Filter

Тэхён крутился возле младшего следующие пару дней с того злополучного похода в магазин. Чимин, конечно, прекрасно понимал, почему каждый раз во время объятий руки парня проворно скользили под его длинную кофту, специально припасенную на случай непогоды. Плохо скрываемый, прикованный к пятой точке Пака взгляд тоже был вполне объясним. Кто здесь ничего понять не мог, так это сам Ким Тэхён. Оно и ясно: Чимин сам дал ему зеленый свет, а теперь упорно игнорировал все его попытки сближения. Младший просто не знал, куда себя деть. Все его приготовления и попытки настроиться на процесс испарились из-за этой чертовой смазки. Даже смотреть в сторону той тумбочки теперь было до жути неловко, из-за чего Чимин вечно жмурился рефлекторно, когда заходил в спальню. После очередных ночных рефлексий и попыток убедить себя забыть обо всем и забить на эту банку несчастную уже в конце концов, парень пришел наконец к простому и логичному выводу: — Это ведь Хоби-хён во всем виноват, вообще-то, — зашептал себе Чимин, сидя на диване, и хлопнул в ладони в осознании. — Если бы он не сбил меня своими сообщениями… — Чимина? Я не расслышал, что говоришь? — Тэхён оторвался от книги и увлеченно придвинулся поближе. Чимин вспыхнул и поспешно ретировался в уборную, оставив Кима только растерянно моргать вслед. Забежал в спальню, не глядя в сторону прикроватных тумб, и, едва не сломав ручку двери, оказался на открытом балконе. Парень вдохнул лесной воздух настолько глубоко, что в районе ребер неприятно потянуло. — Вот же… Чимин простоял буквально пару минут, когда его рука потянулась к заднему карману и он, смешно дуя губы, набрал Хосока по видеосвязи. Друг взял трубку почти что мгновенно. — Боже, Минни, — воскликнули на том конце. — Ты живой, что ли? — Еще и здоровый, — буркнул Пак в ответ, но улыбки сдержать не смог все равно. Он так давно не видел лица парня, который перестал присылать фото после того, как Чимин забыл отправить фотоотчет с пикника. — Почти. — Как почти? — Так, хён, а все из-за тебя! Из-за твоих вот этих звонков внезапных и сообщений… — Прости? — недоуменно возмутился Чон. — Ты меня игнорируешь, а я что, должен… — Нет-нет, погоди, Хоби-хён, — затараторил Чимин, понимая, что зря он вообще все это начал и магазинная история вполне дотерпит до их общей дружеской посиделки где-нибудь в «гадюшнике» за бокалом какого-нибудь напитка, который противный Юнги… Точно, Юнги. Юнги ведь… Наверное, больше не будет присутствовать на их встречах. Странно как-то вышло: Чимин, вроде бы, и сам расставил все точки с ним, но ощущения какие-то весьма неприятные, словно горький осадок. Как в коктейле с кофейным ликером, который Мин однажды заказал для Чимина. Это был первый раз, когда с напитком самоуверенный хён прогадал. И, к слову, последний. Парень усмехнулся воспоминаниям, невпопад пробравшимся в голову. Может быть, он действительно скучал по Юнги. Совсем немного, правда. Скорее всего, сказывалось то, сколько времени они провели вместе благодаря Чону-старшему. Чимин привык, что их в компании уже давненько не трое, а четверо, а сейчас что? Мин больше не писал ему ни разу с того разговора — но это и не удивительно. Может быть, время в отпуске пойдет на пользу им обоим: Чимин смирится с тем, что Юнги плохо держит язык за зубами, а Юнги — остынет и переосмыслит свое поведение в отношении Пака. А потом Хосок просто как всегда соберет их всех вместе, и никто больше не будет вспоминать об этой нелепой ситуации. — Чимини, эй, ты со мной еще? — Прости, Хоби-хён, задумался немного, — весело засмеялся тот. — Так как дела там у вас? — У меня как всегда: учусь и пытаюсь не умереть. — Высыпаешься хоть? — Не смеши, Минни. Чонгук впахивает все свободное время в зале. А, боже, он не писал тебе? — Насчет? — Он себе взял абонемент в качалку, — Хосок закатил глаза. — Я ему говорю, мол, лучше бы сходил в кафе и на все деньги объелся мороженым, ты что, столько стресса из-за этих соревнований. Чимин звонко посмеивается, пока Чон рассказывает ему все новое и веселое, что произошло за время его отсутствия и что было бы слишком долго писать в сообщении. Парень перебирается обратно в спальню, не отрываясь от яркой мимики друга, смешно передразнивающего Чонгука, и плюхается на кровать. Хосок говорит обо всем и ни о чем, жалуется на погоду, преподавателей, противные желтые пуговицы на новой рубашке и рассказывает о том, как удачно на выходных провел ночь с двумя парнями из параллели. Чимин только с улыбкой кивает на все это. — Хосоки-хён, а как там… хён? — осторожно спрашивает он максимально повседневно. — Хён? А, Юнги-то? — вскидывает брови Хосок. — Не уверен, мы не общались с того… в последнее время, в общем. — Ясно. — Но Чонгуки говорил, что видел его возле «Террариума», когда ехал на курсы. Говорит, курил на ступеньках, как всегда. — Понятно. Повисла неловкая тишина, казалось, Хосок немного углубился в свои мысли. Чимин не то чтобы переживает, просто… Может, немного чувствует свою вину, но на этом все. — А, точно! — вдруг восклицает Хосок. — Хотел тебе показать, я тут придумал пару движений. — Круто, хип-хоп? — Не, — мотает головой парень и включает подозрительно знакомую Чимину мелодию. — Это разве не под эту Гукки выступать будет? — удивленно уточняет он. — Она самая. Чон опирает телефон о какой-то предмет и отходит на пару-тройку метров от экрана, принимаясь танцевать. Чимин заинтересованно подпирает голову, упираясь локтями в мягкий матрас. Хосок, как всегда, много кривляется, пока двигается, и младший бесконечно хихикает, пялясь в свой смартфон. — Что делаешь? — когда тихий глубокий шепот достигает Чимина, то он дергается от неожиданности, сразу заметив, как над ним кто-то навис. — Это же Хосок? — Боже, хён, — жалобно стонет парень, заламывая брови. — Напугал, капец. — Прости, — Тэхён целует Чимина в верхнюю часть уха. — Не думал, что я такой незаметный. — Я просто увлекся вот, — мягко кивает на экран в ответ. — Хоби-хён новую хореографию придумал. Посмотришь? — Если ты не против. Ким легко улыбается и укладывает свое тело на Чимина, стараясь держать свой вес на руках, чтобы не создавать младшему дискомфорта. Он утыкается носом в изгиб напряженного плеча парня и еле заметно трется о его кожу, взглядом сканируя неугомонного Хосока на экране. Тот хаотично дергается еще несколько секунд даже после того, как стихает мелодия, и Тэхён хмыкает в шею Чимина, когда плечи того подергиваются от смеха. — Как всегда круто, — звонко произносит. — Мне середина больше всего понравилась. — Да, мне тоже, то движение с прогибом, — тихо замечает Ким из-за плеча, но тут же затихает и напрягается, когда Чон берет телефон в руки и валится с ним на кровать. — Тэхёна тоже оценил, — довольно щебечет Пак. — О, — неопределенно протягивает Хосок; его зрачки бегают по экрану. Чимин слегка отклоняет голову в сторону, чтобы лицо Тэхёна было видно лучше, но из-за вьющейся челки того почти ничего не меняется. — Чимина, ты бы хоть сказал, что не один, — бурчит он. — В каком свете ты меня выставляешь перед своим бойфрендом? — Да ладно, я много ему рассказывал о тебе, чего он не знает только. — Порадовал, блин. — Тэхёна, поздороваешься с Хоби-хёном? — Чимин ласково поворачивается к парню, который, кажется, прячется за его плечом, оставляя только блестящие глаза. — Это ваша первая официальная встреча. — Привет, Тэхён! — радостно машет Чон. — Приятно наконец-то увидеться с тобой. А то Минни такая жадная задница, никак не хотел делить тебя ни с кем. Чимин смущенно смеется, по-доброму обзывая Хосока, и пытается перевернуться на бок. Ким нервно кивает, неуверенно поглядывая в экран, и быстро поднимается с кровати, оставляя парней в недоумении. Он отходит к двери, попутно подбирая белое полотенце, которое валялось на полу. — Хён, ты куда? — удивляется Чимин. — Я почти забыл, — смотрит тот на него из-за плеча, — сегодня день стирки, так что нужно собрать полотенца и вынести их на крыльцо, если мы не хотим вытираться грязными. Не волнуйся, о твоих я тоже позабочусь, — коротко кивает Тэхён и скрывается за дверью, оставляя после себя звук быстро удаляющихся шагов. Чимин хлопает глазами, глядя в сторону дверного проема, а потом снова разворачивается к телефону. Хосок интересуется, что с Кимом, но, не получив внятного ответа от растерянного Чимина, сетует на то, что тот посчитал Хосока неадекватным. — Все из-за тебя, Чимини, — бубнит он, надувшись, что сильно смешит Пака и смягчает атмосферу непонимания. Друзья еще болтали около получаса, пока Чимин не пожаловался на слипающиеся веки и не попрощался с хёном, обещавшим не так часто донимать сообщениями, раз все так радужно. Младший отрубился фактически сразу, заливаемый густыми лучами опускающегося за лесной массив солнца. В легкой дреме ему снилось, словно к ним в домик ворвалась полиция и Чимина арестовали за кражу из супермаркета, а Хосок отказался признавать его своим другом после этого и спелся с Тэхёном. Когда последний мягко растормошил его через пару часов — Чимин рад был несказанно. Старший только негромко сказал, что уже поздно и что если Пак хочет спать, то ему стоит сначала почистить зубы, чтобы утром он не жаловался на то, что нарушил свой график. — Хён, слушай, — немного смахнув сонливость, протянул Чимин. — Я хотел поговорить с тобой о… некоторых вещах. Ким, помешкав, присел на край кровати и кивнул, показывая, что готов слушать. — Я знаю, что ты обижен, — неуверенно начинает младший, а Тэхён вскидывает брови. — Обижен? — Да. — На что же? — Ты и сам знаешь, — краснеет он, теребя пальцами покрывало. — Я немного… избегаю тебя. Тэхёна, не думай только ничего, я просто не знаю, что мне делать! Парень напряженно изучает лицо Чимина, прежде чем широко раскрыть глаза от осознания. — Неужели из-за того, что ты смазку украл? — по вспыхнувшим ушам младшего он понимает, что угадал, и издает смешок. — Боже мой, Чимини, ты все еще думаешь об этом? — А как же! Это же кража… И я теперь каждый раз, когда… — Чимин обводит взглядом парня напротив. — Когда дело идет к этому, то я вспоминаю и… Парень не заканчивает, роняя красное лицо себе в руки и вымученно стонет. Тэхён смеется вслух и быстро подползает к своему бойфренду, сковывая в объятиях и покачиваясь. — Господи, — все еще смеется он. — Почему сразу не сказал? — Я же тебе говорю, я не могу даже думать об этом! — Хорошо, тогда давай так, — Ким перебирает прядки на голове Чимина и касается губами макушки. — Я схожу в тот маркет еще один раз завтра, — как только Чимин с протестом поднимает голову, старший чмокает его в губы. — Я куплю две баночки, а когда мне их пробьют — скажу, что одну из них взял случайно, и что на нее у меня аллергия. Их охранник приходит только через полчаса, как открывается магазин, так что отменить товар будет невозможно. Я скажу, что спешу и у меня все равно только крупные купюры. Рано утром у них еще нечем будет разменять, так что я скажу той тетушке, чтобы оставила сдачу себе, как чаевые. Так выйдет, что я оплачу две баночки, но унесу только одну, а значит, что при перерасчете товара не будет проблем. Чимин завороженно следит за ходом мыслей парня и тихо моргает. После минутной игры в гляделки Тэхён смеется. — Что, нашел в моем коварном плане недочеты, следователь Пак? — Нет, просто, — Чимин покачал головой. — Хён, как у тебя такой умный мозг? Старший пожимает плечами. — Чего не придумаешь, лишь бы моего ангела совесть не съела. Чимин потянулся за поцелуем, обхватывая парня за шею. Чувство облегчения окутало его полностью впервые за последние дни. Пак чувствовал поддержку Тэхёна всеми клеточками своего тела, и до трепета нежное чувство осознания правильности своего выбора, правильности их любви заставляло подрагивать ресницы. Он наконец-то позволил себе углубить их поцелуй и смело пробрался языком в рот хёна, не шарахаясь, когда Ким скользнул руками на его поясницу. Чимин пробрался пальчиками под обтягивающий свитер старшего, не поднимаясь выше боков, оглаживая напряженные мышцы. — Ой, Тэхёна, — Чимин мягко надавил на пресс парня, когда почувствовал, как его руки принялись плавно спускать его джинсы. — Только… не сегодня. Я с той смазкой все-таки не могу. — Все ждал, когда ты меня остановишь, — улыбнулся Ким. — Чимина, нам не обязательно привязываться к дате. Все нормально. Я куплю завтра новую смазку, но это не обязывает тебя. Просто дай знать, когда захочешь. Пак крепко сжимает Тэхёна в своих объятиях, трется носом о скулу и обещает, что он не будет мучить их обоих долго, потому что он сам всего этого хочет не меньше. — Хорошо-хорошо, — смеется старший в ответ. — А теперь вперед чистить зубы и спать, а то я опять тебя не подниму до полудня. Чимин кивает виновато и, подарив парню чмок в щеку, убегает в сторону ванной и захлопывает дверь. Однако не успевает Тэхён подняться с постели, как замок опять щелкает и в проеме появляется голова Пака. — Тэхёна, я еще спросить хотел, — тянет он. — Насчет Хоби-хёна. Ты не подумал, что он… странный? — Странный? Нет, почему, он выглядит очень веселым парнем. — Ой, хорошо, — облегченно вздохнул он. — Просто ты так странно ушел, а Хоби-хён обвинил меня, что я не представил его нормальным образом. Я так сразу и подумал, что ты просто из-за того, что… Ну, думал, что я один, и… — Чимин замялся. — Чимина, если ты сам все прекрасно понял, то хватит себя накручивать, — перебил его с улыбкой Ким. — Мы еще обязательно увидимся. Приедем с отпуска — устроишь мне встречу со своими друзьями. Будем твое поступление отмечать. Алкоголь с меня. — Ой, — хихикает младший. — У нас уже есть ответственный за алкоголь. Если ты вместо него принесешь выпивку, то Юнги-хён тебя… Чимин резко остановился, затыкая себя. Тэхён заинтересованно склонил голову набок. Парень закусил губу, топчась на месте, но потом сильно потряс головой. — Нет, не бери в голову, хён. Думаю, будет здорово, если мы назначим тебя главным в этом деле, — он кивнул, как-будто бы сам себе. — Все, я в душ. Чимин снова закрыл дверь, и через пару минут из ванной эхом донесся шум воды, бьющейся о стеклянную душевую кабинку. Тэхён поднялся с матраса и потянулся, разминая руки. Сегодня они с Чимином на прогулку не выходили, и у Кима болела поясница из-за того, что он весь день провел за книгой. Он как раз разминал поворотами туловища напряженные мышцы спины, как прямо перед его глазами завибрировал телефон младшего. Тэхён краем глаза увидел, что сообщения приходили от Хосока, но читать не стал. Правда, когда сообщений стало больше, а вибрация непрерывной, то Ким взял чужую вещь в руки, чтобы хотя бы выключить звук. Он ввел простенький пароль, нажал в меню кнопку без звука, когда перед его глазами высветилось свежее сообщение от контакта «Юнги-хён». В сообщении была только фотография. Тэхён облизал губы. Он кинул беглый взгляд в сторону ванной комнаты и невзначай нажал на уведомление. Глаза Тэхёна на миг расширились, а лицо напряглось. Но тут же он, дернув бровями, вернул себе расслабленное выражение. — О, — тихо сказал он. — Надо же. Через мгновение от сообщения не осталось и следа, а телефон отправился обратно на простыни. Ким бросил на него холодный взгляд и, отойдя немного от кровати, снова принялся за разминку, как ни в чем не бывало.

***

Когда Чимин разлепил глаза утром, то первое, что он увидел — умиротворенное лицо своего парня. Он поверхностно дышал и еле слышно сопел во сне. Пак еле сдержал себя от бодрящего утреннего поцелуя и, стараясь не шуршать одеялом, присел, облокотившись на спинку кровати. Когда он потянулся к тумбочке за телефоном, чтобы поскролить ленту, пока есть такая возможность, он обнаружил рядом с ним баночку с лубрикантом и клубничный чупа-чупс. Смазка отправилась в ящик, конфета, бесшумно распакованная ножницами, — в рот, и вот парень уже лайкает посты своих многочисленных знакомых в инстаграме. Он хотел ответить Хосоку, но его пугало оповещение в пятьдесят восемь сообщений, так что, учитывая то, что болтали они буквально вчера, без угрызения совести Чимин еще минут пятнадцать листал скучные истории о чьей-то веселой жизни, пока случайно не смахнул новое уведомление. — Показалось? — нахмурился он. Ему привиделось, будто бы ему пишет Юнги. Чимин помассировал глаза и проморгался. В этом нет логики, Пак просто еще не проснулся. Однако, когда ему пришло второе уведомление, отрицать стало бесполезно. Чимин быстро открыл переписку, в которой последнее сообщение от младшего датировалось прошлым месяцем, и неуверенно перечитал несколько раз написанное. От: Юнги-хён 09:21 Ну и? 09:28 Ничё не скажешь даже? Чимин листает переписку немного вверх, читает последние обсуждения того, какие чипсы взять на попойку и не в квартире ли Хосока потерялось его новое кольцо, но больше там ничего. Ничего не вяжется с тем, о чем мог бы говорить Юнги, не считая их последнего подъездного разговора, если его можно так назвать. Пак хмыкает: и что этот хён только делает? Вместо извинений пытается заставить Чимина что-то сказать, как ни в чем не бывало. От: Юнги-хён 09:32 Что, язык отсох от увиденного? От: Чимин 09:32 Мне было неприятно. Ведешь себя, как ребенок. 09:33 Я же сказал тебе тогда, хён. Нам, наверное, не стоит больше общаться, раз все так выходит. Чимин пытается выглядеть круто, надеется, что Юнги что-то ответит или извинится. Но «прочитано» висит уже пять минут, три из которых Мин оффлайн, и чат снова возвращается к привычному молчанию. Младший нервно покусывает губу, еще раз пробегаясь глазами по прошлым сообщениям, чтобы убедиться, что он все правильно понял. Сбоку от Чимина шуршит одеяло, и он поворачивается на звук, тут же улыбаясь потягивающемуся Киму. — Доброе утро, Чимина, — улыбается он в ответ, тут же присаживаясь рядом и целуя в щеку. — Тэхёна, я тебе так завидую. Ты, даже когда только просыпаешься, очень красивый. Совсем не выглядишь, как пельмень. — А должен? — Тэхён хрипло смеется. — Конечно. Я вот выгляжу, Хоби-хён тоже. Даже Гуки. Вообще весь мир, кроме тебя. Может, ты и не спишь на самом деле? — подозрительно поглядывает Пак. — Так и есть, что-то ты поздно раскусил меня, Чимини. Вампиры не спят, — он нежно кусает взвизгнувшего парня в основание шеи и тут же поднимается легкими поцелуями к губам. — Чем ты тут занимаешься? Хосок пишет? — А, да это… — Чимин закрывает и диалог и откидывает телефон. — Юнги-хён. Требует внимания с утра пораньше. — Ого, — преувеличенно обиженно произносит Тэхён. — Ну, я тебя делить пока еще ни с кем не собираюсь, так и передай. Чимин хихикает и толкает парня в плечо, сообщая, что кто-кто, а уж Юнги на него точно не претендует и никогда не претендовал. Старший, пригрозив пальцем, предупреждает, что он следит за Чимином, и легко чмокает в губы. — А что у нас на завтрак? — А что ты хочешь, Чимини? — Мороженого, если честно, — признается он. — Ну чего? Ну не смейся! — Понял-понял, мороженое. Без проблем. Тогда пойдем выберемся в кафе? Тут недалеко, — когда Пак довольно кивает в ответ, Тэхён поднимает вверх указательный палец прямо перед глазами парня. — Но сначала мы поедим овсянки, и это не обсуждается. Не планирую смотреть на то, как ты корчишься от боли в желудке. — Хорошо, я съем, но только если ты отнесешь меня вниз, — ставит условие Чимин, скрещивая руки. — С удовольствием, в любой день, кроме сегодня. У меня со вчера болит поясница. — Правда? — младший взволнованно оглаживает спину Тэхёна. — Тогда, может, не пойдем никуда? — Она будет болеть еще больше, если я не расхожусь, Чимини. — Тогда мне тебя отнести вниз? На ручках. — Как принцессу, пожалуйста, — Ким укладывается спиной на колени смеющегося парня, и любовно целует его запястье.

***

На столе стыла еда, а дождь продолжал бессовестно лить. Глядя на всё это, Пак хотел только расстроиться. Он обернулся к Тэхёну, который сидел на кресле и внимательно смотрел на него. Младший скукурузил недовольную мину и плюхнулся на диван. Прогноз погоды обещал прекрасный день, а тут этот противный ливень. Похоже, все забыли, что синоптикам верить нельзя. Послышалось цоканье приборов о фарфор, и в нос ударил аромат яблок и корицы. Чимин запрокинул голову и обнаружил, что его хён нарезает пирог. — Даже если мы не можем выйти, нам нужно его съесть, — пояснил он. Мысль была разумной, поэтому Пак поднялся и отправился на кухню за бокалами. Спустя какое-то время они наслаждались едой и приятной инструментальной музыкой. — Хён, ты превзошел сам себя! — изумленно произнес младший. — Спасибо, — скромно улыбнулся тот. — Ты тоже умница. — Я просто нарезал яблоки. — Это тоже труд. А может, это как раз твои руки магическим образом повлияли на вкус? — Ты им бессовестно льстишь, — засмеялся Пак. — Чем будем заниматься? — Не знаю. Можем посмотреть фильм, если ты хочешь. — Нет, меня уже тошнит от них, — скривился Чимин. — Давай сыграем во что-нибудь? — Например? — «Двадцать один вопрос». — Я ни разу не играл. Какие правила? — Ну, я задаю тебе какой-нибудь вопрос, на который ты отвечаешь честно, а потом наоборот. — Не знаю, — Тэхён задумчиво возил кусок пирога по тарелке. — Не будет ли это немного скучновато? — Это зависит от вопросов. — Я не особо силён в такого рода играх, — вздохнул старший, а потом добавил: — Но если ты сильно хочешь, то хорошо. — Отлично. Тогда я начну? — Дерзай. — Каким был твой первый поцелуй? Ким на секунду задумался, поставил тарелку с пирогом на журнальный столик и, усмехнувшись, произнес: — А полегче вопроса найти было нельзя? Я все-таки новичок. — Ну, это самое простое, что пришло мне на ум. — И о чем же ты тогда думаешь, Чимини? — пристыдил его старший. — Ладно уж. Это произошло с девушкой, — он опустил взгляд на свои руки. — Не могу сказать, что это было по взаимному согласию. Она сделала это на спор. Да и отношения у нас были отвратительные, если честно, — пожал плечами старший и повернулся к Паку. — Прости, не думал, что это такая невеселая история… — Ничего. Я давным-давно смирился с этим. Да и, — ухмыльнулся парень, — карма вернула всё той девушке сполна. — Приятно слышать. Нельзя так играть с чувствами других людей. — Согласен, — тепло улыбнулся Тэхён. — А как это было у тебя? — У меня? — Чимин хмыкнул и закусил губу, воссоздавая эту картину в голове. — Это было на вечеринке в старшей школе. Я тогда был пай-мальчиком, прилежно учил уроки и посещал дополнительные, но хён меня упросил. Он тогда нас с другим хёном уломал сыграть в бутылочку, — младший радостно посмотрел на Кима, который с мягкой улыбкой наблюдал за ним из кресла. — До какого-то момента мне удавалось избежать прямого поцелуя в губы с кем-либо, но вот бутылочка указала на того второго хёна и все начали кричать: «В губы!». Он не очень хотел меня целовать, но когда я потянулся к нему — первый хён толкнул меня, и мы просто случайно поцеловались, — засмеялся Пак. — Ну, скорее, даже чмокнулись. — То есть, это тоже было не взаимно? — всё так же мягко улыбаясь спросил Ким. — Ну, не то чтобы… — Тебе понравилось? — Не могу сказать, что мне прям уж так сильно понравилось, но это было не особо противно, — Чимин почему-то смутился и потянулся за своим бокалом. — И кто был этим хёном? — поинтересовался старший. — Не Хосок ли случайно? — Нет, конечно! Хоби-хён был «первым хёном». И, вообще-то, это все не так уж важно, — Пак сделал глоток. — Тем более, это уже второй вопрос, Тэхёна! — Ой, прости, я не собирался ломать нашу игру. Твоя очередь. Младший задумался, глядя на Кима через бокал. — Хён, у тебя есть друзья? — Что? — удивлённо заморгал старший. — Конечно, есть. Чимина, к чему такой вопрос? — Просто чаще всего я или говорю о себе, или мы разговариваем о каких-то глобальных штуках, но ты никогда не упоминал о своих друзьях. — Ах, вот в чем дело, — он посмотрел в сторону. — Ну, их, правда, не так уж много. Они все сейчас находятся за границей из-за работы, поэтому поддерживать контакт с ними довольно проблематично. Как только они вернутся — я сразу же вас познакомлю, — Ким вновь взглянул на возлюбленного. — Ловлю тебя на слове, хён! — весело улыбнулся тот, поднимая бокал в воздух. — Моя очередь? Мне все было интересно: как давно ты знаешь Хосока? — С самого детства, он мне как старший брат. Мы друзья с пеленок: вместе росли, играли, ходили в одну школу, а потом и переехали Сеул в одном году. Ким удовлетворенно кивнул и произнёс: — Спрашивай. — Хм, дай подумать, — Пак постучал пальцем по губам. — Хочу услышать какую-нибудь веселую детскую историю. — Это не вопрос. — Но… пожалуйста? — Ладно. Есть одна. Мы с сестрой жили у бабушки тогда. Скоро из города должна была вернуться наша мама. Я решил порадовать ее и испечь торт. Старались, украшали его вместе, но, когда закончили, бабушка сказала, что мама сможет вернуться только на следующей неделе. Нам ничего не оставалось, кроме как съесть его. Мы разрезали его, первой попробовать моё творение решилась сестра, но уже после первого кусочка она начала яростно плеваться, — Тэхён развел руками. — Оказалось, я перепутал соль и сахар во время готовки. — Приятно знать, что даже у такого гения кулинарии могут быть провалы, — засмеялся младший. — Ты мне льстишь. Не такой уж я и гений. — Нет, хён, ты правда чудесно готовишь, — заверил его Чимин. — Спасибо. — Кстати, ты никогда не говорил, что у тебя есть сестра. Хмурый взгляд старшего затерялся в бокале. — Я предпочитаю не вспоминать. Она бесследно исчезла несколько лет назад. — Это ужасно! Вы обращались в полицию? Тэхён отрицательно покачал головой. — Она, знаешь… Была достаточно любвеобильна, иногда надолго пропадала с новым парнем. Пыталась найти своего соулмейта. Так что мы решили, что она наконец нашла своё счастье и сбежала с ним куда-то. Чимин напряженно закусывает губу, бегая глазами по задумчивому лицу Тэхёна. Но как только их взгляды встречаются — мягко улыбается, вкладывая всю свою поддержку и желая показать, что тот теперь не один. — Надеюсь, что так оно и вышло. — Что же такого интересного у тебя спросить? — быстро переводит больную тему Ким, рассеянно моргая и лукаво ухмыляясь. — А, точно! Как ты пришел к танцам? — Я не пришел, меня привели, — смеется младший. — Хоби-хён. Он всегда распыляется на тысячу дел, но в танцах он держится уже достаточно долго. Это было в школе. Хоть у меня и было много друзей, но после уроков мы с Хосоком обычно зависали вместе. И вот однажды он куда-то свинтил без меня, а потом ещё раз, и ещё. Я пошел к нему разбираться, а он на меня горящими глазами смотрит и всё о какой-то студии талдычит. Убедил меня пойти с ним «просто посмотреть». Там была молодая преподавательница, так у нее было правило: «либо танцуешь вместе со всеми — либо валишь». Ну, пришлось танцевать. Так продолжалось несколько раз, а потом я втянулся и стал получать от этого кайф. В конце средней школы я понял, что хочу связать с этим всю свою жизнь, поэтому переехал в Сеул, там закончил старшую школу. Родители поощрили меня, потому что думали, что я собираюсь поступать на экономиста. Но когда я сказал правду — они отказались поддерживать меня дальше, — Пак опускает голову, но потом лучезарно улыбается и смотрит на старшего. — А потом я познакомился с тобой, хён. И пока это одно из лучших событий в моей жизни. Бутылка вина постепенно опустела, а пирог закончился. Музыка и теплое освещение придавали вечеру особую атмосферу. Тэхён задумчиво вращал вино в бокале под пристальным взором Чимина. Ким резко осушил его и подорвался с места. Он обошел диван и, галантно протянув руку, произнес: — Я, может, не лучший танцор в мире, но позволь тебя пригласить. Сидящий на диване парень, улыбаясь, закусил губу и произнёс: — Сейчас оценим твои танцевальные навыки. Пак подал свою руку старшему, и вместе они вышли на середину комнаты. Тэхён бережно уложил свои руки ему на талию так, что между ними образовалось некоторое расстояние. Младшему такой расклад не особо понравился. Он не ожидал от своего бойфренда никаких глубоких познаний в вальсе или танго, но после того, что между ними произошло, такая холодная учтивость старшего его немного раздражала. В воспоминаниях сразу же возникла школьная дискотека, хихикающие друзья в углу и его изрядно потеющие ладошки на платье какой-то девочки. Тогда он старательно избегал любого зрительного контакта со своей партнершей. За весь танец они только перекинулись парой слов о хлопьях, а потом Чимин понуро поплелся к своей компании и даже не поблагодарил даму. Сейчас ситуация была совершенно другой — его ладошки уже не потели, а напротив был человек, которого он искренне полюбил. Руки младшего сомкнулись плотным кольцом вокруг шеи Кима, а голова взметнулась вверх. — Отличная песня, — расплылся младший в невинной улыбке. Тэхён только лишь кивнул и мягко чмокнул его в лоб. Пак не удержался и игриво поцеловал его в губы, на что старший отреагировал бодро, перенимая инициативу в свои руки. Ким позволил младшему проникнуть языком в его рот, тем самым переводя поцелуй в более опасное русло. Рассудок Чимина уже потихоньку начал мутнеть, как вдруг он почувствовал, что хён отдаляется от него. Не желая размыкать поцелуй, он запустил свои руки в волосы старшего, прижимая его ближе к себе — так сильно, что они несколько раз столкнулись зубами друг с другом. Младший почувствовал, как возлюбленный судорожно вдыхает носом воздух, и сам заметил, что кислорода в комнате стало слишком мало. Он ловко увернулся от попытки Кима поцеловать его и отстранился, чтоб перевести дух. Чимин посмотрел на старшего с вызовом и лихой улыбкой на алых губах, а потемневшие глаза последнего и его сбитое дыхание, казалось, раззадорили его ещё сильнее. Пальцы младшего нежно массировали его голову, парень предпринял еще несколько попыток поцелуя, но тот увернулся еще раз, а потом еще раз. Вся эта ситуация заставила Пака рассмеяться. — Веселишься? — вкрадчиво произнёс Тэхён. Чимин лишь закивал, и попятился назад, но из объятий вырваться ему не удалось. В конечном счёте он почувствовал, как спинка дивана уперлась ему в бедра. — Бежать больше некуда, — зашептал Ким и накрыл его губы своими. Честно сказать, Пак и так не собирался больше никуда сбегать, но всё же старший решил наказать его, прикусив губу. Он не смел даже рассчитывать на пощаду — Тэхён требовательно впивался в его губы, из-за чего голова пустела и упрямо отказывалась работать. В какой-то момент колени младшего предательски задрожали от нарастающего возбуждения, и он опустился на спинку дивана, лишь бы скрыть свое состояние. Рука Кима скользнула по его лицу и остановилась на подбородке, приподнимая его вверх и вынуждая посмотреть ему в глаза. Наслаждаясь картиной, которую из себя в данный момент представляло лицо Чимина, старший удовлетворенно улыбнулся. Большой палец оттянул нижнюю губу, которую Пак закусил от возбуждения. Младший не собирался сдаваться, даже будучи поверженным. Глубоко вздохнув для успокоения, он хитро улыбнулся и резко притянул старшего к себе. Стараясь запутать Кима, он сделал свой поцелуй как можно более хаотичным. И у него это получилось — Тэхён был явно обескуражен такой пылкостью, ему потребовалось некоторое время, чтоб совладать с таким напором. Мимолётно коленка Пака скользнула между ног старшего, а рука медленно опустилась в область паха. Ладонь сама нащупала, что-то очень твёрдое за тонкой тканью брюк, отчего Тэхён неровно выдохнул. Чимин улыбнулся такой реакции, рука скользнула вверх, лишь кончиками пальцев касаясь члена Кима. Младший дразнился: иногда он использовал всю ладонь, иногда — специально растопыривал пальцы, опускаясь к эрегированному органу бойфренда, иногда настойчиво выводил кривые линии вокруг — либо же легко касался и мгновенно отстранялся. Он даже и не заметил, как рука старшего оказалась в его волосах, — только почувствовал, как тот оттянул несколько прядей, заставляя смотреть на него. Тэхён поджал губы, а его глаза сделались какими-то темными и колючими. Это ещё больше раззадорило Чимина. Тот улыбнулся, с вызовом глядя на него, и сжал член Кима в своей руке. Старший лишь шумно втянул носом воздух и стиснул плечо своего парня. Пак начал осторожно двигаться, наблюдая снизу за тем как меняется выражение лица Тэхёна: вот он прикрывает глаза, наслаждаясь, его влажные алые губы распахиваются, чтобы выпустить хриплый стон. Постепенно Чимин набирает темп, жадно поглощая каждое изменение в мимике старшего, и вот, когда он чувствует, как сильно руки последнего цепляются за его плечи, — резко замедляется. — Чимина, — хрипит Ким. — М-м? — тянет тот с лукавой улыбкой. Младшему нравится чувствовать себя главным, нравится смотреть, как его возлюбленному становится сложнее фокусироваться, нравится играть и дразнить его. — Что такое, хён? — невинно спрашивает он, проводя указательным пальцем по бугру на брюках. Ким молчит: он всматривается в глаза своего возлюбленного, ища там остатки человечности, но абсолютно безуспешно. В глазах Пака горят озорные огоньки, он обхватывает другой рукой талию Тэхёна, заставляя подойти ближе, и медленно, но с напором, опускает свою руку на его член. Ладонь двигается вверх и вниз, постепенно набирает скорость, из-за чего из груди старшего снова вырываются хриплые стоны. Чимин же продолжает упиваться этим зрелищем, а в голове тысяча и одна мысль о том, когда ему стоит снова замедлиться, чтобы не дать любовнику кончить. Голос старшего срывается всё чаще, а его рука сжимает плечо Пака всё сильнее — даже сквозь одежду он чувствует, как напрягаются мышцы его любовника. Внезапно губы Тэхёна накрывают его собственные, а чужой язык требовательно и нагло нарушает личные границы. Ким сильнее прижимается к нему, отчего младший чуть ли не теряет равновесие, и судорожно выдыхает. Чимин чувствует, что опоздал, но как только он задумывается об этом, острая боль пронзает его язык, от чего он невольно вздрагивает и, неожиданно для себя, коротко стонет. Старший улыбается сквозь поцелуй и наконец отстраняется. Пак же только сейчас понимает, что его лицо пылает от какой-то неизвестной лихорадки, что в его штанах противно узко и ему сейчас немного страшно от того, какую месть ему придумает любимый хён. Рука Кима скользит по его щеке, и он доверительно трётся о неё лицом. Тэхён целует его в лоб, оставляя влажный след на разгоряченной коже, делает шаг назад и протягивает ему руку. Чимин понимает, куда его зовут, и, не колеблясь ни секунды, подает в ответ свою. Старший увлекает его наверх — в спальню. Полумрак в комнате и холодный уличный свет фонарей заставляют Чимина замешкаться в нерешительности прямо перед кроватью. Его мысли — путаница, тело дрожит от возбуждения, но страх всё же никуда не делся. Ким будто считывает это: он прислоняется к младшему так, что тот чувствует его дыхание на своем лице, а потом ощущает, как старший тычется носом в его щеку. Пак легко подается вперед и ловит чужие губы, и они сплетаются в чувственном поцелуе. Лёгкий толчок бёдрами — и Чимин падает на мягкий матрас. Тэхён не спешит к нему присоединяться — он проводит рукой по волосам, размышляя о чем-то. — Ты действительно готов сделать это? — шепот расползается по комнате. Младший очень сильно жалеет, что не может рассмотреть в темноте лица своего хёна. Недавнее лукавство и игривость разлетелись в щепки, страх щекочет живот, но тянуть дальше он не хочет и не может. Чимин, садится, поджимает губы, жалея, что именно сейчас губы Кима не касаются его, сглатывает и твёрдо произносит: — Да, хён. Пак не видит лица любовника, но готов поклясться, что тот улыбается. Чужая рука касается его волос, массируя голову, а бархатный голос произносит: — Тогда сними свою рубашку для меня. Младший смотрит на Тэхёна исподлобья, но его руки сами невольно тянутся к пуговицам. Делать подобное под наблюдением другого человека — очень неловко. Благо, движения пальцев старшего мгновенно убивают все мысли парня. Чимин медленно доходит до последней пуговицы, закрывает глаза и изящным движением плеч заставляет рубашку соскользнуть вниз по телу. Он чувствует, как рука Кима напрягается, а потом мягко отталкивает его, отчего парень падает на постель. Чужое тело нависает над ним, а чьи-то мягкие губы требовательно впиваются в его. Рука Тэхёна бесцеремонно скользит в его штаны, и тонкие пальцы старшего заставляют его затрепетать от желания. Чимин открывает глаза, когда чувствует, что кто-то тянет его за ремень джинсов. Ким ловко разбирается с предметом одежды, стаскивая вместе с ним ещё и боксёры, его рука осторожно охватывает твёрдый член Пака, а большой палец делает несколько круговых движений по головке. Младший судорожно выдыхает; ему стыдно признаваться, но даже такие легкие ласки могут заставить его кончить в любой момент, — и тут же, словно в наказание, Тэхён целует его. Рука последнего медленно скользит от основания до головки несколько раз, а потом начинает плавно набирать темп, и Чимин остро ощущает это. Поцелуи возлюбленного лишают его кислорода, отчего он закидывает голову вверх — лишь бы вдохнуть прохладного воздуха. Губы Кима опускаются на его шею, оставляя засосы и укусы на тонкой коже. Пак начинает чувствовать накатывающую волну блаженства, из-за чего его рука резко ползет вверх и случайно отрывает одну из пуговиц на рубашке старшего. — Хён, я… — начинает оправдываться он, растерявшись, но Тэхён грубо подминает его губы под свои, игнорируя все его попытки что-либо сказать. Воспринимая это всё как призыв к действию, Пак быстро избавляется от мешающей одежды бойфренда и ныряет руками под рубашку. Он впивается в горячую кожу Кима ногтями, совершенно не жалея последнего, бесстыдно исследует его тело своими руками, осторожно касается кончиками пальцев его сосков. Меж тем рука Тэхёна скользит всё быстрее и быстрее, что заставляет младшего ощущать приятные спазмы внизу живота. Он чувствует, что ещё чуть-чуть — и он кончит; в комнате становится жарче, и кажется, что кто-то выключил звук во всем окружающем мире. Чимин стонет что-то нечленораздельное, но в последний момент рука старшего куда-то исчезает. Пак растерянно открывает глаза, в животе скручивается неприятный узел, а его тело трепещет. — Хён, — умоляюще произносит он. — Думал, что отделаешься так просто? — издевательски произносит Тэхён. — Поднимись, пожалуйста, повыше. Младший делает, как ему велено, и только сейчас различает звук какой-то возни. Ким сначала шуршит чем-то, потом открывает что-то, что издает хлюпающий звук, и наконец залезает с ногами на кровать, усаживаясь у ног младшего. Руки старшего властно раздвинули колени Чимина в стороны, какая-то холодная жидкость капнула на его член, отчего рефлекторно захотелось стянуть ноги вместе. — Х-холодно, — захныкал Пак. — Потерпи немного, — убедил его хён. Чимин не мог видеть, с чем в данный момент разбирается парень, и это его невероятно бесило. Хотелось видеть лицо его хёна, смотреть ему в глаза, но уличный свет падал так, что возможности сделать это не представлялось. Из раздумий его вывела горячая и влажная рука Кима, которая легла ему на живот, из-за чего тот сразу же затрепетал. Вдруг младший почувствовал, как что-то коснулось его ануса — он понимал, что это палец Тэхёна. Одна мысль о том, какие длинные у последнего пальцы, заставила его поднапрячься, но рука, которая лежала у него на животе, мягко прошлась вверх и вниз, помогая расслабиться. Палец достаточно легко скользнул внутрь него, но ощущение при этом было достаточно странное. — Ты никогда ничего тут не делал? — поинтересовался Ким, двигаясь внутри него. — Нет, — шумно выдохнул младший, но потом добавил: — Ну, я пытался, но каждый раз почему-то останавливался, — он ухватился за свои колени, не зная, куда деть руки. — Один палец — мой предел. — Понятно, — ответил бархатный голос. — Как ощущения? — М-м, — замычал Пак, ему казалось, что над ним откровенно издеваются, — странные. — Я знаю как это исправить, — сказал старший, его рука ухватила руку Чимина и осторожно уложила её на член последнего. Младший сомкнул ладонь кольцом, но двигаться не спешил, тогда Ким несколько раз мягко нажал на его запястье, заставляя скользить руку по органу. — Я вставлю второй палец, — предупредил Тэхён. Это было уже больнее, так что Пак тонко замычал и, желая избавиться от странных ощущений, стал двигать рукой быстрее. Старший действительно был обходительным, он двигал пальцами медленно и осторожно, давал время привыкнуть к новым ощущениям. В какой-то момент боль и вовсе ушла и Чимин даже начал получать удовольствие. Он чувствовал жар, его тело пылало, а причиной были руки его хёна, которые сейчас творили с ним такие бесстыдные вещи. От таких мыслей стало безумно стыдно и… хорошо? — Хах, — тихо засмеялся старший. — Что такое? — Чувствую, как ты сжимаешь мои пальцы. Паку срочно захотелось закрыться. Дышать было всё тяжелее, из груди то и дело вырывались короткие стоны. Он чувствовал, что больше терпеть не в силах — и, как назло, в этот момент Ким надавил на простату. Младший выгнулся, прикрывая ладонью рот, чтобы не закричать; в этот момент всё померкло, а потом, казалось, стало ярче в сотню тысяч раз. Эта реакция не укрылась от глаз Тэхёна, и он еще раз толкнул пальцы внутрь, прикасаясь к тому же месту, а потом ещё, и ещё раз. Каждый толчок Чимин ощущал острее, и каждый раз до боли закусывал палец, лишь бы подавить голос. — Зачем ты сдерживаешься? — спросил старший. Пак почувствовал, как возлюбленный развел пальцы внутри него; он хотел что-то ответить, но именно в этот момент хён снова нажал на его особенную точку. В этот раз Чимин не сдержался, звонкий стон всё же вырвался из груди. Кима будто это раззадорило еще больше — он начал двигать кистью быстро и грубо. Каждое его движение заставляло тело младшего замирать от наслаждения, его голос окончательно сорвался, и теперь даже он сам поражался тому, как звучит сейчас. — Хён! — умолял Чимин. — Если ты так продолжишь, то я скоро кончу. На секунду Пак почувствовал мимолетную боль, поняв, что Ким добавил третий палец. Держаться дальше было невозможно, Пак сам и не заметил, как начал насаживаться на пальцы самостоятельно. Младший совершенно позабыл о своей руке, но добрый хён всё же решил ему напомнить. Чья-то обжигающе горячая ладонь накрыла его, заставляя монотонно двигаться от основания и до головки его члена. Ким двигался синхронно с толчками, отчего Чимин каждый раз выгибался и тонко стонал, пока в конечном счёте не спустил всё старшему в руку. Пытаясь перевести дух, младший жадно глотал ртом воздух, но в голове все еще кружили вертолеты. Его тело сделалось липким от пота, но это не вызывало никакого дискомфорта. Приятная истома наслаждения всё ещё пробивала его дрожью, заставляя расслабиться и абсолютно не давая сконцентрироваться на чём-либо. Он слышал, как Тэхён опять возится с какой-то упаковкой, но что это было, осознал только когда, что-то скользкое и горячее уперлось ему в сфинктер. Пак открыл глаза и сразу же загрустил: лица хёна рассмотреть было невозможно. Какой тогда в этом всём смысл, если он не сможет видеть его в момент оргазма? Ким мягко потирал его колени, видимо, чтоб успокоить, но это было тщетно. Он так и не понял для чего Чимин положил руку ему на плечо, пока его резво не опрокинули и не оседлали. Теперь ситуация выглядела куда более радужно — наконец-то младший мог наблюдать абсолютно обескураженное лицо любовника, внутри возродился игривый огонёк, а тело затрепетало. Он легонько провёл рукой по члену парня, ощущая жар под скользким латексом, а потом приподнял бедра и ввел его внутрь. Болезненные ощущения появились моментально, от чего Пак зашипел, но всё же получил свою награду — на лице старшего читалась смесь восхищения с беспокойством. — Чимина, — выдохнул Ким и уложил свои руки ему на бёдра, — не стоит спешить. Дай себе время привыкнуть. Младший послушался — он застыл, стараясь как можно быстрее привыкнуть к новым ощущениям. Тэхён медленно массировал его бедра, из-за чего они начали пылать. Пак нетерпеливо убрал упавшую ему на лоб прядь, расслабляющее действие массажа избавило его от страха. — Тебе нравится вид? — спросил он, ловя рукой ладонь старшего и сплетая их пальцы. — Да, очень. Ответ заставил младшего удовлетворённо улыбнутся, его бёдра немного приподнялись, а потом обрушились на таз Кима. Чимин наслаждался реакцией своего возлюбленного, его прикрытые в сладкой муке глаза и судорожный выдох явно свидетельствовали о том, что Тэхён такого не ожидал. Не давая последнему расслабиться, Пак начал набирать скорость. Комната наполнилась хриплыми стонами старшего, так как Чимин изо всех сил закусывал губы, лишь бы не стонать. Он чувствовал себя главным, а шлепки по коже и странное хлюпанье раззадоривали его еще больше. Чимин с наслаждением наблюдал за своим хёном, никак не мог отвести взгляд, опасаясь, что прекрасный мираж вот-вот рассеется. Пак почувствовал, как внутри него член его бойфренда начинает пульсировать, и в следующий момент осознал, что не может закончить. Темп постепенно начал снижаться, усталость в мышцах — то ли от чрезмерного возбуждения, то ли от ещё чего-то — отзывалась дрожью в мускулах. Пак остановился, давая себе минутную передышку, но в этот момент кто-то с силой зафиксировал его бедра и яростно толкнулся вперёд. От неожиданности младший вскрикнул, но Тэхён никак не реагировал — он продолжал неистово вбиваться в Чимина. Задыхаясь, Пак пытался что-то сказать, но все его слова, как назло, превращались в отрывистые стоны. В конце концов он не выдержал напора своего любовника и просто сдался, упав ему на грудь. Руки Кима властно сжали его ягодицы, а член с каждый раз сильнее ударял по простате, заставляя младшего захлебываться собственным голосом. Внизу живота Чимина завязался тугой и горячий узел, сдерживаться сил абсолютно не оставалось. Тело напряглось, а глаза закатились от накрывающего наслаждения, когда теплая сперма брызнула на их животы. Следом мир внезапно потух и потерял немногочисленные посторонние шумы. Опустевшее пространство заполнили лишь звуки спертого горячего дыхания и сердцебиения, но, кому из них оно принадлежало, Пак уже совсем не мог разобрать.

***

Утром Чимин еле смог заставить себя разлепить веки. Его ресницы казались тяжеленными, а свет больно хлестал по радужке при каждой попытке проморгаться. Все еще сильно щурясь, парень попробовал подняться на руках, тут же ощутив тянущее напряжение в мышцах ног и бедрах. Щеки Чимина тронул румянец, и он заправил волосы за ухо, сразу же почувствовав стягивающие кожу следы от пота. С еле слышным шуршанием за дверью ванной комнаты приходит запоздалый анализ того, насколько вчера младший смог себя проявить. От неловкости некоторых всплывающих в памяти эпизодов он хмурит брови и через силу поднимается с кровати. Натянув на себя свежее белье, Чимин проверяет время и обнаруживает, что уже перевалило за полдень. Навязчивое желание поскорее почистить зубы посетило его в этот день по расписанию, как и в любой другой день, и Чимин потер губы, поглядывая в сторону ванной, откуда доносились сначала тихие постукивания, а потом короткий писк и привычный шум барабана стиральной машинки. Пак не был уверен, хорошая ли это идея — врываться к старшему. Несмотря на ночные подвиги, так просто принять тот факт, что они с Тэхёном перешагнули последнюю ступень близости и теперь стопроцентные любовники, было не так-то просто. Чимин просеменил к деревянной двери и закусил губу. «А если он разозлится?», — прокручивал у себя в голове младший. — «Если ему непросто справиться со своими комплексами? Будет грубо просто так войти… С другой стороны, а если он просто занимается стиркой и уже давно принял душ? Может, он и вовсе не голый там, чего я?..» Чимин легонько похлопал себя по зарозовевшим щекам, пристыженный своими же мыслями. Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул, следом постучав тихонько в дверь для самоуспокоения, и потянул ручку вниз. Спиной к младшему стоял Тэхён в набедренном полотенце и перебирал обильно покрытые пеной пряди на макушке. Подтянутая спина Кима была влажной, а пена падала на плечи невесомыми кусочками, как большие снежинки, стекая вдоль позвоночника и теряясь в белой махровой ткани. Чимин застыл по инерции на пороге, приоткрыв губы, и обвел взглядом силуэт парня. У Пака дрогнули ноги от интимности картины; хотелось подкрасться к расслабленному телу и прижаться сзади, сложив руки на родной груди и потираясь носом о мокрые горячие плечи своего Тэхёна. Чимин делает полшага вперед и снова замирает, словно в неумелой пантомиме. Ким стряхивает белые пузырьки с шеи, и взгляд младшего начинает судорожно искать что-то знакомое на лопатке парня. Но перед ним будто кто-то белый лист повесил. На золотой коже Тэхёна нету ни пятнышка, из-за чего сердце Пака пропускает удар. При помощи огромного усилия воли и скакнувшего адреналина он на несгибаемых ногах делает два шага назад и бесшумно возвращает дверь в первичное состояние. Чимин тяжело сглатывает, медленно отпуская ручку, но вспотевшие пальцы соскальзывают, и негромкое клацанье кажется младшему настоящим звуком взрыва, и он, прыгая на носочках, в три огромных шага пересекает расстояние до кровати и зарывается в простыни. Парню кажется, что он лежит там целую вечность, коротко дыша и слушая свое агрессивное сердцебиение. Страх бьется ему в горло, а в голове пусто и туманно. Чимин не знает, что ему делать, и не уверен, чего именно он боится: злости Тэхёна, если он его слышал, своей глупой наивности или того, что теперь с ними будет? Младший еле как угомонил свое сердце, когда щелчок двери завел его новым бешеным ритмом. Через целую вечность, на деле длившуюся не более минуты, кровать рядом с Паком проминается и он чувствует через легкую ткань широкую ладонь на своей макушке. — Чимини, — глубокий шепот кажется сейчас невыносимо громким колоколом в голове Пака, и он напрягает все свое тело. — Вставай, соня, уже второй час. — Хён, — Чимин высовывает лицо из-под одеяла наполовину, щуря глаза максимально естественно, и старается абстрагироваться. Ким мягко улыбается и убирает растрепанную челку со лба парня. — Доброе утро. — Доброе. Я кофе поставил внизу, пойдем? — младший кивает, медленно поднимаясь, когда Ким подходит к шкафу и выуживает оттуда пару чистых боксеров. — Лови. — А, спасибо, — Чимин испуганно натягивает покрывало выше. — Можешь первый спуститься? — Почему? — парень проходит к прикроватной тумбочке, замечая, что младший закрывается сильнее. — Все нормально? — А, я… Я немного стесняюсь, — нервный смешок слетает с его губ. Ким хмурится. — После всего? — усмехается он. — У тебя очень красивое тело, Чимини. — Прости, — мямлит Чимин, стискивая синие трусы в руках. — Мне нужно немного времени. Тэхён упирается зрачками в глаза Чимина, непрерывно глядя на него, не моргая. Младший весь подбирается, чувствуя, как его плечи словно сдавило, а ком снова стискивает изнутри. Он чувствует, что если он только моргнет — конец его актерскому мастерству, Ким поймет все. Чимин стискивает зубы, отвечая на взгляд, когда Тэхён вдруг прикрывает глаза, прыская со смеху. — Пытаешься убить меня взглядом, чтобы я не подглядывал за тобой? — он добродушно треплет растерянного парня по волосам и преувеличено театрально закрывает глаза руками, проходя к двери; оборачиваясь на пороге, он на секунду снова встречается взглядами с младшим. — Даже в белье меня теперь шугаться будешь? — Ким подмигивает, тут же скрываясь за дверью. — Жду внизу. У Чимина на секунду замирает сердце, и он в панике опускает голову. Его черное белье просвечивает под мягкими лучами, скользящими по покрывалу. — Черт, — выдыхает он. Кажется, Тэхён все понял по-своему — и Чимина немного отпускает. У него сейчас есть, о чем беспокоиться больше.