Всё, что я хотел для тебя

      Ганнибал с трудом встал с кровати — ноги не хотели слушаться и неприятно тряслись, когда он выпрямился во весь рост. Подойдя к зеркалу, висевшему над старинным комодом, он ужаснулся: его лицо осунулось, скулы, и без того острые, неестественно выпирали. Глаза впали ещё больше.       «Уилл не должен увидеть меня таким. Никогда не должен видеть меня слабым».       С трудом дойдя до маленькой кухни, Ганнибал открыл холодильник и брезгливо сморщился. Фастфуд. Чио уделяла слишком много времени на его лечение и не заботилась о себе.       Лектер прошёл к мойке — рядом стояла подставка для ножей, в которой сверкали начищенные до блеска ручки. Достав разделочный нож, Ганнибал понял, что готовить не сможет ещё долго: его руки тряслись от слабости и злости, пальцы разжались, и сталь звякнула о кафель пола.       Налив себе сок, Лектер вернулся в кровать. Нужно набираться сил. Фастфуд отвратительная еда, ему нужно мясо. ***       Звонок разбудил Джека, и он машинально дотронулся до другой половины кровати, чтобы проверить, не проснулась ли Белла. Белла. Рука нащупала лишь холодную простынь.       — Алло.       — Джек. Это Алана.       — Его ещё не нашли, если ты об этом.       — Конечно, проще признать его мёртвым, чем тратить силы на поиски. — В голосе Аланы прозвучали и гнев, и страх одновременно.       — Ты знаешь, что это не так, — вздохнул Джек.       — Он вернётся. Он вернётся за ним. И вдвоём они будут творить ужасные вещи. — Алана нажала отбой и повернулась к жене. По её лицу текли слёзы, и Марго поняла всё без слов. Она подошла к Алане и обняла.       — Он не найдёт нас.       — Он нет. — Алана всхлипнула, уткнувшись Марго куда-то в шею. — Уилл найдёт. ***       Чио не было несколько дней. Ганнибал сам следил за своей раной, разминал тело, отвыкшее от нагрузок, и готовил фастфуд. Есть его становилось всё неприятнее, Ганнибала мучала отрыжка, и он решил как можно скорее раздобыть что-то более менее съедобное. Он каждый день взвешивал в руках стальные ножи и улыбался, чувствуя как сила возвращается в руки.       Чио осторожно вошла на кухню. Остановившись недалеко от выхода, она смотрела на худую спину Лектера и ждала, зная, что он должен первый начать разговор.       — Чио? Я слушаю.       — Ганнибал. Пожалуйста. Он делает тебя слабым! Давай оставим его!       — Значит он жив? Если ты убила его, ты не выйдешь из этого дома живой, Чио.       — Я не трогала твоего накама. Он жив, Ганнибал.       — Тогда мы должны собираться. Нам нужно вернуться за ним. Он должен меня ждать.       — Он не ждёт тебя. И он никуда не поедет с тобой. Уилл ударился о камни головой. Он в коме, Ганнибал.