Дневник Франческо Стоуна

Внутри машины были удобные, кожанные сидения чёрного цвета. Я скромно устроился с боку и пристегнул ремень, приветствуя водителя Мортимера. — Здравствуйте Мортимер. — Доброе утро, мистер Стоун.— прозвучал молодой голос. Я ожидал увидеть старичка, или хотя бы мужчину лет сорока. Но это был обычный молодой парень. Однако он выглядел немного старше Дэвида. Я видел лишь его затылок и глаза в переднем зеркале. У него была короткая стрижка, волосы были чёрные. Видимо в семье Волфов принимаются люди только с таким цветом волос. А так как у меня тёмно-каштановые, я нарушаю их «правила». Я посмотрел в окно и увидел как Дэвид прикуривает сигарету. Не знал что он курит. Как он ещё при этом занимается спортом? — Куда вас подвезти? — спрашивает Мортимер, смотря мне прямо в глаза через зеркало. — Отвезите меня на район Пайк-маркет, дальше я сам дойду. — Как скажете, мистер Стоун. Всю дорогу, мы ехали молча. Я ещё прокручивал свои мысли в голове и произошедшее. В любом случае, навряд ли бы у меня были какие-то любовные отношения с Дэвидом, он же из богатой семьи, а я простой. А также он спит с левыми девушками, не особо доверяю таким парням, а то ещё и обманет. Вдруг, не смотря на свою заботу и доброту, внутри он тот еще негодяй? Какой-нибудь избалованный парень. Ведь я его мало и плохо знаю. Он сказал мне «Держись от меня подальше». Значит так и буду делать. Хотя это будет трудно, ибо мои чувства к нему пока ещё не угасли. Наконец мы приехали. — Спасибо большое, Мортимер. — Пожалуйста, удачи вам.— улыбнулся он и посмотрел на меня. А он ничего такой, симпатичный. Я вышел из машины и пешком дошёл до своего дома. Папа был на работе, а мама наводила порядки и собиралась приступить к йоге. — Франческо, с возвращением! — Привет мам. — натягиваю улыбку я, чтобы она ничего не заподозрила. — Как прошла ночёвка? — Нормально. Посмотрели фильм и легли спать.— соврал я. — О господи, ты хоть предохраняешься? Что? Чёрт! — Мам, ты меня смущаешь… — Я серьезно, сынок. Это не шутки. — Мам, мы просто друзья. И да, я девственник. Судя по восторженному лицу мамы, она мне не поверила. Я поскорее ушёл в комнату и упал на кровать. Моя любимая кроватка! Я дома. Даже не верится. Как будто всё что произошло сегодня ночью и утром- был простой сон. Хотелось бы, чтобы оно так и было. Однако поцелуй, это единственный самый лучший момент, который я бы не хотел воспринимать за сон. Мне хочется ещё… Я прикусываю нижнюю губу. Я не хотел сознаваться Дэвиду в своей симпатии, ему не стоит знать. Пожалуй, зайду в Facebook. Было одно непрочитанное сообщение от Николь: «Я надеюсь у тебя все хорошо. Напиши как будешь дома. " Я начал печатать ответ: «Все в порядке. Я уже дома. Как ты чувствуешь себя? " Подруги в сети уже не было. Я закрыл соц.сеть и перешёл в браузер. Мне хотелось почитать статьи в интернете о нетрадиционной ориентации. И вот что я нашёл: «Определиться с сексуальной ориентацией не так уж и легко. К сожалению, не существует такого текста, который бы сделал это за вас. Чтобы найти ответ на вопрос, кто вы, придется проанализировать свои чувства, вспомнить своих партнеров и прислушиваться к интуиции. Однако мы собрали для вас несколько советов, которые, возможно, помогут определиться со своей сексуальностью. «Небольшое уточнение»: термином «гей» в этом материале обозначены все формы гомосексуальности и бисексуальности. Часть 1. В каких случаях не обязательно считать себя геем или лесбиянкой? Сексуальные фантазии о человеке одного с нами пола ничего не говорят о нашей ориентации. Гетеросексуалы тоже иногда фантазируют на тему однополого секса. Женщина может представлять себя в постели с другой женщиной, а мужчина думать о поцелуях с другим мужчиной. Мы не всегда ответственные за мечты и мысли, которые возникают у нас в голове, и не всегда стремимся воплощать их в жизнь. С другой стороны, если вы фантазируете преимущественно о людях вашего пола и делаете это довольно часто, есть повод задуматься. Рекомендуем вам найти способ и поэкспериментировать с представителями как вашего пола, так и противоположного. Однако помните: совершенно необязательно экспериментировать, чтобы понять, кто вы. Сексуальный опыт с человеком одного пола не означает, что вы гей. Выкурив одну сигарету, мы не становимся курильщиками. Да, есть и противоположное мнение, однако оно имеет мало общего с реальностью. Курильщиками, геями или натуралами нас делает определенный стиль жизни и определённое поведение, а не одноразовый опыт.» Я ниразу не пробовал секса с девушкой или парнем. Да и девушки меня особо не возбуждают. Дэвид наверное единственный, с кем я бы хотел секса. Но истинное ли это желание? Стоит ли ему довериться? Господи… Что со мной? Неужели я схожу с ума. Что со мной сделал этот мистер Волф… Я пролистал страницу вниз и увидел следующее: «Гетеросексуал (натурал) — человек, которого сексуально привлекают люди противоположного пола, не имеющий сексуальных или романтических чувств к представителям своего пола. Бисексуал (би) — человек, которого сексуально или романтично привлекают представители более чем одного гендера. Би-любознательный (bi-curious) — человек, который проявляет интерес к обоим гендеров и / или не имеет достаточно опыта, чтобы определить свою сексуальность. Гомосексуал (гей) — человек, которого сексуально привлекают представители его пола и у которого нет романтических или сексуальных чувств к противоположному полу. Пансексуал — человек, которого привлекают все гендеры: мужчины, женщины и те, кто находится за рамками бинарной гендерной системы. Некоторые пансексуалы «слепы» по гендеру и чувствуют влечение к любым людям. Других привлекают все, но кому-то они отдают предпочтение (например, больше любят мужчин, но обращают внимание и на женщин, и на трансгендеров). Асексуал — человек, который не имеет сексуального влечения ни к одному полу.» До встречи с Дэвидом, я похоже был тем, кто записан под последним пунктом. Так неужели, я гомосексуал? До сих пор не укладывается в голове. Я понимал что, пока я не попробую и не разберусь, то не пойму. Также я узнал, что гомосексуализм взялся еще с древней Греции: «Наиболее распространённой и социально значимой формой однополых сексуальных отношений в Древней Греции были отношения между взрослыми мужчинами и мальчиками подросткового возраста, известными как педерастия (браки в Древней Греции между мужчинами и женщинами также были неравными по возрасту, а мужчины в возрасте тридцати лет обычно брали в жёны девочек раннего подросткового возраста). В этих отношениях сексуальные связи между взрослым мужчиной и мальчиком, достигшим половой зрелости, по мнению современных авторов, были широко распространены, но обычно сопровождались заботой старшего о развитии и воспитании юноши. Если эти отношения ограничивались только сексом, они не одобрялись, а гомосексуальные контакты между взрослыми мужчинами и мальчиками, не достигшими половой зрелости, были запрещены. Хотя сексуальные отношения между взрослыми мужчинами действительно имели распространение, они не одобрялись обществом, по крайней мере, один из участников этих отношений игнорировал обычаи общества, предлагая пассивную сексуальную роль. Не совсем ясно, как такие отношения между женщинами рассматривались в обществе в целом, но примеры существуют ещё со времён Сапфо. Древние греки не воспринимали сексуальную ориентацию в качестве социального идентификатора, как это принято в современных западных обществах. Греческое общество не различало сексуальное желание или поведение по признаку пола участников, а скорее по роли, которую каждый участник играл в половом акте (проникновении), активной или пассивной. Эта поляризация соответствовала доминирующим и подчинённым социальным ролям: активная (проникающая) роль была связана с маскулинностью, высшим социальным статусом и взрослой жизнью, тогда как пассивная роль была связана с женственностью, более низким социальным статусом и молодёжью.» Нифига себе. Вот это да. На самом деле, это тема довольно-таки интересная. Я бы написал об этом книгу. И тут я вспомнил, что хотел завести дневник. Мне не хотелось печатать всё на смартфоне или ноутбуке, поэтому я поискал хороший блокнот, с книжной обложкой, который был чёрного цвета, и подписал его «Франческо Стоун». Отныне, я буду записывать всё туда. Выходные я провёл дома, полностью погруженный в написание своего дневника. Я описал всё что чувствовал тогда, как можно подробнее и ярче. В воскресенье, ко мне заходила Николь, она передала мне постиранное бельё от Дэвида. Умный парень, не стал рисковать и посылать мне что-то от своего лица, надеюсь он в курсе, что мой папа коп. Также Николь рассказала свою историю с вечеринки, но если честно, я её прослушал, ибо был весь в своих мыслях и фантазиях. Пока что, я не хотел ей рассказывать произошедшее, когда придёт время, я ей во всем признаюсь. Понедельник. Утро. Будильник мог зазвенеть в любую минуту. Я не спал полночи, то считая линии между стыками панелей на потолке, то размышляя о себе, то вспоминая Дэвида. Некоторые считают овец, а я думаю о Дэвиде. Мой мозг не может заставить себя перестать думать о нём и сегодняшний день, самый важный день, ибо сегодня, мне придется пересечься с ним взглядом. — Франческо! Это папа зовет меня снизу. Проклиная себя, скатываюсь со своей маленькой, но всё ещё удобной кровати. Я нахожу время, чтобы заправить края простыни в подголовник. — Франческо! — снова зовет меня папа. — Встаю! — кричу я в ответ. Шум открывающихся и захлопывающихся шкафов свидетельствует, что папа нервничает не меньше моего. Живот у меня скручивает тугим узлом, и принимая душ, я молюсь, чтобы нервозность ослабла к середине дня. Мама уехала на работу раньше, чем я спустился к завтраку. Готовить не хотелось, и я залил хлопья молоком. Странно, я с нетерпением ждал начала занятий. Причем вовсе не потому, что жаждал получить знания или поболтать с Николь. Если быть до конца честным, я понимал, что рвусь в школу только ради встречи с Дэвидом Волфом. Глупо, очень глупо. После того что произошло, мне с ним лучше не встречаться. Но мне кажется, что для меня будет достаточно просто увидеть его. Хотя я отлично понимал, что у нас нет ничего общего. Значит, нечего о нём и думать! Никто не знает, сколько сил я потратил, чтобы быстро собраться и выйти с папой к его машине. Я поскользнулся у подъезда и разбил бы лицо, если б не отец. Ну и денек! Доехав до колледжа, мы также попрощались пожав друг другу руки и я отправился на занятия. Внутри всё также было шумно, как и обычно. Вдали я заметил, как у моего шкафчика стоит Дэвид Волф… Я насторожил взгляд на его фигуру и двинулся к нему. И наконец дойдя, я проигнорировал его, взял из шкафчика нужные вещи и собирался уходить. — Франческо— схватил он меня за рюкзак. — Что? — я удивленно повернулся к нему. — Нам нужно поговорить… — Нам не о чём разговаривать, извини, мне надо на занятия. — Франческо… Я отдернул грубо рюкзак и с высоко поднятой головой ушел на пары. Мне очень хотелось с ним поговорить, однако гордость не позволяла. Я не знал что делать… На первом уроке, Николь рассказала что в канун рождества, будет зимний бал, по традиции девушки приглашают парней на танцы, и подруга интересовалась, стоит ли ей пойти с Томасом. — Как считаешь? — недоумевала она. — Не знаю даже… Ну если он реально стал меняться по отношению к тебе, то можно попробовать. — Ох… А ты бы с кем пошёл? — А я и не иду, — успокаивал я.— Танцы не по моей части. — Там весело! — воскликнув, убеждала она.— Это будет и веселье и вечер романтики. — Ха-ха, не, я люблю быть один.— бодро сказал я. На следующих уроках, тригонометрии и испанском нас совместили со студентами из другой группы, в которой была Зои. Слава богу не с Дэвидом. Я аккуратно слушал музыку Waiting Game-Banks. Зои вела себя подозрительно тихо. На переменах она подчеркнуто меня сторонилась, а спрашивать, что произошло, мне не хотелось. Но после двух уроков, она подошла ко мне и молча проводила меня на биологию, и её несчастный вид показался мне плохим знаком. Заговорила она, только когда мы дошли до кабинета. — Представляешь, — начала Зои, разглядывая мою новую толстовку, которая была куплена Дэвидом.— Один парень пригласил меня на скорый бал. — Хм, разве не девушка должна приглашать? — Это да, но этот парень решил пойти против традиций. Наверное я ему нравлюсь. — Здорово! — радостно воскликнул я. — Вы отлично проведете время. — Ну, — протянула Зои, обескураженная моей улыбкой. — я сказала ему, что подумаю. — Почему? — строго спросил я. Не поднимая глаз, Зои густо покраснела, и мне стало её жаль. — Вообще-то я хотела, пригласить тебя… — чуть слышно сказала она. Я выдержал долгую паузу, ненавидя себя за чувство вины, которым многие умело пользовались. — Зои, ты должна сказать тому парню «да», — жестко сказал я. — Тебя уже кто-то пригласил? — Нет, я вообще не иду на танцы.— поспешно заверил я. — Но почему? — потребовала объяснений Зои. О том, что я танцую как неуклюжий бегемот, говорить не хотелось, так что я быстро придумал себе новые планы. — Я собираюсь к бабушке. Мгновенная блестящая ложь. Давно пора куда-нибудь съездить, так почему и не к бабушке в канун рождества? — Неужели нельзя выбрать другой день? — попыталась уговорить меня Зои. —Прости, нет. — решительно сказал я, лишая её последней надежды. — И, пожалуйста, не заставляй того парня ждать слишком долго, это невежливо. — Пожалуй, ты прав. — отозвалась Зои и вернулась на свое место. Закрыв глаза, я нажал на виски, пытаясь выдавить из себя чувство вины и жалость. Мистер Браун начал урок, и глаза пришлось открыть. После занятий, я отправился быстро переодеваться к шкафчику, чтобы поскорее уехать отсюда и не встретить случайно Дэвида. Однако мои опасения подтвердились. Он стоял у выхода, когда я уже был готов выходить. — На этот раз ты не убежишь, Франческо! Я вылетаю на улицу и перепрыгиваю лужу, приближаясь к остановке автобусов. Он догоняет меня и хватает за руку, но я вырываюсь. — Почему ты всегда так хватаешь меня? Попробуй меня еще раз так схватить, и я тебя ударю! — кричу я. Я удивляюсь, как резко вышло, но с меня достаточно всей этой фигни. Он снова хватает меня, но я не могу выполнить свою угрозу. — Чего ты хочешь, Дэвид? Показать мне, какой я жалкий? Поиздеваться надо мной, свести меня с ума? — Я вправду делаю тебя хуже? — спрашивает он. Я отворачиваюсь, пытаясь сосредоточиться на оживленном тротуаре, где мы стоим. Взгляды случайных прохожих задерживаются на нас с Дэвидом чересчур долго. — Я не пытаюсь играть с тобой, — говорит он, проводя рукой по волосам. — Тогда как это назвать? Ты сказал мне держаться по дальше от тебя. Вокруг нас уже собирается небольшая толпа, и мне хочется поскорее исчезнуть. Но надо знать, что он ответит. Дэвид снова хватает меня за руку и тянет по дорожке между зданиями подальше от людей. — Франческо, я не знаю, что делаю. — Ты поцеловал меня. — Да… Ты меня не останавливал сразу. — Он делает паузу. — Должно быть, это очень тяжело. Что? Что именно тяжело? — Вести себя, будто ты не хочешь меня, хотя мы оба знаем, что это не так. — говорит он, подходя ближе. — Что? Я тебя не хочу. Быстрый ответ выглядит так нелепо, что Дэвид улыбается. — Это не твое дело, — говорю я, отступая, и он подходит ко мне еще на три шага. — Ты не представляешь, что я способен заставить тебя почувствовать, — говорит он, и я задыхаюсь. Его слова зажигают во мне знакомый огонь. — Правда, ты не можешь это признать. Но я вижу, — говорит он высокомерно. В ответ я могу только отрицательно покачать головой. Он улыбается еще шире, и я инстинктивно отступаю к стене. Дэвид делает следующий шаг, и у меня вырывается умоляющий стон. Не надо! — Твой пульс участился? И губы сухие. Ты думаешь обо мне и чувствуешь… как ты сверху… Разве не так, Франческо? Все, что он говорит, правда, и чем дольше он говорит мне это, тем сильнее я его хочу. — Ты ошибаешься. — бормочу я. Он улыбается. Одна эта улыбка пронизывает меня, как ток. — Я никогда не ошибаюсь, — сообщает он. — не в этом. Он хватает меня за толстовку и резко тянет к себе. Наши губы стремительно соприкасаются и я пьянею от неописуемых, повторимых наслаждений.