резко обернулся, загораживая Сакуру собой. На подоконнике сидел Джирайя. Сакура судорожно дышала, вытаращив глаза. Мысли бились в голове загнанными мышами. Ей казалось, что все, конец всему. А потом Джирайя спокойным, но таким непривычно серьезным тоном произнес: — Парень, на выход. Все готово. Реакция Итачи удивила не меньше. Он кивнул, поднял с пола плащ Акацуки и, бросив на девушку короткий взгляд, кивнул, скрывшись вслед за саннином. Сакура еще долго не могла встать. Так и смотрела в окно загнанным взглядом, задаваясь вопросом, что вообще творится. — Как вы узнали, что я у нее? — Цунаде сказала. — М-м-м… — Прости, что отвлек. — Ничего. Миссия важнее. — Умный мальчик, — улыбнулся саннин, — Передай Пэйну, чтобы не тянул. С этими ребятами шутки плохи. Их клан очень опасен. — Хорошо. Итачи сложил в сумку последние свитки. — А это от Цунаде. Мазь по ее рецепту, — Джирайя протянул бутылек со светло-зеленой светящейся массой, — Для первой помощи. — Спасибо. — Удачи, Итачи. Парень кивнул. — Привет Пэйну и Конан. Еще один кивок. Джирайя на мгновение сжал плечо Учихи. После чего Итачи исчез. *** Когда Третий погиб, Итачи решил, что его связи с деревней оборвались. Больше никто не знал, что он не предатель. Он мысленно попрощался со всем, что любил в родных местах. Это оказалось не так сложно, как он думал. И какого же было его удивление, когда он получил сообщение от Цунаде. Коротко и ясно она дала понять, что знает, кто он на самом деле и, что желает продолжать дела Третьего. Когда Итачи подошел с этим сообщением к Пэйну — тот уже все знал и был согласен сотрудничать и с Пятой. А там где Цунаде — всегда тенью будет Джирайя. Парень долго задавался вопросом, что происходит между двумя саннинами. А потом понял, что стоит только присмотреться… То как Джирайя, понимает Цунаде без слов — просто по взгляду. То как Цунаде доверяет Джирайе, как невесомо прикасается к сухой коже Отшельника, как льнет к нему в разговорах. Оказывается, стоило только присмотреться. И можно увидеть легкие улыбки, когда они смотрят друг на друга. Услышать теплоту в голосе и интонации, которые бывают только между двумя очень близкими людьми. Акацуки не зря имели репутацию беспринципных преступников. Наемников. Они таковыми и были. Только с одной небольшой поправкой — они редко, но брали работу непосредственно от глав деревень. Так как сейчас. Многие дела невозможно было решить публично. Это могло привести к войне. Как сейчас — если бы Коноха вырезала клан Звезды в селении Облака — это бы привело к войне. Намного проще было сделать это через Акацуки. А еще они занимались шпионажем. Не все. Только Итачи и Конан. Конан собирала информацию для Акацуки, а Итачи для Конохи. Обоих прикрывал Пэйн. *** — Почему так долго? — спокойно спросил Пэйн. — Были проблемы со свитками. Вам привет от Джирайи. На эти слова Пэйн слабо улыбнулся, а из тени вышла Конан с такой же улыбкой на губах. У нее были мокрые волосы и накинут тонкий темно-голубой халат-кимоно — только из душа. Она обошла кресло Пэйна, невесомо коснувшись его лица, и опустилась рядом на подлокотник. Итачи отметил, что только при нем эти двое не скрывают своих чувств друг к другу. — Когда выходим? — спросил он. — Через два дня. Итачи кивнул обоим и вышел, закрыв за собой дверь. Добрался до своей комнаты, упал на прохладную кровать и закрыл глаза. Размышляя… Времена не спокойные, а люди находят силы и время, чтобы быть вместе, привязываться друг к другу. Как Джирайя и Цунаде, как Пэйн и Конан… Как он и розоволосая девчонка… Вот только теперь эти отношения не казались ему хорошей идеей. Когда он спрашивал ее позволения приходить к ней, он считал, что ничего не потеряет, если завяжет отношения. Он не питал к ней никаких сильных чувств. Просто она красивая, умная и хороший лекарь. И с ней было тепло. А ему было одиноко. И вот теперь он задавался вопросом — а зачем ему все это? С этими мыслями он и уснул. Миссия прошла успешно. Потери были небольшими. Пара царапин у Сасори, оторванная рука у Какузу, который итак разбирался-собирался как конструктор, и окончательно свихнувшиеся Дейдара и Хидан. Последнего пришлось запечатать, чтобы доставить обратно в логово. Дейдару Конан подкупила песочными печеньями. Глупо, конечно, но кто знал, что блондин готов за них душу продать. *** — Сакура! В ответ все тот же отстраненный взгляд в окно. — Сакура! — А? Что? Простите! — О чем ты все время думаешь? — Ни о чем. — М-м-м… — протянула Цунаде, отложив бумаги в сторону, — Миссия прошла успешно, — усмехнулась Пятая, заметив как встрепенулась девушка напротив, — Потерь нет. С ним все в порядке. Надеюсь, теперь ты вернешь свое внимание к более насущным делам. Сакура не смогла скрыть широкой улыбки облегчения. — Конечно! — Тогда, будь добра, сходи домой к Митараши. Она второй день лежит с простудой. Может, ей помощь нужна. — Разве за ней не присматривает Куренай? — Нет. Сейчас она на миссии. Иди уже! *** — Вызывали? — закрывая за собой дверь в кабинет Пэйна, спросил Итачи. Лидер сидел в большом кресле. Конан на краю стола, играясь с листом бумаги. — Да. Есть просьба. Итачи повел бровью. Пэйн всегда отдавал приказы — никак не просьбы. — Есть информация, что Орочимару в Конохе. Ты все равно будешь там. Присмотрись. Парень усмехнулся. — Что-нибудь еще? — Если он там, — тихо произнесла Конан, оторвав взгляд от бумажной птицы, — Не выдавай себя. Не связывайся с ним. Кивок. Теплая улыбка от Конан. — И еще, — отозвался Пэйн, — Передай Джирайе отчет, как можно быстрее. И, что его последняя книга — выше всех похвал. После этих слов Итачи еле сдержал нервный хохот. Его уже раздражала эта ситуация. С каких это пор он стал посыльным?! *** — Хорошо поработали, — произнес Джирайя, прежде чем сжечь отчет, — И я рад, что Пэйн читает мои книги. — Он очень уважает вас, — сорвалось с губ Итачи. Джирайя улыбнулся, наблюдая, как догорает свиток. — Как там поживает моя прелестная Конан? — Хорошо. Ей очень приятны знаки внимания от вас. — А ты сам как? Не хочешь вернуться в деревню? Этот вопрос поставил Итачи в тупик. Вот так просто. Минутное молчание. — Мне нет здесь места, пока не закончится эта война. Джирайя грустно усмехнулся. *** Сакура подходила к дому Анко с пакетом мандаринов в руках, мучаясь головной болью. Что-то было не так. Она остановилась и долго смотрела на закат, пытаясь разобраться в своих ощущениях. А потом как будто молния прострелила сознание — чакра. Тяжелая, чужеродная. Зловещая. Но ее так мало — будто ее источник был здесь давно или недолго. Встряхнув головой, девушка пошла дальше. — Анко, вы дома? В ответ шаркающие шаги — и вот дверь открыла хозяйка квартиры. В толстом халате, волосы взлохмачены, и сразу понятно, что они давно не чесаны и не мыты. Под глазами темные круги и кожа с серым оттенком. — Что? — вместо приветствия произнесла Митараши. — Здравствуйте, — выпалила розоволосая, — Меня Цунаде послала навестить вас. Вот, — протянула пакет. — А-а-а… Спас… АПЧХИ! Спасибо. — Не за что. Сакуре редко приходилось работать с Анко, но она не понаслышке знала о не очень приятном характере этой женщины. И сейчас понимала, что во время болезни к Митараши вообще лучше не подходить. — Зайдешь? — смягчилась Анко, после просмотра содержимого пакета. — Нет, спасибо. Вам что-нибудь нужно? — Нет. Сама справлюсь. Дверь в квартиру закрылась и Сакура расслабилась, понимая в каком напряжении стояла перед старшей по званию. И снова та чакра на мгновение заставила волосы встать дыбом. Девушка резко обернулась. Никого. Оказавшись дома, Сакура заглянула в гостиную. Никого. Итачи не пришел. Наверняка отдыхает после миссии. Скинув одежду и прихватив полотенце, девушка побрела в ванную. *** Итачи стоял в тени домов, прислушиваясь к ощущениям. Он чувствовал Змеиного саннина. Пэйн был прав — Орочимару в деревне. Вот только что ему надо? Он будто что-то выискивает. Выжидает. И он здесь один. Откуда в нем столько ненависти к родной деревне? Ощущение опасности заставило Итачи резко повернуться. На крыше, в ветвях дерева стоял Орочимару и смотрел ему прямо в глаза — саннин тоже почувствовал присутствие Учихи. Усмешка на белых губах, а через мгновения его будто и не было там. Итачи осмотрелся. Что делать Орочимару в этой части деревни? Все административные здания, лаборатории и архивы далеко отсюда, здесь только жилые дома многих шиноби. Ищет кого-то? Развернувшись, парень двинулся в сторону квартиры розоволосой девушки. Окно открыто. Вещи лежат кучкой у входа в ванную. И слышны звуки льющейся воды. Итачи скинул свой плащ и потянулся к ручке на двери — он тоже не прочь принять ванну. Сакура сидела боком к нему, натирая мочалкой руку. В ванну все еще набиралась вода, заставляя пену клочьями летать вокруг. Короткие розовые волосы намокли и прядями облепили тонкую шею. Она не заметила его прихода. Плохой из нее шиноби. Еще шаг и девушка отшатнулась к стене. Мгновение и она поняла, кто стоит перед ней. Итачи улыбнулся, наблюдая, как она пытается выровнять дыхание. Снял с себя рубашку, обувь, штаны. Потянул вниз трусы и усмехнулся, когда Сакура отвернулась. Выключил кран и залез в воду. На пару секунд закрыл глаза от почти болезненного удовольствия. А когда открыл, девушка робко поглядывала на него. — Привет, — произнес он, улыбнувшись. — Привет, — робкая улыбка в ответ. Парень глубже погрузился в воду и снова позволил себе закрыть глаза. Здесь на него никто не нападет. Вот только сложно заставить себя расслабиться, когда не делал этого половину своей жизни. Так прошло несколько минут. — Иди сюда, — произнес Итачи, открыв глаза. Сакура подсела ближе. Он вытащил из ее рук мочалку, налил на нее геля и аккуратно стал натирать ее руку, плечо, другую руку. Движением заставил ее сесть к нему спиной и мыл уже спину. У нее нежная кожа, почти молочного цвета. Несколько царапин вдоль ребер. Итачи аккуратно провел по ним пальцами. А потом она повернулась к нему лицом. Легкая улыбка на ее губах. И вот теперь уже она его моет. Его кожа смуглее, вся покрыта мелкими шрамами. А на плече татуировка АНБУ. От ее вида на его теле захотелось плакать. — Кто ты на самом деле? — сорвалось с ее губ. А глаза на мокром месте. — Тебе не стоит этого знать, — мягко улыбнулся он, взяв ее лицо в свои ладони. Он целовал ее сначала нежно. Потом все требовательней. Не отпрянула — теперь он не отпустит. Итачи придвинул Сакуру ближе к себе, и ей пришлось обхватить его ногами. Такого секса у него не было. Все будто в замедленной съемке. Тянулось как нуга. Как она запустила пальцы в его волосы, когда он крепче перехватил ее за талию. Тихие стоны, срывающиеся с припухших губ. Гибкость тела в его руках. А потом она тихо заскулила, когда он медленно вошел в нее — Итачи чуть не лишился рассудка от этого звука. Когда вода в ванной остыла — Итачи перенес Сакуру на кровать. Вода с их волос впитывалась в простынь, не давая ткани нагреться под телами. Девушка жалась от холода, льня к нему всем телом. Перехватив ее за спиной, Итачи целовал шею, ключицы, грудь, живот и звуки ее стонов заставляли его жмуриться, лишь бы только не сорваться и укусить ее со всей страстью. Сакура задыхалась. Он чувствовал это своей кожей. И сам забыл, как дышать когда она прикусила его губу, заставляя его снова войти в нее. После того, как Сакура уснула — он обошел дом, закрыв все окна и двери. Подобрал свой плащ и сложил около кровати. Только после этого вернулся в кровать. Этой ночью он остался до рассвета. А как только появились первые лучи солнца — покинул ее квартиру. И прежде, чем покинуть деревню, вернулся к тем домам, около которых вчера видел Орочимару. Там все еще слышался слабый отголосок его чакры. А на балконе того самого дома, на крыше которого вчера был Змеиный саннин — кашляя, стояла Анко Митараши. Итачи скрылся в листве. Пусть женщина и болеет, но не стоит искушать судьбу — Анко опытный шиноби. По дороге в логово Итачи занимали не самые приятные мысли. Он все четче понимал, что просчитался. Совершил ошибку. И не стоило заходить так далеко. Но руки помнили тепло и нежность кожи. Гибкость податливого тела. Парень привалился к дереву перевести дыхание. — Пэйн, можно с тобой поговорить? — первое, что произнес Итачи, оказавшись в логове. Лидер сидел в общей комнате, просматривая какие-то свитки. На вопрос Итачи он повернул голову и оглядел парня с ног до головы. — Хорошо. Свитки перекатились с тонких пальцев на стол. А в дверях на кухню показалась Конан с подносом в руках. Пэйн жестом попросил ее подождать. — Все в порядке? — немного встревожено спросила женщина. — Да, — отозвался Итачи, покидая комнату вслед за Лидером. — Так, что ты хотел? — сев в свое кресло, спросил Пэйн. Итачи кинул плащ на диван и сам опустился рядом. — Я не знаю, что делать. — Я так полагаю, что дело не в нашей работе. — Не в ней. — Ты сегодня пришел позднее обычного… — как бы между прочим произнес Лидер. — Я совершил ошибку. — Со всеми бывает. — Но сейчас это касается не только меня. Пэйн откинулся назад и еле заметно улыбнулся, ожидая продолжения. — Когда я предлагал ей встречаться — я не думал, что это станет так… Глубоко. Я просто… Хотел тепла. А теперь, это перешло все границы. — Поддался искушению, — заключил Пэйн. — Да, — опустил голову парень. — И что не так? Она тебе больше не нужна? Тебе страшно? Что? — Мне не нужны отношения. С самого начала были не нужны. Это была минутная слабость. — Что ты собираешься делать? — Я хотел спросить у вас… Я запутался. — Я не самый хороший советник в этих делах, Итачи. Если бы ты спросил о планировании или о слабых сторонах того или иного селения, то всегда пожалуйста, — Лидер сделал неопределенный жест рукой, — Но, послушай, если уж ты влез во все это… Доведи до конца. Если что-то решил — скажи ей. Не тяни. Все мы люди. Все совершаем ошибки. Но только единицы — могут признать, что сделали, что-то не так. Будь честен — и объяснись с ней. Повисло молчание. Пэйн вглядывался в парня напротив. А сам Итачи размышлял. Лидер озвучил его собственные мысли. Просто… Не хотелось верить, что все, что связывало его с этой девушкой — напрасно, не нужно. Запустил пальцы в волосы. Как все глупо! — Спасибо, — вставая, отозвался парень, — Я пойду. — И еще, — остановил его Пэйн, — Если ты все это начал… Ты ведь не просто так предложил ей отношения. В ней что-то есть. — Есть, — отозвался Итачи, чувствуя, как в голове зреет боль. Он вышел и двинулся в сторону своей комнаты. Голова к этому времени почти раскалывалась. Итачи упал на кровать, уставившись в потолок. Ведь не спроста все это началось. Он вспоминал их первые встречи. Ее загнанный взгляд в лесу. Ее испуг, когда она увидела его залитым кровью в своем окне. Ее еду, приготовленную для него. Разговоры. Тепло. Ласку. — Черт! — парень перевернулся на бок. С ней хорошо. Но ему этого не надо. Он шиноби. Воин. Солдат. А сейчас — война. Никаких привязанностей — или ослабнешь. Никаких чувств. Никаких отношений. Итачи не хотел отпускать эту девушку. Итачи не хотел отношений. Противоречия порой терзают не меньше ран. Он мысленно оглянулся на Пэйна и Конан. Они вместе. Прикрывают друг друга. Но они вместе — с пеленок. Они по одну сторону. Они напарники. Не то… Джирайя и Цунаде. Они вместе — с тех пор, как их определили в одну команду. Они оба великие воины. Легенды. Напарники. Сражающиеся на одной стороне. И снова не то… Его считают предателем, он член крупной преступной организации. Она примерная куноичи, дочь своего селения. Они знакомы несколько месяцев. И они по разные стороны этой войны. Голова болела нещадно. Хотелось забыться сном. Но нет, надо решить все сейчас. И Итачи решил… Осталось дождаться завтрашнего вечера. А теперь можно поспать… *** Сакура приготовила много еды. Обошла квартиру. Прибралась. Сложила бумаги на столе, отложив нужные свитки для Цунаде. Завтра с утра надо будет отнести их Пятой. Знакомый шорох. И обернувшись, она увидела Итачи. У него отрешенное выражение на лице. Стянул с плеч плащ. — Итачи? — прошептала девушка. — Надо поговорить. Сакура села на диван, приготовилась слушать. Итачи сомневаясь, сел напротив нее на корточки. Заглянул в глаза и приложил ладонь к ее щеке. — Я больше не смогу приходить… Девушка подалась вперед, собираясь, что-то сказать, но его пальцы быстро сместились на ее губы. — Послушай. Все то, что здесь было, — обширный жест рукой, — Было… Приятно. Мне хорошо с тобой… Тепло. Но продолжать так же — я не могу. Не хочу тебя обманывать. Отношения — обременительны. А в нашем случае… Еще сложнее. Дай мне еще минуту, — прикрыв глаза, отозвался Итачи, когда розоволосая попыталась что-то сказать, — Я хочу сказать, что мне не стоило этого начинать. Но я не жалею об этом. Сейчас не то время, что бы быть вместе. Я не хочу тебя терять. Но и заставлять ждать меня — тоже не прошу. Мне с тобой хорошо, — он крепко перехватил ее лицо в своих ладонях, — Когда вся эта война закончится — возможно, вернусь к тебе с тем же предложением. А сейчас — нам пора прекратить встречаться. Девушка в его руках обмякла. Она больше не смотрела в его глаза, а опустила голову, уставившись на свои колени. И вскоре на ее шорты упали две капли. — Я понимаю, — промямлила она, — Мне тоже сложно… Но я боялась тебя потерять. Потому что… С тобой хорошо, — грустная усмешка от того, что пришлось повторить его же слова. — Если тебе что-нибудь понадобится — обращайся через Цунаде. Или Джирайю. — Останься на ночь, — выдала девушка, ошарашив Итачи. Он остался. В этот раз она не была так скованна. Будто старалась вложить в прикосновения и ласки всю будущую нежность и страсть, которую не сможет ему подарить. Он отвечал жадно, с придыханием. В этот раз она стонала громче, прижималась сильнее, целовала глубже. А он не сдерживал себя. Оставлял засосы, укусы. Проникал глубже. Своеобразное прощание на неизвестный срок. С каждым прикосновением Итачи понимал, что ему будет сложно уйти. А девушка под ним не плакала. Только грустно улыбалась. Она уснула, уткнувшись ему в плечо. Итачи недолго гладил ее по спине, а потом позволил себе уснуть. С первыми лучами солнца он покинул ее дом.