Дневник Франческо Стоуна

Сердце колотится. Я выскакиваю из автобуса сразу же, как только раскрываются двери, спотыкаюсь на ходу, но к счастью, удерживаюсь на ногах. Не хватало ещё растянуться прямо здесь- на мокром асфальте. Я окунаюсь в бодрящий сырой воздух Сиэтла. Подняв лицо, ловлю холодные капли освежающего дождя и стараюсь дышать глубоко, чтобы вернуть утраченное душевное равновесие. Ни один парень не производил на меня такого впечатления, как Дэвид Волф. Что в нём особенного? Внешность? Обаяние? Богатство? Всё равно непонятно, что на меня нашло. Хорошо хоть всё позади. Я вздыхаю с облегчением и изо всех сил стараюсь собраться с мыслями. Трясу головой. Господи, да что же это такое! Наконец сердце успокаивается, и я снова могу нормально дышать. Теперь можно идти домой. Однако потом я вспомнил, что сегодня мамы не будет до поздна, и надо зайти в магазин, чтобы купить всё для приготовления к ужину. Прийдя домой после долгого похода в супермаркет, я разложил продукты по своему усмотрению. Надеюсь, мама не будет возражать. Обернув крупные картофелины фольгой, я поставил их в духовку и замариновал курицу. Кажется, всё. Я направился в свою комнату, переоделся в домашние штаны и серую футболку. Пожалуй, проверю Facebook, прежде чем приступать к урокам. Написала Николь. «Франческо, представляешь, Томас позвал меня завтра на боулинг!» Я начал печатать ответ. «Я думаю это не хорошая идея. Вспомни что вы расстались. Причём он сам бросил тебя.» Сообщение было сразу же прочтено, и Николь уже строчила следующее. «Может быть, он изменился? Я хочу попробовать вернуть всё назад.» Я начал покусывать ноготь на большом пальце. «Ну, ты же меня слушать не будешь. Смотри будь аккуратнее. " Николь уже не было в сети. Я полистал ленту минут пять и приступил к урокам. По литературе мы проходили Шекспира, я решил его перечитать и так увлекся, что едва услышал, как пришла мама. Я быстро бросился на кухню, достал картофель и положил курицу на протвень. — Франческо? — позвала мама, услышав мои шорохи на кухне. Интересно, а кого ещё она ожидала увидеть? Папа же на работе всегда до поздней ночи. — Привет, мам! С возвращением! — Спасибо. — Она разулась и расстегнула пальто, наблюдая, как я ношусь по кухне. Осталось только дождаться папу. Насколько я знал, на работе ему ни разу не приходилось применять оружие, но пистолет он постоянно держал наготове. В моём детстве, отец всегда вынимал патроны, а пистолет прятал. Очевидно, теперь он считает меня достаточно взрослым, чтобы случайно прострелить себе голову, и достаточно разумным, чтобы не сделать это нарочно. — Что на ужин? — спросила мама. — Печёный картофель и курица.— ответил я, и мама вздохнула с облегчением. Мама раньше никому не доверяла свою кухню и готовку на всю семью, кроме себя. Однако после того, как она устроилась на работу, ей пришлось смириться с тем, что иногда готовить буду я. Наверное, ей было неловко стоять без дела. Пока курица подрумянивалась, она приготовила салат и накрыла на стол. — Пахнет очень вкусно, — с одобрением сказал она. — Спасибо! Несколько минут поесть в тишине с мамой не удалось, такое бывает только с папой. — Как прошёл день в колледже? — спросила мама, пытаясь снять прожаренную корочку с мяса. — Нормально…— протянул я, тыкая вилкой салат в тарелке. — А Николь как? — Всё не может отойти от прошлых отношений. Скучает по Томасу. — Не волнуйся. Пройдет время и она забудет этого парня. — Мам, мне все равно, в этом плане. Я не хочу чтобы мы с ней встречались. Она мне как друг и только. Я тебе уже сто раз это говорил, а ты думаешь, что я пытаюсь её убрать из френдзоны. Мама ехидно улыбнулась. Я закатил глаза и принялся быстрее есть, чтобы скорее уйти в комнату. Доев остатки ужина, я направился в свою комнату, где меня ждала домашняя работа по математике. Посуду мама попросила оставить, она сама намоет. Вскоре приехал и папа. Я его обычно не встречаю, сижу заперевшись в комнате, делая вид что сильно занят или уже лёг спать. Он не обижается на это, уже привык. С другой стороны я понимаю, что это не правильно. И нужно хотя бы иногда уделять ему внимание. Но я даже не знаю, о чём мне с ним поговорить. Но он хотя бы не станет задавать много вопросов, как моя мама. Он более спокойный и молчаливый. Ночь оказалась на удивление тихой, и я быстро уснул. Мне снились чёрные глаза, кофейные листочки на молочной пене, и я снова бегу по тёмным комнатам, озаряемым жуткими вспышками молний, и не знаю, от кого я бегу или к кому… Остаток недели прошёл спокойно. Парни из волейбольной команды научились меня страховать и делали мне пас только в присутствии физрука. Дэвид Волф на занятия не приходил. Каждый день я видел, как его сестра появляется в столовой без него, а со своими друзьями. Только тогда я мог расслабиться. В основном, мы с Николь обсуждали то, как отдохнем после занятий. В итоге, подруга уговорила меня сходить сегодня на какую-то вечеринку, где будет полно людей из нашего колледжа. Возможно, я даже напьюсь. Впервые за всю свою жизнь. Маму я предупредил, что останусь, якобы, у Николь с ночёвкой. Думаю её эта новость очень обрадовала. И вот, уже последний урок-биология. Я шёл на него, ничего не опасаясь. Не нужно было оглядываться по сторонам, чтобы искать этих чёрных глаз Волфа. Думать о нем не хотелось — я до сих пор не мог избавиться от мысли, что как-то связана с его странным отсутствием. Я включил на смартфоне песню Swap it out- Justin Bieber. Возможно именно сегодня, на вечеринке, я встречу Дэвида. С одной стороны, мне не хотелось бы видеть его там, ибо при нём я начинаю жутко смущаться, но с другой стороны, что-то тянуло, огромное желание было увидеть его, просто увидеть снова его загадочную ухмылку, его глубоко проникающие глаза. На биологии у нас был тест. Спустя минут 20, я кладу ручку. Всё. Готово. По лицу расплывается улыбка Чеширского кота. Наверное, я улыбаюсь в первый раз за всю неделю. Я оглядываюсь на Николь, за пять минут до конца урока, она еще что-то яростно пишет. Всё, занятия на этой неделе кончились. Больше мне не придется ездить в колледж до следующего понедельника. Эта мысль радовала меня, будто бы я никогда больше сюда не приеду. Николь кончает писать и откладывает ручку. Она встречается со мной взглядом, и на лице её я вижу все ту же улыбку Чеширского кота. Мы едем к ней домой на автобусе и у нас нет никакого желания обсуждать только что закончившийся последний учебный день на этой неделе. Николь больше волнует, что она наденет сегодня на вечеринку, а я роюсь в рюкзаке в поисках ключей. — Где будет эта вечеринка? Пешком дойдем? — спрашиваю я, стараясь казаться спокойным, ищя ключи. — Вообще-то, это вечеринка в самом большом загородном доме Волфов. Вечеринка будет в честь дня рождения Дэвида Волфа. — Николь с открытым ртом накладывает на ресницы очередной слой туши. — Но мы не пойдём пешком, Томас нас подвезёт. — Что? Он тоже будет там? У меня сразу возникло много вопросов. Но в одном я убедился, Дэвид будет там точно. Я вспомнил, что он говорил о своем скором дне рождении и даже приглашал на него. — Да, после похода в боулинг, мы с ним хорошо время провели. И он кажется снова начинает за мной ухаживать. — Тебе это не кажется странным, Николь? — Не знаю, ладно, давай готовиться— резко сменила тему подруга.— Помоги выбрать мне, в чём идти. Платья у Николь такие странные, что мне кажется, будто сейчас кто-нибудь выскочит и скажет, что нас снимает скрытая камера. От каждого меня просто передергивает, а Николь смеётся, видимо, считает моё отвращение забавным. Платье — точнее, лохмотья, — которое она, в конце концов, выбирает, представляет собой чёрную сетку, через которую прекрасно виден её красный бюстгальтер. Единственная закрытая деталь наряда — это плотные чёрные трусы. Платье не доходит даже до середины бедра. Николь подтягивает его, открывая ноги ещё выше, затем наклоняется, демонстрируя глубокое декольте. Каблуки её туфель — сантиметров десять, пепельно-розовые волосы стянуты в тугую косу, падающую на плечи, глаза подведены чёрным и синим еще гуще, чем обычно. Похоже она планирует сегодня свести Томаса с ума. Звонит её телефон. — Томас приехал. Я не стал наряжаться как-то, просто надел тёмно фиолетовую кофту с красно- белым рисунком, которую ношу обычно как повседневную. Томас ждал нас у входа, из открытого окна его машины ревёт хард-рок. — Садитесь.— говорит он. Томас смотрит, как Николь забирается в машину, а я вслед за ней. — Привет Франческо. — просто говорит Томас. — Привет. Мы с Томасом обычно не общаемся, только лишь здороваемся. Ты сегодня просто бомба, Николь.— говорит Томас, и я вижу в боковом зеркале, как он ухмыляется ей. Подруга подмигивает ему и отправляет воздушный поцелуй. Я откидываюсь на сиденье, и пока мы едем, смотрю в окно, пытаясь не замечать грохочущей музыки. Наконец, мы выехали за город, где Томас паркуется вдоль огромного светлого дома. — Дом такой большой…сколько там может быть людей? — ахаю я. На газоне перед домом полно народу с красными кружками в руках, некоторые танцуют. Я отстаю от своей компании. — Людей куча, пошли, — отвечает Томас, выходя из машины. С заднего сиденья я вижу, как несколько человек здороваются с ним за руку. — Идешь? — Николь улыбается и выскакивает из машины. Я киваю, скорее сам себе, и вылезаю. В доме Волфов шум и неразбериха, он набит студентами. Сегодня они намерены напиться в хлам. Везде диванчики, музыка, много алкоголя. Играет музыка Alorse on dance- Stromae К нам присоединяется также Зои. Неожидал её тут увидеть, но она тоже не прочь повеселиться. За неделю она очень быстро влилась в общество колледжа. Приканчивая четвертый бокал, я понимаю, что пить столько Маргариты, да ещё после шампанского- не самая лучшая идея. — Как тебе колледж, Франческо? — Зои пытается перекричать шум. — Ну вообще-то, это я должен спрашивать у тебя, это же ты тут новенькая. Я смотрю ты тут со многими подружилась. — Угу, за неделю вроде вошла во вкус. — Рад за тебя.— Я улыбаюсь, и она обнимает меня за шею и подтягивает поближе к себе. — Мне очень важно, чтобы ты был рядом.— шепчет она мне на ухо. — Ещё Маргариту? — Зои, ты пытаешься меня напоить? Похоже, у тебя получается, — хихикаю я. Девушка засмущалась. — Еще выпивки, Франческо! — кричит Николь. Николь может пить как лошадь, и ничего ей не будет. Одной рукой она обнимает Томаса. Высвобождаясь из объятий Зои, я встаю из-за стола. Ого! Голова идет кругом. Приходится схватиться за спинку дивана. Нельзя пить столько коктейлей с текилой. Отойдя чуть назад, я решаю, что надо зайти в туалет, пока ещё ноги держат. Очень разумно, Франческо. Я проталкиваюсь сквозь толпу. Я вспоминаю на ходу о Дэвиде, странно что я забыл о нём. Но сегодня он мне на глаза не попадался. Хотя среди такой толпы, мало кого найдёшь из знакомых лиц. Тем более в таком состоянии. Группа пьяных девчонок проходит мимо меня, путаясь в собственных ногах и хихикают. Найдя какие-то двери на втором этаже, я начинаю пытаться открыть каждую, но все заперты. Представляю, что за ними может быть. Я открываю одну из них… О чёрт… Там лежит Дэвид, а какая-то блондинка, ритмично двигается у него на коленях. Девушка оборачивается и смотрит на меня. Я пытаюсь уйти, но ноги не слушаются. — Чего тебе? — спрашивает она. Дэвид садится, удерживая партнёршу на себе. Его лицо не приницаемо. Ни неловкости, ни смущения. Видимо для него это обычное дело. Николь была права. — Ой, извините. Я искал туалет… — быстро объясняю я. Очень глупо. Девушка закатывает глаза и впивается губами в шею Дэвида, и я отвожу взгляд. Резко Дэвид поднимает с себя девицу и подходит ко мне. — Идём, я покажу тебе. — Да я найду и без тебя, не волнуйся. Вот какой я смелый, особенно после четырех Маргарит! Но это также выглядело глупо. Ведь Дэвид хозяин дома, и только он точно знал, где находится туалет. Он уже не был таким милым как в автобусе. Дэвид вышел из комнаты и закрыл дверь, в которой была блондинка. — Франческо, ты перепил? — А тебе какое дело? Я же не спрашиваю тебя, где ты пропадал целую неделю. Он сердито смотрит на меня, глаза его мечут молнии. Чёрт! Я больше не в силах удерживать в себе алкоголь. Желудок подкатывает к горлу, я сгибаюсь пополам, и меня картинно тошнит прямо на пол. Волф убирает мои волосы с глаз и, взяв под руку, мягко ведёт в туалет. — Если захочешь ещё раз вырвать, то лучше здесь. Одной рукой он придерживает меня за плечи. Я неловко пытаюсь его оттолкнуть, но меня снова тошнит… а потом ещё раз. О господи… Сколько это будет продолжаться? Даже теперь, когда мой желудок полностью опустел и наружу больше ничего не выходит, тело сотрясают ужасные спазмы. Я молча даю себе клятву никогда больше не брать в рот спиртного. Словами этих мучений не передать. Наконец всё заканчивается. Совершенно измученный, я с трудом держусь ослабевшими руками за стену. Волф подводит меня к раковине и включает струю холодной воды. Второй рукой он ополаскивает мне лицо и промывает рот. Вытираясь полотенцем, я вяло размышляю о том, что происходит. Невозможно поднять глаза и посмотреть на Волфа. Как стыдно. Лучше бы меня проглотил кракен, или я провалился сквозь землю. Простонав, я закрываю лицо руками. Это один из худших моментов моей жизни. Я пытаюсь вспомнить самый худший, и мне в голову ничего хуже не приходит. Наконец я набираюсь храбрости и украдкой бросаю на него быстрый взгляд. Волф смотрит на меня сверху вниз, и по его лицу ничего нельзя понять. Я остаюсь один на один с ним. Только этого не хватало. Что я ему скажу? Надо попросить прощения за грубость и рвоту… — Извини.— лепечу я, уставившись в раковину. — За что ты просишь прощения? — В основном за то, что нагрубил в пьяном состоянии и помешал тебе с девушкой. Ну и за рвоту… — Со всеми бывает, — говорит он сухо. — Надо знать свои возможности. Нет, я всей душой за то, чтобы раздвигать границы, но это уже чересчур. И часто с тобой такое случается? Голова кружится от избытка алкоголя и раздражения. Ему-то какое дело? Он ведёт себя со мной, как взрослый с провинившимся ребенком. Мне хочется сказать, что если захочу, то буду теперь напиваться каждый вечер, и его это не касается, однако сейчас, после того как меня тошнило прямо у него на глазах, лучше промолчать. Почему он не уходит? — Нет, — отвечаю я покаянно. — Такое со мной в первый раз, и сейчас у меня нет желания повторять эксперимент. Никак не пойму, зачем он здесь до сих пор… В ушах рождается шум. Волф замечает, что я вот-вот упаду, поднимает меня на руки, прижимая к груди, как ребёнка. — Успокойся, я отвезу тебя домой, — тихо говорит он. — Надо предупредить Николь. — «Господи спаси, я в его объятиях». В голове крутят вертолеты и я кручусь вместе с ними. Через секунд пять, я отключаюсь.