Secret Friend

/flashback/

Затягивая захмелевшего Ибо в лачугу, заботливый друг не рассчитывал обнаружить в ней что-то, помимо хаотично раскиданной обуви у двери. К слову, лофт был не маленьких размеров, а от неприкрытых стен веяло холодом. Чжань не считал обязательным наличие картин в доме или зеленых растений, но отметил, что без них в жилище неуютно. Пробираясь к кровати, он пару раз чертыхнулся, наткнувшись на трудно преодолимые препятствия из различных вещей. «Видимо, ты слишком занятой человек» — мужчина старался с пониманием отнестись к беспорядку. Среди всех установленных барьеров заметно выделялась одна единственная стопка, с аккуратно сложенной чистой одеждой. Переодеть Ибо не составило труда. Поистине сложным оказалось перестать поедать взглядом обнаженный торс молодого парня. Чжань прежде не замечал за собой подобного, пока не увидел рельефное тело прямо перед собой. Оно было действительно красивым, а бледная кожа, словно бархат, манила к себе случайные прикосновения. Голос страдающего от жажды помог откинуть навязчивые мысли. — Чжань-гэ, воды.. — промычал парень, развалившийся на кровати, а затем, не прекращая безнадежные попытки привстать на локтях, повторил более требовательно: — Ну же.. Принеси мне воды, Чжань-гэ.. — Да, сейчас принесу, — заверил его. — Только не вставай. Почему-то такой Ибо вызывал не только беспокойство, но и щемящее сердце улыбку. Усердно пробираясь сквозь царивший хаос под ногами, Чжань чуть не испустил дух, наткнувшись на скейт. Присмотревшись, он обнаружил еще несколько разместившихся поблизости. «Почему они здесь?» Даже при плохом освещении они были видны как на ладони. К несчастью, неуклюжесть в добавок с особым везением всегда оставались при нем. Склонив голову, Чжань стал присматриваться к рисункам, эмблемам, потертостям, привлекшими внимание. Каждое новое очертание учащало пульс, сбивало дыхание. Внутри опять поселилась сотня противоречий, принеся с собой головную боль, приправленной лёгкой паранойей. Тут волей-неволей начнешь задумываться о своем психическом здоровье. Паранойя – это вид расстройства, во время развития которого пациент ощущает бредовые и навязчивые идеи, придает им ценное значение. При таком заболевании люди перестают правильно воспринимать действительность, как это могут делать здоровые личности. У больного проявляется одержимость некой идеей. Чем-то походит на влюбленность, и Чжаню, видимо, давно пора стать на учет. Он бы так и поступил, если бы не фото, присланные лисом. Не успев присесть, чтобы как следует рассмотреть их, в темноте раздался охрипший голос, вдребезги разбивший тишину, скрывающую в себе накатившую панику. Если бы не человек, стоявший сзади вплотную, он, вероятнее всего, поддался бы дрожи в коленях и опустился бы на пол. — Где моя вода? — по интонации и рукам, крепко окольцевавшим его талию, заметно раздражение. Все потому что Чжаня только за смертью посылать. — Сколько мне еще ждать? — Я тебе сказал не вставать, — собравшись с мыслями, он обернулся к Ибо и подтолкнул в сторону кровати. — Ляг и жди меня. Проследив за неровной походкой парня и тяжелым приземлением на постель, Чжань отправился на кухню. Легкий испуг вывел из состояния шока, дав немного времени отойти от потрясения. И все бы ничего. Мужчина привычно успел найти тысячу и одно оправдание всем совпадениям, пока не потянулся к чашке недопитого кофе в углу. Придвинув к себе, он заметил небольшой рисунок с обратной стороны. И не без труда сложив все кусочки картины, испугано дернул рукой, едва не скинув напиток со стола. Почти все содержимое впиталось в рубашку, частично попав на брюки. Слух никогда не подводил Сяо Чжаня, но сейчас он не мог расслышать даже собственного биения сердца. Маленький принц ласково улыбался, приподняв свою голову к звездам, а Чжань все еще сжимал чашку в руках, боясь выпустить в любую минуту. — Твою мать... — наверное, это был первый раз, когда ему совершенно не хотелось сдерживать себя в высказываниях. Совпадение — слово, которое больше не существует для Ван Ибо и Сяо Чжаня.

/end of flashback/

Он чувствовал себя так, как будто вся его жизнь — сон, и иногда он задумывался: а чей это сон, и нравится ли сон этому человеку? Дуглас Адамс

Ибо боялся, что его реальность — наваждение. Он никогда не верил в сказки. Так почему сейчас должен? У его сердца, наверное, сегодня последний день. Ибо словно задыхался под каждым его ударом. Возможно, если бы не отличная физическая подготовка, он бы давно распластался под тяжестью своих чувств. И если бы не она, дрожащие пальцы точно опрокинули бы чашку горячего чая на сидящего перед собой незваного гостя. Сяо Чжань не смотрит в его сторону, от чего сомнения, вгрызаясь с невероятной силой, причиняли нестерпимую боль с каждым оторванным куском плоти. Состояние, когда без чувств невозможно жить, но и жить с ними тоже. И возможно, если бы не привычно безэмоциональное лицо, он бы давно ослеп от белых, выедающих глаз, ламп реанимационной. Где же те бабочки в животе, что описывают в книгах про любовь? Чувство легкости, радости, счастья? Вовсе не они порхают внутри, и вовсе не они съедают заживо. — Но я догадывался, — ровно произнес мужчина, к которому стремились все это время. «Это мой, наверное, последний день» — сердце Ибо сбилось с ритма. — Что заставило задуматься? — прожигал безжалостным взглядом, вгрызающимся под самую кожу, такой как спокойствие и отстраненность, излучаемые Чжанем. Он рассматривал его с ног до головы, а внутри боролось два внушительных размеров зверя: невероятно сильная тяга и обида. Слишком долго Ибо изводил себя бездействием, а стоило запрыгнуть к нему в руки золотой рыбке — желания уступили страху. Это чувство он не любил. Оно отравляло, делало уязвимым, будило в нем злость. Ощущая себя оголенным проводом в шторм, он лишь пытался защититься от волн, способных потопить. Только Чжань всегда был восприимчив, словно чуткие нервы приборов ловили малейшие изменения нашего положения в пространстве. — Ибо, думаю, ты тоже догадывался, — мягко проговорил Чжань, решив посмотреть в глаза загнанному в угол парню, беспросветно мечущимся среди собственных мыслей. У одного из них было преимущество — ночь, которая позволила все обдумать, принять, немного успокоиться. И возраст, с которым приходит опыт и более снисходительное отношение ко всему происходящему. — Думать и знать — слова, совершенно не совпадающие по значению, — фыркнул Ибо, едва удерживая бесстрастность на своем лице. — Ибо... — обратился Чжань с теплотой в голосе. — Я не мог знать наверняка. Меня сейчас тоже переполняют эмоции. — А по тебе не скажешь, — усмехнулся парень, отведя наконец взгляд. Он надеялся, что его сжатые кулаки останутся незамеченными. — Или ты только на словах? — Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Чжань. — Разве я похож на человека, который будет лгать о таком? — Кто тебя знает. Мы так близко, — намеренно выделив слово «близко», Ибо продолжил в той же пренебрежительной манере, — общались, что даже не заметили очевидного. — Не делай меня виноватым, — произнесли не строго, но твердо. — Не я, Чжань. Не я тянул столько времени до встречи, не я пытался все время держать тебя на вытянутой руке, делая перерывы и целуя коллег по работе, — выпалил Ибо то, что давно не давало покоя. Люди поистине честны лишь в двух случаях: когда злы и когда пьяны. Попав под влияние обеих категорий, сложно держать себя в руках, будь ты хоть триста раз опытным взрослым. Чжань опьянял рассудок Ибо, который всеми силами пытался удержать себя от желанных глотков. Только финал его внутренней борьбы – проигрыш, что, естественно, не в его пользу. — Это не я избегал тебя всю неделю, страшась угрызений совести и жалея о случившемся, — договорив, Ибо затих. Расслабив руки, он заметил отчетливые следы от ногтей, оставленные на внутренней стороне ладоней. Ненадолго повисло молчание. Ибо, не переставая, считал про себя на протяжении минуты. Кто-то говорил, что это помогает успокоиться, как и то, что дыхательные упражнения эффективны. Только никто не упомянул, что минута длиною вечность, а вдохнуть — будет невозможно. — Я не жалею, — Чжань больше не отводил своего взгляда от лиса. — Я не жалею, Ибо. Парень молча опустил голову, будто провинившийся пес. Выплеснув на Чжаня свое недовольство, Ибо ощутил облегчение. Так всегда случается. Страдают самые близкие, дорогие сердцу люди. Главное — вовремя остановиться человеку, в крови которого природой заложено «всегда мало». Человек в принципе натура жадная. Все эти альтруисты — самозванцы, тешущие мыслями о своих благих поступках. И ради кого? Ради своего рвения быть хорошим и поступать правильно, а подсознание будет припевать: «А вдруг аукнется». — Я могу к тебе подойти? — обратился Чжань к поникшему парню, стоявшему прислонившись к стене. Не получив ответа, он медленно встал со стула за барной стойкой и направился к хозяину дома. — Что...Зачем? — услышав приближающиеся шаги, Ибо невольно вздрогнул, но с места не сдвинулся. У его сердца, наверное, сегодня последний день. Чжань немного выше и шире в плечах, что, конечно, создает впечатление сильного мужчины, способного защитить. Внешность — мы часто обманываемся ею, но вовсе не она отвечает за стойкость характера. Так случается. Люди, кажущиеся сильными снаружи, всегда будут проигрывать тем, кто открыто признает свои слабости. Именно этому необходимо научиться Ибо. Образ непробиваемого, холодного и недосягаемого парня рушится, как только действительно сильная личность прижимает его к стенке своей неловкой улыбкой и крепкими объятиями. Чжань тот, кто всегда обнимает одной рукой, притягивая за талию, другой — зароется в волосы на затылке, примостив голову на своем плече. Не слишком слащаво, не слишком грубо, как это бывает по-мужски. Ван Ибо безвольной куклой льнет к нему, стараясь вдохнуть по-больше дурманящего аромата чужого тела. — Я очень рад, что это ты, — Ибо не видел улыбки, но отчетливо слышал неспокойное сердце. — Рад, что именно ты — мой лис. Он по-прежнему ничего не отвечал и только сильнее вжался в тело, не выпуская из объятий. Сяо Чжань — принц из прекрасной сказки. Возможно, Ибо пересмотрит свое отношение к ним.