Дневник Франческо Стоуна

Моё лицо будто пылало и покраснело. Я думаю сейчас самое время для признаний. — Дэвид… Я… Но тут я даже не заметил, как мы уже приехали. Я снял пальто и нехотя, вернул его Волфу. Будто бы я обнимался сейчас с Дэвидом, а потом он ушёл от меня. — Завтра я не иду на занятия, будут дела.— повернулся ко мне он. — Но после твоих занятий можем встретиться. Занят не будешь? — Ну… Не буду… — пожал плечами я. — А где встретимся? Волф протянул свою руку к моему подбородку, и нежно поглаживая его, ухмылялся. — У меня дома. — подмигнул глазом. Я глубоко смотрел ему в глаза, было ощущение будто я падаю куда-то вниз. Не выдержав, я прикусил свою нижнюю губу. — Ты кусаешь губу… Хочу её укусить…— сладко прошептал Дэвид. — Кажется… Я тоже этого хочу… — неуверенно ответил я и покраснел ещё сильнее. И тут, Дэвид резко поцеловал меня в губы, при этом отстегивая ремень с моего сиденья. Уже через пару мгновений, я сидел у него на коленях. Он проникал руками мне под толстовку, сжимая плечи. Его язык проникал мне глубже в рот. Я слегка постанывал… Но как всё резко началось, так всё резко и закончилось. — Тебе пора домой. — шлепнул по попке мне Дэвид и улыбнулся. Я послушно слез с него и вылез из тачки. Он не уезжал, а вышел тоже и начал закуривать сигарету, наблюдая за тем, как я поднимаюсь по пожарной лестнице к себе в окно. — Осторожнее. — сказал он. Я кивнул и полез дальше. У меня было слишком радостное настроение, потому страха, взабираться по лестнице при Дэвиде у меня не было. В кровь нахлынул адреналин, что-то бешеное во мне проснулось, в хорошем смысле. И вот, я уже у себя в комнате. Родители уже спали, как оказалось. Я выглянул из окна, чтобы проводить взглядом Волфа. Он стоял и докуривал сигарету, а потом отправив воздушный поцелуй, сел в машину и уехал. Я ещё долго стоял у окна, приложив палец к губе, на которой ещё остались следы покусывания, и задумался о всей прогулке. А также я задумался о том, что будет завтра. Вспомнив про дневник, я рванул к нему и как можно скорее, записал туда свои мысли, пока они не ушли из головы. Лучше писать их раньше, ибо тогда они будут расписаны не так ярко и детально. В течении часа, я заснул. Снились сладкие и приятные сны. Это моя первая счастливая ночь за последние годы. Утром я проснулся раньше будильника, за пару минут до его сигнала. Ничего себе. В колледже всё прошло как обычно, только время длилось будто бы бесконечно. Николь говорила о своём Томасе, с которым якобы сошлась, а Зои после моего отказа от приглашения на бал, начала избегать меня. За это мне было немного стыдно. Но мои мысли о Дэвиде переполняли всё, и можно сказать, что ничто не испортит мне хорошее настроение. Мне трудно совладать с нервами. Сегодня ночью!.. Готов ли я? Моё внутреннее «Я» сердито топает маленькими ножками. Оно уже давно к этому готово, а с Дэвидом Волфом оно готово на всё, но я по-прежнему не понимаю, что он нашел во мне. Волф, разумеется, пунктуален, и когда я выхожу из колледжа, меня ждет чёрный «Ауди». Дэвид выходит, чтобы открыть пассажирскую дверь, и приветливо улыбается. — Привет, Франческо. — говорит он. — Добрый вечер, мистер Волф. — Я вежливо киваю и забираюсь на заднее сиденье. За рулем Мортимер. — Здравствуйте, Мортимер. — Добрый вечер, мистер Стоун. Дэвид садится с другой стороны, берет меня за руку, и его пожатие отзывается томительным чувством во всем теле. — Как учеба? — спрашивает он. — Долго не заканчивалась. — отвечаю я хриплым от желания голосом. — Да, у меня сегодня тоже был длинный день. — Тон совершенно серьёзен. — А что ты делал? — Мы с Мэри гуляли пешком. Его большой палец легко поглаживает костяшки моих пальцев, сердце дает перебой, дыхание учащается. Как ему это удается? Он лишь слегка прикоснулся к моей руке, а гормоны уже устраивают свистопляску. Поездка длится недолго, и я не сразу понимаю, что мы приехали. Это был ещё один дом Волфа, но уже в городе. — Всё, приехали. — говорит Дэвид. Я чувствую, что он напряжен. Его челюсти сведены, глаза прикрыты. Он отстегивает сначала свой ремень, потом мой. Его лицо совсем рядом. — Ты не должен делать того, что тебе не хочется. Ты понимаешь? — Дэвид говорит серьезно, даже отчаянно, чёрные глаза не выдают никаких чувств. — Я никогда не стану делать что-то против своей воли. — Я не совсем уверен в правдивости своих слов, потому что ради парня, который сейчас сидит рядом со мной, я готов на всё. Но это сработало. Он поверил. Окинув меня внимательным взглядом, Дэвид, грациозно выходит из машины, и дойдя к моей стороне, протягивает руку, чтобы я вышел. Снаружи было прохладно. Мой спутник обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе. — Идём. — командует Дэвид. Мы подходим к лифту, он набирает на панели код, и дверь открывается. Внутри тепло, стены сделаны из зеркального стекла. Всюду, куда ни посмотри, бесконечные отражения Дэвида, и самое приятное, что в зеркалах он бесконечно обнимает меня. Дэвид нажимает другую кнопку, двери закрываются, и лифт идёт вниз. Через пару секунд мы попадаем в абсолютно чёрное фойе, посередине которого стоит большой круглый стол чёрного дерева, а на нем — ваза с огромными красными цветами. Все стены увешаны картинами. Дэвид открывает двойные двери, и чёрная тема продолжается по всей длине коридора до великолепного двухсветного зала. Гостиная. Огромная — это ещё мягко сказано. Дальняя стена стеклянная и выходит на балкон. Справа — диван в форме подковы, на котором легко разместятся десять человек. Перед ним современный камин из нержавеющей стали — а может, и платиновый, кто его знает. Огонь уже зажжён и ярко пылает. Справа, рядом с входом, — кухонная зона. Она вся чёрная, за исключением столешниц бордового дерева и барной стойки человек на шесть. Рядом с кухней, перед стеклянной стеной, — обеденный стол, вокруг которого расставлено шестнадцать стульев. А в углу комнаты сияющий чёрный рояль. Понятно… он ещё на фортепиано играет. По стенам развешены картины всевозможных форм и размеров. Вообще-то квартира больше похожа на галерею, чем на дом. — Пить будешь? Я бросаю на него взгляд из-под опущенных ресниц. После той вечеринки? Он шутит? Мне приходит в голову мысль попросить Маргариту — но не хватает наглости. — Я буду белое вино. Выпьешь со мной? — Да, пожалуйста. — Пюйи-фюме тебя устроит? — Я плохо разбираюсь в винах, Дэвид, выбирай на свое усмотрение. — Я говорю тихо и неуверенно. Сердце колотится. Мне хочется сбежать. Это настоящее богатство. Что я здесь делаю? «А то ты не знаешь!» — фыркает мое подсознание. Конечно, знаю: я хочу оказаться в постели Дэвида Волфа. — Держи. — Он протягивает мне бокал с вином. Даже хрустальные бокалы говорят о богатстве — тяжелые, современного дизайна. Я делаю глоток: вино лёгкое, свежее и изысканное. — Ты молчишь и даже краснеть перестал. В самом деле, Франческо, я никогда раньше не видел тебя таким бледным. — тихо говорит Дэвид. — Есть хочешь? Я качаю головой. Хочу, но не есть. — У тебя очень большая квартира. — Большая? — Большая. — Да, большая, — соглашается он, и его глаза лучатся. — Ты играешь? — Я указываю подбородком на рояль. — Да. — Хорошо? — Да. — Ну конечно. А есть на свете что-то такое, чего ты не умеешь? — Да… но немного. — Дэвид отпивает вино из бокала, не сводя с меня глаз. Я чувствую на себе его взгляд, когда осматриваю комнату. Впрочем, комнатой это не назовёшь. Не комната, а жизненное кредо. — Присядешь? Я киваю. Он берет меня за руки и отводит к чёрной кушетке. Внезапно мне приходит в голову, что я чувствую себя, словно Тэсс Дарбифилд, когда она смотрит на новый дом мерзавца Алека д’Эрбервилля. Эта мысль заставляет меня улыбнуться. Дэвид судорожно вздыхает. — Франческо, прекрати кусать губу, пожалуйста. Это ужасно отвлекает. — Поэтому-то я здесь. — Согласен. Подожди минутку, хорошо? — Он скрывается в широком дверном проеме в дальнем конце комнаты и через пару минут возвращается, держа в руках какой-то документ. — Договор о неразглашении. — Дэвид пожимает плечами и, протягивая мне бумаги, тактично притворяется слегка смущенным. — На этом настаивает мой адвокат. — Я совершенно сбит с толку. — И что означает этот договор? — Что ты обязуешься никому о нас не рассказывать. Ни о чём, никому. Я смотрю на него недоверчиво. Хотя с другой стороны он прав, я читал и понимаю, что не все в обществе воспринимают такой тип отношений. — Хорошо, я подпишу. Дэвид протягивает мне ручку. — Ты даже не хочешь прочесть? — Нет. Он хмурится. — Франческо, ничего нельзя подписывать, не читая! — Дэвид, пойми, я и так не собираюсь рассказывать о нас никому. Даже подруге Николь. Но если это так важно для тебя, для твоего адвоката… которому ты, по-видимому, всё рассказываешь, то ладно, я подпишу. Он смотрит на меня сверху вниз и мрачно кивает. — Справедливо, мистер Стоун, ничего не скажешь. Я размашисто подписываю обе копии и передаю одну ему. Сложив вторую, кладу ее в свой рюкзак и делаю большой глоток вина. Я кажусь гораздо храбрее, чем есть на самом деле. — Значит, сегодня вечером ты займешься со мной любовью, Дэвид? Чёрт возьми! Неужели я это сказал? В первый момент у него от изумления открывается рот, но он быстро приходит в себя. — Нет, Франческо, не значит. Я не занимаюсь любовью сразу. Я трахаюсь… жестко. Я потрясен. Трахаюсь! Чёрт возьми, это заводит. — Почему сначала секс, а потом любовь? — А разве бывает наоборот? — Вообще-то, да. — Вообще-то, Франческо Стоун, ты мало знаешь о современном обществе, о том как люди заводят отношения, браки, семьи. В наше время это почти не у всех складывается. Для начала я бы хотел тебя… — И я получу тогда любовь? — В первую очередь, ты получишь меня. А дальше будет видно. Дэвид встаёт и подходит ближе ко мне. — Я хочу тебя. Я хочу тебя с того самого момента, как увидел тебя в колледже, когда ты упал перед мной в автобусе… Дэвид протягивает мне руки, чёрные глаза пылают, и я вкладываю свои ладони в его. Он привлекает меня к себе, и я всем телом чувствую его прикосновение… Всё происходит слишком быстро. Проведя пальцами по моему затылку, он хватает меня за волосы и крепко держит их, слегка оттягивая, я поднимаю лицо ему навстречу, и он смотрит на меня сверху вниз. — Ты смелый парень…— шепчет он. Его слова, как зажигательный снаряд, я весь пылаю. Он наклоняется и нежно целует меня в губы, а потом принимается осторожно посасывать мою нижнюю губу. — Я хочу укусить эту губу… — бормочет он и осторожно сжимает ее зубами. Я издаю протяжный стон и вижу улыбку Дэвида. — Хочешь меня? — спрашивает он. — Да…— шепчу я, потому что для этого я и пришёл. Его лицо озаряется улыбкой, он отпускает меня, и взяв за руку, ведёт через весь дом. Спальня огромная. Из доходящих до самого потолка окон открывается вид на ночные огни Сиэтла. Стены выкрашены черной краской, а мебель — тёмно-бордовая. Огромная, ультрасовременная кровать из серого, как топляк, дерева, с четырьмя столбиками, но без балдахина. На стене потрясающей красоты морской пейзаж. Я дрожу как лист. Наступил решающий момент. Сейчас это будет у меня в первый раз. Я часто дышу и не могу отвести от него глаз. Он включает музыку I love you- Billie Eilish на проигрывателе, снимает часы и кладёт их на комод. Потом рубашку, джинсы. Он красив так, что сердце останавливается. Чёрные волосы взьерошаны, рубашка свободно свисает, чёрные глаза смотрят смело и пылко. Он скидывает «конверсы», потом по одному стягивает носки. Дэвид Волф босиком… ох… в этом есть что-то такое… Обернувшись, он вопросительно смотрит на меня. — Презервативы? «Что? Чёрт». Дэвид открывает верхний ящик комода и достает их упаковку. — Ты готов? Хочешь, опустим жалюзи? — Мне всё равно… — шепчу я. Он медленно идёт ко мне. Уверенный, сексуальный, глаза сверкают, и моё сердце начинает колотиться. Кровь стучит в висках. Желание, густое и горячее, разливается по животу. Дэвид стоит передо мной, глядя мне прямо в глаза. Невероятно красивый. — Давай снимем твою толстовку, ладно? — говорит он и, взявшись за отвороты, мягко стаскивает с меня её и кладёт на стул. — Знаешь ли ты, как сильно я тебя хочу, Франческо Стоун? У меня перехватывает дыхание. Я не в силах отвести от него глаз. Он нежно проводит пальцами по моей щеке, вниз к подбородку. — А знаешь ли ты, что я сейчас с тобой буду делать? — добавляет он, гладя меня по подбородку. Где-то внутри, в тёмной глубине, мои мышцы сжимаются от сладостного томления. Чувство такое приятное, что хочется закрыть глаза, но я словно загипнотизирован пылающим взглядом. Дэвид наклоняется ко мне, и его губы, уверенные и неторопливые, сливаются с моими. Он медленно покрывает лёгкими поцелуями мои щёки, подбородок и уголки рта, затем отступает и внимательно смотрит на меня. Мой верх полностью оголён. — Какая у тебя кожа! Белая и без единого изъяна. Я хочу покрыть поцелуями каждый дюйм. Я краснею. О боже… Дэвид прикоснулся к моим волосам и глубоко вздыхает, от чего стало немного щекотно. — Люблю брюнетов. — шепчет Дэвид и запускает обе руки мне в волосы, обхватывая мою голову с двух сторон. Он жадно целует меня, его язык и губы сплетаются с моими. Я не могу сдержать стона, мой язык неуверенно тянется ему навстречу. Он обхватывает меня руками и привлекает к себе. Одна рука остается у меня в волосах, а другая опускается у меня по спине до талии, а потом ниже — на попу и мягко её сжимает. Дэвид удерживает меня на уровне своих бедер, и я чувствую его член который он мягко трёт об меня. У меня снова вырывается стон. Я с трудом сдерживаю чувства, в крови бушуют гормоны. Я просто изнемогаю от желания. Сжав его руку, я чувствую бицепс, удивительно сильный… мускулистый. Неуверенно я провожу рукой по его лицу, касаюсь волос. Боже. Они такие мягкие, непокорные. Я нежно тяну за них, и он стонет. Дэвид отпускает меня и мягко подталкивает к кровати, пока я не чувствую ее у себя под коленями. Я жду, что он опрокинет меня навзничь, но нет — он опускается передо мной на колени, сжимает руками мои бёдра и проводит языком вокруг моего пупка, а затем, нежно покусывая, продвигается к мою стояку. Я уже не сдерживаю стонов. Как неожиданно видеть его перед собой на коленях, чувствовать на себе прикосновения его губ. Я по-прежнему держусь руками за его волосы, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Дэвид смотрит на меня снизу вверх из-под невероятно длинных ресниц: взгляд его глаз прожигает меня насквозь. Он расстегивает пуговицу у меня на джинсах и медленно тянет вниз молнию. Потом, не отводя взгляда, опускает руку сзади под пояс. Не спеша высвобождает меня из джинсов. Я не могу отвести от него взгляда. Он останавливается и облизывает губы, а потом, не прерывая зрительного контакта, подается вперёд и утыкается носом мне между ног. Я чувствую его. Там. Он касается языком моих яиц и слегка спускает его вниз. . Пока он разрывал упаковку от презерватива, я тяжело дышу, и кровь стучит у меня в висках. Предвкушение опьяняет. Дэвид ложится на меня и вновь берётся за волосы, чтобы я не мог пошевелить головой. А затем легонько подталкивает меня, и я падаю на матрас. По-прежнему стоя на коленях, он берёт мою ногу, расшнуровывает кед и скидывает его вместе с носком. Тяжело дыша, я приподнимаюсь на локте, чтобы видеть, что он делает. Он поднимает мою ногу за пятку и проводит ногтем большого пальца по подъёму. Мне почти больно, но я чувствую, как его прикосновение отзывается эхом у меня в паху. Не отрывая от меня взгляда, он проводит по моему стояку губами, а потом зубами. В изнеможении я падаю на спину и слышу его довольный смешок. — Ах, Франческо, что я сейчас с тобой сделаю. — шепчет Дэвид. Он стаскивает с меня второй кед и носок, а затем и джинсы. Теперь я лежу в его постели только в трусах, а он смотрит на меня сверху вниз. Сил нет терпеть. — Покажи мне, как ты кончаешь. Что? Я не понимаю. — Не стесняйся, Франческо, покажи мне, — шепчет он. Я отрицательно качаю головой. — Ты о чём? — Мне трудно узнать свой хриплый, исполненный желания голос. — Как ты доводишь себя до оргазма? Я хочу это увидеть. Я краснею, а Дэвид изумленно поднимает брови, чёрные глаза темнеют, он недоверчиво качает головой. — Ладно, посмотрим, что с этим можно сделать. — В его голосе слышна мягкая, волнующая и невероятно чувственная угроза. Он расстегивает джинсы и медленно стаскивает их, не сводя глаз с моего лица. Наклонившись, берёт меня за лодыжки и, быстро разведя их в стороны, ложится между моих ног. Он нависает надо мной. Я извиваюсь от нетерпения. — Лежи смирно, — приказывает Дэвид, а затем наклоняется и целует внутреннюю сторону моего бедра и выше, а потом ещё выше, целует меня через ткань трусиков. О-о… я не могу не ерзать. У меня не получается. Я весь извиваюсь под ним. — Придётся нам что-нибудь придумать, чтобы ты лежал смирно, малыш. — Он целует меня в живот, щекочет языком пупок. Потом поднимается выше, покрывая меня поцелуями. Моя кожа горит. Я краснею, меня бросает то в жар, то в холод, я отчаянно хватаюсь руками за простыню. Дэвид ложится рядом, и его рука движется от моих бёдер к талии и потом к груди. Он смотрит прямо на меня, мягко обхватывает мою грудь. — Ты весь умещаешься в моей руке, Франческо… Мои соски набухают и твердеют под его неотрывным взглядом. Он дует очень нежно на один из них и одновременно берётся рукой за другой и вытягивает его. Я чувствую сладкий спазм внизу живота. У меня там всё мокро. Мой член жёстко стоял и из него текла какая-то жидкость. Но точно не сперма… Это были какие-то соки… Перед оргазмом, когда сильно возбудился. — Ну пожалуйста. — умоляю я, ещё крепче вцепляясь руками в простыню. Его губы смыкаются вокруг другого соска и тянут его. Я уже не в силах терпеть. — Посмотрим, сможешь ли ты так кончить. — шепчет Дэвид, продолжая эту медленную, чувственную пытку. Соски сладостно горят под его искусными пальцами и губами, каждый нерв моего тела поёт и трепещет в агонии упоения. — О… пожалуйста, — умоляю я. Голова у меня закинута назад, рот открыт в стоне, ноги цепенеют. Что со мною происходит? Его зубы сжимаются на одном моём соске, а большой и указательный палец сильно тянут за другой. Я рассыпаюсь в его руках на тысячи кусков, моё тело пронзает судорога восторга. Он зажимает мне рот поцелуем, его язык вбирает мои крики. О боже. Это было чудесно. Теперь я знаю, из-за чего весь сыр-бор. Дэвид с довольной улыбкой смотрит на меня, и в моём ответном взгляде лишь благодарность и восхищение. — Ты очень чутко реагируешь. Тебе надо научиться сдерживаться, и я уже предвкушаю, как мы будем тебя тренировать. — он снова целует меня. Моё дыхание всё ещё неровно, я только прихожу в себя. Рука Дэвида спускается мне на талию, на бедра, а затем скользит между ног… Он просовывает руки под трусы и крепко хватает меня за член. Я сделал глубокий выдох…